«Работать с Тарасовым — все равно что с тигром целоваться». Истории легендарного спортивного врача
Он был не только самым известным спортивным врачом, но и самым титулованным. Футбольная сборная СССР, в которой работал Белаковский, выиграла Олимпиаду в Мельбурне-1956, а хоккейная — Игры в Саппоро-1972 и Инсбруке-1976. Параллельно Олег Маркович много лет возглавлял врачебно-физкультурный диспансер ЦСКА, созданный при его непосредственном участии, дослужился до звания полковника медицинской службы.
Белаковский — потомственный доктор. Его отец работал в заводской поликлинике в Сестрорецке, куда семья переехала с Украины в 1937 году. Как и все мальчишки, после уроков Олег гонял в футбол и русский хоккей (шайбой тогда еще не играли) на берегу Финского залива. Там в 16 лет познакомился с вихрастым, курносым пареньком. Звали его Всеволод Бобров.
Они учились в одной школе, Бобров был на год младше, но это не помешало им сразу сдружиться. Для Белаковского та встреча оказалась судьбоносной.
Война на время разлучила друзей. Большого спортсмена из Белаковского не вышло, и он поступил в Военно-медицинскую академию. Потом воевал на Карельском и Третьем Украинском, был старшим врачом воздушно-десантного полка. В 1944-м ранили. Попали под обстрел финнов, рядом взорвалась мина. К счастью, осколки пошли в другую сторону.
После окончания Второй мировой Белаковский осел на Дальнем Востоке, куда перебросили его часть. Иногда наведывался в Москву и встречался с Бобровым, который уже вовсю блистал в ЦСКА. Однажды тот сказал: «Олег, ты бывший спортсмен и военный медик, тебе обязательно надо работать в спорте». Попытался устроить его в ЦСКА, но не получилось.
А когда в 1951-м Белаковский вновь приехал в Москву на медицинские курсы, Бобров уже был играющим тренером ВВС. Рассказал о друге покровителю клуба генералу Василию Сталину, и вскоре Белаковского утвердили врачом футбольно-хоккейной команды ВВС.
— Я очень благодарен Боброву за то, что круто изменил мою жизнь, — говорил Олег Маркович в интервью обозревателю «СЭ» Александру Кружкову. — Если бы он не доложил тогда обо мне Василию Сталину, так бы и служил врачом в каком-нибудь дальнем гарнизоне...
— Вы смотрели фильм «Мой друг генерал Василий, сын Иосифа», где рассказывается о Боброве и Василии Сталине?
— Конечно. Там многое правда, но и вымысла хватает. Бобров Василия Иосифовича очень уважал и боялся. Нрав у генерала был крутой. После поражения легко мог сослать игроков «на губу» или в воинскую часть. Как-то ВВС уступил в Донецке «Шахтеру» — 0:2. В Москву летели на двух самолетах. Все уже предвкушали свидание с родными, как вдруг увидели, что садимся на пустынном аэродроме в какой-то глуши.
— Что же стряслось?
— Это Василий Сталин, раздосадованный неудачей, приказал посадить оба самолета в Туле. А старшему тренеру Гайозу Джеджелаве объявил: «Не умеете играть — добирайтесь домой, как хотите». Хорошо еще, недалеко от Москвы приземлились, а не где-нибудь за Уралом... Зато, если выигрывали, Сталин мог и поощрить щедро. Например, в 1952-м победили в финале хоккейного Кубка СССР «Крылья Советов». Василий Иосифович зашел в раздевалку, поздравил всех, а потом сказал начальнику команды: «Опросите ребят, узнайте, кому что нужно». Кто квартиру просил, кто машину, кто за родственников, сидевших в тюрьме, хлопотал. Когда подошли ко мне, я, признаться, растерялся. Тогда мне говорят: «Ну что вы все в майорах ходите, пора бы повыше звание иметь». И уже на следующее утро, в воскресенье, мне вручили погоны подполковника!
На своем веку Белаковский повидал немало одаренных футболистов и хоккеистов. Однако с Бобровым, по его мнению, не может сравниться никто. Хотя богатырским здоровьем тот не обладал.
— Неприятности начались в первые послевоенные годы, — вспоминал Белаковский в том же интервью. — Из четырех менисков ему удалили три. А в 1947-м во время хоккейного матча защитник «Спартака» бросил Севу на борт. От мощнейшего удара произошло кровоизлияние в сердечную мышцу. По сути, травматический инфаркт. На сердце остались рубцы, в результате каждая кардиограмма показывала у Боброва состояние инфаркта. Доктора хватались за голову и бежали вызывать скорую. Но Сева, смеясь, успокаивал: «Да не волнуйтесь, у меня всегда кардиограмма такая». И доставал из портфеля расшифровки старых ЭКГ. Правда, с возрастом здоровье начало пошаливать, появилась мерцательная аритмия. А тут еще нервный стресс после внезапного увольнения из ЦСКА. Все это и привело к тому, что в 57 лет моего друга не стало.
Белаковскому довелось поработать со многими известными тренерами. В футбольной сборной — с Качалиным и Бесковым, в хоккейной — с Чернышевым, Тарасовым, Кулагиным, Бобровым. Сложнее всех, по его словам, приходилось с Бесковым и Тарасовым.
— Их обоих жутко раздражало, когда врачи пытались по причине травм или болезней освободить игроков от тренировок, — рассказывал Белаковский. — И Бесков, и Тарасов на это обычно реагировали так: «Подумаешь! У меня тоже была такая травма — и ничего, терпел». Бесков начинал верить врачу, только когда убеждался, что тот заинтересован в успехе команды так же, как и он сам. А работать с Тарасовым — все равно что с тигром целоваться. Он любил все делать только по-своему. Поначалу возникали стычки, но со временем мне удавалось найти к этим гениальным тренерам подход.
А вот с игроками Белаковский никогда не конфликтовал. Принцип, которым он руководствовался всю жизнь: «Для спортсмена должно быть сделано все. И еще чуть-чуть больше».
— Наша профессия довольно специфическая, — говорил Олег Маркович. — Можно быть отличным клиническим врачом и плохим спортивным. У нас ведь нет понятия «Зайдите завтра». Мы должны мгновенно принимать решения. Вот, к примеру, случай на хоккейном чемпионате мира-1975 в ФРГ. У нас в стране праздник — 30 лет Победы над фашистами. От сборной ждут только золотых медалей. А поздно вечером накануне решающего матча с чехами ко мне стучится Владик Третьяк: «Я плохо себя чувствую». Померили температуру — 39! «Что случилось?» — спрашиваю. «Да нос чего-то разболелся». Оказалось, он выдернул оттуда волосок, и попала инфекция. Вызываю такси, мчимся в клинику. Владику вкололи антибиотик, сделали кое-какие процедуры, и к утру температура спала. Третьяк вышел на лед, чехов мы обыграли и стали чемпионами мира.
...Умер Олег Маркович 19 июля 2015 года. Ему было 93. В 2006-м на Аллее спортивной славы ЦСКА установили бронзовый бюст знаменитого доктора. А десять лет спустя врачебно-спортивному диспансеру ЦСКА присвоили имя Олега Белаковского.
RSS