«На Соболева мы никак не реагируем. Но нам нужно победить «Зенит» в Санкт-Петербурге». Интервью Умярова

Наиль Умяров долго не получал вызов в состав сборной России, а теперь стал одним из двух спартаковцев, который отправлялся на матчи с Никарагуа и Мали. В интервью с корреспондентами «СЭ» полузащитник красно-белых рассказал о принципиальности матчей с «Зенитом», желании выиграть Кубок страны и конфликте на Ближнем Востоке, из-за которого его семья застряла в ОАЭ.

Дерби с ЦСКА принципиальнее, чем с «Зенитом»

— Наиль, этой весной ты поучаствовал в одном из самых обсуждаемых моментов второго круга РПЛ. Спустя время после матча с «Зенитом» как оценишь решение не удалять Александра Соболева в единоборстве с тобой?

— Это должна была быть вторая желтая карточка. Сразу об этом сказал — да и сейчас так считаю. Причем не только я, но еще и ЭСК.

— Соболев уверен, что это не удаление.

— Ну а что тут такого? У него своя точка зрения, у меня своя.

— Как реагируете на действия Соболева? Гол с пенальти он отпраздновал с маской...

— Никак. Ноль реакции.

Плохой парень в деле! Соболев забил «Спартаку» и отпраздновал в маске для снорклинга

— Ждать ли реванша от «Спартака» в матче FONBET Кубка России?

— Победа очень важна. Да, в РПЛ мы не добились положительного результата, в Кубке же — кто проиграет, тот и вылетит. Мы долгое время не можем победить в Санкт-Петербурге, надо исправляться.

— Для тебя афиша «Спартак» — «Зенит» более громкая, чем дерби с ЦСКА?

— Мне кажется, они одинаковые. В разные моменты внимание к матчам отличается, влияет же и таблица. По антуражу могу сказать, что с ЦСКА дерби принципиальнее — часто перед такими встречами подходят болельщики, настраивают. Это все-таки историческое противостояние. Перед «Зенитом» такое тоже есть — но у более молодого поколения фанатов.

Фото Дарья Исаева, «СЭ»

Отвечать Аршавину нужно на поле

— Деян Станкович — очень жесткий мужик. Как на тебя повлияла работа с ним в «Спартаке»?

— У меня только положительные воспоминания о нем. Осталась только благодарность.

— Сейчас от вас болельщики ждут победы в Кубке.

— От «Спартака» всегда ждут самых высоких результатов и достижений. Последние годы не удается этого добиться. Но поверьте, мы требовательны к себе. В этом году есть шанс, и мы будем за него цепляться.

— Андрей Аршавин сказал, что «Спартак» сейчас не топ-клуб. Согласен?

— Его мнение. У каждого оно свое. Отвечать нужно на поле.

Фото Александр Федоров, «СЭ»

Если дам слабину, никакого вызова в сборную больше не случится

— Ты достаточно долго не получал вызова в сборную России — хотя в «Спартаке» играл одну из ключевых ролей. Как переживал этот период?

— Никак, готовился и работал. Ничего сверхъестественного не было. На публикации в медиа тоже не реагировал. Знаю, что все эта тема [с моим невызовом] мусолилась. Для меня так было только хуже — потому что постоянно об этом спрашивали.

— Попасть в национальную команду — важная веха в карьере?

— Веха — не попасть, а вызываться постоянно. Сыграть один раз — окей, можно отметиться и забросить это дело. Но регулярно приезжать в сборную — честь и гордость. Хочется оказываться там чаще и дольше.

— Считаешь себя уже постоянным игроком сборной?

— Нет. В каждый период нужно доказывать. Много игроков отсекается, добавляется. Если я дам слабину, снижу требования, то никакого вызова не случится.

Есть люди, которые 10 лет в сборной, но ведут себя очень спокойно. А есть те, кто вызывается в первый раз и уже в своей тарелке. У всех разный психотип, все люди отличаются. Но никто не главенствует.

— Привык к тому, что в международную паузу у тебя уже не клубные заботы, а сборная?

— В этот момент в клубе бывают выходные. У кого-то три, у кого-то пять дней. Сейчас я держал себя в тонусе, постоянно в тренировочном процессе. Честно могу сказать, что мне лучше играть, чем тренироваться в недельном цикле. Тренируешься, играешь, восстанавливаешься — идеальный график.

«Не хочется останавливаться на вызове, есть желание играть. Все только начинается». Умяров — о сборной России

— В сборной мало спартаковцев...

— Игорь Дмитриев был в расширенном списке, но получил травму. Все россияне, кто выходит на поле, на карандаше у национальной команды. Тот же Даня Денисов был в расширенном списке, например. Массалыга — в списке молодежки. Все в обойме! Нет ни одного россиянина из «Спартака», за кем не следят.

— Болельщики «Спартака» реально переживают из-за этого.

— Уже есть несколько ребят, которые начали тренироваться с основой, выходить в РПЛ и Кубке. Есть Массалыга, есть Полех...

— Массалыга, Дмитриев, Полех — перспективные игроки?

— По игровым качествам и работе они сто процентов могут стать футболистами сборной России. Начальный этап — важный. Когда заходишь в основную команду, у тебя уже есть определенные навыки — их видят. Если будешь их развивать, наработаешь сильную ментальность — все получится. Все в руках молодежи, у них все данные, чтобы стать игроками высокого уровня.

— Но им нужен и ментор, который будет рядом.

— Они фильтруют всю информацию. Кто-то впитывает каждое слово, другой пропускает ценные подсказы. Пока они сами не подрастут, не поймут — все бесполезно. Им нужно самим пройти этот путь, прочувствовать его.

— Кто в «Спартаке» берет молодых игроков под свое крыло?

— Все понемножку. Каждый старается помочь. Если просто один человек будет водить за ручку, ничего не выйдет. Все мы разные, каждому нужен свой подход. Молодые игроки должны понимать, что и у кого брать, как строить свою карьеру. Все в их руках и ногах.

Переход из юношеского и молодежного футбола во взрослый — самый сложный этап. Среди сверстников ты топ, в порядке. Но во взрослой команде надо работать намного больше. Данные у спартаковской молодежи есть — дальше сами.

— Нужна еще и удача.

— Конечно! Как минимум, чтобы попасть в нужный момент к нужному тренеру. Если специалист будет верить в тебя, использовать твои сильные стороны — все получится. А если травмы, какой-то случай... В общем, все это влияет.

У «Спартака» лучшие атакующие показатели. Как Карседо меняет команду

— Что помогло тебе перейти из юношеского футбола во взрослый?

— Переход из Клубной лиги во Вторую. Мне было 17-18 лет. Там взрослые дядьки, которые не сильнее тебя по футбольным качествам, но на поле готовы умирать — очень жестко идут в контакт!

— Сейчас в сборной есть много игроков, которые прошли через ЮФЛ. Как ты считаешь, это полезный опыт для них?

— У нас же есть понятие «дети лимита». А здесь можно сказать про детей ЮФЛ. Много футболистов нынешней сборной прошли через это. Это круто! Главный результат работы ЮФЛ — игроки, которые сегодня выступают за сборную.

— Эти футболисты чем-то отличаются от тех, кто не играл в юношеской лиге?

— Я бы сказал, что все игроки и поколения отличаются друг от друга. Это данность. В 90-х была одна манера поведения. А сейчас другая. Как минимум сегодня все молодые свои права знают так, что им даже плохого слова сказать нельзя...

— А ты тоже отличаешься от молодых футболистов?

— Для меня слово старших всегда было законом. Они же могут ответить, отстаивать свою точку зрения. Это, может, и хорошо, но они должны понимать: когда старшие говорят что-то на эмоциях, они делают это, чтобы тебе помочь, а не навредить.

Фото ФК «Спартак»

В ночь перед игрой с «Сочи» я не спал

— После начала конфликта на Ближнем Востоке твоя семья не сразу смогла вылететь из ОАЭ в Москву. Что там происходило?

— Мы со «Спартаком» улетели 27 февраля. А супруга осталась с ребенком и мамой. Мы специально взяли семье билеты на следующий день после вылета команды, чтобы они спокойно прилетели в Москву, где бы уже ждали меня после матча с «Сочи».

Вылететь должны были 28-го числа около 12:30. Но в 9 утра начали бомбить Иран... И у меня уже тогда появилось беспокойство — понимал, что придется облетать, рейс станет сложнее. Но на момент утра об отмене рейса никто не думал. В 11 часов моя семья уже ожидала начало посадки, но рядом бабахнуло серьезно. Их всех оперативно увели в закрытое безопасное место. Они там просидели около получаса. Тогда же начали писать о том, что воздушное пространство закрыто над Дубаем и Абу-Даби. Я понял, что нужно как можно скорее уезжать из аэропорта — это место становилось совсем небезопасным.

— Стратегический объект.

— Именно. Прилетало же потом как раз рядом с аэропортами Дубая и Абу-Даби, потому что, насколько понимаю, там американские военные базы. В итоге они оперативно заказали такси, добрались до отеля и ждали. В этот день власти Абу-Даби сделали такси бесплатным, а отель впоследствии сам оплатил все шесть дней проживания.

— У тебя на следующий день вообще была игра с «Сочи».

— Да, и в это же время были постоянные переносы рейсов у жены, ребенка и мамы. Только 6 марта вечером они вылетели.

— Вы и сами в «Сочи» засыпали под сирену.

— Для меня в тот момент без разницы было, что у нас происходит — самое важное было, что там у них. Потому что за себя не беспокоишься так, как за свою семью.

Конфликт на Ближнем Востоке бьет по спорту: хроника изменений

— Во время всего этого было очень много обращений от наших туристов, что они не могут покинуть ОАЭ.

— Слышали об этом, да — многие не знали, что делать. Благо, что в нашем случае авиакомпания все качественно сделала. Многим другим авиаперевозчики просто отменяли рейсы и не давали никакой информации гражданам России.

— Были ли другие варианты покинуть ОАЭ?

— Я уже с первого дня был готов организовать машину, чтобы вывезти семью через Саудовскую Аравию или Оман. Но ехать туда 5-6 часов, нет никаких гарантий, что пропустят — в общем, тяжело. Так было у наших знакомых. Сложнее всего было успокоить своих девочек. Если бы не вылетели в последний день, я бы попросил подключиться «Спартак». Наша служба безопасности была готова помочь.

— Эта ситуация не отвлекала от подготовки к матчу?

— В ночь перед игрой с «Сочи» я не спал. Хорошо, что игру перенесли на день. Выспался, стало спокойнее. Всю первую ночь я мониторил новости, был на связи с семьей.

— Теперь семья отдельно от тебя не будет отдыхать?

— Да, будут улетать пораньше, чтобы все было спокойно. Сказал: «Лучше я останусь, чем вы». Эти эмоции просто не передать словами.

— Ты недавно стал отцом. Ответственности и переживания за семью стало больше?

— Супруга и ребенок — это те люди, за которых ты ответственен. Это громко сказано, конечно. Но надо понимать, что ты главный человек в их жизни.

— Наверное, самое сложное было сохранять спокойствие в разговоре с семьей, хотя сам очень сильно переживаешь...

— Сто процентов. В таких ситуациях нельзя давать слабину. Надо быть таким двуличным персонажем (улыбается).

Фото Александр Федоров, «СЭ»

После отстранения России стало очень грустно

— Скоро чемпионат мира. Как часто думаешь о том, что и сборная России могла сыграть в США?

— Когда нас только отстранили, мы играли в 1/8 финала Лиги Европы со «Спартаком», наша молодежка была высоко. Вот тогда, скажу честно, было очень грустно. Но сейчас... Думаю, это уже данность. Если нас вернут — здорово, нет — ждем дальше. Сейчас уже есть принятие, не как в первый год — тогда было очень тяжело.

— Президент ФИФА недавно заявил о необходимости возвращения российских команд.

— Сколько раз он это говорил? Были хоть какие-то действия? Изменения? Можно же было допустить детей, найти варианты — например, играть под нейтральным флагом. Вспоминаю себя, как мы на детском уровне выступали в Италии, Испании, Франции... Это несравнимо ни с чем, что было в Москве! Взрослые уже приняли реальность, но дети даже не понимают, что они теряют.

— Расскажи.

— Эмоции просто непередаваемые. Например, едешь в Италию на турнир, где встречаешь «Эспаньол» — по нашему году у них была очень сильная команда, качественная академия. Мы прям рубились с ними! Это определенная эмоциональная школа. Мы в какой-то момент, например, подрались с «Ромой». И получили дисквалификацию.

Еще играли с «Ювентусом». У нас в команде ребята 155-160 сантиметров, а там — под два метра! И ты учишься играть против соперников, которые реально сильнее тебя.

— То есть главное, чего не хватает — возможности проверить себя.

— Именно. Сейчас мы можем говорить, что хотим. Кто-то заявляет, что наши игроки не прогрессируют, а уровень чемпионата падает. Но мы долго были в изоляции, проверить уровень невозможно.

Вместе с тем рад, что ситуация сдвинулась с мертвой точки и наша спартаковская команда U-15 приняла участие в турнире в Венгрии против сильных европейских соперников и выступила достойно.

«Запрет ничего не дал, мы должны его снять». Президент ФИФА Инфантино высказался за возвращение России

— У тебя не возникает чувства несправедливости, что одних отстраняют, а другим можно все?

— Я согласен, что эта ситуация — просто бред. Но что с этим поделать? Так ведь не только в спорте. Сейчас остается этот факт принять и жить с ним. Что ты кому докажешь, прокручивая в голове мысль о том, что происходящее несправедливо? Только сам переживаешь. К хорошему это не приведет.

— Ограничиваешь себя от этого?

— Стараюсь. Пока ты этого не сделаешь, головой отдыхать не будешь.