Газета
7 марта 2002

7 марта 2002 | Футбол

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ВЕТЕРАН

САМАРСКИЙ НЕМЕЦ

Борис КОХ.Без малого три сотни матчей, 53 гола за 15 лет в высшей лиге чемпионатов СССР красноречиво говорят об уровне мастерства этого нападающего.

ИЗ ДОСЬЕ "СЭФ"

Борис Геннадьевич КОХ

Родился 7 января 1942 года в Куйбышеве.

Нападающий, полузащитник.

Мастер спорта.

175 см, 73 кг.

Начал играть в 1953 году в "Динамо" (Куйбышев). Выступал за "Крылья Советов" (Куйбышев) - 1959 - 1965 гг., "Динамо" (Москва) - 1966 - 1967 гг. (по июль), "Локомотив" (Москва) - 1967 (с августа) - 1969 гг., "Зенит" (Ленинград) - 1970 - 1973 гг. (по июль), "Нефтяник" (Тюмень) - 1973 г. (с августа).

Выступал за молодежную и вторую сборные СССР. В чемпионатах СССР провел 282 матча, забил 53 гола. Финалист Кубка СССР-1964.

В "33 лучших" - № 3 (1967).

Главный тренер "Нефтяника" (Тюмень) - 1974 - 1976.

К этому цифровому ряду по логике напрашивается и призовой. Но, увы... Финал Кубка СССР 1964 года, считанные игры за молодежную и вторую сборные СССР, одиночное попадание в "33 лучших" по итогам сезона 1967 года - вот и все регалии бывшего нападающего Бориса Коха, недавно отметившего 60-летие. Теперь прикинем, что упущено: Кубок СССР 1964 года (почему, речь дальше), серебро чемпионата и Кубок СССР 1967 года из-за перехода в разгар сезона по собственной инициативе из "Динамо" в "Локомотив", профессиональная карьера в "Кельне", куда приглашали в 64-м (правда, для того времени это - из разряда фантазий), возможно, еще сотня игр на высшем уровне, если бы не скоропалительный переезд в Тюмень на тренерскую работу. Да мало ли что еще.

В том, что не удалось полностью реализоваться в футболе, Кох винит главным образом себя самого: часто принимал неправильные решения - не на футбольном поле (там он и в 30 лет задавал верное направление атакам своей команды), в профессиональных, житейских коллизиях.

"КУБОК ВАМ НЕ ДАДИМ"

- Сначала-то все шло нормально, - рассказывает уроженец Куйбышева, воспитанник самарского футбола. - Правда, выглядел на поле я немножко чудно - сам худой, а голова 63-го размера. Карпов Виктор Иванович, единственный заслуженный мастер спорта, оставшийся в Куйбышеве и тогда работавший в "Крыльях", уж очень долго ко мне присматривался, раз десять приезжал на игры куйбышевского "Динамо", пока не взял нас с Женей Гецко на одну ставку: зарплату - 160 рублей мы долго делили пополам. Первый матч за "Крылья Советов" сыграл против немцев из Дрездена. Сам-то я немец на четверть благодаря деду, отсюда и фамилия. Выхожу во втором тайме против наших тогдашних друзей из ГДР, а публика меня первый раз видит, кричит тренеру, не разобравшись, но ожидая потехи: раз за наших немец вышел, выпускай за них русского!

Но скоро "немец" стал своим для самарской публики, закрепился в составе "Крыльев Советов" и уже в 1964 году сыграл за молодежную сборную СССР. Самарцы в тот год выступали достаточно успешно, второй раз в своей истории вышли в финал Кубка СССР, выиграть который им было, увы, не суждено.

- Готовиться к решающему матчу с киевским "Динамо" приехали в подмосковную Тарасовку, на спартаковскую базу, - вспоминает Кох. - На следующий день к нам пожаловал Владимир Мошкаркин, в ту пору заместитель председателя Федерации футбола СССР, и чуть ли не с порога заявил: "Ребята, как бы вы ни готовились, как бы ни старались, выиграть Кубок вам не дадим. На следующий год мы заявляемся на европейский Кубок кубков, а Куйбышев - город закрытый, да и в Европе вас никто не знает, как ни крути, нечего вам там делать". Задел он нас такими словами, не по нутру нам было командой второго сорта себя ощущать, и еще пуще стали корячиться на тренировках, даже за день до матча по полной программе выложились. Поле в Тарасовке замечательное, в Самаре таких сроду не видели, там ведь до сих пор одни огороды. Тут бы отдохнуть перед игрой, а мы, наоборот, полтора часа от души побегали. Да еще кое-кто, и я в том числе, перегорел по молодости-то. Но уступили Киеву всего-то 0:1, побились с ним.

ПРОТИВ БЕККЕНБАУЭРА

На следующий год Коху довелось встретиться на поле со своими впоследствии великими "соотечественниками" Беккенбауэром, Зеелером, Шнеллингером. В составе второй сборной СССР он сыграл в Кельне против ближайшего резерва сборной ФРГ.

- Когда по стадиону объявили мою фамилию, трибуны начали аплодировать, увидев во мне соотечественника. Но по ходу матча рукоплескали они главным образом своим. Мы крупно проиграли - 0:3, правда, не без помощи локомотивского вратаря Вячеслава Полякова, который впервые выступал в матче такого уровня, в последний момент заменив основного голкипера - неожиданно заболевшего динамовца Александра Ракитского. Мы выглядели на поле скованными, и немалая вина в том руководителей команды. По пути в Кельн нас не уставали инструктировать, например, чтобы меньше чем вчетвером на улице не появлялись, стращали провокациями. Мы с Виктором Шустиковым отважились-таки прогуляться вдвоем, осмотрели достопримечательности, и никто нас не тронул.

А после матча известный в те времена футбольный антрепренер Украинчик, организовывавший гастроли нашей сборной и клубов за рубежом, сообщил Коху, что им заинтересовалось руководство клуба "Кельн" и назначило встречу.

- Но мы же тогда боялись заграницы, как черт ладана. Как подумал, что станет с матерью, сестрой, братом, если останусь в ФРГ, мурашки по спине побежали. Хотя соблазн-то, конечно, был. Но ответил, как положено в таких случаях: "У советских собственная гордость". Да и не знаю, смог бы я играть на земле предков. Сын вот поехал в Гамбург, выступал во второй бундеслиге, вроде бы все у него складывалось, но заела ностальгия, вернулся домой.

ПРОПАЩИЙ СЕЗОН ЛЕЙТЕНАНТА

Тот год оказался для Бориса Коха насыщенным событиями. Поздней осенью его вместе с киевлянином Валерием Лобановским, ленинградцем Станиславом Завидоновым, тбилисцем Рамазом Урушадзе пригласили усилить московское "Динамо" в его очередном турне по Великобритании. После возвращения динамовское руководство предложило ему пройти армейскую службу в рядах бело-голубых.

- Мне ужасно не хотелось уезжать из Куйбышева и, приехав домой, попросил руководство клуба: организуйте мне армейскую службу, а то в "Динамо" со дня на день загребут. Но дело ни с места. А у меня дружок был, Валентин, его папа - генерал, областным ГУВД заведовал. "Попроси отца, - говорю, - помочь". "Да он тебя лютой ненавистью ненавидит, при упоминании твоей фамилии на стенку лезет", - отвечает. Оказалось, что этот генерал, состоя на партийном учете в куйбышевском обкоме, по службе подчинялся Москве. И вот из столицы ему шлют указания выписать меня и вручить трудовую книжку, а в Куйбышеве грозят: только попробуй, мы тебя тогда по партийной линии на всю катушку взгреем.

Москва в конце концов пересилила, и Кох оказался в "Динамо". Это было первое неправильное решение, но принимал его не он. На "его" правом фланге динамовской атаки по-прежнему блистал Игорь Численко, а новичка выпускали на замену минут на 15 - за это время и мяч-то не всегда успеешь получить. Приходилось играть за дубль. Правда, квартиру в Москве обещанную и лейтенантское звание все равно дали. Но сезон вышел пропащим, и осенью Кох бросил ключи от квартиры на стол динамовскому руководству, уехал на берега Волги. И очень удивился, когда 7 января, в день его рождения, пришла поздравительная телеграмма с тремя подписями: Численко, Яшин, Дерюгин (председатель МГС "Динамо". - Прим.П.А.). Через неделю он получает новую телеграмму уже только с одной дерюгинской подписью иного содержания: "Если не приедешь, получишь от трех до семи лет за дезертирство".

- Всерьез я эту угрозу не воспринял, но тут в Куйбышеве еще и жрать стало нечего - в магазинах пустые прилавки. Поехал к динамовцам на сборы в Самарканд. К тому времени от безделья набрал 84 килограмма веса при игровом - 72. Но каждый день бегая кросс, натягивая на себя по шесть маек и два костюма, истязая себя в парилке, за месяц похудел до 69 килограммов. И... потерял стартовый рывок. Легкость чувствую, но мощно рвануть с места, как прежде, не получается. Бесков Константин Иванович, сменивший уже Вячеслава Соловьева, посоветовал: "Ты нагуляй-ка недостающие три килограмма". Нормализовал вес, и пошло. В играх турнира "Подснежник" Бесков нас тройками выпускал, я играл с Гусаровым, Дудко или Авруцким. С "Шахтером" поставил меня на левый край. В какой-то момент обвожу там троих и даю нацеленную, крученую на набегающего справа Численко. Тот с хода в "девятку" красивейший мяч вколачивает! После игры Бесков ставит всем "четверки", а мне "пятерку". Кто-то в раздевалке назвал меня Отличником, да так и прилипло ко мне в "Динамо" это прозвище.

"ТЫ БОРИС И Я БОРИС"

Но нападающих примерно одного уровня у "Динамо" тогда набиралось с десяток, а Бескову по прежней работе с "Локомотивом" приглянулся еще и Владимир Козлов. И в разгар сезона динамовское руководство решило забрать молодого форварда у железнодорожников. Те сколько могли сопротивлялись, но сверху их прижали, и они взмолились: дайте кого-нибудь взамен, хоть на время. Бесков предложил Вшивцева с Авруцким, но тем оставались считанные годы, чтобы получить офицерскую выслугу, и оба просили оставить их в "Динамо". Им навстречу пошел... Кох. "Погоны ношу недавно, еще неизвестно, дослужусь ли до увольнения в запас, давайте, выручу ребят, а на следующий год вернусь", - предложил он. Правильное ли это было решение, особенно с учетом непредвиденных последствий, трудно сказать. Но так или иначе, а он вместе с Владимиром Лариным сменил форму милицейского офицера на железнодорожную, был отдан "Локомотиву" в своеобразную аренду (о нормальной тогда еще не было слышно), то есть зарплату получал по-прежнему в "Динамо". Прелести этой аренды не заставили себя ждать.

Первым соперником "Локомотива" с Кохом в составе оказалось... "Динамо". Перед матчем форвард зашел в раздевалку поприветствовать старых товарищей. Бесков спросил: "Играть будешь?" - "Буду". - "Только не вздумай забить!" то ли в шутку, то ли всерьез предупредил он. Уже на 5-й минуте Кох обошел по центру Рябова, потом Аничкина и закатил мяч в угол. Спустя десять минут он вновь накрутил двух защитников и вывел один на один с вратарем Владимира Михайлова. "Локомотив" повел 2:0. Маслов кричит Аничкину: "Смотри, что он делает! Друг называется, еще и зарплату у нас получает! Да врежь ты этому Глобусу (прозвище Кох опять же из-за диаметра головы схлопотал. - Прим. П.А.) как следует!" Но было поздно, выиграл "Локомотив".

- В раздевалке после матча подходит мужик такой видный. "Завтра ко мне заедешь", - говорит. "А куда?" - спрашиваю. "Станцию метро "Красные ворота" знаешь?" Оказывается, это сам Бещев Борис Павлович, железнодорожный министр. Потом Карпов, начальник Московской железной дороги, то же самое, потом Щелкунов, председатель Дорпрофсожа... На следующий день приезжаю к Бещеву. Поговорили немного, он нажимает кнопку - входит начальник министерского ХОЗУ, протягивает конверт. Иду к Карпову, тот спрашивает: "Чего Бещев-то говорил?" Рассказываю все в подробностях. Он вызывает своего хозяйственника, тот тоже с конвертом приходит. Направляюсь к Щелкунову, а там еще конверт. Дома раскрыл все три, шестьсот рублей набежало. "Мать честная, - думаю, - и это за один-то матч!" Потом поехал за зарплатой в "Динамо". Не выдают. Я - к Бескову. Тот удивляется, вместе идем к Дерюгину, а тот: "Он же нам два гола организовал, вот х... ему!" Бесков говорит: "Это же футбол, что же он против нас на поле должен ваньку валять?" В общем, выбил он мне зарплату.

"Локомотив" в том сезоне играл весело, а у меня сложился отличный дуэт с Рудиком Атамаляном. Забегая вперед, скажу, что на следующий год мы проехались "огнем и мечом" по закавказским республикам, одержали победы в Тбилиси, Баку, Кировабаде, сыграли вничью в Кутаиси. Только "Арарату" уступили. Тем не менее нас чемпионами Кавказа прозвали. Все наши победные голы оказались одинаковыми. Я обводил по нескольку соперников, выкладывал мяч Атамаляну, а он ставил последнюю точку. И так постепенно, отчасти невольно, осваивал диспетчерские функции и вскоре сменил амплуа.

В "Локомотиве" у Коха заладилось, за полсезона и сам 13 мячей забил, впервые в "33 лучших" Союза попал. Но осень наступила, хочешь - не хочешь, надо в "Динамо" возвращаться. Но добра от добра грех искать. А тут Бещев вызывает. "Ты - Борис и я - Борис, ты из Самары и я из Самары, давай работать вместе и дальше", - предлагает. Министр в силу своих возможностей заботился о любимой команде. Например, в среднеазиатских гостиницах о кондиционерах тогда еще не слышали. И вот прилетит "Локомотив" в Ташкент, а там уже на железнодорожных путях спецвагон подготовлен, климатическая установка запущена - прохладой веет. Кох эту заботу оценил и остался. Правда, "Динамо" не сразу успокоилось. Прислали на дом наряд, забрали в часть. Но успел юркий форвард жене записку черкнуть, мол, позвони Бещеву Тот и выручил.

- Прав ли я был тогда, не знаю. Динамовцы воинскую пенсию давно получают, а я уже сколько времени без работы сижу. Да и непросто было после динамовской дисциплины к "Локомотиву" привыкать. Там перед игрой все концентрировались максимально, а здесь едем на матч - Таджиров на аккордеоне наяривает, рядом компания в карты дуется... Один проигрывает триста рублей, понятно, с каким настроением потом на поле выходит... В общем, в 1969 году вылетели мы из высшей лиги.

"КАК ФЕДОТОВ"

Хотя 27-летний форвард и прикипел к "Локомотиву", но известный тренер Артем Фальян, возглавлявший в ту пору "Зенит", убедил Коха, что первая лига - не его уровень, и увез в Ленинград. Там ему предоставили и жилье, и первую в жизни машину - "Волгу" (деньжата к тому времени уже завелись). В "Зените" Кох уже в большей степени руководил партнерами по атаке, но и сам продолжал забивать. Фальяна сменил Евгений Горянский, который тоже доверял ему руководство партнерами, весьма незаурядными - Гончаровым, Унановым, Хромченковым. А ветеран Лев Бурчалкин как-то заметил: "С тобой, Борис, мне играть лучше, чем с кем бы то ни было: стоит открыться, всегда отдаешь". Но случалось, Горянский обращался к нему: "Боря, сегодня надо обязательно забить на первых же минутах. Я тебя очень прошу". И Кох забивал - ростовскому СКА, "Арарату"... Эта идиллия закончилась с приходом Германа Зонина, откровенно не любившего своего предшественника и распространявшего такое свое отношение на его протеже. Бурчалкин сразу предупредил: "Все, Борис, пиши заявление об уходе". Начался сезон, а Зонин не ставит его ни за основной состав, ни за дублирующий. В двусторонке дает установку: поскольку наш следующий соперник ЦСКА, сыграй за дубль, как Федотов. Кох, "как Федотов", забивает четыре мяча, дубль выигрывает 6:2, и наблюдающие за игрой известные тренеры Николай Люкшинов и Юрий Морозов удивляются, говорят Зонину: "Чего ты его не ставишь?" Тем временем "Зенит" валится в чемпионате. Перед очередным матчем с "Динамо" Зонин требует: "Сыграй, как Еврюжихин". В роли Еврюжихина Кох забивает основному составу два гола, приносит победу дублю - 4:2, а Люкшинов с Морозовым продолжают удивляться: "Когда же ты его поставишь?" А тот в ответ: "Его время еще придет". Сезон приближался к концу а время Коха так и не настало, и он ушел из команды.

ИГРАЮЩИЙ ТРЕНЕР

- Несмотря ни на что, надо было остаться. Сглупил потому, что Муравленко Виктор Иванович, который раньше был председателем промышленного обкома в Куйбышеве, а потом возглавил "Главтюменьнефтегаз", уговорил меня поехать играющим тренером в тюменский "Нефтяник". Прельстили материальные условия, сборы - на уровне высшей лиги, а то и выше. И вот тренируемся мы в Сочи, а в Хосте Бесков проводит матч между первой и второй сборной. Обращается ко мне: "Боря, у меня не хватает трех игроков во второй команде, тренеры не отпускают, не хочу с ними скандалить, одолжи вратаря, защитника и полузащитника на одну игру". "О чем речь, - говорю, - берите двоих, а третьим, полузащитником, сам буду". Во втором тайме при счете 1:1 подхватываю мяч в центре поля, по ходу обыгрываю Федотова, Мунтяна, Капличного, Ольшанского и пускаю мяч под опорную ногу Пильгуя: вторая сборная выигрывает - 2:1. Подходит Бесков: "Боря, ну какой же ты красавец!" Правда, потом Ловчев немного меня опустил: "Тебя-то в глаза он поднял до небес, а нам в раздевалке сказал: "Вы хоть знаете, где эта Тюмень? И вот вам забивает старый пердун оттуда, вам, которые к Европе готовятся! Не стыдно?"

Побывавший на сборах уже в роли гостренера знаменитый Дед Виктор Маслов уговаривал Коха: "Брось ты эту футбольную дыру, тебе же еще 30 играть и играть, иди в Ростов, в "Крылья", раз приглашают". А тот: "Не могу. Я слово дал". Но играл и тренировал он недолго. Устроился снабженцем при Уренгое, Ямбурге. Отправлял из Москвы вертолетами грузы на Север, а потом и большегрузными самолетами: два самолета в год загрузил и сиди, кури. Но в результате перестройки возникли новые товарные отношения, и случилось так, что "северный кормилец" сам остался без куска хлеба.

- Недавно разговаривал с президентом "Локомотива" Валерием Филатовым, обещал помочь с работой на новом стадионе, - не теряет надежды бывший форвард. Он по-прежнему хочет быть полезным клубу, в котором провел, возможно, лучшие годы.

Павел АЛЕШИН

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...