Газета
13 августа 2010

13 августа 2010 | Футбол

ФУТБОЛ

ТОВАРИЩЕСКИЙ МАТЧ. РОССИЯ - БОЛГАРИЯ - 1:0

Дик АДВОКАТ: "МЫ НЕ МОЖЕМ ИГРАТЬ СЛИШКОМ ОТКРЫТО"

Окончание. Начало - стр. 1

- Вообще есть ли у вас ощущение, что игроки четко понимают ваши идеи?

- Костя (Зырянов. - Прим. И.Р.) сегодня играл блестяще. И в целом средняя линия была о'кей, что важно. Меня удовлетворила концентрация игроков, их подход к работе. Но играть надо лучше. Не кому-то одному - всем.

- Были ли у вас разговоры с теми, кто с вами прежде не работал?

- Перед игрой я перебросился парой фраз со многими, но исключительно по игровым моментам. В целом же я не из тех тренеров, которые практикуют индивидуальные беседы с футболистами. Если им самим нужно что-то мне сказать - пожалуйста, внимательно выслушаю. Но сам инициировать подобные разговоры не буду.

В ПЕТЕРБУРГЕ ВСЕ БЫЛО ОРГАНИЗОВАНО НЕВЕРОЯТНО!

- Насколько психологически важным было для вас то, что дебютный матч в сборной состоялся в Санкт-Петербурге?

- Ощущения были чуть-чуть странными - ровно год назад я провел здесь последнюю игру за "Зенит", а теперь начал вновь с "Петровского"... С учетом обстоятельств, которые в последний момент привели матч с Болгарией в Санкт-Петербург, возникло ощущение, что этому поспособствовало что-то свыше. Конечно, сыграть первый поединок сборной именно здесь и выиграть его было для меня чем-то особенным.

- С одной стороны, игроки в Питере оказались в нормальных погодных условиях, с другой - стадион, в столь сжатые сроки вынужденный принять игру, был полупустым.

- Тут надо учесть, что уже в субботу "Зениту" предстоит домашний матч с "Динамо", а в следующую среду - поединок на своем поле с "Осером". Болельщики не могут позволить себе тратить столько денег, чтобы увидеть на стадионе абсолютно все. Так что я в любом случае удовлетворен, что на "Петровский" пришло около 12 тысяч человек. С учетом конкретных обстоятельств, это далеко не плохой показатель.

- А игроки того же "Зенита", по-вашему, не могли держать в подсознании, сколько сил им предстоит потратить в ближайшие дни? И не сказалось ли это на их игре с болгарами?

- Не думаю. У меня нет ощущения, что кто-то недорабатывал. То, что у кого-то могло не быть такой степени концентрации, как в официальном матче, - это возможно. Но точного ответа у меня нет. Когда я был клубным тренером, перед товарищескими матчами сборной мог сказать футболистам: "Берегите свои ноги от травм, избегайте предельно жестких единоборств, воспринимайте все легче". Уверен, что то же самое говорят все тренеры клубов.

- Довольны ли организационной стороной переноса матча из Москвы в Питер?

- Во-первых, г-н Фурсенко принял абсолютно своевременное и правильное решение, перенеся матч сборной в Санкт-Петербург в прошлую пятницу. И "Зенит" все организовал великолепно, невероятно. При том что город принимал еще и матч молодежных сборных России и Латвии и необходимо было и в понедельник, и вторник провести такое количество тренировок, все прошло без сучка и задоринки. И поле "Петровского" спустя несколько часов после матча молодежек, было отличного качества! Так что мои комплименты всем людям, которые в этом процессе были задействованы.

- Вы уже точно знаете, где состоится сентябрьский матч со словаками?

- На "Локомотиве".

КОРНЕЕВУ ПОВЕЗЛО, ЧТО Я БОЛЬШЕ НЕ РАБОТАЮ В "ЗЕНИТЕ"

- Впервые штаб национальной команды - как тренерский, так и административный - при вас работал вместе. Довольны ли вы тем, как сложилось сотрудничество Бородюка, ван Лингена и Писарева, а также работой персонала?

- О Писареве нужно говорить отдельно, поскольку в круг его непосредственных обязанностей работа с национальной командой не входит. При всем уважении к нему, зона первоочередной ответственности Николая - юношеский департамент. Да, он пожелал присоединиться к нам, чтобы понаблюдать, как мы работаем и т.д., - но только для себя. Всю ответственность за первую команду несем я, ван Линген и Саша (Бородюк. - Прим. И.Р.).

Что же касается персонала, то я использовал эти три дня, чтобы посмотреть, что в его работе хорошо, а что - нет. Я не хотел ничего менять сразу, поскольку нужно посмотреть в действии, как люди трудятся. Но кое-какие перемены произойти должны. У меня уже есть множество наблюдений, и это хорошо. Всегда нужно видеть вещи, в которых необходимо прибавлять.

- Какими-то поделитесь?

- Нет. Нельзя говорить о чем-то для газеты, еще не сказав то же самое людям, которые непосредственно с этим связаны.

- Кого из ваших помощников можно назвать первым?

- Мы все - первые номера. Мы все равны.

- Некоторые игроки сказали, что очень рады сохранению Бородюка в штабе сборной, поскольку это говорит о некоей преемственности.

- Да, но тем не менее кое-что мы изменить должны. Если перемен не произойдет вообще, то это означает, что никаких выводов из неудачи в прошлом отборочном цикле сделано не было. Я с глубоким уважением отношусь к Гусу, он проделал великолепную работу со сборной России. Но если команда не выходит на чемпионат мира - значит, в чем-то надо прибавлять.

Что же касается Бородюка, то он прекрасно знает игроков и многое другое, связанное с жизнью сборной. Это отлично. И я изначально сказал Фурсенко, что желаю, чтобы он остался. Конечно, можно начинать работу и с абсолютно новым штабом. Но лучше, чтобы в нем был такой человек, как Саша.

- Вы уладили свои разногласия с другим бывшим помощником Хиддинка - Игорем Корнеевым, с которым у вас были проблемы прошлым летом в "Зените"?

- Я по-прежнему не забыл то, что произошло. И, при всем к нему уважении, ему повезло, что я больше не работаю в "Зените".

- Но ведь, помнится, вы пожали ему руку и пожелали удачи, когда прощались с "Зенитом"...

- Конечно, почему бы и нет? И если мы увидимся сейчас, то я пожму ему руку. Но это не означает, что прошлое вычеркнуто из памяти.

- Одно нововведение, признаться, не порадовало журналистов. При Хиддинке нам можно было общаться с футболистами в отеле сборной, теперь - нет.

- Да, это так.

- Это одноразовое решение, связанное с тем, что ваша работа в сборной только началась?

- Нет. Мы однозначно должны менять некоторые вещи, и эта - одна из них. Я совершенно не стремлюсь к тому, чтобы футболисты не общались с прессой. Они должны общаться. Но я не могу допустить, чтобы в отеле сборной куча народу ходила туда-сюда. Это невозможно. Если это было раньше - о'кей, но я это не принимаю.

- Вам требуется больше порядка в отеле сборной?

- Я не хочу рассказывать всего. ( улыбается.)

- Знаете ли вы об огромном количестве дурных слухов, пошедших после Марибора о поведении игроков сборной в те дни - в том числе и с подачи федеральных телеканалов?

- Да. Но я не хочу обо всем знать и в этом копаться. Это - в прошлом, а оглядываться назад у меня никакого желания нет.

- Видите ли вы причины, по которым стало возможно поражение в Словении?

- Я не хочу говорить об этом. На эту тему правильнее говорить Гусу.

ПАРУ ШАГОВ НАЗАД НА "ПЕТРОВСКИЙ"

- Каков будет у вас баланс преемственности и перемен по сравнению с временами Хиддинка?

- Давайте расставим все точки над i. Я - иной, чем Гус. Я не Гус. Это не значит, что кто-то из нас хороший, а кто-то - нет. Я просто другой. Но я не могу менять все сразу, потому что это неправильно. Перемены, в первую очередь не на самом поле, а вокруг него, должны происходить медленно, эволюционно.

- Но мне кажется, что в вашем понимании футбола много общего. Вы оба - голландцы, и как его сборная, так и ваш "Зенит" играли в схожем ключе. У вас обоих прослеживается симпатия к комбинационной игре с акцентом на атаку.

- Атакующий футбол - понятие растяжимое. Атаковать можно очень по-разному. Вот комбинационный - это уже ближе, конкретнее. Да, я являюсь его сторонником. Но начнем с того, что далеко не каждый из игроков находится сегодня в своей лучшей игровой и физической форме, чтобы легко и изящно комбинировать. Пять игроков только начали сезон в Англии и Германии! А физические кондиции самым непосредственным образом влияют на качество комбинационной игры - у футболистов должна быть легкость в ногах. Потому-то и хорошо, что Аршавин провел сегодня 80 минут.

- Один голландский коллега весной признался мне: "Мы не узнали Адвоката, когда он вернулся из России! Раньше он видел врагов за каждым деревом, а теперь легко и непринужденно общается, в том числе и с журналистами". Что скажете?

- Да, у меня имелась такая репутация (улыбается). И со своей стороны журналисты, наверное, были правы, хотя у меня самого подобного чувства никогда не было. Но раз люди со стороны говорят о переменах, которые со мной произошли, - наверное, это правда.

- Говорили еще и то, что так на вас подействовала Россия.

- Хорошая вещь, связанная с Россией, заключается в том, что здесь я не знал, кто что думает, говорит и пишет обо мне. Поэтому у меня никогда не возникало сомнений в правильности избранного пути. Поэтому я не был подвержен влиянию со стороны. Для меня существовал только мой путь, мой взгляд - и ничего больше. Что оказалось только к лучшему.

- Однажды, когда после ничьей в товарищеском матче с Польшей на Хиддинка с разных сторон набросились с яростью голодных акул, я написал: "Как хорошо, что Гус не говорит по-русски!"

- Определенно! Я могу сказать о себе то же. Вспоминаю историю. Прошло где-то пять недель с тех пор, как я начал работать в "Зените", у нас была одна победа и четыре ничьи. Не помню, с кем мы играли на "Петровском", но после первого тайма была ничья - 0:0. И, уходя в подтрибунное помещение, я услышал акцентированный гул недовольства со стороны болельщиков. Спросил Кор Пота: "Ты слышал это?" Он ответил: "Нет, это не в наш адрес". "Как не в наш, именно в наш!"

И я провел маленький эксперимент. Специально сделал несколько шагов обратно, словно что-то забыл, - а на самом деле чтобы публика меня вновь увидела. И гул начался вновь, сняв все вопросы и доказав Кор Поту, что это именно в наш адрес! Могу представить, что творилось тогда в той же прессе. Но я этого всего не знал и продолжал работать, как работал до этого. И вскоре все пошло по нарастающей - лучше и лучше.

- Вплоть до пения песен об Адвокате и ваших слез в аэропорту "Пулково" при расставании.

- Когда столько людей, окруживших тебя, распевают твое имя и кричат: "Ты лучший!", "Оставайся с нами!", - нужно быть очень крепким человеком, чтобы сдержать эмоции. Я не настолько крепок. ( улыбается.)

О СЕМЬЕ И ХИДДИНКЕ

- Проводы, устроенные болельщиками "Зенита", повлияли на ваше решение вернуться в Россию?

- Нет. Меня и без этого почему-то не покидало ощущение, что если по каким-то причинам Россия решит искать нового тренера для своей сборной, то обратятся ко мне. К тому же в принципе я мог оставаться в "Зените" еще два-три года - мне предлагали продлить контракт очень много раз. Но у меня больше не было возможности жертвовать интересами своей семьи. Надо было вернуться, чтобы проводить дома гораздо больше времени. Теперь в этом смысле все по-другому - в сборной все-таки иной режим работы, чем в клубе. Если бы не интересы и пожелания семьи, я не ушел бы из "Зенита". Это великий клуб с великими возможностями.

- Сейчас семья удовлетворена режимом вашей работы?

- (Качает головой.) Это по-прежнему непросто, но уже лучше, чем во времена "Зенита". Теперь по крайней мере, если я чувствую, что в какой-то момент обязательно надо оказаться дома, у меня есть возможность тут же взять билет и улететь, побыть там пару дней и вернуться. Когда ты работаешь в клубе, такое невозможно.

Это огромная разница, поверьте. Вот Гус. Да любой клуб мира мечтает о нем! И готов платить ему очень хорошие деньги. Но он выбрал сборную Турции, где, уверен, получает в разы меньше, чем мог бы иметь в клубах. И произошло это по той же причине, о которой я вам сказал. Более того, он сам говорил мне об этом.

- Ваши отношения с Хиддинком изменились с тех пор, как вы стали одновременно работать в России?

- Нет. Нас нельзя назвать друзьями. Но мы - добрые, уважающие друг друга коллеги.

- Удивительно, насколько часто судьба бросала вас с ним в одни и те же места - ПСВ, сборные Голландии, Кореи и теперь России...

- Да, это так странно! Но, скажу вам, первый раз в 94-м именно я порекомендовал его федерации футбола Голландии на свое место главного тренера сборной. Если бы у меня не было хорошей кандидатуры на замену, федерация не разрешила бы мне при действующем контракте уйти в ПСВ. Я позвонил Гусу, объяснил ситуацию и спросил, хотел бы он возглавить сборную. Он ответил: "Да, конечно!" А потом уже я три раза принимал команды после него. Действительно странно...

Мы ведь, еще будучи действующими футболистами, играли друг против друга не только в Голландии, но даже в США, в лиге NASL. Знаем друг друга миллион лет! С 20-летнего возраста, наверное. Оба были хорошими игроками с очень известными в Голландии именами. Не топ-уровня, но достойного.

- Поддерживаете контакт?

- Есть очень мало тренеров, с которыми я перезванивался бы. Если видимся - по-товарищески общаемся. Но не созваниваемся.

- Луи ван Гала можно назвать вашим другом?

- Мы два года вместе играли в роттердамской "Спарте". Я прекрасно знаю его жену. Но, опять же, мы не перезваниваемся - только по необходимости.

- В прессе проходила информация о том, что федерация футбола Нидерландов приглашала вас и Хиддинка как бывших тренеров сборной на финал чемпионата мира-2010, но вы оба отказались. Это правда?

- Нет, нас никто не приглашал. Это неверная информация. Если бы я позвонил сам, меня наверняка пригласили бы, но поступать так я не стал.

- А если бы пригласили - поехали бы?

- Нет. Я был в ЮАР десять дней, и для меня это было более чем достаточно.

СЛЕВА ЯНБАЕВ НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ДЕЛАТЬ

- Гол номер один в сборной Адвоката забил Широков. Рассматриваете это как благодарность игрока, давно в сборную не вызывавшегося?

- Мне понравилось, как он играл и помимо гола. Вспоминаю работу с ним в "Зените". Из-за Широкова я не купил центрального защитника, о чем изначально шла речь. Зачем, подумал я, если у меня есть такой игрок? Но потом он начал делать ошибки, причем их было немало. Однако если Роман здорово сконцентрирован, он - хороший игрок.

- Теперь вы вообще не рассматриваете его как защитника?

- Как раз замечательно, что он способен играть на трех-четырех позициях.

- Вы говорили, что у Хиддинка были свои причины с какого-то момента не вызывать Широкова в сборную. Не можете пояснить, какие?

- Это не предназначено для газеты.

- Во втором тайме Билялетдинов заменил Жиркова на позиции левого защитника. Означает ли это, что с учетом дисквалификации футболиста "Челси" на матч с Андоррой именно игрок "Эвертона" сыграет на его месте?

- Только если он сыграет лучше, чем сегодня! Но я уверен, что он - может. В частности, я видел Билялетдинова на этой позиции в матче с Азербайджаном, запись которого мне довелось посмотреть. Выглядел он там очень хорошо.

Упреждая вопрос насчет Янбаева - мне не понравилось, как он играет на позиции левого защитника. Справа в обороне это квалифицированный игрок с хорошей правой ногой, но слева он просто не знает, что делать! Поэтому я и ищу левшу, который способен на этой позиции правильно работать с мячом и принимать верные решения.

- Но вы согласны с тем, что на матч с Андоррой нельзя выпускать крайнего защитника сугубо оборонительного плана?

- Да, это однозначно.

- На микроциклы из двух матчей вы будете вызывать Янбаева как второго правого защитника после Анюкова?

- Пока не знаю. Но как левый защитник он игроком уровня национальной сборной не является.

- Вы дали вполне ясные обоснования, почему не вызвали дисквалифицированного на два матча сборной Кержакова. Но, если бы он мог играть, вы бы вызвали его в команду исходя из его нынешней формы?

- Не могу отвечать на вопросы со словом "если". Сейчас Кержаков дисквалифицирован. А что будет дальше - увидим в следующий раз.

- Еще два игрока, вами сейчас не вызванные - Семак и Бухаров, - на днях перешли из "Рубина" в "Зенит". Как относитесь к подобным трансферам в контексте интересов сборной?

- Теперь я - тренер национальной сборной и больше не могу участвовать в дискуссиях, касающихся трансферов "Зенита". Пусть о них говорят Корнеев и другие люди, которые имеют к ним прямое отношение. У меня есть мнение на этот счет, но я оставлю его при себе.

- Но в целом хорошо или плохо, когда у сборной есть базовый клуб? С одной стороны, его игроки могут отладить игровые связи, с другой - снижается уровень конкуренции со стороны соперников.

- В "Зените" и раньше были сильные игроки. Но и в других командах их хватает, то есть национальная команда всегда будет состоять из игроков разных клубов. Не может такого быть, чтобы играли одни зенитовцы, цеэсковцы или кто-либо другой. Помню, когда Гус начинал свою работу со сборной, в ней было шесть футболистов ЦСКА, два - "Зенита" и так далее. Теперь команды просто поменялись ролями, и больше игроков сборной из "Зенита". Но больше - не значит все.

- Общались ли вы с тренерами ведущих российских клубов с момента назначения в сборную? И планируете ли сделать это?

- Некоторые тренеры желают пообщаться с нами - и я согласен делать это. Просто в качестве разговора о нашей профессии. Но пока я ни с одним из коллег не общался. Желательно о таких вещах договариваться заранее - я не люблю, когда кто-то, не условившись, караулит меня, допустим, после игры.

НЕ ХОЧУ ОГЛЯДЫВАТЬСЯ В ПРОШЛОЕ

- Какие самые важные слова вы сказали игрокам сборной на первом собрании?

- "Мы - самая большая страна в мире. Но нас не было в Африке. У некоторых игроков - последний шанс сыграть на большом турнире. И этот турнир будет на Украине, то есть он будет для нас почти домашним. Поэтому мы обязаны попасть туда".

- На поле против Болгарии не вышли не только травмированные Денисов с Быстровым, но и заявленные Алексей Березуцкий с Габуловым. Почему?

- Поймите такую вещь. Мы сыграли первый матч за много месяцев. Словакия - на десять (!) матчей впереди нас. С мая по сегодняшний день она провела десять встреч, мы - одну. Это большая разница. Поэтому я не был настроен делать большое количество замен. При этом некоторых футболистов пришлось заменить ввиду проблем - так, Жирков покинул поле из-за травмы. У Саши (Анюкова. - Прим. И.Р.) была разбита голова. В целом же я не могу назвать себя тренером, который любит делать много перестановок.

- Да, я помню это еще по временам "Зенита", где вы порой вообще обходились без единой замены.

- Если вы имеете в виду мою последнюю игру с "Томью", то я поступил так умышленно. Тем самым я хотел показать клубу, что мне нужны игроки. В клубе хотели продолжать сотрудничество со мной, потому что я отлично умею работать с молодыми игроками, а я тут настаиваю на покупке футболистов! Мне рекомендовали больше использовать молодежь, и я был вынужден ответить таким способом.

- Кстати, вы смотрели матч молодежной сборной России с Латвией?

- Да, по телевизору.

- И как впечатление?

- Могло быть лучше. Как, впрочем, и у национальной команды.

- Мне непонятно, почему молодые игроки, которые явно лучше соперника, считают нужным при счете 1:0 бросить играть и допустить, чтобы оппонент сравнял счет - и лишь потом включаются в игру вновь.

- Согласен. Характерны были эмоции тренера, который после финального свистка был очень рад, что команда победила. Вообще в плане работы с молодежью нужно сделать очень многое. Надо лучше искать таланты, потому что в такой стране их не может не быть. И это как раз тот участок работы, который отныне поручен Николаю Писареву.

- Один из первых шагов - формирование новой сборной U-20, доверенной Андрею Талалаеву и только что выигравшей Мемориал Лобановского в Киеве. Ее создание - не ваша ли инициатива?

- Скажу так: этот вопрос со мной обсуждался. Я бы назвал ее второй молодежной сборной.

- Увидели ли игроков, находящихся по крайней мере на пути в национальную команду?

- Должен быть честным: всем и каждому нужно сильно прибавлять. То же самое, впрочем, могу сказать и о первой сборной. При этом хорошо, что молодежная команда - на первом месте в группе. Если ей удастся пройти квалификацию, это будет полезно для обретения игроками международного опыта.

ПОНИМАЮ РЕАКЦИЮ БЕЛЬГИЙЦЕВ

- Вы уже не раз высказывали недовольство по поводу отсутствия товарищеских матчей в мае - начале июня, когда их играл весь мир, кроме России.

- Да, и думаю, что провести эти матчи было возможно.

- Это - претензия к Сергею Фурсенко?

- Нет, к нему этот вопрос не имеет никакого отношения. Тут речь совсем о другом, что я не хотел бы обсуждать.

- А на вопросы о своем небольшом бельгийском периоде ответить готовы? К примеру - было ли ошибкой с вашей стороны вообще идти туда?

- Нет, это не была ошибка. Должен сказать, что работал с игроками очень хорошо. Для них это был новый мир. Я поменял очень многие вещи, которые прежде, на мой взгляд, были выстроены по-любительски.

- В одном из наших разговоров вы упоминали о плохой организации дела в Бельгийской федерации...

- Да, это так. Оттуда ушли все спонсоры - Nike, KIA - и никакие серьезные компании взамен они найти не могли. Я работал там за очень маленькие деньги. Два человека из числа руководителей, президент федерации и босс "Андерлехта" Филипп Коле - очень хорошие люди. Но те в офисе, кто занимался финансами и привлечением спонсоров, не делали свою работу профессионально. Они не понимают, каким должно быть отношение к национальной команде, какое внимание ей надо уделять.

Отмечу, что по просьбе федерации я пришел в сборную Бельгии раньше оговоренного времени, чтобы помочь им - должен был приступить к работе с января, но сделал это уже 1 октября. Мы одержали три победы, в том числе над Турцией в отборочном матче, и потерпели два поражения, последнего из которых, от Хорватии в товарищеском матче, совершенно не заслуживали.

- С какими чувствами вы восприняли ту волну едва ли не ненависти, с которой в Бельгии был воспринят ваш отъезд в Россию?

- С пониманием. Тот же самый Филипп Коле говорил: у нас в стране, мол, есть один футбольный человек топ-уровня - и это не игрок, а тренер. И когда этот человек ушел, мир для болельщиков во многом обрушился. Так что мне нетрудно понять их реакцию. Все потому, что им нравилась моя работа. ( улыбается.)

- Вас тут же принялись обвинять в меркантилизме.

- Это не было главной причиной моего отъезда в Россию. Основным вызовом были великолепные воспоминания о работе в стране, где я добился многого с "Зенитом". У меня появилась возможность сюда вернуться и спустя год попытаться выигрывать теперь уже с национальной командой. Я знал о последствиях и был готов к ним - в частности, к тому, что мне самому придется платить большую компенсацию за разрыв контракта. В Бельгийской федерации теперь могут сказать, что благодаря Дику Адвокату здорово разбогатели.

- Фурсенко поставил цель выиграть чемпионат мира 2018 года. Вы хоть немного допускаете, что доработаете со сборной России до этого времени?

- Не думаю. Возраст не позволит.

- Но Луис Арагонес выиграл со сборной Испании Euro в 70 лет.

- Да, но я не хочу заглядывать так далеко вперед. Пока что мне нравится намерение России стать хозяйкой ЧМ-2018. Помню, как у многих глаза лезли на лоб, когда Фурсенко в свое время заявил о намерении сделать "Зенит" мощной силой в европейском футболе, выигрывать еврокубки. Но он оказался прав и выполнил задачи, казавшиеся нереальными! Вот и сейчас мы не должны говорить, что он ставит невозможные цели. На вещи всегда нужно смотреть позитивно.

То, что Фурсенко делает, он делает не для себя. Он делает это для федерации, для игроков, для России. И это очень важно. Он пришел не для того, чтобы становиться популярным человеком, а для того, чтобы делать футбол в России лучше.

- И последнее. Настроение, в котором пребываете сейчас, не хуже того, что было перед матчем с Болгарией?

- Нет, у меня как раз хорошие ощущения. Кто-то уже знал, как я работаю, кто-то узнает это теперь. Для меня важно было увидеть какие-то вещи как на поле, так и в организации работы. И понять, где нужно что-то менять, где - нет. Эти дни однозначно продвинули нас вперед.

- Не испытали каких-то серьезных разочарований?

- Нет. Когда что-то можно изменить, не стоит говорить о разочарованиях. Время для разочарований наступает, когда ничего изменить уже нельзя.

Игорь РАБИНЕР

Санкт-Петербург

Материалы других СМИ
Материалы других СМИ