Газета
17 августа 1996

17 августа 1996 | Футбол

ФУТБОЛ

Казбек ТУАЕВ

МОЙ НАВЕС - И БАНИШЕВСКИЙ ОБВОДИТ ВРАТАРЯ

Восток - дело тонкое. Широкая ладонь Казбека Туаева ложится на лист, расчерченный в соответствии с тактическими соображениями главного тренера азербайджанской сборной. Со мной рядом - норвежский журналист, который приехал в Минск, где на несколько дней перед вылазкой на первый отборочный матч чемпионата мира остановилась кавказская команда. Сборная уже сыграла товарищеский матч с хозяевами и ее главный тренер пребывает в благодушном расположении, что, впрочем, не заставит его раскрыть свои секреты пытливому лазутчику с севера.

Казбек Алиевич еще не знает, что спустя несколько дней его подопечные покинут чужой стадион с опущенными головами. 0:5. А сам он поздним вечером, среди своих, наверняка будет сетовать на время и пенять на нынешнюю молодежь. Что ж, Туаев имеет право на это. И пусть возразит мне кто-нибудь на его родине, до сих пор вспоминающей о "Нефтянике" образца тех самых 60-х с разящим треугольником на острие атаки - Банишевский - Маркаров - Туаев, от которого трещали все защиты советского Союза.

- В детстве я был довольно разносторонним спортсменом. По гимнастике, плаванию, легкой атлетике и штанге имел первый разряд. А тогда первый разряд был действительно таковым. Ну еще и футболом увлекался, конечно. Гонял с утра до вечера. Потом все завертелось: первенство Баку, общество "Локомотив". Затем в возрасте 19 лет пригласили в "Нефтяник", который играл в классе "Б". Но я там долго не задержался, всего два месяца побыл.

-Что так?

- Тренером тогда был спартаковец Олег Александрович-Тимаков. А так как он был человек привозной, то ставку ему приходилось делать на сиюминутный результат и опираться, естественно, на опытных футболистов. Те появление конкурентов в основном составе аплодисментами не приветствовали. Вот меня и отчислили, как не проходящего по уровню мастерства в основной состав. "Нефтяник" в том сезоне занял в своей зоне 12-е или 13-е место, а в 60-м, когда команде дали место в высшей лиге, ветераны "встали", и их освободили из команды.

Я же 59-й год проводил в Нальчике, играя за местный "Спартак". Выступал довольно удачно, и в том же году, когда проводился чемпионат среди ведомств, получил право защищать цвета своего общества. Турнир проходил в Кишиневе, и на него приехало много "купцов" из клубов класса "А".

Понравился я московскому "Спартаку", уже и на сборах у них в Тарасовке побывал, с коллективом познакомился. Написал заявление в команду, а когда все должно было решиться, всплыло еще одно подобное сочинение, которое по моей просьбе и от моего имени написал в "Нефтяник" приятель. А я, честно говоря, тому заявлению значения как-то не придавал. Молодость, молодость... Вкатили мне за беспечность год дисквалификации, и первый круг сезона 60-го просидел я в Нальчике на скамейке запасных. Во втором круге меня реабилитировали и разрешили выходить на поле.

-А что с московским "Спартаком"?

- Там мне сказали: "Доиграй сезон в Нальчике, а потом мы тебя заберем". Сказали и забыли. Тучи между тем над моей головой начали сгущаться. Призывником Туаевым стал интересоваться ростовский СКА. Откровенно говоря, большого желания играть там я не испытывал. Женился к тому времени, хотелось где-то осесть. Ну и рванул я домой, в Баку. Там меня сразу поставили на военный учет.

-Приняли присягу?..

- В армию меня не призвали. Дали одну отсрочку, другую, а там и 27 лет стукнуло, выдали военный билет и сказали: "До свидания".

В общем, мог я сосредоточиться на футболе. А те времена были лучшими для сильнейшего клуба Азербайджана. С нами считались все фавориты. Да что там - мы сами в них ходили! В 66-м завоевали третье место в чемпионате. В том же году девять человек входило в различные сборные Советского Союза: Банишевский, Крамаренко, Семиглазов, Гаджиев, другие... Мы никого не приглашали в команду, а вот нашими футболистами другие клубы были не прочь разжиться.

-В таком случае успехи команды Баку могли быть и весомее, чем одно призовое место 66-го?

- Знаете, футболист, когда играет, не забивает себе голову многими вопросами. Может быть, поэтому нам не удалось создать единого коллектива, который мог бы решать задачи на самом высоком уровне. Ахмед Алискеров был хорошим тренером, но все же не такого класса, который мог бы довести команду до золотых медалей чемпионата. Спортивное руководство? Если главного тренера не меняли, значит, он всех устраивал.

-А вас всегда устраивала родная команда?

- Меня шесть лет подряд приглашало московское "Динамо". Это при всем при том, что в душе я всегда был динамовцем. Еще когда я был мальчишкой, как и весь Баку, болел за московское "Динамо", цвета которого тогда защищал Алик Мамедов, мой кумир.

А я вот в Москву никак не соглашался ехать. Впрочем, в 67-м не выдержал - уж больно родные дома заели, сел на поезд и поехал. На полпути сошел. Ну зачем мне это "Динамо"? Понимаю, если бы клуб сильнее был, а так мы ведь их разрывали на части. Все равно, где играли, - в Москве или в Баку. Да и столицу я не любил. Большой город, шумный. Люди по своему складу совсем не такие, как у нас.

-С другой стороны, поехав в Москву, вы могли значительно улучшить благосостояние вашей семьи.

- Я три квартиры в Баку получил и свою семью обеспечил так, что ей больше ничего не надо.

-Знаете, встречал немного футболистов, которые могут подписаться под данными словами Казбека Туаева.

- Есть крохоборы... То, что тебе жизнью дано, пожалуйста, получай сейчас. Не люблю, когда начинается: "Если бы да кабы". А может, не играл бы сейчас и не получал миллионы. Каждому - свое.

Тогда мы неплохо жили, грех жаловаться. Я с "Нефтчи" много стран объездил: ФРГ, Ирак, Иран, Кувейт, Алжир, Пакистан, Франция, Финляндия - 40 стран в своей жизни повидал.

Зарплата была 160 рублей. За победу 100 рублей давали. Плюс - ценные подарки ЦК партии выделял: телевизоры, ковры, квартиры те же самые. Институт мог любой выбрать. У меня, например, два образования - народнохозяйственное и физкультурное.

-На матчи с соседними закавказскими командами премиальные ваши руководители не увеличивали?

- Нет. Но по накалу эти матчи, конечно же, отличались от других - и у нас, и в Ереване, и в Тбилиси. Помню, читал в вашей газете, как Давид Кипиани с бушующей толпой у себя в городе разговаривал после того, как его "Динамо" проиграло дома "Нефтчи". В 63-м со мной похожий случай был.

Играли в Баку с армейцами Москвы. Проиграли по моей вине на последней минуте. Вина, может, и третьестепенная была, но в футболе мелочей не бывает. У ЦСКА защитник был, Дмитрий Багрич, ныне покойный, очень хороший игрок. Вот он подхватил мяч и стал продвигаться к нашим воротам, а я поленился его догнать. Сбил возле штрафной. Последовал навес на наши ворота. Моргунов стал выносить мяч и дал срезку, тот - прямо на ногу армейцу Каштанову. Гол. 0:1 и тут же раздается финальный свисток. Тогда тренером был Алик Мамедов, и мне досталось по первое число.

После игры болельщики нас не выпускают из раздевалки. Сидим час, сидим два, можем так и до ночи просидеть. Сколько можно? Закинул я сумку за спину и пошел в народ. В дискуссии, правда, не вступал. Меня там по всякому поливали, а домой прихожу, снимаю сумку, а она вся располосована ударами ножом. Получается, она мне жизнь спасла.

А следующий матч мы с "Кайратом" играем - и на первой минуте пропускаем гол. Народ на трибунах просто озверел, тут уже, если проиграем, никакая сумка не поможет. Но мы тогда очень хорошо готовы были и у алмаатинцев выиграли - 3:2. Третий гол Адамас Голодец забил, как сейчас помню.

-А что народ?

- Удовлетворенный пошел домой. За прошлое я его не корю: люди должны выплескивать эмоции, тем более что люди на юге темпераментные.

-Говорят, юг - родина судейского "прихвата"...

- Я не знаю, где его родина, но он есть везде, где-то меньше, где-то больше. У каждого футболиста есть своя история на эту тему, и я - не исключение.

Имя этого арбитра из Прибалтики в Азербайджане стало нарицательным. Андзюлис в принципе очень хороший и квалифицированный судья, но в 68-м, когда в Кубке страны мы играли в Москве с ЦСКА, он почему-то пошел на компромисс с совестью. А так как он был человек порядочный и помогать не умел, то в итоге возник крупный скандал.

При счете 0:0 мы забиваем чистой воды гол. Я "вешаю" в штрафную, а Банишенекий на противоходе обманывает вратаря. Анздюлис поначалу показывает на центр, а затем под влиянием бокового судьи фиксирует положение "вне игры" и гол отменяет. В знак протеста наша команда покидает поле.

На следующий день - дополнительный матч, который транслируют на всю страну. Двоих наших выгоняют с поля, и в результате мы уступаем - 1:3. После тех событий болельщики нашей республики даже письмо открытое написали арбитру. До сих пор его помнят.

А о так называемом кавказском судействе я вот так скажу: рыба гниет с головы. А голова в те годы где была? Кстати, судьи в наше время в общей своей массе были более порядочными, чем сейчас. А если ляпсусы и встречались, то довольно редко.

-Когда вас впервые пригласили в сборную СССР?

- В 63-м. Тогда ее тренировал Константин Иванович Бесков. Отличнейший тренер. До сих пор удивляюсь, кому пришло в голову снимать его в 64-м, когда команда стала второй в Европе.

Я, кстати, на ту "Европу" не попал благодаря нашим румынским "товарищам" по социалистическому лагерю. Ох, и жестоко же они с нами играли в товарищеском матче незадолго до отъезда на Кубок. Руку мне сломали, выбросили на гаревую дорожку с такой силой, что потом песчинки из тела пинцетом выковыривали. Правда, мы их все равно обыграли - 4:2.

В 65-м, уже у Морозова, снова травму получил, накануне очередной отборочной игры чемпионата мира. Надрыв мениска. Врачи говорят: "Будем резать". А в клубе: "Казбек, надо помочь в игре с динамовцами Москвы". Вышел на поле, попрыгал, побегал. Два месяца был вне игры. А сборная между тем набирала обороты, Численко хорошо играл, Поркуян... Не попал я тогда в состав, хотя команда бронзовым призером стала, а я 14 мячей в чемпионате забил.

В 67-м посчастливилось поработать под началом Михаила Иосифовича Якушина. Я его дядя Миша называл. Очень любил и люблю его. Когда сам "Нефтчи" в 83-м возглавил, пригласил дядю Мишу вместе поработать. Много я у Якушина взял. Я знаю немало тренеров, у которых был замечательный тренировочный процесс, железная дисциплина, но такого внутреннего понимания игры, как у Якушина и Бескова, я ни у кого не встречал. Особенно у дяди Миши. Удивительный тренер.

-Вам не обидно, что проиграли четыре гола в сборной, а защищать ее честь на важнейших турнирах так и не удалось?

- Я на судьбу не жалуюсь. У меня воспоминания о том периоде жизни остались самые хорошие. С какими людьми удалось встретиться: Слава Метревели, Миша Месхи, Валера Воронин! А Эдик Стрельцов? Отличнейший парень был. Очень мягкий, скромняга, каких поискать. Жора Сичинава - другой. Немного пижонистый. Но уж очень веселый.

Но самый забавный у нас Серега Крамаренко был. Мы как-то в Югославию поехали на сборы. В один из вечеров пошли посмотреть комедию с участием Чарли Чаплина. Смешно, конечно. А у Сергея, надо вам сказать, смех был абсолютно уникальный. Я никогда ничего подобного не слышал и не видел. Как только наш вратарь первый раз хохотнул, то весь зал аж зашелся. После сеанса, когда в зале вспыхнул свет, все зрители рванулись к нашему ряду посмотреть, кто ж тут такой уникум. Смущенному Сереге сохранить инкогнито не удалось - мой палец первым указал любопытным на героя вечера.

А Лев Иваныч Яшин! Его никак нельзя забыть. Очень добрый человек был. Особенно по отношению ко мне. Бакинец - значит, земляк его друга Алика Мамедова. В прошлом году на юбилей Мамедова пригласили жену Льва Ивановича - Валентину Тимофеевну. Приняли ее по высшему разряду. Очень осталась довольна.

-В 70-м довольно неожиданно вы ушли из родной команды...

- Действительно, начало сезона не предвещало беды. Я подошел к началу чемпионата в хорошей форме. Первая игра с "Зенитом", побеждаем 4:0, я забиваю два гола и делаю две результативные передачи. Следующий матч с минским "Динамо" - победный, и единственный гол - мой. А на третью игру Алискеров меня не ставит.

-По какой причине?

- Я не знаю, чем он руководствовался. Но со мной, человеком, который отдал десять лет жизни этой команде, даже не посоветовались. Это больно задело за живое, и наши пути с этим тренером разошлись навсегда. Сезон же тот доиграл в "Спартаке" из Орджоникидзе.

В "Нефтчи" вернулся в 71-м, когда команду возглавил Мамедов. Он предложил мне: "Хочешь - будь тренером, хочешь - играй. А еще лучше - стань играющим тренером". Так и решили. Перешел я в среднюю линию - диспетчером. Понравилось. Играли неплохо, в 73-м шестыми шли, когда Мамедова попросили из команды. Его место предложили занять мне.

-Согласились?

- Я друзей не предаю. Тем более тогда, когда с ними несправедливо обходятся. Посчитал своим долгом вместе с ним уйти из команды. За что потом и пострадал. Восемь месяцев нигде не давали работать. Куда ни приходил устраиваться, везде намекали на звонок сверху. А в народнохозяйственном институте ректор смелый был - Сарвар Асланов, взял меня на кафедру физвоспитания. Потрудился там, а в 74-м пригласили возглавить орджоникидзевский "Спартак".

Четыре сезона в нем работал. Через команду прошли Саша Бубнов, Валера Газзаев, Саша Яновский. Но тяжеловато там было. Чуть хороший игрок появится, его раз - и в ростовский СКА. Хотя, с другой стороны, сам виноват, что не смог команду стоящую сделать.

С 79-го по 82-й тренировал "Хазар" из Ленкорани, а в 83-м возглавил "Нефтчи". Сергея Крамаренко заставил играть. Убедил его, что и в 36 лет можно быть полезным команде. И отстоял он тот сезон довольно неплохо.

Играем, помню, на выезде с "Металлистом". За две минуты до конца счет - 0:0. По стадиону объявляют, что лучшим игроком матча в составе гостей признан Крамаренко. Я доволен. И тут вдруг следует подача в нашу штрафную, кто-то из харьковчан бьет головой, мяч в общем-то несложный, но Сергей принимает его неловко, тот проскальзывает между рук и... Я в ярости сжимаю секундомер в руке: убью! Ведь на последней минуте матча... А он навстречу идет - и подарок, который ему успели вручить, держит.

-Что потом произошло с секундомером?

- Разбил о дорожку. Хряснул со всего размаха, плюнул и ушел. А следующая игра в Киеве.

Сергей в депрессию ударился. Из комнаты не выходит, даже кушать. Плохо ему, переживает страшно. Жидкова не могу ставить в такую мясорубку. Зашел к Сергею в номер, а у него слезы в глазах стоят. Долго мы с ним говорили, а на следующий день он выдал такой матч! Один вничью с Киевом сыграл. Киевляне его буквально с двух метров расстреливали, но Крамаренко стоял в тот день, как Бог.

Затем я работал три года директором бакинской СДЮШОР. А в 87-м меня отправили в Африку. По тем временам в союзном спорткомитете приоритет отдавался известным футболистам. Банишевский в Буркина-Фасо работал, я в Тунис поехал.

Клуб мой "Африкан" назывался и в чемпионате постоянно соперничал с "Эсперансом", который тренировал Пехничек. Отдаю должное польскому тренеру - он более преуспел, зато нам удалось пробиться в финал Кубка арабских стран. В обстановке предвзятого судейства уступили "Иттихату" из Саудовской Аравии. Но нас в Тунисе все равно встречали, как героев: толпы народа, вынос из самолета на руках - торжественное шествие по городу, приветственный звонок президента...

-Заработали, стало быть?

- Тогда все спорткомитет забирал. Выходило долларов 300-400. Работа там не сахар была, нужно вам сказать. Африканцы от природы очень пластичны, техничны, физически развиты, но, во-первых, жара, а во-вторых, менталитет у них своеобразный, обидчивые уж очень.

Контракт у меня на три года был. Если бы не жена, наверное, и месяца там бы не выдержал. В 90-м, когда вернулся, у нас уже всем известные события начались. Директорствовал в СДЮШОР. В 92-м уговорили принять "Туран" из Тауза. С этой командой мы стали чемпионами Азербайджана, участвовали в Кубке УЕФА, проиграли на первой стадии турецкому "Фенербахче" - 0:5 и 0:2. На следующий год заняли второе место, а в прошлом сезоне ушел в национальную сборную, где, собственно, и пребываю.

Мне только оставалось пожелать Казбеку Туаеву оставаться на этом месте подольше...

Сергей ЩУРКО

Минск

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...