«Будь у меня три руки, проголосовал бы всеми за отмену ВАР». Интервью Станислава Черчесова

К долгой международной паузе в РПЛ «Ахмат» пришел десятым, одержав в девяти турах всего две победы. Но на настроение Черчесова это никак не влияет — мы говорили час, и 63-летний специалист произвел впечатление уверенного в себе и знающего, что он делает, человека. При этом титулованный тренер высказал ряд любопытных идей — и по срокам летнего трансферного окна, и по системе ВАР, и по ряду других актуальных тем.

Олейников в одном туре сыграл за «Крылья» и мог через два дня выйти против «Ахмата» за «Рубин». Это как?!

— Прошел месяц с момента закрытия трансферного окна. В целом удовлетворены комплектованием? Насколько закрыли нужные позиции и выполнили то, что намечали?

— По большому счету доволен. Наверное, здесь сказывается старая школа Советского Союза: все надо делать заранее. Мы одними из первых закончили трансферную кампанию, потому что готовились к ней заблаговременно.

Надо отдать должное клубу, спортивному директору Руслану Газзаеву и всей селекционной службе. Понятно, что в какие-то моменты подключался и я. Мы живем не просто в условиях многочисленных санкций в отношении всей страны — сам клуб находится под ограничениями. В такой ситуации заранее планировать непросто. Причем не только покупку игроков, но и продажу: санкции действуют в обе стороны. Поэтому нужно отдать должное — мы сработали вовремя.

Другое дело, что футболисты приходят из команд, где у них были определенные роли, партнеры, требования. И наша лига тоже предъявляет свои. Мы сразу предупреждаем: турнир непростой, понадобится определенное время.

Сидибе пропустил несколько матчей из-за определенной проблемы. Что касается Максути, то он уже забил важный гол «Локомотиву». Понятно, что постоянно спрашивают, почему играет один, а не второй или третий. Но у нас есть опытный Конате, есть Мелкадзе, который хорошо себя проявлял и попадал в сборную.

В этот раз мы решили, что нужен более молодой футболист — и для настоящего, и на перспективу. Тем более, повторю, мы доверяем своим игрокам, в частности Конате. Плюс санкционные ограничения многого нам не позволяют.

Мы знаем, какой у нас состав. Ребята хорошие. Но существует один нюанс: хотим мы этого или нет, и команда в целом, и отдельные люди в прошлом сезоне сделали качественный скачок. И теперь на наших игроков появился спрос. Причем не на одного-двух — минимум на 75 процентов команды.

Но это нормальная ситуация для любого клуба. Условно, из «Баварии» хотят взять футболиста в «Реал», из «Спартака» — в «Рому». То же касается и нас: интерес появился к одному, второму, третьему. Единственное, что мне не очень понравилось, — реакция некоторых игроков на этот интерес, но подобное является проблемой болезни роста. И тут нужно, с одной стороны, это понимать, а с другой — решать так, чтобы такие вещи не сказывались на результатах. От интереса до контракта путь очень длинный, поэтому с придыханием воспринимать каждый звонок неправильно. Возможно, из-за этого и недосчитались двух-трех очков. Хотим мы того или нет, футболисты начинают отвлекаться, думать не о том.

Задача главного тренера — растить игроков и команду. Посмотрите на последний сбор: у нас три футболиста в сборной России, причем все чеченцы. Ибишев, Адамов вернулся в национальную команду, Садулаев. Мелкадзе несколько матчей пропустил из-за повреждения, поэтому на этот раз не приглашен. Цаке теперь постоянно вызывают в сборную Албании, хотя раньше этого не было.

Неуд ЦСКА и знак вопроса для «Зенита». Оцениваем трансферы всех клубов РПЛ

— Раз футболисты отвлекаются, может быть, стоит задуматься о переносе сроков трансферного окна? У нас, в отличие от ведущих европейских чемпионатов, оно закрывается, когда позади уже пять-шесть туров.

— А то и восемь-девять.

— Тем более. Условно, в Серии А к моменту окончания заявочного периода проходит два-три.

— В общем, абсолютно правильный и грамотный вопрос. Во-первых, команда начинает чемпионат одним составом, а через девять туров он может быть уже абсолютно другим. Второе: буквально перед закрытием трансферного окна последовало несколько звонков по нашим футболистам. Но так не бывает: за день-два, даже если есть огромное желание, что-то серьезное сделать невозможно. Это немного несерьезно.

Я все к тому же, что игроков отвлекают. Пока окно открыто, почему футболист не должен заинтересоваться предложением? Это абсолютно нормальное явление. Другое дело — клуб уже не может оперативно отреагировать, потому что за сутки-двое ведущему исполнителю замену не найдешь.

Например, по Самородову мы в итоге дали добро «Спартаку». Когда говорят, что с нами сложно вести переговоры, это неправда. Все абсолютно просто. Я с первого дня говорил: никогда в жизни не буду удерживать футболиста. Тем более если человек идет на повышение.

Естественно, я задаю игроку определенные вопросы, на которые он должен ответить прежде всего самому себе: что ему даст переход, к чему готов. Опыт позволяет и совет какой-то дать, и правильные вещи спросить — иногда такие, о которых сам футболист прежде даже не задумывался.

— Типа «понимаешь, что поначалу можешь оказаться на скамейке»?

— Конечно. Куда идешь, зачем, общался ли с тренером, что тебе сказали, как тебя видят. Так вот по Самородову я с первого дня говорил: пожалуйста. Другое дело, все должно происходить вовремя.

Когда разговаривал с Франсисом Кахигао, сразу сказал: у нас прекрасные отношения, но вам надо встречаться с руководителями клуба. Не бумагами обмениваться, а просто сесть за один стол. В итоге за четыре дня до закрытия окна такая встреча состоялась — мы подписали все документы, но Максим не прошел медосмотр. В общем, «Ахмат» — договороспособный клуб, кто бы что ни говорил.

Фото Александр Федоров, «СЭ»

— Можете раскрыть тайну, что произошло на медосмотре? Кто-то говорит о ногте, кто-то — о более серьезной проблеме.

— Не в курсе, честно. Еще раз повторю: не хочу ничего придумывать. Знаю только, что буквально на второй день он уже играл против Махачакалы и был официально признан лучшим футболистом матча, отдал голевую передачу.

— У вас самого внутренних вопросов после этого не возникло?

— Нет. Я давно в футболе и понимаю, что нюансы бывают разные. В «Динамо» вот сейчас приезжали двое — и тоже не прошли медосмотр. Такое случается. С одной стороны, рад, что футболист остался у нас. С другой, надо отдать ему должное: он все понимает и правильно реагирует.

Но в этот раз «Спартак» договорился и с «Ахматом», и с Самородовым. Мы прекрасно понимаем, что зимой снова будет трансферный период, плюс в сезоне-2027/28 ужесточится лимит. И я не думаю, что спрос на Максима, который легионером не считается, исчезнет. Как дальше клуб станет действовать по нему, пока не знаю. У меня принцип простой. Поэтому здесь и «Спартаку» чуть-чуть не повезло.

— Вообще большой была группа претендентов на уход? Вы как тренер переживали, что условно сразу семь человек могут покинуть команду?

— Мы постоянно обсуждаем это и с президентом, и со спортивным директором. Должны быть готовы ко всему. Если у нас человек забивает или здорово действует в обороне, неужели только мы это видим? Конечно, нет.

— Руководство с пониманием относится к такой ситуации?

— Конечно. У нас тоже есть свои задачи и амбиции. Но, вновь повторю, все должно происходить вовремя. По себе знаю: за один день никого не заменишь. Мы же читаем, что какой-то игрок не перешел в «Реал», потому что клуб просто не успевал найти ему замену за пару недель. Хотелось бы, чтобы и в этом плане все происходило корректно.

А если возвращаться к срокам трансферного периода... Вот мы встречались с «Рубином». Накануне закрытия окна футболист «Крыльев Советов» Олейников, как сообщали, вечером должен был приехать подписывать контракт с казанцами. А на следующий день у нас матч с ними.

И возник вопрос: вчера парень играл за «Крылья Советов», забивал или отдавал передачу, а если сегодня подпишет контракт, завтра уже сможет выйти против нас? В рамках одного и того же тура? В итоге Иван контракт тогда не подписал, но сам факт такой возможности...Ситуация странная.

— Обсуждали с коллегами в клубе возможность выйти на РФС с инициативой сдвига сроков окна?

— Между собой обмениваемся мнениями. Возможно, после этого интервью у кого-то тоже возникнут вопросы. Подчеркиваю: я не говорю, что нынешняя система хорошая или плохая. Но действительно странно, когда уже прошла значительная часть сезона, а футболисты продолжают переходить туда-сюда.

Фото Дарья Исаева, «СЭ»

Дзюбу нельзя просто взять и пригласить в уже собранную команду

— У свободных агентов по сравнению со всеми остальными есть еще две недели на трудоустройство. Кандидатура Артема Дзюбы в эти сроки не возникала?

— Когда игрок получает подобный статус, порой разные варианты возникают. Вы называете Дзюбу. До него был Джикия, перешедший в «Локомотив», Кузяев, который играл во Франции, а сейчас заключивший контракт с Махачкалой. Такие фамилии всегда обсуждаются.

Но дело даже не в именах. Футболистов такого уровня, как Дзюба, нельзя просто взять и пригласить в уже собранную команду. Структура сформирована. Кроме того, это дорогие по зарплате игроки.

Мы со спортивным директором рассматриваем абсолютно всех — иначе не бывает. Но одно дело знать, что футболист свободен, другое — понимать, можем ли мы вписать его в наш состав. Четыре нападающих — это уже перебор. Другое дело, если бы кто-то из наших ушел. Здесь много нюансов.

Игрок любого уровня должен четко понимать, зачем он здесь и какая у него роль. Чтобы потом не возникало вопросов. Как сейчас в ситуации с Криштиану Роналду и Жезушем: уровень, понятно, другой, но принцип тот же. Сначала футболист приходит, а потом возникает вопрос, что с ним делать.

— Вы сейчас тренер, а в прошлом футболист. На чьей стороне в этой ситуации?

— На стороне профессионального футбола. Меня в сборной Португалии нет, не знаю, какие между ними были разговоры и договоренности. Но в чем согласен с коллегой — команда есть команда, и определенные правила для всех одинаковые. Если тренировка начинается в пять, значит, для всех в пять. Теория, режим дня — то же самое.

Понятно, что невозможно сравнивать Роналду с кем-то другим. Но есть конкретная игра, соперник, тактика, потребность в том или ином футболисте. На поле должен выходить тот, кто сегодня поможет.

— Возвращаясь к Дзюбе. Не стало ли для вас откровением, что он, будучи еще далеко не древним по футбольным меркам, остался без команды как минимум на первую часть чемпионата?

— Я же не в курсе причин. Знаю возможности и планы «Ахмата», но не знаю ситуацию в других клубах.

«Карьера закончилась». Артем Дзюба больше не сыграет в РПЛ, но может выйти в Кубке

— Переговоров с Артемом не вели?

— Нет.

— У вас ведь хорошие отношения. Не созванивались?

— В этом плане — нет.

— Когда вообще последний раз общались?

— Месяц назад.

— О чем говорили?

— Видимо, о моем дне рождения, который был 2 сентября.

— А Дзюба вообще еще способен приносить пользу на уровне РПЛ?

— Мы говорим о Дзюбе, который еще три месяца назад приносил пользу «Акрону» в Премьер-лиге. Если бы это было три года назад — другое дело. А здесь все совсем свежо.

В моем понимании однозначно способен. Посмотрим, что произойдет дальше. Но любая карьера рано или поздно подходит к завершению. Он прошел ее достойно, переписал многие рекорды и должен этим гордиться. Мне совместная работа с ним доставляла удовольствие. И такого игрока, конечно, надо проводить достойно.

— Как Месси с последним матчем за сборную Аргентины, который специально обставили как прощальный?

— Конечно.

Фото Дарья Исаева, «СЭ»

Недобрали минимум четыре-пять очков

— Перед длинной, почти трехнедельной паузой прошло девять туров — практически треть дистанции, это определенный водораздел. Чем довольны, чем нет? Как оцениваете старт?

— «Довольны — недовольны» — наверное, не те слова. Лучше сказать, решили задачи или нет.

— Хорошо — на эти девять туров решили?

— В плане качества игры — с оговорками да. В плане результата — нет. И первый, кого это не устраивает, — я. Мы очень хорошо провели летние сборы. И в таких стартовых матчах, как с «Локомотивом», «Спартаком» и «Краснодаром», показывали то качество футбола, на которое нацеливались. Другое дело — были определенные просчеты и ошибки.

— Да, запомнились промахи Ибишева против «Локо», Шелии против «Спартака», как Мелкадзе с «Краснодаром» в пустые ворота не попал...

— Это футбол, а как такое исправлять — наша внутренняя кухня. А так единственный раз, когда выглядели неважно, — матч с «Факелом», особенно первый тайм. Во всем остальном, если говорить об организации, действиях команды, многое меня устраивало. Но спорт — это прежде всего счет на табло. Здесь нам надо добавлять, что-то подправлять. Еще раз повторю: меня не устраивает тот очковый задел, который мы имеем сейчас. Минимум четыре-пять недобрали.

У «Краснодара» четыре победы из четырех! Но как Мелкадзе не попал в пустые ворота?!

— И тогда турнирное положение было бы совсем другим.

— Честно говоря, как бы банально это ни звучало, место сейчас не имеет решающего значения. Мы должны смотреть на себя.

Если помните, в нашем прошлом интервью я говорил: моя задача — сделать команду лучше, чем в прошлом году. По качеству футбола это видно даже по цифрам: сколько владеем мячом, сколько делаем передач и так далее. В этом плане прогресс есть. Другое дело — счет на табло, что на сегодняшний день меня не до конца устраивает.

— Чем заполнили паузу в РПЛ?

— Сейчас у нас был сбор в Турции — клуб и его президент поддержали его проведение там. Понятно, что не было футболистов, уехавших в сборные. Зато на это время мы вызвали четырех игроков из молодежки и двух из академии. Один из них — 15-летний нападающий Сархан Саитов — дебютировал за нашу команду, а в понедельник забил в контрольной встрече с «Аланией».

— Местный воспитанник?

— Да, из нашей академии. Мы очень тесно с ней работаем и делаем все возможное, чтобы футболисты, которые себя проявляют, чувствовали внимание и продолжали расти. Сбор провели хорошо. Единственный минус — команда Высшей турецкой лиги, с которой должны были сыграть, в последний момент отказалась от матча. За день или два до этого там поменялся тренер, и новый специалист решил не проводить спарринг. Для нас это серьезный минус.

— То есть вообще остались без матчей?

— Нет. Планировали два — провели один. Просто хотелось еще раз проверить некоторых футболистов на уровне команды Высшей лиги Турции.

— Слышал, что новый тренировочный центр в Грозном сделали за пару месяцев. Реально именно так?

— Да, буквально.

— А что он из себя представляет? Раздевалки, помещения для восстановления?

— Да, конечно. Тут вообще инфраструктура на уровне, не только футбольная. Вот вид на ночной Грозный из моего номера (показывает на телефоне. - Прим. В.К.) А это рядом со стадионом: вот сама арена, а за ней сейчас строится второе поле. В этом плане все развивается. Когда мы приехали в первый раз, мой помощник, венгр Мате Чаба, направлялся со мной в аэропорт. Вокруг какие-то стройки — ухабы, рытвины. Добрались, улетели. Через два месяца едем снова по той же дороге, и он спрашивает: «А мы куда?» Отвечаю: «В аэропорт». Он смотрит — а там уже проспект. Спрашивает: «За два месяца?» Вот так. Я ему и говорю: «Санкции, санкции...»

Фото Дарья Исаева, «СЭ»

Головин и «Монако», Батраков и «Галатасарай»

— В ходе летней трансферной кампании много разговоров ходило вокруг Александра Головина — в числе претендентов назывались «Спартак», «Зенит». С чисто футбольной точки зрения — ему не рановато возвращаться в Россию с учетом нынешнего уровня?

— Головин у меня уже в 19 лет играл в сборной, выступал на чемпионате мира, после которого и уехал в «Монако». Потом противостоял ему в Лиге Европы с «Ференцварошем». После матча он даже сказал: «Теперь понял, как тяжело было всем против нашей сборной». Мы тогда победили в Монако.

Когда спрашивают, готов ли футболист уехать или вернуться, ответ может дать только его внутреннее ощущение. Головин — исполнитель очень высокого уровня. Когда соперничали в ЛЕ с «Монако», я говорил: хотелось бы, чтобы следующим шагом для Саши стал условно «Интер». А уже потом можно думать о чем-то другом.

Но, еще раз повторю, все зависит от внутреннего состояния футболиста. Мы видим ситуацию только со стороны, а что происходит в команде, клубе, что чувствует игрок, какие у него обстоятельства — не знаем.

— Есть совершенно противоположные мнения по поводу отъезда Алексея Батракова. Одни говорят — прекрасно: Лига чемпионов, интересный чемпионат, сумасшедшая атмосфера на трибунах. Другие спрашивают, чем Турция принципиально лучше РПЛ. Каково ваше мнение?

— Турция бывает разная. Есть просто клуб из той лиги, а есть «Галатасарай».

— То есть это особая история?

— Конечно. Там вся лига сама по себе особенная, потому что футбол в стране — культовый вид спорта. А «Галатасарай» — вообще что-то отдельное. Клуб, который решает серьезные задачи — а сам футболист созрел. В моем понимании он сделал этот шаг вовремя.

— Можно сказать, что Алексей уже начал перерастать уровень РПЛ?

— Да. Теперь почувствует, что такое турецкая лига, что такое противостояние с топ-клубами в Лиге чемпионов — другая конкурентная среда. И чем раньше ты попадаешь туда — в возрасте, когда еще можешь чему-то учиться, — тем лучше. Одно дело — переходить в 30 лет, тогда ты должен сразу приходить и играть. Другое — когда еще есть время адаптироваться и расти.

У Батракова сложный старт в Турции. Почему пока не получается проявить себя?

— Но свет клином на «Галатасарае» ведь не сошелся. Вероятно, это одна из ступеней лестницы?

— Загадывать сейчас нельзя. Я был бы рад, если вы окажетесь правы и это действительно станет только ступенькой. Но сначала на ней нужно прочно закрепиться. Я с Алексеем ни разу не разговаривал, могу судить только со стороны. Видно, что парень серьезный. Два года подряд держать высокий уровень — уже подтверждение класса.

Теперь надо понимать, что такое жизнь за границей. Неважно, Турция это, Германия, куда в свое время уехал я, или Англия. Новый быт, условия, язык, требования, окружение.

Батраков умный, думаю, разберется. В футболе нет полутонов: ему надо максимально быстро понять, что там ценится и чего от него требуют, чтобы добиваться результата.

— Батраков в большом интервью «СЭ» вспомнил дебюте в Лиге чемпионов и отдельно выделил то, чему вы всегда придавали большое значение, — интенсивность. Сказал, что поначалу просто задохнулся: времени ни на что нет, решения надо принимать за доли секунды. Мол, в РПЛ иногда можно было не добежать, понимая, что сзади подстрахуют, там такое не прощают. Как в нашей лиге поднять эту интенсивность и, соответственно, уровень сопротивления?

— Статистика и цифры — вещь лукавая. Если взять «Ахмат», который я принял, то в последних матчах до меня команда набегала на спринтах около 900 метров. Сейчас у нас минимум плюс-минус 1700-1900, несколько раз переходили за 2000. То есть показатель вырос больше чем вдвое.

Но, как я иногда шучу, бег и спринты — это один вид спорта, а есть еще скорость мышления. Убежден, что Батраков, говоря об интенсивности, имеет в виду не просто беготню, а прежде всего скорость принятия решений. Это тоже интенсивность. И вот здесь нам в целом надо становиться лучше.

Представим упражнение — восемь на восемь на половине поля. Сегодня Батраков играет против футболиста, который медленнее него бежит, медленнее думает. Завтра выполняет то же самое упражнение, на том же пространстве, те же восемь на восемь, но против парня, который быстрее бегает, быстрее принимает решения, выносливее. Это уже совершенно другой уровень самоотдачи. Ты вынужден действовать на другой скорости.

Когда говорят: «Там больше работают», не всегда дело именно в объемах. Просто уровень сопротивления другой, и ты сам вынужден вынимать из себя больше.

— Это вообще можно натренировать? Или все зависит от того, что изначально заложено природой?

— Можно, но до определенного предела. Вот возьмем последний сбор. Наша молодежка играет на одном уровне сопротивления, академия, откуда взяли двоих, — на своем. И уже первые два-три дня тренировок с основой дали ребятам колоссальную разницу.

Хочешь ты того или нет, но начинаешь подтягиваться к более высокой скорости, быстрее принимать решения, потому что сама среда тебя заставляет. Бытие определяет сознание — не я это придумал. Здесь примерно то же самое.

Фото Дарья Исаева, «СЭ»

После того как в матче с нами с Литвинова сняли бутсу, сказал резервному судье: «Это пенальти!»

— С некоторыми претендентами на золото «Ахмат» уже сыграл — со «Спартаком» и «Краснодаром». Других вы изучаете как будущих соперников. Как вообще оцениваете ситуацию наверху таблицы, где все очень плотно? У кого какие шансы и козыри?

— Все может поменяться за одну секунду. Возьмем «Краснодар». В тот момент он побеждал практически всех. Мы сначала встретились с ним в Кубке, отыгрались в концовке и уступили только по пенальти. Потом был матч в чемпионате. Понятно, во время игры ты можешь быть необъективен. Но потом пересматриваешь ее, готовишь разбор — и я не увидел чего-то такого, чтобы подумать: «Вот это да, здесь нам будет невероятно тяжело».

«Спартак» принимали дома. Насколько помню, у москвичей получился очень низкий xG — около 0,63. На один гол, по сути, не наиграли — а победили 2:1. Причем мы довольно долго были вдесятером.

С «Локомотивом» проводили стартовый матч. Думаю, в каких-то компонентах мы выглядели лучше, но не реализовали свои моменты. Так что по тем соперникам, с которыми уже встречались — «Локомотиву», «Спартаку», «Краснодару», — не могу сказать, что увидел что-то сверхъестественное.

— Если абстрагироваться от турнирной ситуации и вашей работы в «Ахмате», чей футбол сейчас нравится вам больше? Как человеку, который очень хорошо разбирается в футболе.

— Если чисто эстетически... У «Спартака» были матчи, в которых команда действительно показывала мощь. Но, например, с «Динамо» этого не произошло. А вот бело-голубые тогда понравились. Против нас, хотя и победили «Ахмат» в Кубке, такого впечатления не произвели.

В целом же пока нет клуба, про который можно уверенно сказать: вот кто стабильно показывает свой футбол. «Краснодар» притормозил. «Локомотив» в поиске. «Динамо» против него выглядело неплохо, с «Зенитом» вроде играло хорошо, но уступило, со «Спартаком» забрало три очка. Пока идут качели.

Мы, готовясь к матчу, конечно, изучаем соперника, даем футболистам определенную информацию и ответы на ряд вопросов. Но прежде всего концентрируемся на себе.

— То есть «Ахмат» старается всегда играть от себя?

— Фраза «играть от себя» условна. Так не бывает. Ты противостоишь конкретному сопернику в конкретный день на конкретном стадионе — дома или в гостях, конкретным составом в конкретном состоянии.

Расскажу историю. Когда я получал тренерскую лицензию, на экзамене у меня как раз была тема подготовки к матчу.

— И что входило в ваш ответ?

— Тактика, место соперника в таблице, поле, состав, много разных факторов. А в конце я сказал: «Теперь самое главное».

— Что именно?

— Кто судит. Сначала не поняли, о чем я. А я говорю: кто арбитр? Это тоже важный момент.

— Даже в Германии?

— Конечно. Рефери тоже живой человек, у каждого свои представления об игре и манера работы. Один дает пенальти за небольшой толчок, другой позволяет действовать гораздо жестче. Судьи, как и люди, все разные. Поэтому, готовясь к матчу, ты должен понимать, кто будет судить и как с ним правильно себя вести.

Судейство в РПЛ стало лучше — если верить статистике

— Раз уж затронули эту тему: как в целом оцениваете судейство в матчах «Ахмата» на старте сезона?

— Не хотел бы давать общую оценку. Объясню почему. После последнего матча (В 9-м туре грозненцы уступили на выезде «Акрону» со счетом 0:2. - Прим. В.К.) я сам опередил журналистов: «Только не спрашивайте о судьях». Потому что вопросы возникали. Меня вот отдельно интересует работа резервных арбитров. Я им постоянно говорю: «Почему вы все время только меня успокаиваете? Вы можете помочь своему коллеге? Если главный не видит эпизод, а вы стоите рядом и все видели, то подскажите ему».

Приведу пример. Сейчас проводили в Турции контрольный матч. На 3-й минуте забили первый, на 10-й — второй, повели 2:0. Судья — местный. Сначала я спокойно сидел. Ну свистит и свистит, ошибся — бывает. Потом уже не только я замечаю, что решения идут какие-то странные. Говорю четвертому рефери: «Подскажи коллеге. Вы сейчас сами всех заведете, а потом будете меня успокаивать».

До 30-й минуты сидел спокойно, потом уже встал и немного повысил голос. И меня опять начали успокаивать. Отвечаю: «Что вы меня успокаиваете? Вы судите». Поругался, покричал, попросил организатора матча вмешаться. Начался второй тайм — и больше я ни слова не сказал. Судил тот же арбитр. Просто начал свистеть то, что происходило на поле. И мы с коллегами тренерами вообще забыли про него.

— В РПЛ такое тоже встречается?

— Конечно. Иногда кажется, что они то ли не видят, то ли не слышат, то ли не хотят. Я много лет в футболе и понимаю: арбитр может ошибиться. Это нормально. Ты видишь, что он просто не смог разглядеть эпизод.

Но когда судья находится в пяти метрах, все прекрасно видит и ничего не делает — один раз, второй, третий, — тогда уже начинаются эмоции. Футболисты у меня с арбитрами практически не разговаривают, я им это запрещаю. Поэтому в какой-то момент уже сам начинаю спускать всех собак. А резервный стоит и успокаивает меня. Говорю: «Почему вы меня успокаиваете? Я вышел делать свою работу. А вы свою не делаете».

Вот тогда начинаются проблемы. Кстати, в одном из последних матчей мне показали желтую карточку — абсолютно обоснованно. Я даже не спорил. Заслужил — получил. Просто немного повысил голос.

— Многие тренеры говорят, что и они, и футболисты уже запутались в трактовках: где пенальти, где нет, что считать толчком, где естественное положение руки. У вас есть такая проблема?

— У меня такой проблемы нет. Но иногда ловлю себя на мысли, что единственное в футболе, от чего меня по-настоящему бросает в жар, — когда судья останавливает игру и начинает слушать, что ему говорят по связи. По-моему, датчане или шведы уже обсуждали возможность частично отказаться от ВАР. Представляете, сколько денег вложено в систему? Камеры, техника, телевизоры — это огромная индустрия. Но изначально ведь говорили: ВАР нужен для исправления явных ошибок судьи. Когда мяч попадает буквально в ноготь — это явная ошибка? Вряд ли. Поэтому и говорю: есть очевидные вещи.

Я не утверждаю, что видеотехнологии нужно полностью убрать. Определение взятия ворот, офсайда — там такое полезно. Но когда любое минимальное касание начинают рассматривать под микроскопом, возникает другая проблема. Падает и квалификация самих судей. Потому что на подсознательном уровне арбитр уже знает: если что, его подстрахуют.

— Думает: «Меня выручат».

— Да. Подскажут, поправят. Но судья для того и существует, чтобы принимать решения самостоятельно. Если бы я был арбитром, судил бы то, что вижу. Увидел — вынес свой вердикт.

— Представим фантастическую ситуацию: РФС проводит опрос среди тренеров клубов РПЛ и задает один вопрос: «Хотите отменить ВАР?» Как ответите?

— Если бы у меня было три руки, то поднял бы все. Но оставил бы технологию определения офсайда и момента, пересек ли мяч линию ворот или нет. Все остальное... Слушайте, мы же постоянно видим, что даже после просмотра принимаются решения, которые потом признают ошибочными.

В одном матче вижу эпизод с игроком «Акрона»: ощущение, что человеку ломом по ноге ударили. Натуральный лоу-кик. Думаю, какой-нибудь Джастин Гейджи (действующий чемпион UFC в легком весе. - Прим. В.К.) такому удару позавидовал бы. А пенальти не дают. Потом начинаются объяснения: кто-то раньше ногу поставил, кто-то позже... Смотришь и думаешь: как так?

Был и обратный пример — уже в матче «Ахмата» со «Спартаком». Литвинову, в моем понимании, наступили на ногу — даже бутсу сорвали. Я сразу говорю четвертому арбитру: «Это что, не пенальти?» У судьи глаза немного округлились...

— Вы прямо во время матча указали на пенальти в ворота своей команды?!

— Конечно. До этого за пять минут возмущался, что против нас нарушение пропустили. А тут говорю: «Почему сейчас не дали в наши ворота? По-моему, это точка. Человеку бутсу снимают».

Я же не хочу, чтобы решения принимались только в нашу пользу. Есть правила футбола, и они должны одинаково работать для всех. Ответа от судьи я, правда, так и не дождался.

— Арбитр не удивился, когда тренер требует пенальти в ворота собственной команды?

— Я за единый закон для всех. У судей есть свои руководители, которые отвечают за их работу. Поэтому стараюсь никого персонально не обсуждать. Мы сейчас просто говорим о ситуациях, с которыми сталкиваюсь.

То же самое с моими футболистами. Не люблю, когда их начинают публично критиковать люди, которые не знают, какое задание игрок получил. Условно, футболисту сказали не ходить в атаку, а потом кто-то говорит: «Почему он вперед не подключается?» Откуда вы знаете, что от него требовал тренер?

С судьями так же — вопросы должны адресоваться прежде всего к их руководителям.

А пример из Турции привел только потому, что это был один и тот же судья в одном и том же матче. До перерыва — одна картина, после — совершенно другая. Какие-то промахи оставались, конечно, но это были обычные футбольные ошибки, а не ощущение предвзятости.