Газета
21 января 2002

21 января 2002 | Остальные

СЕКРЕТНЫЙ АРХИВ Акселя ВАРТАНЯНА

ТРАГЕДИЯ В ДВУХ ДЕЙСТВИЯХ

Неделю назад мы подробно рассказали о том, что предшествовало олимпийскому дебюту советских футболистов. Теперь - о самом дебюте, вылившемся в трагедию легендарной "команды лейтенантов" ЦДСА.

Продолжение. Начало - в "СЭ" от 14 января

Воскрешенная советская сборная впервые вышла на поле на олимпийском турнире 15 июля 1952 года в финском городе Котка против болгар. Об этом и особенно о двух последующих матчах, со сборной Югославии в Тампере, в силу ряда обстоятельств - как спортивных, так и политических, - ничего, кроме перечня забитых мячей, советским людям официально не сообщили. Теле и радиорепортажи из Финляндии о футбольных матчах на страну не велись. Только в перестроечные годы хлынул бурный поток информации об играх с Югославией и последовавших за ними трагических событиях - с разбросом мнений и жаркими полемическими схватками авторов, порой на грани фола.

Я не стану ввязываться в полемику и, следуя давно избранному курсу, попытаюсь воссоздать события полувековой давности, опираясь прежде всего на документы и первоисточники - мемуары участников этих матчей и очевидцев из числа официальных лиц: Константина Бескова ("Моя жизнь в футболе"), Валентина Николаева ("Я - из ЦДКА!"), Михаила Якушина ("Вечная тайна футбола"), Николая Романова ("Трудные дороги к Олимпу"), а также на беседы (непосредственные и телефонные, прошлых лет и недавние) с авторами мемуаров (исключая Романова) и побывавшими в Финляндии футболистами - Антадзе, Гогоберидзе, Чкуасели, Нырковым, Нетто и некоторыми другими.

Человеческая память - инструмент тонкий и, к сожалению, несовершенный. Некоторые факты по прошествии лет смещаются во времени. Случались расхождения в описании деталей олимпийских событий, но не в их оценке. Здесь единодушие полное, и это радует. Имею в виду спортсменов и тренера. Романов - человек из другой организации.

"СЛЕПОЙ" ЖРЕБИЙ

Заявки на участие в олимпийском турнире поступили от 27 команд. Организаторы с помощью жребия определили 11 пар, победители которых вместе с пятью освобожденными от квалификационных игр выходили в 1/8 финала. Профессионалам на Олимпиаду путь был заказан, а так как восточные "любители" превосходили любителей западных, в них и видели реальных претендентов на пьедестал. В первую очередь - сборные Венгрии, Югославии, СССР. А при счастливом стечении обстоятельств на медали могли рассчитывать и болгары с румынами.

В то время фаворитов не рассеивали, доверяли слепому жребию. Судя по итогам жеребьевки, "слепец" явно шельмовал. Так по крайней мере показалось тренеру сборной Михаилу Якушину: "Вместе с тогдашним председателем Всесоюзной футбольной секции Валентином Гранаткиным я и отправился на жеребьевку. Сидели мы с ним недалеко от того места, где проходила эта церемония...

И вот она началась. Называют пару "Венгрия - Румыния", затем "СССР - Болгария"... Я не выдерживаю и говорю Гранаткину: "Валентин Александрович, пора вмешиваться, тут же обман какой-то..." А он: "Тише, неудобно..." Не знаю, может быть, я и ошибался, но как могло случиться, что четыре очень сильные команды (заметьте, все из социалистических стран) должны были встретиться друг с другом в матчах с выбыванием еще на предварительном этапе, в то время как в турнире среди 27 участников числилось множество просто слабых сборных! Поводом же для моего эмоционального высказывания послужило то, что бумажки с названиями команд, которые вынимались из кубка или чаши (не помню точно), зачитывались вслух, но сидящим в зале, как это обычно делается, не показывались".

Тренер сказал не все. Победитель пары СССР - Болгария выходил в 1/8 финала на югославов: исход их встречи с босоногими индусами (это не метафора: те и в самом деле играли без бутс) сомнений не вызывал. Так благодаря проискам жребия три фаворита из пяти сошли с трассы на дальних подступах к конечной станции.

СПАСИБО КОЛЕВУ

Стартовый матч в крупнокалиберных турнирах сложен для любой, даже многоопытной и высококлассной, команды. Для дебютанта (в данном случае советской сборной), от которого двухсотмиллионная страна ждала, а партия требовала только победы, в связи с чем толпы сановных "настройщиков" разжигали страсти нескончаемыми накачками, он сложнее неизмеримо. И соперник - не подарок. В двух недавних московских матчах не поддался: в обоих - 2:2.

Так и играли, зажатые, заторможенные, словно на разных языках говорящие. Забить в основное время не смогли, хорошо еще не пропустили.

Спасибо болгарскому другу Ване Колеву. Забив в дополнительные полчаса гол Леониду Иванову, он сбросил с наших ребят тяжеленные цепи, сломал оковы, раскрепостил, вернул к жизни. Ничего сверхъестественного не произошло. Футболисты сыграли так, как умели. И все встало на свои места. Спокойно, не теряя головы, подобно маститому гроссмейстеру, команда завладела пространством, удобно расположила фигуры и, получив ощутимое позиционное преимущество, тонкими ходами в считанные минуты обратила его в материальное. Несмотря на жесткий цейтнот, наши успели объявить мат неприятельскому королю - 2:1.

Чуть отклонюсь от темы, чтобы напомнить сведущим и рассказать всем остальным о невероятных до неправдоподобия совпадениях. С болгарами мы встретились четыре года спустя на мельбурнской Олимпиаде и скопировали игру четырехлетней давности. Основное время - 0:0. В дополнительное - тот же Колев на той же самой 95-й минуте открывает счет. Наши в ответ забивают два мяча - как и в Финляндии, с четырехминутным интервалом: в Котке счет сравнял центрфорвард (Бобров), а победный гол забил правый край (Трофимов). В Мельбурне ответный мяч забил центр нападения (Стрельцов), решающий - правый крайний (Татушин). В 52-м в игре с болгарами тяжелую травму получил спартаковец Анатолий Ильин, в 56-м - его одноклубник Николай Тищенко. И тот, и другой досрочно выбыли из турнира. Наконец, и в 52-м, и в 56-м, обойдя Болгарию, мы натыкались на югославов!

Жизнь - штука сложная. Не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Пройдет совсем немного времени, и отвечающие за результат чиновники в один голос произнесут: "Уж лучше бы болгарам проиграли".

РЕВИЗИОНИСТЫ

Предстоящий матч с югославами еще больше сгустил и без того напряженную атмосферу в нашей команде. Не только потому, что соперник достался более мастеровитый. С учетом неимоверно сложных отношений между Москвой и Белградом спортивная встреча автоматически попадала в разряд политической с непредсказуемыми последствиями в случае неудачи.

Чтобы лучше понять политическую подоплеку матча, мне придется в общих чертах рассказать о кошке, пробежавшей между Иосифом московским и Иосипом белградским, вмиг превратив закадычных друзей в злейших врагов.

Иосип Броз Тито не пожелал пристроиться в ряд планет, вращавшихся вокруг кремлевского светила, и в осуществлении неосуществимой, утопической идеи пошел другим путем. В чем это конкретно выражалось, сформулировало совещание Информационного бюро коммунистических партий, состоявшееся во второй половине июля 1948 года в Бухаресте. Югославы на совещание не явились.

В резолюции Информбюро, состоявшей из восьми пунктов, подробно изложены прегрешения руководства компартии Югославии. Главный грех - ревизия основных постулатов всепобеждающего учения Маркса - Ленина - Сталина. Югославские коммунисты отвергли теорию Маркса о классовой борьбе, принизили роль рабочего класса в построении социализма, а в крестьянстве (вместе с кулаком) видели главную созидательную силу общества.

Руководить страной, по Тито, должна не компартия, а Народный фронт. Верхушка компартии Югославии (Тито, Ранкович, Кардель, Джилас) пребывала в убеждении, что "капиталистические страны представляют меньшую опасность для независимости Югославии, чем СССР".

В довоенные годы в СССР подобного рода болячками маялось немало коммунистов. Самый верный ленинец помог товарищам избавиться от недуга, применив столь же эффективное средство, как при лечении облысения, - гильотину.

По техническим причинам повторить лечебный курс среди югославских коммунистов великий кормчий не смог. И тогда по позициям "клики Тито - Ранковича" ударила крупнокалиберная артиллерия, начиненная мощным идеологическим зарядом. Я не осмелюсь повторить все то, что было сказано со страниц советских газет в адрес Тито и его единомышленников. Для пущей наглядности ругательные слова и выражения иллюстрировались "художественными произведениями" известных карикатуристов. Чаще всего "лакей американского империализма" Броз Тито изображался оседланным дядюшкой Сэмом или с окровавленным топором в руке.

Возможно, я несколько переусердствовал в изложении тонкостей советско-югославских отношений. Зато молодым читателям станут понятны причины дальнейших трагических событий. Политическая подоплека вызвала на Западе огромный интерес к предстоящей игре и тяжелейшим грузом навалилась на плечи советских игроков, не искушенных в подобного рода турнирах. Футболисты обеих команд разочаровали ожидавших политического скандала: играли корректно, вполне уважительно относились друг к другу. И поставили незабываемый спектакль - в двух действиях и пяти сценах.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ. ДРАМА.
СЦЕНА ПЕРВАЯ

Перед игрой югославы получили небольшое преимущество: их руководство видело нашу сборную в деле. Тренер Коста Попович побывал в Котке на матче СССР - Болгария, и на основе его наблюдений главкомы Тирнанич и Погачник разработали подробный план на игру. Советских представителей в финской столице на встрече Югославия - Индия не было. Посчитали, что "посылать наблюдателей в Хельсинки нецелесообразно". Состав югославов, амплуа игроков секрета для нас не составляли. Кто против кого и как действует, определили на предматчевой установке. Ожидать сюрпризов от давно уже вошедшей и укоренившейся в мировом футболе системы "дубль-вэ" не приходилось. Напомню расстановку нападающих: фланговые игроки и центр выдвинуты вперед, полусредние располагались чуть сзади. Если соединить их воображаемой линией, получится английская буква W. Но Тирнанич перед игрой с нашей сборной возьми и выверни ее наизнанку: полусредние Митич и Бобек оказались далеко впереди, а центрфорвард Вукас отошел на вторую линию атаки.

Домашняя заготовка югославского тренера вызвала в оборонительных рядах советской сборной панику. Прежняя установка в изменившихся условиях не сработала, а перестроиться по ходу матча не сумели. Центр защиты Анатолий Башашкин не рискнул играть близко с отошедшим глубоко в тыл Вукасом, чтобы не оголять опасную зону перед своими воротами. Полузащитники Игорь Нетто и Александр Петров окопались вблизи своей штрафной, так как головой отвечали за находившихся на острие Митича и Бобека. Связь полузащиты с атакой практически прервалась.

Территорией с самого начала овладели югославы, а "чемоданчиком с кнопкой" - оставшийся без присмотра Вукас, игрок техничный, умный, все видевший, многое умевший. Замысел и исполнение жили у него в полном согласии. Немного времени потребовалось Вукасу, чтобы сориентироваться на местности. А когда его зоркий глаз обнаружил дефекты на флангах советской обороны, он тут же послал на боевое задание крайних форвардов - Огнянова и Зебеца. Оказанное им доверие югославские края оправдали, забив четыре гола из пяти. Особенно вольготно чувствовал себя на правом фланге нашей защиты Зебец. Из-за тяжелейшей травмы (перелом большой берцовой кости) у Виктора Чистохвалова, полученной во время первых сборов, на правом крыле советской обороны возникла вакансия. Вскоре туда перевели очень сильного футболиста, центрального защитника ВВС Константина Крижевского. Однако на непривычной позиции он чувствовал себя дискомфортно. К несчастью, обнаружилось это уже на Олимпиаде, в игре с югославами. Вукас в нужное время нажимал на кнопку, вызывая у наших ворот атомные взрывы. В первом тайме прозвучали они трижды.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Задача тренеров в перерыве - успокоить ребят и скорректировать игру команды. Этим они и занимались. Не успели футболисты осмыслить услышанное, как Огнянов забил четвертый гол. Минут через шесть наконец тем же ответил Бобров. Но прошло еще несколько минут, и Зебец с "благословения" Вукаса довел счет до 5:1. Оставалось минут тридцать. Время шло, счет не менялся. К 75-й минуте на табло - те же цифры "5" и "1". Но тут югославы неожиданно сменили курс - отошли назад, стараясь сохранить добытое. Что случилось? Расслабились и подустали - таково мнение Михаила Якушина.

Наши решительно пошли вперед. Что, собственно, им еще оставалось? И свершилось чудо! Специально для неверующих в чертовщину привожу хронологию последней четверти основного времени.

75-я минута. Трофимов - 2:5.

77-я минута. Бобров - 3:5!

87-я минута. Бобров - 4:5!!

90-я минута. Петров - 5:5!!!

Ничего подобного в истории мирового футбола не было. По крайней мере в турнирах континентального и мирового уровня. И не будет. Футбол ныне другой, деньги другие... Сегодня запаса в два, а то и в один мяч (в игре равных) хватает, чтобы "снять кассу". А тут целых четыре. Если что не так, руки пообрывают, ноги выдернут, голову свернут. В конце концов в землю втопчут, а своего не упустят...

ПАРАД ХЕТ-ТРИКОВ

Но каков Бобров! Сделать хет-трик с инвалидными ногами, да еще в таком фантастическом матче! По состоянию здоровья в сборную его долго не брали. Включили в состав только в мае, на международном этапе подготовки. И он стал забивать: ничего другого бедняга не умел. То же исправно делал и на Олимпиаде, где забил пять мячей из восьми командных - ногами, на которые, по словам Георгия Антадзе, страшно было смотреть. О том же в недавнем телефонном разговоре поведал мне участник "матча смерти" Юрий Нырков: "На ногах его живого места не было. Он перевязывал их бинтами, да так туго, что получались протезы. Ноги в коленях практически не сгибались. Так и ходить было трудно, а он бегал в этих протезах и забивал".

И Якушин, всегда сдержанный в оценках, написал о Боброве: "В таком состоянии нельзя резко затормозить при ведении мяча или неожиданно изменить направление бега... А он играл так, как будто был здоров, скрипя зубами, превозмогая боль, проявляя высшие волевые усилия".

Еще одним своего рода хет-триком отметился Константин Бесков. И он отправился в Финляндию больным: за месяц до Олимпийских игр получил серьезную травму (надрыв задней поверхности бедра) и не то что играть - тренироваться не мог. Но после того как болгары сделали нетрудоспособным Анатолия Ильина, возникла проблема на левом краю атаки. Аркадьев (что-то ему шестое чувство на ушко шепнуло, не без этого) остановил свой выбор на Бескове, хотя тот никогда флангового форварда не исполнял. Игра Константина Ивановича особого впечатления не произвела, но без его участия чудо бы не состоялось. Последние три гола наши забили после поданных им угловых. Три корнера - три гола!

Первые два Бесков подавал со своего - левого фланга. А когда судорожно отбивавшиеся югославы отправили мяч за линию на противоположном участке поля, пробить собрался Василий Трофимов. Бесков его отговорил: "Тут я ему и говорю: "Разреши, я подам". - "Давай, раз тебе так везет", - ответил Трофимов. Я перехожу на правый край, устанавливаю мяч возле углового флажка, коротко разбегаюсь, навешиваю на штрафную площадь, и Александр Петров сквитывает счет - 5:5!"

А ведь рисковал Бесков, мог не добежать до правого угла поля: стрелка часов отсчитывала последние секунды матча...

Что творилось в раздевалке! Обычно чинные функционеры с суровыми бесстрастными лицами, в фетровых шляпах, тщательно отглаженных, безукоризненной белизны накрахмаленных сорочках, намертво схваченных у горла стандартными начальственными галстуками, резвились, как дети, обнимали, целовали, подбрасывали вверх героев, отодвинувших на время нависший над их шляпами карающий меч Хозяина.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

На третий, дополнительный, тайм югославы вышли, как боксер, только что побывавший в глубоком нокдауне: позвоночник не держит, руки безвольно свисают, ноги ватные, голова приопущена, глаза смотрят, но не видят... Ткни легонько такого под дых - труп.

Наши и сами пребывали в состоянии, слегка напоминавшем описанное, но сил, чтобы дать под дых, хватало. Соперникам ничего не оставалось, как клинчевать и таким образом дотянуть до заключительного удара гонга. Похоже, югославы успели в коротком промежутке между основным и дополнительным временем всерьез поработать с... мячом. Казалось, уже прирученный, он вдруг демонстративно отказался посещать столь полюбившийся в последнюю четверть часа уголок. Даже в тех ситуациях, которые комментаторы называют стопроцентными. Из таких вот стопроцентных не забили Николаев и Бесков. Николаю Романову показалось, что оба форварда не смогли попасть в пустые ворота метров с трех-пяти. В действительности Николаев бил из пределов штрафной, и его удар отразил вратарь Беара. Константин Иванович же утверждает, что вышел на Беару под острым углом, и, чтобы забить, пришлось подрезать в дальний угол. Мяч обязан был вознаградить форварда за огромный вклад в дело спасения тяжелейшего матча, за верное решение и мастерское исполнение в непростой позиции, а его товарищей - за беспримерное мужество. Но смалодушничал и стыдливо ткнулся в штангу. Был еще шанс отскочить от нее в ворота. Но "колобок" предпочел другое решение и остался в поле. Югославы и вправду серьезно с ним поработали. Никаких сомнений.

"ГРУППА ПОДДЕРЖКИ"

На второй день - переигровка. Все оставшееся до повторной встречи время югославская команда восстанавливала силы. Наши жарким июльским днем провели полномасштабную тренировку.

Полностью восстановилась и спецкоманда по промыванию мозгов. Об их бурной деятельности накануне ответственного матча рассказывает Валентин Николаев: "Не способствовали, прямо скажем, нашей подготовке к решающему поединку визиты высокопоставленных должностных лиц, дружно нагрянувших на базу сборной для проведения "воспитательной работы". Ох, уж эта наша приверженность к мероприятиям по поднятию духа, которые на деле являются не чем иным, как заурядной "накачкой"...

К нам в гости нагрянула целая команда "помощников". Приехал даже посланник СССР в Финляндии В.Лебедев. Не обошли футболистов "вниманием" высшие руководители комсомола Н.Михайлов и А.Шелепин, секретарь ВЦСПС А.Шевченко, исполнявший обязанности председателя Всесоюзного комитета Н.Романов со своими помощниками. И все эти облеченные полномочиями люди терпеливо объясняли футболистам, что они являются полпредами советского спорта, что весь наш народ и сам великий вождь с надеждой смотрят на них, ждут от команды только победы.

Чего тут больше - наивности, отсутствия такта, некомпетентности? Судить не берусь, но в одном убежден твердо: наши "воспитатели", взвалив на плечи игроков сборной СССР дополнительный груз ответственности, усугубив накачкой их и без того нелегкое психологическое состояние, мягко говоря, не способствовали успешному выступлению команды".

И вот кульминация - телеграмма от Самого! Не все футболисты помнят об этом событии, кое-кто сомневается в существовании такой телеграммы. Мне ничего не остается, как сослаться на источник, близкий к первому, - Николаю Романову: "Встретив В.З.Лебедева... я сразу заметил, что он чем-то сильно взволнован и встревожен. Виктор Захарович рассказал, что только что получена телеграмма из Москвы от И.В.Сталина по поводу футбола. Прочитав мне ее содержание, он оторвал кусочек последней строчки с подписью, а текст передал мне.

Мне было известно, что в Москве отношение к футболу особое, тем более к предстоящему повторному матчу с командой Югославии. Телеграмма это подтвердила. Мне надо было проявить хотя бы видимое спокойствие, иначе атмосфера в делегации могла еще более накалиться... Пришлось даже успокаивать... Виктора Захаровича, который задавал мне один и тот же вопрос: "Что же будет? Что же будет? Выиграют ли наши футболисты?.."

На собрании я сообщил, что поступила телеграмма от И.В.Сталина с заданием ознакомить с ее содержанием всех футболистов. Полностью зачитал примерно двухстраничный текст телеграммы. Особых комментариев не потребовалось. Всем футболистам было и так ясно, чего от них ждут. Конечно, телеграмма еще больше поднимала ответственность каждого за исход матча, но, к сожалению, на игроков она оказала слишком сильное психологическое воздействие и вместо уверенности породила нервозность".

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. ТРАГЕДИЯ.
СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Наши начали резво, и уже на 6-й минуте Бобров метров с двадцати положил мяч в "девятку". А затем... "Затем вместо того, чтобы продолжать атаки, наши футболисты, пытаясь удержать результат, перешли в оборону и стали постепенно терять инициативу". Эти слова принадлежат Николаю Романову.

Играть на удержание за 84 минуты до конца, к тому же со сборной уровня Югославии - самоубийство. На такое никто не решится и сегодня. Упрекать же в преднамеренной пассивности команду, руководимую Аркадьевым, - кощунство. Такое мог сказать человек необъективный или некомпетентный.

Футболисты начисто отвергают этот смехотворный домысел. Советская сборная, как только представлялась возможность, атаковала, моментов создала множество, но ни один не использовала. Это игра. Бывает.

Досталось от Романова и английскому арбитру Артуру Эллису - за первый гол Митича, забитый в наши ворота, по мнению чиновника, "из явного положения "вне игры". Кроме Романова, офсайда не заметил никто, включая игроков советской сборной.

При ничейном счете Эллис после соприкосновения с мячом Анатолия Башашкина назначил в наши ворота пенальти. Был или не был? Вечно живой в футболе вопрос. И здесь мнения разделились. Якушин и Бесков о нем даже не упомянули. Чкуасели: "Был далеко, не видел". Не видел и присутствовавший на игре в качестве зрителя Антадзе, а сидевший рядом с ним Гогоберидзе сказал: "Вроде не было". Нырков категоричен: "Я находился рядом с Башашкиным и видел, что мяч попал ему в плечо". На мой вопрос о предвзятости Эллиса он ответил: "Предвзятости не было. Скорее всего, судья ошибся". А вот цитата из Николаева: "Пытаясь прервать пас, Анатолий Башашкин задевает мяч рукой. 11-метровый штрафной удар".

Были сомнения даже у Романова: "К сожалению, был дан пусть сомнительный, но все-таки повод для назначения пенальти. Во время одной из атак советской команды югославы сыграли на отбой, переправив мяч к нашим воротам... А. Башашкин решил в прыжке остановить его головой. Неожиданно раздался свисток. Судья Эллис назначил пенальти, считая, что защитник в прыжке задел мяч рукой". По Романову, пенальти, возможно, и был. Но дело не в этом. Признаюсь, процитировал его главным образом для того, чтобы уличить чиновника в противоречии: "Во время ОДНОЙ ИЗ АТАК СОВЕТСКОЙ СБОРНОЙ..." Выходит, и после гола Боброва команда продолжала атаковать. И не раз.

Выявить правомерность вердикта Эллиса вряд ли удастся. Гол получился несуразный, возник из ничего. Мяч, пущенный на авось в направлении нашей штрафной (никого из югославов там не было), преспокойно летел на встречу с вратарем Ивановым. По вине Башашкина свидание не состоялось.

Ушли на перерыв при счете 1:2. Сущие пустяки в сравнении с тем, что было двумя днями ранее.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Началась столь же нелепо, как завершалась четвертая. Чайковски как-то нехотя ударил из-за пределов штрафной. Многократно спасавший, безукоризненный Леонид Иванов (никто не упрекнул его ни в одном из восьми пропущенных от югославов мячей) мгновенно откликнулся на удар, а мяч - мздоимец (еще в прошлой игре "купленный" югославами) - высмотрел в гуще ног пятку Александра Петрова и, отразившись от нее, резко изменил первоначальный замысел и разминулся с беспомощно лежавшим на земле советским голкипером - 1:3.

Времени для ликвидации дефицита - с три короба, целых 36 минут. Не из таких ситуаций живыми выходили... Увы. Дважды подряд в одну воронку снаряд не попадает. Видать, весь эмоциональный запас выплеснули в предыдущей игре. Там же оставили и большую часть сил физических. А то, что сохранили, синхронно сокращалось с бегом стрелки на секундомере мистера Эллиса.

Откуда этим силам взяться, если за неделю сыграли три тяжелейших матча, причем в двух первых - с дополнительным временем, да еще и тренировку изнурительную в коротком перерыве между играми с Югославией провели.

Все, кто высказался по этому поводу, поминали злополучную тренировку недобрым словом. Ответственность взял на себя Михаил Якушин: "На следующий день после первой встречи с югославами в жаркий полдень мы провели тренировку... Неудачным и тяжелым получилось это занятие накануне ответственнейшей игры. Для меня, во всяком случае, эта тренировка стала уроком на всю жизнь..."

ПОСТУПИЛА КОМАНДА: "ПО ДОМАМ!"

Футболистам в наказание за проигрыш не дали досмотреть Олимпиаду и быстренько отправили домой. Исключение сделали только для Михаила Якушина.

Так же поступили с нашей сборной и на ее первых мировых чемпионатах - в 58-м в Швеции и в 62-м в Чили, уже в постсталинские времена. Советским футболистам оставляли только одну возможность досмотреть турнир до конца - выйти в финал.

Н.Романов: "Уже на следующий день после поражения было получено указание отправить домой футбольную команду, а кому-то из руководства делегации - прибыть в Москву для объяснения причины проигрыша... Вместе с командой был направлен Г.М.Рогульский, который в 1952 году работал председателем Московского городского комитета по делам физической культуры и спорта и находился в Хельсинки в качестве руководителя футбольной команды".

Но прежде выдворили из Финляндии старшего тренера сборной - Бориса Аркадьева. Об этом и о встрече с родиной рассказывает Валентин Николаев: "Борис Андреевич был срочно вызван в Москву, куда и улетел ближайшим рейсом. Потом мы узнали, что первую ночь на родине он провел не дома, а там, куда по ночам только вызывали. Пока обошлось. Под утро появился дома. Расстроенный, в подавленном состоянии духа. Команду отправили из Хельсинки на следующий день поездом.

Торжественной встречи мы, конечно, не заслужили. Но полагали, что руководители футбола, представители клубов хотя бы для приличия удостоят сборную своим вниманием. Однако перрон Ленинградского вокзала был пуст. Футболистов встречали только близкие родственники. Все это окончательно испортило и без того неважное настроение.

Расстались друг с другом без особых шуток и улыбок, предчувствуя, что это только цветочки, а ягодки еще впереди".

Это уж точно. Ягодок мы еще соберем. Полное лукошко. В этом продукте страна недостатка не испытывала.

Вначале - тишина. Игроки быстро разбежались по клубам. Календарь был составлен с таким расчетом, чтобы команды, отдавшие футболистов в сборную, вступили в чемпионат после финала Олимпиады. Надеялись...

Пятого августа состоялась встреча ЦДСА с московским "Динамо", выигранная армейцами - 1:0. Несмотря на кровоточащие после печальных событий раны, трибуны, как и всегда на матчах этих команд, переполнены. Отчет об игре, опубликованный в "Советском спорте" под заголовком "Повышать класс мастерства", был написан в весьма раздраженном тоне. Оказалось, что ни техники нет у футболистов, ни пасовать они не умеют, будто на поле находились не многократные чемпионы и призеры, а зеленые новички. На один из эпизодов, каких предостаточно в каждом матче (игрок пробил неточно), автор отреагировал весьма болезненно:

"Вот Тенягин, получив мяч в углу штрафной площади, умудряется послать его намного выше ворот. Разве имеет право так поступать игрок одной из сильнейших команд страны? Ведь этим самым Тенягин свел на нет немало усилий своих товарищей по коллективу... Небрежный, бесцельный удар Тенягина сорвал атаку команды, поставил ее в положение обороняющейся стороны".

В таких же тонах дана рецензия на живую, захватывающую, интересную игру двух лучших команд предыдущего первенства - ЦДСА и тбилисского "Динамо" (чемпион выиграл - 3:2). Видимо, это было не случайно, а может, кому-то нужно.

Третью игру ЦДСА провел 13 августа. В тот день он успешно взломал "волжскую защепку" - 4:2. Три матча - три победы, причем над командами, обосновавшимися в прошлом первенстве в первой пятерке. Отличный старт на небольшой дистанции создавал предпосылки для очередной турнирной победы. Судьба распорядилась по-иному. Цифра "13" вновь подтвердила свою дурную репутацию. Как оказалось, 13 августа великая команда лейтенантов провела свой последний матч. О том, что он оказался последним, футболисты узнали чуть позже, 18 августа, в день намеченной встречи с динамовцами Киева. Утром перед выездом на стадион армейский коллектив посетил представитель Комитета физкультуры (утверждение Ныркова. По другим версиям - Министерства обороны и даже ЦК партии) и зачитал приказ о расформировании команды ЦДСА.

Слухи о случившемся мгновенно растеклись по Москве, а оттуда множеством ручейков просочились в самые отдаленные уголки огромной территории, именуемой Советским Союзом. Многочисленные средства массовой дезинформации делали вид, что ничего не случилось.

Футбольная жизнь освещалась в 1952 году безобразно. Первая табличка с турнирным положением команд появилась на страницах единственной центральной спортивной газеты только 4 сентября, то есть через два месяца после начала первенства! Вот тогда-то болельщики окончательно убедились в том, что чемпионат обезглавлен.

О том, как совершался акт вандализма, - в следующий раз.

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...