«Великие тренеры молились, чтобы у Тарасова в футболе не вышло. Считали, если выиграет, их разгонят»

С ЦСКА он дважды становился чемпионом СССР. В 1970-м — как игрок. В 1991-м — как ассистент Павла Садырина.

Родился Копейкин в Челябинске, там же играл за «Локомотив», потом два года в хабаровском СКА — и в конце 1968-го перебрался в Москву. Провел в ЦСКА девять сезонов, которые вместили 264 матча и 94 гола. После завершения карьеры работал в армейской школе и в штабе первой команды. А с августа 1993-го по июнь 1994-го был главным тренером ЦСКА.

Еще игроком застал он в армейском клубе удивительный эксперимент — в 1975-м с подачи министра обороны Гречко футбольный ЦСКА неожиданно возглавил Анатолий Тарасов. О том, как это было, и о многом другом Копейкин рассказал в «Разговоре по пятницам».

Валентин Николаев.

Фото Александр Федоров, «СЭ»

— Тренером ЦСКА в чемпионском 1970-м был Валентин Николаев. Что за человек?

— При Боброве ты мог рюмку выпить, спалиться — так тебя специально в состав включали: «Отмазывайся!» А Николаев — другой. По домам ездил с проверками. Берет начальника команды — и вперед.

— И к вам наведывался?

— Как-то явился — а я сплю. Дверь открыл в трусах. Он посидел-посидел, к начальнику поворачивается: «Здесь нормально. Теперь к Астаповскому». Объезжал всех по кругу. В том же 1970-м был смешной случай. Вернулись из Минска, утром в баню сходили и решили пивка попить. Шагаем по улице Горького, а мимо в троллейбусе с авоськой яблок едет Николаев. Нас из окошка увидал, выскочил на ближайшей остановке и пошел следом.

— Что-то заподозрил?

— Да. Мы пришли на квартиру к Дударенко, Масляева послали в магазин. Мается он в очереди, и тут Николаев: «Давай-ка, веди к остальным». Звонок, мы открываем... Сюрприз!

— Бранился?

— Нет, у нас же на столе еще ничего не было. Просто сказал: «А ну по домам!» И мы грустные разъехались. Зато потом одержали четыре победы подряд, сравнялись по очкам с «Динамо» и в Ташкенте играли золотой матч. После Николаев часто повторял: «Если бы я вас тогда не разогнал, до чемпионства бы не дотянули!»

«Думаю, Маслов, Аничкин и Еврюжихин продали золотой матч в Ташкенте в 70-м». Экс-капитан «Динамо» и КГБ — в «Разговоре по пятницам»

— Все было чисто с переигровкой в Ташкенте?

— Мы в перерыве пришли в раздевалку. Сидим потухшие. Горим 1:3. Николаев говорит: «Вы уж не раскисайте, чтобы шесть не пропустить, не позориться...» А динамовская раздевалка рядом — все слышно. Те радуются, кричат.

Я второй год был в команде — может, что-то от меня скрыли. Но и Шестернева, и Капличного, и Федотова расспрашивал. Все руками разводят: с чего Бесков взял, что какие-то картежники исход решили? С таким сценарием игры не сдаются. Я до сих пор подробности помню — при счете 1:3 «Динамо» пяток могло забить. А затем Истомин вдоль штрафной покатил, Федот набежал — под планку! Взбодрились. На часы смотрим — еще успеем? Меня сбили, Бахрамов не дал пенальти. Через минуту точно так же валят Федота — второй момент судья пропустить не мог. Так Поликарпов пенальти бить не хотел!

— Толкали его?

— Да. Упирается — чуть ли не борозда остается. А мы: «Володенька, ты только разбегись и по прямой бей». Он и попал — мяч еле-еле скакал по траве.

Министр обороны Гречко как раз из Швеции летел. В самолете ему записочки передавали со счетом. Как стали мы проигрывать 1:3, порученца прогнал: «Больше не приноси!» А дома дочери встречают: «С победой». — «Какой победой?!»

— Что получили за чемпионство?

— По звездочке. Приемники ВЭФ-201. Плюс путевки в любой санаторий Советского Союза. Но я домой в Челябинск махнул и на родину жены, в Хабаровск.

Сергей Соколов.

Фото wikipedia

— Кто еще из крупных военачальников был близок к команде?

— Маршал Соколов частенько заглядывал. Знаем, вот-вот должен быть. Николаев установку задерживает. Сидим, ждем. Все нет и нет. А для Николаева это трагедия — у него установки по полтора часа. Общая, по линиям, по звеньям, по каждому... Одно и то же! Не дождавшись, начинает. Тут Соколов заходит. Николаев поворачивается — и все по новой, уже для маршала.

— С Тарасовым тоже было много смешного?

— Прилетели в Дамаск. Тарасов у сборной Сирии по тяжелой атлетике отобрал все штанги, блины — нам приволок. Те приходят на тренировку — а работать нечем. Мы под кроватями блины держали.

— Сколько они весили?

— По 20 килограммов. Сажает одного игрока на другого, нижний ведет мяч, а у второго блин в руках. Тарасов кричит верхнему: «Что сидишь? Двигайся!» И ты этим блином туда-сюда вращаешь.

По голове нижнему, случалось, попадали. По свистку блин передавать надо. Вдруг окрик Тарасова: «Ты как передаешь?! Должен неожиданно бросить!» И ловишь двадцать кило. Чудил прилично. Все время с рупором на тренировке. Потом раз — усаживается.

«Кремлевские таблетки помогли «Спартаку» выиграть Кубок СССР». Неизвестная история от советского журналиста

— На землю?

— За ним Коля Кузнецов, администратор, со стулом ходил. Тарасов садился, не оглядываясь. Попробуй, не успей подставить. Тарасов идет: «Кто за мной — три кувырка!»

— Почему?

— Чтобы все впереди были, каждого видел. Мы помнили, как он Николаева наставлял: «Валя, гоняй их! Гоняй! Кто выживет — с тем работай». Я разок кувыркаться отказался, а Тарасов в стороне был. Стоим с Бубукиным, вторым тренером, препираемся. Подходит Тарасов: «Валя, в чем дело?» — «Да вот Борис не хочет кувырки делать».

— И что?

— Так он Бубукину приказал кувыркаться. Из-за того, что тот меня не заставил. Бубукин мнется. Мы смеемся, подначиваем: «Борисыч, давай». В итоге меня с тренировки выгнали. Тарасов передал через администратора: все вечером отдыхают, а я должен выйти и тренироваться. Один.

— Вышли?

— Да. Поставил в ворота пацана, бил ему. Мешал рабочим поле подсеивать. А Тарасов звонил, проверял: явился ли? Назавтра партсобрание. Меня, Дударенко и Роднину должны в партию принимать. Тарасов мне рекомендацию писал. А тут подзывает: «Принеси-ка назад». Изорвал ее и в урну бросил.

— Как быть?

— Эх, думаю. Мне Капличный написал рекомендацию, Тарасов и комсомольская организация. Где еще одну брать, если Тарасов свою порвал? Пошел к Федоту — «Готов?» — «Готов».

Фото ФК ЦСКА

— В команде, кстати, знали про его роман с Любой Бесковой?

— Да, хоть он не афишировал. Слышали, что родители хотели их раньше переженить, но Люба вышла замуж за Вотоловского. А годы спустя снова с Федотовым стала встречаться. У них свой круг был, богема.

— Так как партсобрание прошло?

— Телевидение понаехало — не нас снимать, а Иру, понятное дело. Говорят: давайте этих двоих принимайте поскорее и займемся Родниной. Я уже научил Генку Цыганкова и Борьку Михайлова, какие мне вопросы задавать.

— О чем они должны были спрашивать?

— О правах и обязанностях коммуниста. Дударенко встал, заготовленную речь забыл. Мучился-мучился, потом — бух! Потух. «Да пошли вы все, — шепчет. — Не принимайте».

— Но приняли?

— Конечно. Разволновался, объясняют, Володя. А Бубукин про меня высказался — хороший, мол, парень, но вот вчера его Тарасов с тренировки выгнал. И встает Гомельский. «Кого мы в партию берем?!» — кричит.

— Чем кончилось?

— Все «за», один Гомельский против. Тем же вечером в Архангельском тренировка. Тарасов перед строем: «Борис отныне коммунист, давайте поздравим. Повезло ему, что меня на собрании не было».

«Играли с чехами в Саппоро — и Тарасову начальство приказало проиграть...» Истории про великого советского тренера

— У Тарасова и не могло ничего получиться в футболе?

— Думаю, нет. Все великие тренеры молились, чтобы ничего не вышло. Говорили: «Если Тарасов случайно выиграет медали, нас вообще разгонят!» Знаете, почему он взялся за футбол? Ему Гречко пообещал генерала дать, если с ЦСКА в тройку войдет.

До Канады новость дошла, что Анатолий Владимирович футболом увлекся — приехали репортеры. Стоят за воротами. А погода жуткая — снег с дождем, грязища. Юрка Чесноков проходит по флангу, я бью. Тарасов взвился: «Юра, вешай мне!» Чеснок ему еле катнул — Тарасов в падении головой, проехал по лужам на животе: «Так!» Снег хватает, размазывает по лицу — вот! Канадцы только щелкали.

Полетели мы в Ташкент без Тарасова. Бубукин за главного, говорит — забудьте все, что слышали от Анатолия Владимировича. Играйте как играется. Ну я три и забил. Обошел по голам Блохина. Возвращаемся в Москву, Тарасов меня встречает: «Сейчас к тебе внимание повышенное, необходимо работать больше. Давай-ка сто рывочков по 30 метров». Гонял, пока Блохин меня не обогнал. Лишь тогда отстал.

— Милые слабости легендарного тренера.

— У Тарасова их хватало. К примеру, запрещал пасы назад и поперек. Увидел, как один хоккеист другому шайбу прокинул между коньков. Стал меня учить: «Ты мяч ему бросай между ног, пока он разберется». Дает пять кувырков. Ты ищешь глазами, где посуше. Он этот взгляд заметил: «Смотри, как надо!» И животом — в самую грязную лужу. В Сирии у него другой фокус был. Плетемся потные с тренировки. А Тарасов: «Что, мальчишки? Пошли в ресторан!» Так и топаем, не переодеваясь. Народ пугается.