«В тюрьме защищал того, кто слабее. Таким же на льду был». Истории Михаила Татаринова

Он родился в Ангарске, три сезона провел в киевском «Соколе», а потом перешел в московское «Динамо», с которым в 1990-м стал чемпионом страны. В тот же год в составе сборной СССР Татаринов выиграл чемпионат мира, причем его признали лучшим защитником турнира — в 10 матчах набрал 11 (3+8) очков.

В «Вашингтоне», который выбрал его на драфте еще в 1984-м, Михаил дебютировал в октябре 1990-го. Отыграл там сезон, потом два в «Квебеке» и еще один — в «Бостоне». В общей сложности провел в НХЛ 161 матч и набрал 69 (21+48) очков.

В 28 лет Татаринов вернулся в Россию, неожиданно завершил карьеру — и его жизнь покатилась под откос. Пил, бомжевал... А закончилось все тем, что зарезал человека и очутился в тюрьме. О том, как это было, сам Татаринов годы спустя откровенно рассказал в «Разговоре по пятницам».

Защитник-суперталант спился, зарезал человека, ночевал с бомжами. В худший момент жизни его спасла Любовь

— После НХЛ играть не пробовали?

— Приехал из Америки в 1994-м. Вариантов было полно. Звали в «Динамо», другие клубы. Игорь Тузик договаривался с немцами, шведами. Я пару раз слетал на переговоры. Но уже не мог расстаться с бутылкой. Пил, гулял... Назовите статью «Двадцать лет ада». Это не громко будет?

— В самый раз. Когда вас посадили?

— В феврале 2001-го. Ситуация была, что либо меня, либо я.

— Кто-то говорил — убили вы ножом. Кто-то — кулаком.

— Ножом. Причем по-трезвому. Один раз ударил в живот, отбросил окровавленный нож в сторону. Была ночь, вышел на улицу, тормознул рейсовый автобус, приехал в милицию: «Я человека зарезал». Позвонили: «Поступал такой?» — «Да». Спустя четыре часа он умер в больнице.

— Карточные дела?

— Да, играли. Карты, все карты... Они выпивали, колбасу резали. Ножик рядом. Этот блатной был, много раз сидел. Взял нож — и на меня. Я перехватил прямо за лезвие, вырвал. Вот, глядите, шрам во всю ладонь.

— Действительно. Это в Москве было?

— В Химках. В морге при городской больнице. Он там водителем работал на труповозке. Но связи с криминалом не терял. Я был у него на могиле, тестя моего неподалеку похоронили... Меня пугали, что отомстят, до зоны не доеду. Но там в первую же неделю подошел смотрящий, спросил, как все получилось. Я рассказал правду. Выслушал он, подумал и ответил: «Ты все правильно сделал. Но зачем за деньгами поехал?»

Фото Reuters

— За какими деньгами?

— Я же проиграл. Всей суммы при себе не было. Блатной дал время, чтобы я деньги привез. Возвращаюсь, слышу: «Ты на две минуты опоздал». Ну и понеслось... После разговора со смотрящим вопрос закрылся. Сразу курево появилось, чай. Плюс ангарские ребята поддержали. Пришла малява на меня, чтобы нормально относились.

— Если бы вы оказались не правы — был реальный шанс не доехать до зоны?

— Конечно. Это на блатном языке — «приговорить». И все, ты не жилец. Легендами обросла драка Знарка в кафе Юрмалы с хмельной бандитской компанией в 1988 году. Но мало кто знает, что его «приговорили». Он свернул челюсть одному авторитету, а тот его «розочкой» порезал, на щеке шрам остался. Значка уже начали прятать, по динамовской линии подключили КГБ. В итоге Значок сам с ним встретился. Распили бутылку водки и все уладили. Ему этот мужичок сказал: «Молодец, что вступился за жену. Не испугался».

— У Знарка прозвище Значок?

— Ну да. И Знара.

— Вы дрались в тюрьме?

— Нет. Разбираться приходилось. В одной из камер по беспределу пацана опустили. Смотрящий прислал маляву. Каждый должен от своей камеры написать, как этих людей обозвать. К примеру, «гад» — в тюрьме очень плохое слово. И вот тот, кто смотрел за нашей хатой, внезапно уперся: «Не буду писать». Я стоял, носки стирал. Носок отбросил, подхожу к нему: «Слышь, твое дело — писать!» В рыло ему дал. За справедливость выступил.

В нашей камере из 12 человек 9 сидели за убийство. Строгий режим — и люди серьезные. Дед лет под 70 был — людоед. Жил у него гастарбайтер, поглядывал на хозяйскую жену. Тот его разрубил, сварил и съел. Сумку с головой забыл выбросить. А в разговоре абсолютно вменяемый, разумный человек.

«Сидел с дедом-людоедом. Разрубил одного, сварил и съел». От самой страшной русской пушки в НХЛ до тюрьмы за убийство

— Там были в курсе, кто вы?

— Я не афишировал. Зэк да зэк, 105-я статья. Но через полгода узнали, что я бывший хоккеист. Не скажу, что уважения стало больше. Люди же видели, как себя вел эти месяцы.

— Как?

— По справедливости. Защищал того, кто слабее. Таким же на площадке был. Тюрьма в этом смысле не изменила.

— К чему было сложнее всего привыкнуть?

— К тому, что свет горит круглые сутки. Газет не дают — только книги. Периодически устраивают проверки. «Маски-шоу» залетают в камеру, начинают без разбору лупить.

— Главное правило для человека, который впервые попадает в тюрьму?

— Оставайся таким, какой есть. Все равно раскусят. Врать нельзя. Особенно когда спрашивают, за что сел.

— Невинных за решеткой много?

— Встречаются. Хватает и тех, кто украл мешок картошки, банку варенья. Я не о наркоманах конченых, а о простых мужиках. Не то чтобы они невинны — но с них достаточно поселения. Зачем в тюрьме-то держать?

Попасть туда легко. Сложно выйти и встать на ноги. Я вот на стакане споткнулся. Освободился — и вновь запил. Все кувырком. Наташа, первая жена, мне похождения прощала. Хоть были на грани развода, а не бросила. В тюрьму с сыном приезжала.

Фото Reuters

— Что ж расстались?

— У другой жил! Ее понять можно... Я уже в Химках по подъездам шоркался с бичами, в коллекторе спал.

— Почти бомжевали?

— Не «почти». Так и было. Правде надо в глаза смотреть. Динамовскую квартиру я оставил Наташе, вторую, на Речном вокзале, — сыну. Двум старшим сестрам купил по квартире в Ангарске. В карты выиграл однушку в Химках, на левом берегу. И гараж. Но так же проиграл. Была еще у меня трехкомнатная у Савеловского вокзала. Сталинский дом с колоннами.

— И где она?

— В тюрьме наличные понадобились на адвоката. Деньги у меня оставались лишь в акциях. Гандлер, мой бывший агент, посоветовал их из Америки не вытаскивать. Пришлось квартиру отдать. За копейки.

— В какую сумму обошелся адвокат?

— 50 тысяч долларов. Но отработал — на первом суде мне прокурор Химок 14 лет запросил.

— Сколько провели в тюрьме?

— 11 месяцев. Два года осталось условно. Статью переквалифицировали с прямого убийства на «состояние аффекта». Пару недель сидел в Химках. Остальное — в Можайске. Первый месяц тяжеловато, 17 человек в камере. А потом Давыдов Виталий Семенович подключил связи. По сравнению с тем, что рассказывают про Бутырку, вообще стал курорт. Давыдов и вытаскивал меня из можайской тюрьмы. Напишите обязательно.

— Обещаем.

— Он к куму этой тюрьмы ездил. Благодаря ему ремонт сделали в камерах. На 70 лет освобождения Можайска Виталий Семенович привез ветеранов «Динамо», играли с местными. Кум в очереди на квартиру двести какой-то — его поставили в первую десятку.

Давыдов — изумительный человек! Как и Фетисов. Я приходил к Славе, говорил честно: «Нужны деньги». Он передавал конверт. Надо полмиллиона рублей — на!

«Самый противный из чехов — Недомански. В Мальцева плюнул, а в Чернышева шайбой запустил...» Виталию Давыдову — 85!

— Зачем вам полмиллиона?

— По суду столько должен был вдове за потерю кормильца. Кстати, и я Фетисову в 90-х помог. Когда он уезжал в «Нью-Джерси», были напряги с одной из группировок, которая в Москве держала Южный порт. Торговала машинами через комиссионку. Я обратился к своим ангарским — те вопрос сгладили. Рос с этими ребятами.

— Как с Фетисовым встретились после зоны?

— Пришел на ЦСКА. Раньше Машка была, смешная болельщица. А теперь карлик. Вот с этим карликом стою, разговариваю. Вижу — идут Нургалиев, Шойгу... И Слава с ними. Столкнулись глазами — он про всех забыл, кинулся ко мне, обнял.

— С Каменским дружба сохранилась?

— Сколько для меня сделал! Валерка никогда не отвернется. Как и Головков Михаил Игоревич. Виталька Прохоров. Он и сам в похожей ситуации побывал. Монастырь его очистил. Леха Яшин, Жамнов помогали. Сергей Макаров с Александром Якушевым собрали с ветеранами приличную сумму. Жить-то было не на что.

— У вас же свой автосервис.

— Компаньону на руку, что я пил. Скорей бы сдох Татаринов. Все подгреб. Это сейчас удалось свое возвратить. Но доход копеечный.

— Кто еще помогал?

— Слава Быков. Тоже золотой человек. Меня в армейском дворце принял: «Форма нужна?» Через минуту принесли мешок. Я как раз любителей начал тренировать на катке МЧС. Валерий Конов вчера мне таблетки давал от печени...

— Проблемы?

— Двадцать-то лет пить! Один запой длился год и восемь месяцев. Некоторые жены кричат: «Мой неделю пьет!» А у меня месяц — только разгон. Кило водки выпивал за раз. Еще с девкой пересплю после этого. Про Васильева Валерия Ивановича рассказывали, что полтора-два кило способен был за раз залить. Но третьего такого по здоровью я не знаю.

Фото Юрий Голышак, «СЭ»

— До белой горячки доходило?

— И белая была, и алкогольная эпилепсия. Динамовские врачи давали ноотропил, финлепсин. Попадал в филиал Кащенко на Рязанке. Полежу — отпустят. Другой на половине этого пути сковырнулся бы. В паленой водке градусов 28, пьешь — чистая резина. Травился сколько. На нормальную денег нет, а выпить-то охота. Не воровать же.

— Ни разу соблазна не возникало? При вашем-то образе жизни...

— В мыслях не было! Даже во время белой горячки, когда у тебя мозг отключается и натворить можешь что угодно. Я всегда понимал, что кражи, грабежи — не мой путь. У меня по пьянке никакой агрессии. Наоборот, жалел всех. Увижу голубя подбитого — забираю, выхаживаю. Или голодную собаку покормлю, поделюсь последним. В Новоселках жил в бане у знакомого. Он за бутылку соседям картошку копал, ягоды собирал. Но когда его попросили котят утопить, я сказал: «Не вздумай!»

— С выпивкой давно завязали?

— Да. О водке не вспоминаю. Поменял круг общения, новая семья, сын родился. С нынешней женой, Любой, познакомился 20 лет назад. Когда-то жил на Молодежной, ходили в клуб «Контакт». Уже тогда была ко мне расположена, но узнал я об этом только сейчас. Потому что раньше был женат.

Люба случайно столкнулась со мной на остановке. Я был в таком виде, что не сразу признала. Подошла: «Миша, это ты?» Усадила в машину, отвезла в госпиталь. Началась другая жизнь!

— Женились на Любе?

— Да. Венчались. Отмыла меня, отстирала. Еду привозила в больницу, потом на месяц закрыла у себя на даче. Я снег убирал — никуда не выходил.

Ангел-хранитель у меня сильный, это еще сестра говорила. Но Люба совершила невозможное. Она на маму мою, царство небесное, похожа. Вот встретил ее — и понял, что могу вернуться к нормальной жизни. И конечно, благодарен хоккейным друзьям. Я потрясен, что все настолько близко приняли мои проблемы.