Газета
29 декабря 2003

29 декабря 2003 | Футбол

ФУТБОЛ

Уже стало традицией: каждый год в самом последнем - праздничном - номере мы предоставляем слово одному из верных читателей "СЭ". В прошлом году им был Олег Табаков. На этот раз - Д'Артаньян всех времен и народов.

Михаил БОЯРСКИЙ

"ЗЕНИТ" РАДУЕТ, КАК ЖЕНЩИНА. ИНОГДА ДАЖЕ БОЛЬШЕ

В середине мая "Динамо" разгромило "Зенит" - 7:1, и для Санкт-Петербурга, который как раз в те дни готовился праздновать трехсотлетие, это был удар страшной силы. Накануне следующего домашнего матча зенитовцев - с "Торпедо" - автор этих строк приехал в Питер: хотелось разобраться, что же стряслось. Я разговаривал со многими. Позвонил и одному из самых знаменитых завсегдатаев стадиона "Петровский" - Михаилу Боярскому.

Гасконцы - даже телевизионные - народ пылкий. А потому высказывания Боярского оказались сродни молниеносным и неотразимым уколам шпаги. Он заявил, что во время поездки в Москву спустя пару дней после фиаско не в силах был поднять глаза от жгучего стыда. Что требует от "Зенита" извинений перед болельщиками - не словесных, конечно, а сугубо игровых. И что пока эти извинения не последуют, он, Боярский, на стадион приходить отказывается!

Футбольному Питеру посыпали соль на еще не зажившие раны - и город встал на дыбы. Если бы во времена мушкетеров существовал Интернет и настоящему Д'Артаньяну довелось заглянуть в гостевые зенитовских болельщиков, он мигом вызвал бы с полсотни из них на дуэль. Да и в самом "Зените", как недавно признался мне Владислав Радимов, высказываниями Боярского были задеты - и не на шутку. Наверное, потому, что прозвучали они не со страниц местной прессы, а на всю страну - через "СЭ".

Но, возможно, это и был тот самый электрошок, который помог вывести "Зенит" из ступора. Боярский спровоцировал у футболистов яростное желание доказать. Что ж, доказали. И завоевали осенью серебряные медали российского первенства.

...Предложение выступить в традиционном рождественском номере "СЭ" Боярский встретил с неподдельным энтузиазмом. Во-первых, Д'Артаньян - давний читатель нашей газеты, о которой говорит так: "На мой взгляд, никаких недостатков у "СЭ" нет. Для болельщиков тут найдется вся информация - что нам и надо. Другое дело, что мало анекдотов и светских сплетен - но они вам и не нужны. Для этого есть другие газеты". А во-вторых - Боярский ведь не просто страстный поклонник футбола. Он выходит на поле и сам, уже с десяток лет выступая за команды эстрадных звезд "Старко" и "Фортуна".

ФУТБОЛИСТ ПОРТОС

Встретились мы в Москве - актер провел в столице считанные часы по пути из Санкт-Петербурга на гастроли в Южно-Сахалинск. И не просто в столице, а дома у де Жюссака - седоусого капитана гвардейцев кардинала! Того самого, который все мечтал застать Д'Артаньяна врасплох и ехидно восклицал: "Ну вот ты, щенок, и попался!"

Вот в квартире де Жюссака, а в миру - замечательного актера Владимира Балона, неподалеку от метро "Войковская", и состоялось интервью для "СЭ". Выходит, Боярский действительно "попался" - как поселился в одном номере с Балоном на съемках знаменитого фильма во Львове, так и остался с ним не разлей вода. На десятилетия.

- Именно Владимир Яковлевич посвятил меня в мушкетеры, - первым делом уточнил Боярский. - Он пришел в кино, будучи чемпионом страны по шпаге, и учил меня премудростям фехтования. Времени брать специальные уроки не было, и, как прикончить врага, он объяснял мне прямо по ходу съемок.

("Если бы из Боярского не получилось артиста, из него вышел бы прекрасный, высококлассный фехтовальщик, - тут же парировал Балон. - У него потрясающая реакция, он схватывает все на лету, интуитивно чувствует, что и как надо делать. Просто идеальные данные!")

- А в футбол на съемках "Трех мушкетеров" не играли?

- Какое там! Мы же сначала одевались в мушкетерские костюмы, натягивали ботфорты, и после этого нас вывозили на съемки. Раздеваться до трусов-маек там было некогда - а как вы представляете себе футбол в ботфортах?!

- Интересно, кто-нибудь из ваших друзей-мушкетеров был вообще когда-либо замечен с мячом?

- Портос! Ведь Валентин Смирнитский снимался в фильме "Одиннадцать надежд", где играл футболиста. А вот остальных в этой роли ни в кино, ни в жизни я не видел. Хотя в детстве она у них наверняка была.

Признаюсь, я бы тоже вспоминал о своих выходах на поле как о чем-то очень далеком, если бы не мой друг, покойный композитор Витя Резников. Он в начале 90-х и привел меня в "Старко", где мне посчастливилось сдружиться со многими - Лозой, Малежиком, Газмановым, Губиным... Сейчас, правда, играю все реже и реже, а раньше обычно выходил в нападении с самого начала матча вместе с Сашей Ивановым и Димой Харатьяном.

Толку от меня, по правде говоря, было не много - забил всего один мяч. В ворота команды из Элисты, за которую, кстати, играл Кирсан Илюмжинов. А Харатьян в том же матче поразил собственные ворота.

ЛЮБУЮСЬ ИГРОЙ БЫСТРОВА, НО...

- В одной из газет как-то написали, что Боярский больше всего на свете любит футбол и женщин. Согласны?

- Я бы только поменял эти понятия местами. А так у них действительно много общего. Неожиданные восторги, обманутые надежды... И хожу я на стадион с таким же удовольствием, как в гости к любимым женщинам.

Правда, в последнее время "Зенит" доставляет даже больше радости. Сезон был фантастический, и нынешняя зимняя пауза без футбола кажется мне ужасной, невыносимой. Слава богу, впереди новогодние праздники, и будет много работы. А в январе с нетерпением стану ждать церемонию чествования "Зенита".

Кстати, сразу же после окончания сезона мы с моим другом Сергеем Мигицко поздравили команду в гостинице "Астория", пели ей куплеты. Свалили всю "вину" на Петржелу - даже за то, что у футболистов жены беременные. Установили памятники Петржеле - и вместо Петра I, и вместо Ленина... В общем, устроили капустник, попытались развлечь команду. Мне кажется, ребята получили удовольствие.

Одного боюсь. Не видел в жизни ни одного артиста, которого в таком возрасте так славили бы, как игроков "Зенита" в этом году. Вынесут ли они это, хватит ли и здравого смысла, и силы духа? Я ликую и поздравляю зенитовцев среди первых, но как медные трубы отражаются на спортсменах, мне неведомо. Как на артистах - знаю: очень неприятно видеть, как порой меняются люди. И вот смотрю на игру Быстрова, любуюсь ею, хочется воскликнуть: это же черт-те что, такого быть не может! Но потом осаживаю себя. Знаете, в конце сезона в городе начался такой перебор, в частности, в его оценке, что я за парня просто боюсь.

Мы с Владимиром Яковлевичем (Балоном. - И.Р.) пришли к парадоксальному выводу: слава богу, что "Зенит" не стал в этом году первым! Когда слишком резко куда-то забираешься, таким же стремительным нередко оказывается падение. А так - есть куда расти.

- "Зенит" для Питера - общая и, кажется, какая-то даже исступленная любовь...

- Нигде и ни за что так не болеют, как в Петербурге за "Зенит". В день матча в городе даже будто климат меняется, и ты вдруг попадаешь в странную - сине-бело-голубую - сказочную страну. Такого не бывает в обычные дни. И на стадионе праздник. Только вот расстраивают меня господа, которые бросают на поле зажигалки, монеты, ведут себя по-варварски. Унижая тем самым звание петербургского болельщика.

- Это вы про тех, кто в момент приезда "Сельты" освистывал Карпина и Мостового? А потом - Лекхето с Тчуйсе?

- Так несолидно, так не по-мужски это было! А еще меня убивает агрессия, драки между фанатами. Хоть и болею за "Зенит", с огромным уважением отношусь к настоящим патриотам того же "Спартака", всегда с удовольствием жму руки, даю автографы обладателям красных шарфов, если встречаю их в самолете или в метро. Когда два веселых, симпатичных, пускай и выпивших пива, молодых человека, болеющих за разные команды, подтрунивают друг над другом, это нормально, в этом есть свой шарм. В этом - вся прелесть футбольных переживаний. Но драться... это полный идиотизм!

Помню, был такой случай. Перед матчем "Зенит" - "Спартак" подхожу к стадиону и вижу: пять-шесть спартаковцев бьют одного зенитовца. Несусь туда, ору: "Прекратите сейчас же! Что вы делаете - так же убить можно!" Они убегают к своему автобусу, а парень лежит. Склоняюсь над ним, спрашиваю: "Как ты?" А он открывает глаза и вдруг заявляет: "О, Боярский! Дай автограф!" Такое впечатление было, что у него вся боль куда-то ушла. Но бывают ведь и настоящие трагедии...

ВО ВРЕМЯ МАТЧА - НИКАКИХ АВТОГРАФОВ

- Помните свое майское высказывание для "СЭ" после разгрома от "Динамо"?

- Конечно, помню. Сказал тогда, что больше не пойду на стадион.

- И когда же вернулись на "Петровский"?

- Кажется, не был только на матче с "Торпедо" сразу же после случившегося. Для меня это было делом принципа. Но увидел, что команда играет, - и снова потянуло на трибуны.

- Знаете, что ваши слова вызвали в городе бурю негодования?

- Поймите: после тех треклятых 1:7 я испытывал ощущение, что меня сильно и незаслуженно оскорбили. Казалось бы, какое отношение имею к футболу? Сидел бы дома, читал бы книги о Станиславском, занимался бы своей работой. Но ничего не мог поделать со своим состоянием как будто ушат холодной воды вылили. За что? И, когда вы позвонили, выплеснул все свои эмоции.

Не могу себе представить, чтобы я забыл ВЕСЬ текст на сцене. Ну одно предложение, ну два. Даже пять или шесть. Но не всю же роль целиком!!! Это было за гранью моего понимания. Это все равно что, играя на семиструнной гитаре, не попасть ни по одной струне.

Если бы я так сыграл, первым порывом было бы больше никогда не брать гитару в руки. Член правительства после такого должен был бы оставить свой пост. Генералу полагалось бы пустить себе пулю в лоб. Таковы законы чести, и ими я в тот момент руководствовался.

- Знаете, что команду ваши слова обидели?

- Был бы в курсе - наверняка позвонил бы и сказал: ребята, это в запале, а на самом деле я за вас горло перегрызу. Но, может, и хорошо, что не знал и не позвонил. Потому что если они так болезненно подобные вещи переживают, значит, им не все равно. И играют они, получается, не только для себя, но и для меня, болельщика. И оттого я буду еще больше за них болеть.

- А острая реакция многих фанов "Зенита" вас удивила?

- На меня, как ни странно, болельщики действительно остро реагируют - полагая, что я являюсь чуть ли не самым значимым поклонником "Зенита". Ничего подобного. Я лишь один из многих, кто любит команду. Но есть куда более фанатично преданные ей люди. Такие, как Мигицко, который знает о "Зените" все. Со всеми знаком, встречается, постоянно звонит в клуб и получает оттуда ответные звонки. Ходит на дни рождения игроков, те - на спектакли. А еще есть Кирилл Лавров, который приходит на "Петровский" на каждый, без исключения, матч - и вид у него такой спокойный, уверенный, что поневоле приходишь к убеждению: все будет в порядке! Смотришь на них - и радостно на душе.

Я простой болельщик и иду на стадион не для того, чтобы меня узнавали, а чтобы получить удовольствие от игры. Кстати, когда во время матча ко мне подходят за автографами - не даю. Потому что люди должны понимать: я пришел на футбол и, пока он идет, не хочу отвлекаться ни на что.

- Кто-то из болельщиков рассказывал, что вы в таких случаях отвечаете: "После спектакля, ребята, после спектакля!"

- Да, что-то в этом роде.

- Вернемся к вашей реакции на разгром от "Динамо". Не было потом неудобно перед командой?

- Я готов был извиниться перед ней и даже собирался сделать это во время капустника в "Астории". Но в последний момент посчитал, что у игроков и без того хватит юмора и доброты. В конце концов, мы с Мигицко долго готовили капустник, потратили на это много времени и сил. Официально нас в "Асторию", кстати, никто не приглашал. А то мое высказывание... Может, и не нужно было так горячиться. Хотя для того, чтобы ранка зажила и не было заражения, ее надо помазать йодом. Да, пощиплет - зато потом быстрее заживет. После тех моих слов так и получилось.

- Сейчас готовы принести игрокам "Зенита" свои публичные извинения?

- Да, и делаю это с удовольствием. Более того, готов всегда извиняться - только бы они выигрывали. И делали это так красиво, как в этом году.

АРШАВИН ДЕЛАЛ "ЛАСТОЧКУ"

- С кем из "Зенита" знакомы? Тот же Мигицко, знаю, недавно звонил Радимову и поздравлял его с днем рождения.

- Радимова я на днях неожиданно встретил на съемках "Голубого огонька" - он зашел в комнату, где сидели мы с Кобзоном и Меладзе. Невольно залюбовался Владом - вне поля он выглядел элегантно и естественно.

А знаком практически со всеми - поскольку вместе с Мигицко мы неоднократно ездили к зенитовцам на базу, играли на гитаре, пели, рассказывали анекдоты. Петржеле меня не так давно представили в аэропорту, где я по случаю оказался одновременно с командой. Но подробно ни разу с чехом, в отличие, скажем, от Бышовца, не общался, да и не стремлюсь к этому. Вообще я не приставучий болельщик - не хожу в раздевалку, не даю ценных советов, не прошу автографов. Вот дать концерт для футболистов - это всегда в радость.

- Кого из игроков знаете лучше других?

- Живу по соседству с Аршавиным и порой встречаю его. Недавно иду - и вижу: Андрей забрался на парапет, изобразил "ласточку" и делает вид, что собирается броситься, как Бедная Лиза, в Зимнюю канавку. Приглядываюсь - рядом стоит девушка симпатичная.

Говорю Аршавину: "Привет, Андрей!" А он: "Ой, здрасьте, Михал Сергеич". Смутился, что я его так вот застал. Андрюша всегда румяный, а тут еще больше покраснел...

У нас в театре часто бывает Кержаков, приходит к Сереже Мигицко в гримуборную, которую мы с ним делим. В общем, я со многими зенитовцами знаком. Но так, чтобы за столом сидеть, выпивать с ними - такого никогда не было. Пожать руку, поздравить - это с удовольствием. А особо сближаться как-то стесняюсь, что ли.

- Олег Табаков год назад сказал мне то же самое. Почти слово в слово.

- Знаете, я боюсь не найти с игроками тему для разговора. Футбол? Но я сам не очень люблю, когда начинают расспрашивать о моей профессии, и для них так же наверняка.

Вот я вам анекдот расскажу. Про конькобежца. Приехал он на чемпионат мира, добежал до финиша третьим. А как хотел стать победителем! Возвращается домой. Покупает себе кусок леса. Строит посреди него сторожку. Вырубает деревья, заливает лед. Катается каждый день до изнеможения. Едет на чемпионат - второе место.

Возвращается. Заливает лед вместо пола: в туалет - на коньках, в спальню - на коньках. И через год усилия не проходят даром - занимает-таки первое место! Радуется, ликует, заказывает шампанское. Официант спрашивает: "Вам со льдом?" И в ту же секунду бедолагу выворачивает наизнанку..

Вот то же, наверное, будет, если с футболистами говорить об игре. Поэтому эмоции выплескиваю только на стадионе. Правда, неоднократно уже терял там голос, после чего орать прекратил. Так, посвистываю.

- Когда последний раз срывали голос на футболе?

- Помню, было такое в 99-м, когда мы с Мигицко поехали в группе поддержки в Италию - на матч "Зенита" в еврокубке с "Болоньей". А еще - во время одного из матчей в прошлом году. Орал из-за судейства. Оно было таким чудовищным, что я до синих жил надрывался. Но без толку.

- Историей про Аршавина вы меня не удивили. Они у вас в "Зените" все на выдумку горазды - вот Быстров пришел на матч хоккейного СКА во... вратарской маске.

- Может, чтобы не узнали? Я тоже хожу в масках - правда, не хоккейных, а карнавальных - во время пивных праздников на Дворцовой площади или каких-нибудь новогодних торжеств. А однажды пошел в... массажной маске. Вид, конечно, был очень глупый, зато никто не узнал!

- Как вам чешский тренер "Зенита"?

- В начале сезона я совершенно не представлял, кто такой Петржела - да и сейчас могу только догадываться, что он сделал с командой. Но видно, что очень любит игроков, по-отечески к ним относится. Есть в нем какое-то европейское тепло, которого мы лишены. В силу того, что считаем: футбол - мужская игра, вот и нечего нюни распускать.

- Петржела стал первым серьезным тренером-иностранцем в России. Петербургу опять было суждено прорубить окно в Европу?

- Это веление времени. Раньше французских гувернеров домой выписывали, теперь иностранных тренеров приглашают.

- Чего вы не смогли бы простить "Зениту"?

- Договорной игры. Если увижу фальшивый футбол, со стадиона действительно уйду.

КТО ГЛАВНЫЙ ТРЕНЕР "СПАРТАКА"? ПУГОВКИН!

- Как ваша жена, известная актриса Лариса Луппиан, относится к вашему увлечению футболом?

- Снисходительно. Знает, что перед матчем к нам домой придут несколько человек - братья, актер Лосев из БДТ, Мигицко со своими друзьями. Мы замотаемся в шарфы и на машине - одной или двух - поедем на футбол. Мигицко в клубе дают билеты на весь сезон - четыре места на театр. В этот список включен и ваш покорный слуга.

Знает Лариса и то, что ни о какой теплой одежде, когда еду на "Петровский", не может быть и речи - хоть в холод, хоть в дождь. Но при этом она не понимает в футболе ни-че-го! Вообще! Мы с Мигицко над ней издеваемся. "Лариса, - спрашиваем, - а кто тренер "Спартака"?" Отвечает: "Пуговкин". Мы, хором: "Пра-а-авильно!" И так обо всем, что касается футбола. Может даже сказать, что игроков на поле в одной команде 17.

- Знаю, что в конце прошлого года вы были на открытии мемориальной доски Павлу Садырину - на доме, где он жил в Санкт-Петербурге.

- Специально меня не звали, я сам приехал. Не мог не приехать - столько человек сделал для города и для команды! Мы с Павлом Федоровичем близко знакомы не были - он больше с Игорем Петровичем Владимировым дружбу водил. Но здоровались на платформе всегда, когда в Москву ездили - он на игры, я на гастроли. Большего мне было не надо: повторяю, что болельщик я не приставучий. Было просто приятно - такой улыбчивый, открытый человек. И очень больно стало, когда пошли слухи о его смертельной болезни. Еще за год до кончины Садырина. Футбольный язык - длинный...

Вот и посчитал своим долгом прийти на открытие мемориальной доски. Мы все должны оставаться людьми и помнить то хорошее, что было для нас сделано.

- А вообще когда отдали сердце "Зениту"? И можете ли вспомнить первый матч, на который пошли?

- Это было классе в четвертом или пятом. Наши играли против "Спартака", в составе которого еще был легендарный Гусь - Игорь Нетто. Тем не менее выиграли, кажется, 5:3 (видимо, Боярский имеет в виду матч 1958 года, когда "Зенит" победил команду Нетто - 4:2). Приехал я на стадион с папой, он показал пропуск из театра. А меня провели даже на беговую дорожку, и я с мальчишками мячи мастерам подавал. На стадионе имени Кирова это было. Потом играла в высшей лиге ленинградская команда "Адмиралтеец", и я ездил на ее матчи на... пожарных машинах: их путь к стадиону лежал через мой дом.

Позже, правда, в моем футбольном болении наступил серьезный перерыв - из-за битломании. Следил, конечно, за "Зенитом", но скорее краем глаза. Даже чемпионству в 1984-м хоть и обрадовался, но не так, как сейчас серебру. Может, потому, что от шоу-бизнеса во как (проводит рукой по горлу. - И.Р.) устал. А тут - живое. Не под фонограмму. Настоящее.

- И когда футбол вновь вас к себе притянул?

- В тот момент, когда мы сдружились с покойным Витей Резниковым, замечательным композитором. Он как в "Старко" меня привел, я не только болеть за футбол заново начал, но и играть.

- Слышал, когда вы поехали со "Старко" в Ливерпуль, у вас из автобуса украли и документы с деньгами, и целый мешок с битловскими сувенирами. Правда?

- Все украли. Даже вспоминать об этом не хочется (тяжело вздыхает). Нужно знать, как мне дороги "Битлз" и все, что с ними связано. А так все впечатление от прекрасной поездки оказалось смазанным. Хотя мы там даже обыграли - то ли 8:1, то ли 8:2 - английских телевизионщиков.

- В полицию обращались?

- Да. Но там сказали, что знать ничего не знают. Такие же формалисты, как и у нас.

НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ЖИЛ В БАРАКЕ

- А в составе групп поддержки сборной СССР на какие-нибудь крупные турниры ездили?

- Да, на чемпионат мира в Мексику в 86-м - вместе с Андреем Мироновым и Александром Ивановым. Выступали для игроков раза два. Не помогло - проиграли бельгийцам. Тогда и команду, не дожидаясь конца чемпионата мира, увезли, и нас тоже.

- Что вспоминаете о той поездке?

- То, что все хорошее было перечеркнуто условиями, в которых мы жили. Какое же это было унижение и для артистов, и для трехсот передовых комсомольцев! Расселили нас по баракам, по восемь - десять человек в каждом. И при этом объясняли, что ничего лучше и не бывает. Это было чудовищно.

- А в сборной что-нибудь удивило?

- Почему-то запомнились коробки из-под водки в номерах. То ли это были подарочные наборы, то ли что-то вместо водки там лежало... В любом случае, мы поразились, ведь спорт и водка - вещи несовместимые. Тем более в 45 градусов - вот какой была жара, когда наши играли с французами. А вообще отличные там ребята были - Беланов, Блохин... С последним недавно в Киеве виделись.

- Кто реагировал на ваши шутки живее всех?

- Тогда - не помню. А в "Зените" это, конечно, Аршавин. Он всегда на наших выступлениях аж захлебывается. Очень смешливый.

- Как думаете, выступления артистов перед командой на таких крупных турнирах помогали футболистам или мешали?

- Я бы больших концертов не устраивал. Человек пришел после тренировки, хочет спать, не желает реагировать ни на какого Миронова или Боярского. А приходится. Хотя бы из вежливости. В таких вещах нужна свобода, которой тогда не было.

- Раз уж заговорили о сборной, позвольте поинтересоваться вашей оценкой жеребьевки чемпионата Европы.

- Я на стороне Ярцева. Его не испугали ни испанцы, ни португальцы, хотя другой на месте Ярцева тут же подстелил бы соломку. Лучше такой расклад, чем кто-нибудь слабый, - чтобы не думали, что мы халявщики какие-то. Ярцев понимает, что футбол - не только игра, но и большое дело для всей страны. Люди устали от вранья, от засилья денег, от пошлости. А спорт развивает не только мышцы, но еще и духовные силы человека.

- Как относитесь к предшественнику Ярцева - Валерию Газзаеву?

- Скептически. Но не буду скрывать, что отношение это предвзятое. Я до сих пор не могу простить Газзаеву гола в ворота "Зенита" в финале Кубка СССР 84-го года. Прекрасно понимаю, что не прав, но и сегодня ничего не могу с собой поделать.

- Ваши ощущения от матча Уэльс - Россия?

- Те же, когда вижу "Мисс Европу" или какого-нибудь породистого красавца скакуна. Это была породистая игра, своего рода рыцарский бой. Я испытывал удовольствие уже от того, что оказался свидетелем этого боя. Пусть и по телевизору.

- Сюжет с автором победного гола Евсеевым, которого до того освистывал весь стадион, вы как человек театра должны были оценить.

- Да, это было очень красиво.

- Евсеев ответил на валлийскую обструкцию как футбольный Д'Артаньян?

- Сравнение вполне уместное.

- А как относитесь к его знаменитому послематчевому высказыванию?

- Я все же сторонник более корректных высказываний - по крайней мере с экрана. Но, на мой взгляд, то, что сделал Евсеев, намного более невинно, чем поступок нашего вратаря в первом матче с Уэльсом. Заработать в ненужном разговоре с судьей дисквалификацию - это все равно что если у кого-то из зрителей в театральном зале зазвонит мобильный телефон, ударить его по лицу. Нет, я, конечно, понимаю - эмоции. Артисты и спортсмены - сумасшедший народ. И все-таки у человека должен быть участок мозга, ответственный за всю команду, а не только за себя. Это Тайсон может позволить себе откусывать уши - он один. А тут - сборная. Слава богу, что мой земляк Слава Малафеев, за которого я очень переживал, в Кардиффе не дрогнул.

ЗАМЕН НИКОГДА НЕ ПРОСИЛ

- Евгений Ловчев, который тренировал вас в "Старко" и "Фортуне", вспомнил забавную историю. Мол, в 91-м, после самого первого выезда "Старко" в Ленинград, Виктор Резников пригласил Боярского на банкет. Вы тогда еще не играли за команду и произнесли тост: "Мне кажется, сегодня мы сделали нехорошую вещь. Не должен артист выходить к зрителю в трусах!" На что тут же отреагировал Валерий Сюткин: "Хорошо, в следующий раз будем играть в "тройках"!"

- (Смеется.) Может, и было такое. Но в чем не приходится сомневаться - если бы не Резников, я вряд ли попал бы в эту команду. Он был проводником любви актеров к футболу, суперпрофессиональным его знатоком. Сейчас его полноправно замещает только Мигицко.

Что же касается Ловчева, то я не пропускаю ни одной телетрансляции его мини-футбольного "Спартака". И по-хорошему завидую его неистребимой энергии. Мне о такой приходится только мечтать. Всякий раз выхожу на поле с одним чувством - неужели еще смогу куда-то побежать?! Курю и до матча, и сразу после. Такое ощущение, что, если не покурю, умру на месте. Это как в анекдоте, где человека кладут под машину к выхлопной трубе - чтобы подышал. Вот и я, каюсь, мчусь с поля к сигаретам, потому что свежий воздух при отсутствии табака влияет на меня дурно.

- Тем не менее, по словам Ловчева, вы никогда в жизни не уходили с поля, ссылаясь на усталость. Он называет вас упертым.

- Упертый-то упертый, но толку от этого мало. Поэтому пускай меняют, чтобы играли более достойные. А насчет того, что замен не просил, - это так. Неудобно "спрыгивать".

- И еще ваши давние слова, переданные мне Ловчевым: "Я бы никогда не узнал этих ребят так, как узнал их через футбол".

- Да, характер на поле сразу проявляется. Возьмите Андрюшу Губина, на сцене такого тихого и скромного. А видели бы его в игре - азартный, мощный, напористый! Я вот, напротив, стал себя не любить за то, что уже не могу сделать того, что хочу. На сцене, кстати, то же самое: моя актерская фантазия сейчас куда богаче, чем способы ее воплощения. В школе и институте не было такого гимнастического упражнения, которого не смог бы исполнить. Теперь - уже нет.

- Ваши самая приятная и самая неприятная ассоциации, связанные с футболом?

- Самая приятная - когда просыпаешься утром и вспоминаешь, что сегодня в пять часов играет "Зенит". А самая неприятная - когда у тебя спектакль назначен на то же время, что и футбол. И, значит, придется смотреть матч в записи.

Игорь РАБИНЕР

Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Загрузка...