01:20 29 апреля 2011 | ТЯЖЕЛАЯ АТЛЕТИКА

Наим Сулейманоглу:
"Меня называли изменником родины"

26 апреля 2000 года. София. Наим СУЛЕЙМАНОГЛУ занимает третье место на своем последнем чемпионате Европы. Фото REUTERS
26 апреля 2000 года. София. Наим СУЛЕЙМАНОГЛУ занимает третье место на своем последнем чемпионате Европы. Фото REUTERS

ТЯЖЕЛАЯ АТЛЕТИКА

На завершившемся недавно в Казани чемпионате Европы корреспондент "СЭ" встретил и разговорил живую легенду мирового спорта - трехкратного олимпийского чемпиона, автора 46 мировых рекордов, не знавшего поражений на протяжении почти всей своей карьеры.

Карточку, подтверждавшую особый статус, ему выдали только на второй день пребывания в Казани. Девушки из аккредитационного центра все делали как положено, никуда не поспешая и страхуя себя от возможной ошибки. И правда, а вдруг обманут, обведут вокруг пальца - милых и доверчивых, мало что знающих о таком виде спорта, как тяжелая атлетика?! Страна, в конце концов, не принимала мало-мальски серьезные турниры в "штанге" 28 лет кряду! Тех, кто работал в "Гранд-отеле "Казань" во время Евро-2011, тогда еще просто не было. Не родились. А он был и уже поднимал рекордные веса, пытаясь обогнать и победить всех - себя, время, конкурентов, штангу, обстоятельства.

Ничего, Великий был в настроении, а потому скандала не поднимал, лишь снисходительно улыбался в ответ, услышав дежурное "скоро-скоро, подождите немного". Ему, при жизни ставшему памятником своему виду спорта, было в общем-то наплевать - появится ли на шее карточка с надписью "VIP" или нет. Кто, в конце концов, может куда-то не пустить в зале, где соревнуются тяжелоатлеты, Наима Сулейманова?! Он же - Наум Шаламанов, Наим Сулейманоглу, Султан Сулейман и Cep Herkülü, что в переводе на привычный нам русский язык означает Геркулес Карманный. Это дословный перевод с турецкого. Мне же больше по душе термин "Геркулес в миниатюре". По крайней мере так будет и точнее, и благозвучнее. Не для нас - для Наима, который в свои 44 года выглядит на твердую "пятерку". Он подтянут, бодр и точно знает, что жизнь если и не удалась на все сто, то как минимум прожита не напрасно.

Его и теперь узнают в лицо: знающая толк в штанге публика требует автографы, журналисты просят об интервью, а страна гордится тем, кто почти 20 лет был живым символом вида спорта, где больше нет таких героев, как он. Наим Великолепный. А еще - непревзойденный.

* * *

- Чем вы заняты сейчас?

- Я третий год как главный консультант в нашей федерации.

- Хорошая работа для легенды....

- Можно и так сказать.

- А где вы живете?

- Дом для семьи - Стамбул. А вообще живу на два города - Анкара и Стамбул.

- Вы больше десяти раз попали в книгу рекордов Гиннесса как автор уникальных достижений. У вас остались на память о том времени какие-то вещественные доказательства?

- Сама книга (улыбается).

- А импровизированный музей Наима Сулейманова на дому - он существует?

- Да, ему нашлось место в моем доме. Кубки, медали, памятные награды, ордена - все там.

- Вы можете спокойно прогуляться по Стамбулу, не опасаясь, что вас начнут донимать просьбами о фото и автографе на память?

- Прогуляться могу, но меня сложно не узнать. Узнают везде. Даже в Казани, где прежде никогда не был.

* * *

- Вы родились и выросли в Болгарии. Тогда это была страна, где пытались строить социализм, а всем управляла коммунистическая партия. Вас пытались сделать коммунистом с партбилетом?

- И не один раз. Я отказывался. Это не для меня.

- Вы помните, как меняли фамилию, превращаясь в Шаламанова?

- А такое можно забыть?

- Тяжелое время?

- Представьте на минуточку, что вы - турок. Знаете язык, помните предков, но живете в другой стране. Так уж сложилась жизнь. И к вам однажды приходят очень серьезные люди, чтобы сказать: ты больше не турок. А еще эти люди предлагают подписать тебе бумагу, из которой следует, что за один день ты стал болгарином.

- Кто был инициатором того шага?

- Политбюро компартии Болгарии.

- Вы могли отказаться?

- Как вы это себе представляете?

- Та история повлияла на ваше решение бежать в Турцию?

- Я не бежал, а уехал туда, где видел свое будущее. После истории со сменой фамилии и отказа от Олимпиады в США я уже не представлял себя жителем Болгарии. Поэтому и уехал. Сборная после турнира в Австралии улетела в Софию, а я купил билет до Стамбула. Почти два года жил там один, без семьи. Ее отпустили из Болгарии только после Олимпиады в Сеуле.

- Какие у вас сегодня отношения со страной, где вы родились?

- Меня там любят и считают своим парнем. А я приезжаю туда как домой. Есть друзья, есть добрая память о пережитом. Это как раз нормально. Ненормальной была ситуация, которая вынудила меня уехать. Я ведь уезжал как дезертир.

- Почему?

- Служил на тот момент в армии. После случившегося меня поначалу называли так: изменник Родины (два последних слова Наим произносит на русском языке. - Прим. А.А.)

- А теперь?

- Наим, родной, здравствуй! У меня две страны, и обе мне очень дороги. Турция, конечно, ближе. Там мой дом, там все говорят на родном языке, но и Болгария не может стать мне чужой.

- В свое время Турция заплатила болгарской федерации тяжелой атлетики миллион долларов, чтобы вы получили возможность выступить на Олимпиаде в Сеуле. Вы никогда не хотели узнать, как были потрачены те деньги?

- Их разделили между собой четыре руководителя болгарского спорта. Миллион перечислили именно туда, в министерство спорта или как его там?! Деньги пошли отнюдь не штангистам.

- Как вы об этом узнали?

- Это не я узнавал, а те, кто пришел к власти в Болгарии после смены режима.

* * *

- Первый для вас чемпионат Европы 28 лет назад принимала Москва. Вы можете сегодня вспомнить, как это было?

- Я, кажется, побил мировой рекорд в рывке, а в толчке Оксен Мирзоян поднял больше и выиграл.

- Как сильно изменилась наша страна за 28 лет? Что вам бросается в глаза?

- Наверное, многое у вас поменялось. Режим, например. Теперь у вас другие ориентиры. А в баре отеля можно купить турецкое пиво. Но вообще-то не мне об этом судить.

- Почему?

- Понятно, что за 25 лет жизнь не может не поменяться. Но я гость, который проводит в России всего одну неделю. Вы лучше знаете, что происходит на самом деле и довольны ли переменами люди.

- По-разному.

- Как везде. Понятно, что от перемен, которые случились в вашей стране, кто-то выиграл, а кто-то проиграл. Так всегда бывает, когда люди что-то меняют в своей жизни. Гораздо важнее то, что они хотят получить, решаясь на подобный шаг. Именно поэтому я не могу судить о том, что в итоге получилось. Хотя Казань мне понравилась. Красивый город, хорошая организация турнира. Он удачно складывается для нашей сборной. Как тут не быть довольным?!

* * *

- Вы несколько раз покидали спорт и помост, а потом возвращались. Почему?

- Первый раз я прервал выступления не по своей воле. Решение уехать в Турцию заставило меня пропустить год. Правда, тогда я не прерывал тренировок. После Олимпиады в Сеуле прервал карьеру из-за проблем со спиной - она требовала покоя. Два года пришлось потратить на лечение.

- Именно поэтому в третий раз вы вернулись уже накануне Олимпиады в Афинах?

- Нет, не поэтому. Спорт, конечно, был для меня всем, самой жизнью, но тогда я думал так: если у тебя есть шанс выиграть четвертое золото Олимпиады, то почему бы не попытаться использовать его?!

- Вы тогда заказали рекордный вес в рывке, но так и не сумели поднять штангу весом в 145 кг.

- Я не могу упрекнуть себя за ту попытку. Я сделал все, что мог, но штанга была сильнее. После этого можно было смело уходить на покой окончательно.

- В ваше время женской тяжелой атлетики не существовало.

- Но теперь она есть. И если девушка хочет спорить со штангой, это ее право, ее выбор. Нельзя запретить то, к чему стремится человек.

- А ваше отношение к появлению в тяжелой атлетике женщин?

- Если им это нравится - пусть так и будет. Но мне лично это не симпатично.

* * *

- Завершив карьеру, вы пытались стать политиком.

- Да, я трижды принимал участие в выборах. Пытался стать депутатом нашего парламента, мэром небольшого городка близ Стамбула. Ничего не получилось.

- Вас это расстраивает?

- Теперь уже нет, но тогда, когда все случилось, было тяжеловато.

- Почему при вашей популярности вы так и не сумели стать своим в политике?

- Это не штанга, где все просто: поднял ты ее или нет. Жизнь сложнее. А там, куда я пытался войти, все еще несколько раз усложняется. И одному там не справиться. Если ты идешь туда один, то наверняка проиграешь.

- У вас долгое время не было серьезных конкурентов. Только штанга и новые рекорды. Иных достойных соперников не появлялось…

- О нет, вы не правы. Если бы у меня не было достойных соперников, не было бы и рекордов. Жесточайшая конкуренция заставляла поднимать все больше и больше.

- Со стороны все выглядело легко и просто.

- На самом деле все было иначе.

- А кто был самым серьезным соперником?

- Валерий Леонидис. У нас с ним была невероятная связка в весе до 64 кг, куда я перебрался после Барселоны. Думаю, наш красивый спор в Атланте еще не скоро забудут. Валера тогда вынудил меня поднять просто невероятный вес в толчке. Он установил в тот день два мировых рекорда, но в итоге оказался вторым. Уникальная ситуация.

- После завершения соревнований Леонидис сказал вам: "Наим, ты абсолютно лучший".

- Да, причем по-турецки. Он знает мой язык, и мы можем назвать друг друга друзьями. И по-прежнему общаемся. Валера - тренер сборной Греции.

* * *

- Тяжелая атлетика многое потеряла, пережив эпоху допинговых скандалов?

- Увы, это так. Я не думаю, что интерес к моему виду спорта в мире вернется на тот уровень, который был у штанги во времена моей молодости.

- Почему вы так считаете?

- Потому что ведущие школы слишком многое потеряли. Нет той Болгарии, не так сильна Греция, нет больше Советского Союза. И главное - нет больше звезд. Такие люди, как Захаревич, Димас, Мутлу, Алексеев, Ригерт, пока не появляются. И еще одна большая проблема - в Европе интерес к штанге угасает. Здесь тяжело найти спонсоров, тогда как в Азии они неизменно находятся. Ключевые позиции в международной федерации тяжелой атлетики постепенно занимают люди из стран, где прежде не было сильных штангистов, но теперь есть деньги и желание управлять. А сам вид тем временем незаметно сжимается. Весов все меньше, медалей тоже, и этот процесс никак не остановится. Сегодня говорят о том, что нужно оставить только шесть категорий. Когда я выходил на помост, их было десять!

- В Казани люди приходили на "штангу", но зал не был переполнен. А в Турции соревнования по тяжелой атлетике могут вызвать ажиотаж?

- Нет. Люди придут поболеть за своих, но их будет не очень много. Штанга - не футбол. Мой вид не собирает сегодня стадионы и дворцы.

* * *

- Вам тяжело было найти себя в новой жизни? Той, где не нужно поднимать штангу и бить рекорды.

- Очень тяжело. Очень. Я половину жизни провел на помосте. Уже в 14 лет меня привлекали в сборную, а в 16 стали узнавать в лицо в стране и мире. И так - много-много лет. А потом все это закончилось, и нужно было учиться жить заново. Это слишком тяжелое испытание для психики. Я долго приспосабливался к тому ритму, который привычен для обычных людей. Теперь все позади, но первые годы без штанги были очень непростыми.

- Вы по-прежнему блестяще выглядите. Ни грамма лишнего веса, сплошные мускулы. Какими усилиями добиваетесь этой физической формы?

- Как ни странно, это не сложно. Видимо, такова моя конституция. Не толстею. Да и не хочу расплываться. Леонидис и тут составляет мне конкуренцию. Он сегодня выглядит еще лучше меня. Валера очень стройный. Сухой, ни грамма лишнего веса.

- Говорят, что в вашем виде спортсмены, выходя на помост во время соревнований, разговаривают со штангой. Это правда?

- Штанга же не живая! Как с ней можно общаться?! Говорить можно с кем угодно, но только не с грифом и блинами. Их нужно побеждать, поднимая вес над головой.

- А штанга может бояться того, кто ее поднимает без устали и с успехом? Иначе как объяснить поведение "тяжей" - кто-то на нее кричит, кто-то грозно смотрит, выходя на помост.

- Знаете, мне всегда казалось, что ее стоит погладить. Слово "штанга" - оно ведь женского рода, верно? Знаете, хватит уже вопросов, а то все секреты выведаете. А у меня есть команда, работа....

Андрей АНФИНОГЕНТОВ
Казань

Наим СУЛЕЙМАНОГЛУ

Родился 23 января 1967 года в городе Птичар, Болгария.

Рост - 147 см.

До 1988 года выступал за Болгарию, затем - за Турцию.

Первый в истории тяжелой атлетики 3-кратный олимпийский чемпион (1988 и 1992 - до 60 кг, 1996 - до 64 кг).

7-кратный чемпион мира (1985, 1986, 1989 и 1991 - до 60 кг, 1993-1995 - до 64 кг).

Обладатель 46 мировых рекордов.

На ЧМ-1983 в Москве занял 2-е место в весе до 56 кг, в 16 лет установив первый мировой рекорд.

Один из 7 тяжелоатлетов в истории, которые в толчке смогли поднять штангу, более чем в 3 раза превышающую собственный вес.

В 2001 году удостоен Олимпийского ордена.

Материалы других СМИ