Газета
24 января 2000

24 января 2000 | Фигурное катание

ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ

Маргарита ДРОБЯЗКО

И ТОГДА МЫ РЕШИЛИ НАПИСАТЬ ПИСЬМО В МОК

Литовская танцевальная пара Маргарита Дробязко - Повилас Ванагас удачно начала этот сезон. Выиграла этап "Гран-при" в Канаде, вошла в тройку на последующих турнирах чемпионской серии во Франции и Японии и, наконец, стала третьей в финале "Гран-при". Отметим: уже год фигуристы тренируются под руководством Елены Чайковской.

"В танцах всегда существовала длинная очередь на пьедестал, - заметила тогда Чайковская в одном из интервью. - Но я провела в фигурном катании достаточно много лет, чтобы найти возможность ее обойти".

- Рита, как вы с Повиласом решились перейти к Елене Анатольевне?

- Это был естественный шаг с нашей стороны, потому что в Москве мы не имели собственного льда. Мы же не российская пара. Несмотря на последнее обстоятельство, старший тренер МГФСО Олег Эпштейн разрешал нам кататься у него в "Олимпийском". Потом школа перешла под руководство Чайковской. Как раз в этот момент у нашего тренера Елены Масленниковой родился второй ребенок, и мы, по сути, остались одни. На турнирах просили посмотреть за нами то Татьяну Анатольевну Тарасову, то Елену Анатольевну...

- И однажды не выдержали, пришли к Чайковской и сказали: "Возьмите нас"...

- Да, почти все так и было.

- Что она вам ответила?

- "Давно пора". Мы сразу оказались под более жестким присмотром, чем раньше. До этого сами ездили на сборы, на соревнования, ставили себе задачи, решали, что и как делать на той или иной тренировке. С Чайковской не расслабишься. Иногда я поражаюсь ее энергии: сразу из аэропорта может поехать на тренировку и работать как ни в чем не бывало. А когда уезжает на турниры с другими учениками, оставляет нас на Владимира Котина, с которым тоже особо не посачкуешь.

- Вы москвичка, но выступаете за сборную Литвы. Почему?

- История длинная. Мой папа - полярный летчик, и до шести лет я жила с родителями в Магадане, Анадыре... Очень хотела научиться кататься на коньках. Таскала бедного папу на каток в 40-градусный мороз. И ничего. Помню, из Москвы мне прислали настоящие ботиночки с коньками вместо моих "фигурок" на двух полозьях. Это было необыкновенное счастье. Я даже спала в них. Ну а когда приехали в Москву, выяснилось, что здесь есть школы по фигурному катанию, искусственный лед и что меня везде готовы взять... Словом, пошло-поехало. Занималась с радостью, пока мама не забрала меня из группы одиночников и не отвела в танцы. "Все, - сказала, - хватит убиваться". Тогда она еще не знала, как в танцах падают. Зато очень любила Наталью Линичук и всегда говорила: "Перейдет она на тренерскую работу, отдам тебя к ней".

В представлении мамы Наталья Владимировна была олицетворением мягкости и женственности, а вовсе не "железной леди", какой оказалась на самом деле. Я прозанималась недолго: безумный график тренировок оказался мне не под силу. Своего льда у Линичук не было, приходилось то на ночь глядя ехать в подмосковный Новогорск, то с раннего утра - на "Динамо". Вот я и ушла - к Наталье Дубовой. Но с этим тренером тоже не сложилось.

- Почему?

- Слишком жестким был диктат. Мы шли на тренировку как на казнь. Кстати, когда мама привела меня к Дубовой впервые и та предложила немного покататься на льду, я отказалась. Сказала, что болит живот и отвернулась. Потом меня долго преследовало ощущение, что тренер запомнила эту детскую выходку. Во всяком случае, однажды сказала: "От меня еще в жизни никто не отворачивался во время разговора".

У Дубовой я каталась три года. Потом решила бросить спорт вообще. Фигурное катание представлялось сплошным кошмаром. Но позвонил знакомый фигурист, который остался без партнерши, и предложил попробовать кататься с ним в ЦСКА в группе, которой руководил Геннадий Аккерман. Вместе мы тренировались недолго - партнера выгнали за нарушение режима. А еще через полгода в группе появился Повилас. Как потом выяснилось, у него был выбор: либо в армию, либо в ЦСКА. Естественно, Повилас предпочел второе. Когда я первый раз его увидела, то подумала: "Господи, что это за танцор?" Он ничего не умел. Но оказался очень способным - схватывал все на лету. Видимо, сказывались гены: мама Повиласа была в свое время многократной чемпионкой Литвы. Так, временный партнер (его прочили другой фигуристке) стал постоянным.

В группе Аккермана персонально с нами занимался Анатолий Петухов, но вскоре у него обнаружили рак. Мы перешли к Елене Масленниковой. Ну а дальше вы уже знаете.

- Да, но каким образом вы стали выступать за Литву?

- Повилас - литовец. Мы очень хотели выступить на Олимпийских играх в Нагано. Знали, что скорее всего мечта так и останется несбыточной, но все-таки набрались нахальства и послали письмо в Международный олимпийский комитет с просьбой разрешить нам соревноваться в Нагано. Неожиданно быстро пришел ответ, где говорилось, что МОК решил сделать для нашей пары исключение. Ну а литовское гражданство я получила уже после Олимпиады-98.

- Своим восьмым местом на Играх вы были довольны?

- Оно далось очень непросто. За месяц до начала того сезона я неудачно упала на тренировке. Надорвала связки на ноге, повредила внутренний мениск. Просидела месяц дома, хотя врач настаивал на том, чтобы не нагружать ногу как минимум шесть недель. Сама не ожидала от себя такого жгучего желания восстановиться. Каждый день ездила на машине на специальные процедуры. Денно и нощно крутила велотренажер. Постоянно делала какие-то примочки, компрессы. Но травма есть травма.

- Говорят, что одно время вам помогал ставить программы олимпийский чемпион в танцах на льду Кристофер Дин.

- Это было в 95-м году. Крис пригласил нашу пару на два месяца в свое шоу. Мы и попросили его помочь с постановками. Для меня это был фантастический опыт. Не могла дождаться утра, чтобы пойти на тренировку. Всегда поражалась, откуда у Дина так много оригинальных идей. Казалось, что он генерирует их ежеминутно. Но в любом деле есть свои положительные и отрицательные стороны. Главный минус Дина-постановщика был в том, что все идеи он прежде всего подгонял под себя. Думаю, по этой причине не сложилась его работа с канадской парой Шэ-Линн Бурн - Виктор Краатц. Для нас с Повиласом Крис поставил совершенно фантастическое танго. А вот произвольная программа вызвала противоречивые отклики. Несмотря на это, на следующий год мы снова поехали к Дину ставить программы. Снова сделали две программы, но когда перед началом сезона произвольный танец увидели специалисты, то усмотрели в нем чересчур много нарушений. Пришлось спешно перекраивать программу, позаимствовав кое-что из уже сделанного. Потом мы еще несколько раз порывались съездить к Крису, но в последний момент что-то удерживало.

- Ни для кого не секрет, что в танцах на льду существует очередь к пьедесталу. Как же быть, когда рядом нет пробивного тренера или судьи?

- Никак. Страна, которую ты представляешь, и твой тренер играют огромную роль. Всем ясно, что фигуристам из Финляндии или Литвы почти нереально стать чемпионами, поскольку первые места, как правило, заведомо заняты фигуристами сильных держав - России, Канады, Франции... Остается только выходить на лед и кататься, без надежды на высокий результат.

- Ваши отношения с Повиласом не выходят за рамки делового партнерства или переросли их?

- Повилас для меня родной человек. Ведь мы уже десять лет вместе. Если у меня неприятности, иду к нему, потому что знаю: он всегда подставит плечо. Более надежного человека я не встречала. Кстати, каждый год мы бываем в Литве. Я даже немного выучила язык.

- На улицах узнают?

- Конечно. Но мне это не нравится. Не привыкла пока к такому вниманию, когда на тебя то и дело пальцем показывают: как причесана, как одета... Мне легче - прическу и макияж всегда можно изменить, а Повиласу никуда не деться.

Ольга ЕРМОЛИНА

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...