22:00 14 апреля | ШАХМАТЫ
Газета № 7319, 15.04.2017

Эрнесто Инаркиев: "Иногда приходит на помощь Бобби Фишер"

Эрнесто ИНАРКИЕВ.
Эрнесто ИНАРКИЕВ.
Чемпион Европы-2016 объяснил "СЭ" причину замкнутости некоторых коллег по шахматной доске и рассказал о предстоящих шагах на пути к олимпу

Для Эрнесто Инаркиева 2016 год стал знаковым. В мае в Косово российский гроссмейстер одержал победу на чемпионате Европы по классическим шахматам, а к новогодним праздникам стал президентом Шахматной федерации Ингушетии. А в рейтинге случился феноменальный скачок – с 70-й на 25-ю строчку. И еще одно признание – победа в номинации "Спортсмен года" в Ингушетии. Так благодаря успехам Эрнесто шахматы заняли достойное место среди традиционно популярных единоборств.

– Эрнесто, не успели мы остыть от матча между Магнусом Карлсеном и Сергеем Карякиным, который прошел в декабре в Нью-Йорке, как все закрутилось по-новому. 11 мая стартует этап "Гран-при" ФИДЕ.

– Это будет второй этап после уже сыгранного в Шардже. Но я стартую именно в Москве, что станет для меня дополнительным стимулом. К тому же я буду представлять Россию и клуб "Ади-Ахмад" из Ингушетии – впервые в истории моей республики. В каждом турнире из четырех (затем будет июльский этап в Швейцарии и октябрьский в Испании) сыграют 18 спортсменов, в сумме их будет 24. И только двое лучших по сумме попадут на турнир претендентов за мировую шахматную корону! Скажем так, я не включаю форсаж: задача на 2017 год у меня – попасть в мировую "десятку".

– Ингушетия живет не только единоборствами, верно?

– Стремление к борьбе присутствует исторически. Хотя, было дело, меня на улице узнал прохожий парень и сказал: "Не верьте, что ингуши не играют в шахматы!" Да, многие любят играть и умеют это очень хорошо, но – между собой. Раньше не было возможности выйти на новый уровень. А если разобраться, игра на доске – это тоже единоборство. В России система отбора и соревнований отлаженная и наглядная, а в нашей республике шахматы получили развитие благодаря клубу "Ади-Ахмад", основанному в 2014 году Алиханом Харсиевым. Здесь готовят и борцов, и шахматистов. Мы занимаем в здании второй этаж. А на турнире в рамках фестиваля "Башня согласия" в Магасе я играл с вице-чемпионом мира-2012 Борисом Гельфандом на смотровой площадке на высоте 100 метров!

– Нередко возникают споры о внешней обстановке на турнирах. Насколько она важна?

– Место встречи – одна из главных составляющих шахмат. Потому-то я и не верю, что при нашей жизни чемпионские поединки будут проводиться по интернету. Одно дело – дома в тапочках с чашкой кофе, другое – экстремальные условия, все на виду. А ведь соревновательный период длится 10 – 12 дней. Это не только партия (мой рекорд – 8 часов 51 минута, и я взял в итоге верх), но и 2 часа до нее – на "разминку", окончательный план борьбы. После – любопытство берет верх над усталостью: правильно ли реализовал все идеи и возможности? Так, 12 часов за доской. В итоге месяц напряжения. И все чаще гроссмейстеры пользуются услугами массажистов, как в атлетических видах, психологов, сами занимаются спортом. Ботвинник любил циклические виды, Фишер играл в теннис. Дома на турнирах мне на помощь приходит айкидо. В том году я сдал экзамен на черный пояс первого дана. Нужно отвлекаться, потому что голова это не ноутбук: крышку захлопнул и пошел! Позади сегодняшняя, впереди – завтрашняя партия.

– Вдобавок другими по цвету фигурами.

– С детства привыкаешь. Хотя случается в командных турнирах: когда после трех-четырех игр белыми тебе выпадают черные или наоборот, то не исключен сбой. Мы не совершенны. Как, впрочем, и самый лучший компьютер. Он давно умеет побеждать нас, но по трансляциям я заметил, что машина все равно живет в двоичной системе: оценивает, правильный ход или нет. Когда в помощь комментаторам приходят программы, в итоге обсуждаются ошибки. Это как если бы пришел, скажем, Месси на пресс-конференцию, забив пять мячей, а ему сказали: "Лионель, плохо сегодня сыграл – мог бы и двадцать несложных пробить". То есть плюсы и минусы машина считывает, а мысли и идеи не способна.

– Можете оценить перспективы вида спорта на примере региона?

– В 2015 году глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров подписал указ о развитии шахмат в республике, а с прошлого года заработала программа "Шахматы в школе", рассчитанная со 2-го класса. Здесь помогла Российская шахматная федерация, и ряд школ оборудован шахматными классами. Турнир "Белая ладья" собрал по 5 лучших ребят из 40 школ. Всего же школ у нас 120. Хорошо помню свои первые встречи с гроссмейстерами, что это для меня значило. За прошлый год приезжал домой 7 раз, наблюдал, как молодежь справляется со сложностями. Родителям маленьких шахматистов часто рассказывал о легендарном Фишере: Бобби привела в шахматный клуб мама, ему подыскивали спарринг-партнера, и тот оказался сильнее. Но будущий чемпион мира после каждой неудачной партии молча расставлял фигуры и делал ход. Так он не сдался и потом, пройдя путь с препятствиями. Достигнутый им уровень игры и рейтинга даже сегодня бы соответствовал первой десятке. Однажды, играя на турнире и оказавшись в невыгодной ситуации, я переломил ход борьбы, вспомнив о юном Роберте Фишере в очередной раз.

– Существует стереотип, что шахматисты – народ замкнутый…

– Возможно, такой тренд возник. На самом деле шахматы стали жестче и требуют все больше времени. Уже вряд ли получится посвящать себя другим наукам, как Ласкер или Ботвинник. Современные дети даже учатся в школе по индивидуальной программе. Отсюда внешнее ощущение замкнутости. Но я знаю игроков из первой "сотни" – люди все интересные!

– Как вы восприняли приглашение в сборную страны?

– Был рад, что президент Российской шахматной федерации и главный тренер сборной Андрей Филатов решил включить меня в заявку нашей сборной, которая сыграет в июне на командном чемпионате мира. По результатам знаю, что могу претендовать на попадание в сборную любой страны, но ведь в российской очень большой круг претендентов, и тем приятнее осознавать, что мне доверяют.

Дмитрий ЛЮБИМОВ

Газета № 7319, 15.04.2017
Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ