Алексей Ионов: "Денисов в жизни добрый, а на поле злой"

Новичок "Анжи" – о воссоединении с Денисовым и Кержаковым-младшим, пожатой руке Широкова и теплом Краснодаре, контрастирующем с холодным Питером

Дмитрий СИМОНОВ
из Леоганга

Иногда и падшие ангелы возвращаются на небеса. Это история про Алексея Ионова. Изгнанный из "Зенита" полтора года назад после скандальной истории с инспектором ДПС, в июне он перешел из "Кубани" в "Анжи". И недели не проработав пока под началом Гуса Хиддинка, уже успел многое. Познакомиться с Это'О. Получить от тренера прозвище Иони. Приболеть. Сыграть на позиции форварда. Забить первый гол в составе "Анжи" – в контрольном матче бакинскому "Интеру" (1:0).

– Предложение из Махачкалы поступило неожиданно, – вспоминает Ионов. – Все мысли были о целях и задачах "Кубани". И подумать не мог, что куда-то позовут. Но когда я в начале июня занимался в составе сборной, позвонил агент и рассказал, что меня хотят видеть в "Анжи". Практически не раздумывая, согласился. Сомнений не было, потому что, ну что скрывать, "Анжи" – это амбициозный клуб, который ставит самые высокие цели. Не представляю, как можно сделать иной выбор. А с ростом конкуренции жизнь становится только интереснее.

– Из "Кубани" легко отпустили?

– Не знаю... Прежде всего, самому было тяжело, когда уезжал.

– В интервью официальному сайту "Анжи" вы даже сказали, что Краснодар вам полюбился больше фактически родного Петербурга. Почему?

– Трудно объяснить, надо чувствовать. С Краснодаром сложились удивительно добрые, теплые отношения.

– Все правильно, там же теплее, чем в Питере.

– Из-за погоды тоже, но не только. Те полтора года, что я провел в Краснодаре, стали в моей карьере определяющими. Именно там, а не в "Зените", я обрел себя как футболиста. В плане игры, дисциплины, да всего. Плюс никаких конфликтов с руководством, замечательные болельщики.

– Руководство хорошее, болельщики замечательные – звучит как на контрасте с "Зенитом".

– Нет. Вот меня постоянно про "Зенит" спрашивают. А я спустя примерно год после перехода "Кубань" окончательно понял: в Питер не вернусь!

– Тем не менее у вас в контракте с "Кубанью" было прописано право первоочередного выкупа для "Зенита".

– Было, да. Но только если я соглашусь. Поймите правильно, ничего плохого про "Зенит" не хочу сказать. Просто так решил для себя: надо идти другой дорогой.

– В каждом матче против бывшей команды у вас был такой сумасшедший настрой, что иногда это, кажется, даже мешало.

– Когда ты вырос в городе и клубе, а потом уходишь, и болельщики тебя освистывают и всякие гадости кричат, хочется всех порвать и непременно забить.

– После той истории с гаишником вас не только фанаты "Зенита", но и многие другие как футболиста похоронили.

– На это я всегда отвечал, что верю в себя. А жена, родители, близкие и друзья поддерживали и помогали идти к цели.

– Когда вы только перешли в "Кубань" зимой 2012-го, Дан Петреску сказал мне в интервью: "Ионов будет в сборной России".

– Да, мой переход был целиком и полностью его инициативой. Только приехал, сразу почувствовал, что Дан рассчитывает на меня. Даже не ожидал такого доверительного отношения. Подставить Петреску, не оправдать его надежд я не мог. И работал как проклятый. Переход в "Кубань" не воспринимал как шаг назад. Понимал: для меня это шанс подняться наверх, трамплин. И уверенность была, что именно в этом клубе у меня все получится.

– "Кубань" между тем постоянно меняла тренеров. Хоть кто-то из игроков, допустим, понял, за что убрали Красножана?

– Нет. Мы, футболисты, все обсуждали, конечно. Но относились с пониманием и старались никуда не лезть.

– Вот вы оттолкнулись от дна, сделали два шага вперед и еще до перехода в "Анжи" вернулись в сборную впервые после 2011 года, когда играли с Катаром. Как вас встретили зенитовцы?

– Хорошо. Приятно пообщались, допустим, с Игорем Денисовым. С Сашей Кержаковым, Вовой Быстровым, Саней Анюковым. Да со всеми.

– Фамилию Широков не произнесли. Он-то склонял вас хуже некуда.

– А что мне с ним делить? Человек что хочет, пусть то и говорит. Его право! Я тоже мог бы про него сказать. Но не стану.

– Символично, что в день, когда вы отметились голом за "Анжи", благодаря одному из сотрудников "Зенита" в свет вылетела "утка", что Широков выставлен на трансфер.

– Да не интересуюсь я, кого и куда выставляют. Так, может, зайду в интернет, почитаю между делом. И все.

– Послушайте, Широков столько наговорил про вас, что не мог не стать врагом.

– Ну наговорил и наговорил. Я не такой человек, чтобы в ответ поливать его грязью.

– Общались с Романом в сборной как?

– Нейтрально.

– Руки друг другу пожали?

– Да.

– Вот и славно. А с Денисовым вы снова одноклубники. Как складывалось ваше общение на протяжении зенитовской карьеры?

– Были отличные отношения. Надеюсь, такими и будут дальше. Игорь – очень открытый, веселый человек. Добрый, я вам даже скажу. Хотя на поле злой как не знаю кто. Безусловно, он усилит "Анжи".

– В команде теперь три бывших зенитовца – вы, Денисов и еще вратарь Михаил Кержаков. Который, к тому же, как и вы, родом из города Кингисеппа.

– Мы дружим с академии, пусть Миша и на два года старше. Вместе играли за дубль, нередко жили в одном номере. Потом пути разошлись: он уехал, затем я. Теперь снова встретились. Я рад.