Газета
16 января 2004

16 января 2004 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ЛЕТОПИСЬ Акселя ВАРТАНЯНА

ГОД 1937. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПРЕДЧУВСТВИЕ "КЛАССОВОЙ ВОЙНЫ"

"ВРАТАРЬ".Первая встреча болельщиков с футболом в 1937 году состоялась... в залах кинотеатров. На экраны вышел "Вратарь", снятый на "Ленфильме" режиссером Тимошенко по повести Льва Кассиля "Вратарь республики". Это был первый советский полнометражный художественный фильм о футболе.

ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ

В дремучую дотелевизионную эру при ощутимом дефиците развлекательных зрелищ и невысоких мощностях советского кинопроката выход каждой киноленты становился событием практически для всего сознательного (и еще не посаженного) населения. Народ, причмокивая, поглощал духовную пищу, невзирая на качество продукта. А свирепые от длительного воздержания критики с жестокостью пираний набрасывались на несчастную жертву, в считанные минуты обнажая скелет. Та же участь постигла и "Вратаря".

В середине декабря 1936 года в московском Доме кино состоялся общественный просмотр фильма, а в начале января он вышел на всесоюзный экран. Критика встретила картину с плохо скрываемым раздражением. К удачам отнесли игру отдельных актеров, музыку композитора Дунаевского и футбольные сцены, что естественно, если учесть, что участвовали в них мастера киевского "Динамо". Во всем же остальном...

Из многочисленных сердитых рецензий отобрал две из спортивных газет - московской и ленинградской. Публикую небольшие отрывки.

Цвайник ("Красный спорт"): "Увы, фильм не оправдал возложенных на него надежд... "Вратарь" легко ломается на две части. Первая часть - это довольно удачные съемки футбольных соревнований, которые смотрятся с большим интересом. Вторая часть - любовь и непременная перековка героев, проводимая режиссером с непонятной поспешностью...

Режиссер, взявшийся за постановку спортивного фильма, рассматривает спорт как фон, на котором он начинает разворачивать тривиальные любовные интрижки... и если бы не суровая необходимость - спорт был бы забыт...

Не надо для того, чтобы вызвать смех в зале, заставлять актера защищать ворота своей команды неудобоназываемой частью тела... "Вратарь" это далеко не шедевр", - заключил автор.

Беляев (ленинградский "Спартак"): "Повесть о волжанине Антоне Кандидове... скучна, неинтересна. Примитивный сюжет, белыми нитками приметанный к хорошим спортивным съемкам, смотрится зрителем весьма равнодушно.

Фильм слишком аккуратен, избыток солнца, красивых пейзажей и радостных лиц (без малейшего следа мысли на них) кладет на весь фильм отпечаток неестественности. Героям фильма все это слишком легко дается, и это вызывает недоверие".

Начав за упокой, автор завершает рецензию за здравие: "Футбольные кадры сняты блестяще. Они, по существу, и спасают фильм... В целом картина смотрится с интересом, музыка Дунаевского бодра и мелодична. Жаль, что ее мало.

Отрадно, что спортивная тематика привлекает все большее внимание нашей кинематографии. Советский спорт имеет право на это внимание. Но надо делать картины серьезнее, лучше, культурнее".

Фильм и в самом деле легкий, наивный, с моралью, суть которой тридцать лет спустя выразил персонаж известной комедии Леонида Гайдая в произнесенном специально для столичного гостя тосте: выпьем же за то, чтобы каждый из нас, как бы высоко он ни летал, никогда не отрывался от коллектива. Пренебрежение этой истиной и стало причиной возникших у главного героя, Антона Кандидова, проблем в личной жизни и спорте. Критиков это нервировало, а зрители (они рецензий не читали или не обращали на них внимания), как в дни большого футбола, выстаивали в длинных очередях за билетами. Привлекали их и захватывающие футбольные поединки, и, конечно же, хэппи-энд: сборная СССР обыграла лучших зарубежных профессионалов - "Черных буйволов", а два любящих сердца, преодолев преграды, устремились навстречу друг другу. Чего же больше?

Неправдоподобная, фантастическая концовка матча (она особо раздражала критиков-нытиков), когда Антон Кандидов на последней минуте, отразив пенальти, пронесся через все поле и забил победный гол, вполне вписывалась в комедийный жанр киноленты, вызывая бурную реакцию зрительного зала. "Вратарь", доброжелательно встреченный зрителем, без сомнения, скрасил ностальгию болельщиков по футболу в период долгой зимней спячки. Впрочем, долгой она оказалась не для всех. Раньше обычного проснулись футболисты тбилисского "Динамо".

ЭКСПЕРИМЕНТЫ НАД ЖИВЫМИ ЛЮДЬМИ

По сообщению тбилисского корреспондента "Красного спорта" Шмерлинга, динамовцы приступили к тренировкам уже 15 января. Теплый южный климат, круглогодичная плюсовая температура (за редким исключением) позволяли грузинам гонять мяч во все времена года. Они и гоняли - стихийно, в зависимости от случая или настроения: о планомерном трудоемком тренировочном процессе в зимний период и речи быть не могло. Грузинские футболисты пребывали в убеждении, что природа, щедро одарив их талантом и артистизмом (кто с этим посмеет спорить?), освободила от необходимости в предсезонную страду перепахивать футбольные поля, орошать их соленым потом. Даже в соревновательный период непогода или иные "смягчающие" обстоятельства считались достаточным поводом для частичной или полной отмены тренировок.

Ситуация изменилась с появлением у тренерского пульта летом 36-го Жюля Лимбека, человека иной цивилизации, или, как сейчас принято говорить, менталитета. Привыкший к тому, что слово тренера - закон, обсуждению и обжалованию не подлежащий, Лимбек требовал беспрекословного подчинения. Он ввел, не считаясь с настроением футболистов и погодными условиями, регулярные тренировки, резко увеличил их объем и интенсивность. Потогонную систему французского специалиста, его чудачества (чтобы команда не испытывала дискомфорта в осеннюю распутицу на российских полях, по указанию Лимбека тренировочный плац в Тбилиси обильно поливали водой) футболисты встретили в штыки. Глухое недовольство переросло в ропот и завершилось открытым бунтом. Взрыв произошел после проигрыша под проливным дождем "Красной заре", лишившей тбилисцев победы в осеннем первенстве 1936 года. Футболисты списали неудачу на стихию, которая свела на нет их преимущество в классе, а заодно обвинили тренера в чрезмерных тренировочных нагрузках, не позволивших им сыграть в полную силу оба тайма. Лимбек же объяснил поражение отсутствием рвения на тренировках и нежеланием игроков выполнять его требования.

Физкультурное руководство республики поддержало тренера и, невзирая на протесты динамовцев, удержало его в команде. Получив карт-бланш, вконец "распоясавшийся" Лимбек затеял рискованный эксперимент над живыми людьми. Необычайно рано, 15 января, он поднял динамовцев из теплых постелей и вывел на мороз. Январь 37-го вопреки обыкновению выдался в Тбилиси снежным, морозным - до 3 - 5 градусов ниже нуля. Вот в таких "нечеловеческих" условиях француз около двух часов гонял несчастных футболистов по заснеженному полю: разминка, круги по 400-метровой легкоатлетической дорожке, множество разнообразнейших физических упражнений, после чего - работа с мячом, удары по воротам и в заключение - игра в двое ворот. И так на каждом занятии с периодическим увеличением нагрузок.

Рассказывая о положении дел в тбилисской команде, пользовался первоисточниками. О конфликте между игроками и тренером узнал в середине 80-х из бесед с непосредственными его участниками - Григорием Гагуа и Борисом Пайчадзе. По прошествии полувека они единодушно признали правоту французского тренера.

Уверен, корреспондент "Красного спорта" знал о существующих в динамовской среде трениях, но сор из избы не выносил - не принято было в те годы. Бодрые реляции из Тбилиси создавали ложное впечатление о шагающем в ногу сплоченном коллективе единомышленников.

"Футболисты тбилисского "Динамо", - рассказывал Шмерлинг, - со всей серьезностью начали свой новый спортивный сезон. Используя зимние месяцы обычного бездействия, игроки надеются к началу футбольного весеннего сезона быть в боевой форме...

Во главе команды - Жюль Лимбек. В спортивном мире Грузии это одна из популярнейших фигур. Своей исключительной энергией, неутомимостью и любовью к делу он сумел завоевать авторитет и уважение спортсменов. Жюль Лимбек - инициатор зимней тренировки футболистов, которая проводится, невзирая на дождь, снег, холод...

Все футболисты соблюдают режим, - заверил в заключение поклонников "Динамо" журналист. - В команде дисциплина, стремление стать лучшими в СССР. Все футболисты заняты сдачей норм ГТО 2-й ступени".

В унисон прозвучало и оптимистическое заявление капитана динамовцев Шота Шавгулидзе:

"Наш проигрыш ленинградской "Красной заре" во время осеннего первенства СССР 1936 года был хорошим уроком. Теперь мы научимся играть и в дождь, и в грязь, будем готовы ко всяким сюрпризам погоды".

Между тем конфликт углублялся, и в марте, задолго до открытия сезона, Лимбек, не сумев приручить свободолюбивых джигитов, покинул Тбилиси. Без дела он не остался - трудоустроился на московской окружной железной дороге и в первых числах апреля свою творческую лабораторию временно перенес в Краснодар, где продолжил опыты уже над московским "Локомотивом".

Вакансия на тренерской должности тбилисского "Динамо" заполнилась недели через три после расставания с Лимбеком. Республиканский ЦС "Динамо" пригласил из Москвы Алексея Соколова, названного в местной прессе доктором (видимо, имелось в виду его медицинское образование) и "старейшим футбольным тренером СССР". Если подразумевался не трудовой стаж, а возраст, то 33-летний наставник тбилисцев оказался в 1937 году самым молодым среди всех своих коллег из группы "А".

В короткий период междуцарствия окрепшие на лимбековских дрожжах грузины больно поколачивали в контрольных матчах всех подряд - своих и чужих, включая и постоянных весенних квартирантов - московский "Металлург" и ленинградское "Динамо".

Избавившись от цепких объятий французского специалиста, тбилисцы почувствовали облегчение, дыхание и пульс пришли в норму, и заключительный этап подготовки был проведен в оптимальном (с их точки зрения) режиме. Плоды прохождения "краткого курса" скажутся осенью - при сборе нового урожая.

Смена тренеров в межсезонье произошла и у дебютантов. Сдав на "отлично" осенью 36-го вступительные экзамены (19 баллов из 21 возможного), московские металлурги завода "Серп и молот" с блеском выдержали солидный конкурс (8 человек на одно-единственное место) и были зачислены в высшее футбольное заведение страны. Подготовку к первой сессии начали они в Тбилиси под руководством Константина Блинкова. Несколько поражений в контрольных матчах в Тбилиси и Москве (особенно чувствительное от московского "Динамо" - 0:4), видимо, и стали причиной увольнения тренера. Главкомом назначили Бориса Аркадьева, который в 1936 году вместе с новыми подчиненными, а тогда еще друзьями-однополчанами, участвовал в штурме главной футбольной крепости. Сменилось руководство и в двух лучших советских клубах.

НА КИСЛОВОДСКОМ КУРОРТЕ

В московском "Динамо" в межсезонье сменился тренер: Константин Квашнин, не сумевший удержать занятую весной 36-го чемпионскую высоту, был уволен. Команду принял Виктор Дубинин и 17 марта вместе с 18 футболистами отправился в обжитый Кисловодск, где, по сообщению "Вечерней Москвы", динамовцы должны были под наблюдением физкультурных врачей пройти курс лечения в спецсанатории НКВД.

Перед отъездом вице-чемпионы по традиции присягнули в верности практикуемой в родном отечестве тактической системе "пять в линию": "Считаем доказанным, что стиль советского футбола не уступает футбольным стилям, практикуемым в Европе, в частности, дубль-ве", - заявило динамовское руководство. Публичное отречение от распространенной в Европе "буржуазной" системы (время от времени ее клеймили в нашей прессе за якобы оборонительную направленность - она-де не вписывается в наступательную доктрину советского футбола) считалось хорошим тоном. Не пройдет и полугода, как испанские профессора после блестящего курса лекций, прочитанного на советских футбольных полях, вынудят наших специалистов пересмотреть отношение к импортной диковинке и поступиться принципами. К великому сожалению, только в области футбольной тактики.

Очередной информации о состоянии здоровья футболистов у поклонникам "Динамо" пришлось дожидаться около месяца. Наконец 14 апреля из Кисловодска поступила благая весть. Все в полном порядке, заверило бело-голубую общественность самое компетентное в этой области лицо - врач динамовцев Зельдович: "Вся команда точно выполняет предписание врачей и тренера, соблюдая строгий режим. Ежедневно футболисты проводят зарядку, делают гимнастику и бегают небольшие кроссы с учетом индивидуальных особенностей каждого. Все здоровы и хорошо себя чувствуют". И слава богу.

В общем, вели себя динамовцы так, как и подобает курортникам. Непосредственную работу с мячом вице-чемпионы начали позже, всего за месяц до наступления кубкового турнира и через три месяца после начала интенсивных занятий их тбилисских одноклубников.

По дороге в Москву динамовцы, опять-таки по традиции, сделали остановку в Ростове. Здесь в последних числах апреля в жесткой схватке (команды завершали игру в неполных составах) одолели донское "Динамо" - 1:0. Гол в концовке забил Михаил Семичастный.

В Москве начиная с 6 мая с четырехдневным интервалом сыграли четыре матча. Обыграли "Сталинец" (2:1) и "Металлург" (4:0), после чего скопировали (с небольшой поправкой) эти результаты с обратным знаком: 1:2 - "Торпедо" и 1:4 - ЦДКА.

МУЗЫКА И СЛОВА НАРОДНЫЕ

Поражения в двух подряд матчах, особенно в последнем, всего за три дня до вступления на скользкую кубковую тропу всерьез встревожили болельщицкий контингент "Динамо". Результаты товарищеских матчей котировались, естественно, ниже турнирных, но не были девальвированы до такой степени, как ныне, и встревоженная динамовская общественность потребовала от тренера объяснений - в чем, собственно, дело?

Динамовский дуэт (тренер Дубинин и капитан команды Ильин) с пониманием отнесся к чувствам обеспокоенных болельщиков, тянуть не стал и уже на следующий день выступил с любезно предоставленных ему "Вечерней Москвой" подмостков. ("Вечерка" по-прежнему производила впечатление самой информированной в делах футбольных газеты.) Мотив и слова песни стали уже народными и на протяжении десятков лет, из года в год, исполнялись в похожих обстоятельствах не одним тренерским поколением.

Главная причина - травмы ведущих игроков Павлова, Смирнова и Лапшина из-за исключительно грубой игры соперников и попустительства судей: "Играя против "Динамо", команды стремятся к победе и идут по пути чрезмерной резкости, которая часто переходит на футбольное поле в откровенную грубость. Между тем наши судьи не принимают достаточных мер к пресечению грубости и сохранению таким путем лучших игроков".

Сущая правда. У Смирнова обострилось гангренозное воспаление коленного сустава, Лапшину в матче со "Сталинцем" сломали два ребра. Соперники - изверги, искать защиту у слабохарактерных судей бессмысленно. Кто спорит. Но есть и другая сторона медали. И в "Динамо" играли не ангелы. В Ростове уже в первом тайме удалили за грубость Корчебокова, во встрече с ЦДКА - Якушина. В газетных отчетах 1936 года журналисты постоянно поругивали динамовцев (внимательно читающие нашу рубрику должны помнить) за чрезмерную жесткость, порой преднамеренную. Продолжение последует и в новом сезоне: в первой игре чемпионата в Ленинграде разразится страшнейший скандал, мимо которого не пройдет ни одно сколь-нибудь значимое издание двух советских столиц.

Последние аккорды динамовского дуэта прозвучали в мажорных тонах: "Наша команда не обескуражена неудачами в первых товарищеских матчах этого года и твердо решила бороться за "Кубок СССР". Мы будем играть хорошо, будем играть еще лучше".

Степень достоверности столь оптимистического прогноза проверим пренепременно.

Окончание - стр. 13

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...