Газета
30 ноября 2004

30 ноября 2004 | Легкая атлетика

ЛЕГКАЯ АТЛЕТИКА

Денис НИЖЕГОРОДОВ

ДО СИХ ПОР НЕ ПОНИМАЮ, КАК СУМЕЛ ДОЙТИ ДО ФИНИША

У каждой Олимпиады - свои герои. Причем не только те, кто становится первым. Разве можно не восхищаться дзюдоистом Дмитрием Носовым, вырвавшим в Афинах победу в схватке за бронзу, несмотря на тяжелейшую травму руки? Или ходоком Денисом Нижегородовым, серебряный финиш которого на дистанции 50 км не забудет, уверен, никто из тех, кому довелось его увидеть хоть раз? Последние полтора километра Нижегородов шел практически без сознания. Его мотало из стороны в сторону, казалось, он вот-вот упадет. Денис действительно рухнул без сил. Но только после того, как пересек финишную черту.

КУРС МОЛОДОГО БОЙЦА

От министра обороны, который 19 ноября принимал армейцев - чемпионов и призеров Игр в Афинах, Нижегородов вышел с погонами лейтенанта. До этого несколько дней он успел побыть прапорщиком. А на Олимпиаду вообще отправлялся рядовым.

- Такими темпами, глядишь, до генерала скоро дойдете, - обронил я, когда на следующий день мы встретились с Денисом перед его отъездом из Москвы в родной Саранск.

- Нет, до генерала мне еще далеко, - улыбнулся он. - Да и не ставлю я перед собой такой цели.

- Как получилось, что вы уже пять лет выступаете за уфимский СКА, хотя живете в Саранске?

- В 1999 году на Кубке России среди юниоров полковник из Уфы предложил перебраться к ним в часть, чтобы решить проблемы с армией. "Я в инфизкульте на дневном учусь", - отвечаю. "Подумай, - не отставал полковник. - Мало ли как жизнь повернется. Вдруг после института не будешь спортом заниматься? А так пройдешь спокойно службу у нас в Башкирии - и гуляй". Убедил. Перевелся я на заочное отделение и рванул в Уфу.

- Служить по-настоящему довелось?

- Две недели проходил курс молодого бойца. Договаривались, правда, что до присяги пробуду в части денек-другой, но, как водится, произошла накладка. Пришлось кантоваться там две недели. Честно говоря, это было не лучшее время в моей жизни. Декабрь, трескучий мороз, а казарма деревянная. Спали в одежде, накрываясь поверх одеял шинелями, однако от холода это все равно не спасало. Естественно, я заболел. Вдобавок кирзовыми сапогами и портянками так натер ноги, что меня на три дня освободили от строевой. На душе тоскливо было еще и оттого, что в феврале предстоял старт на 20 км на зимнем чемпионате России, а тут вся подготовка фактически пошла прахом.

- Чемпионат тот пропустили?

- Нет, выступил. Но до финиша еле дотянул и результат показал слабенький. Впрочем, я не жалею, что попал в Уфу. Ко мне там по-доброму относятся. Поэтому и остался на сверхсрочную. Недавно ездил туда, продлевал контракт. Заодно подобрали по размеру новую военную форму - чтобы перед министром обороны Сергеем Ивановым предстал в надлежащем виде.

НЕВОЗМОЖНОЕ ВОЗМОЖНО

- А Мордовия после возвращения из Афин как вас встретила?

- Потрясающе! Уже на вокзале ко мне подходили совершенно незнакомые люди, в основном женщины, дарили цветы и просили: "Сынок, ты уж не заставляй нас так больше переживать! А то сидели перед экраном и не могли без слез смотреть, как ты там на Олимпиаде идешь". Из нашей республики с олимпийскими медалями вернулись трое: Алексей Мишин - чемпион в греко-римской борьбе в категории до 84 кг, мой коллега Алексей Воеводин, который в марафоне завоевал бронзу, и я. В нашу честь в Саранске устроили торжественный вечер. Пригласили тренеров, всех, кто помогал нам готовиться к Играм. На большом экране крутили финальную схватку Мишина, мой финиш, Воеводина. Все было очень трогательно. Я на Олимпиаде меньше волновался, чем там перед выходом на сцену! Даже комок к горлу подкатил. Поздравил и глава Мордовии, подарил мне квартиру и машину - "десятку".

- А до этого вы вроде ездили на "копейке", которая была старше вас лет на десять?

- На семь. Она 73-го года выпуска. Но, как ни странно, в нормальном состоянии была. За месяц, что катался на ней, ни разу не ломалась. Купил ее, просто чтобы поучиться. Родители, узнав, места себе не находили. Дескать, толком водить не умеешь, машина старая, а не за горами Олимпиада. Риск действительно был. К счастью, обошлось. К тому же вскоре я надолго отбывал на сборы в Адлер, и "копейку" эту, ко всеобщей радости родных, продал.

- От компании "Нафта Москва" вы получили также премию в размере 20 тысяч долларов "За мужество и самоотверженность". Признайтесь, не смутила пафосность формулировки?

- Немного. Ведь, если вдуматься, что я в Афинах сделал? Лишь то, что и должен был. Свою работу. И прекрасно отдаю себе отчет в том, что подобного внимания ко мне бы не было, если бы финиш оказался не столь драматичным. За любой олимпийской медалью стоит колоссальный труд. Но визуально болельщикам кажется, что кому-то она дается тяжелее, а кому-то легче, потому что спортсмен выглядит чуточку свежее... В Грецию мы прилетели за два дня до старта, и большую часть соревнований я видел по телевизору. На меня произвела огромное впечатление невероятная победа Димы Носова. В такие минуты понимаешь: невозможное возможно. А для себя я тогда решил: что бы ни случилось, на Олимпиаде бороться буду до последнего патрона. Как Носов. Как наша четверка гребцов, от которых в Афинах никто не ждал золота.

- С Носовым знакомы?

- Да, в Москве на Балу олимпийцев Дима подошел ко мне, сказал, что восхищен моим выступлением в Афинах. Что я мог произнести в ответ? Только то же самое о нем. И это была чистая правда... Запомнился еще разговор с Марией Киселевой. Мы одним самолетом летели из Греции. Когда она закидывала сумку наверх, взгляд ее упал на меня. "Здрасьте", - выпалил я. Киселева пригляделась повнимательнее и спросила: "Это ты, что ли, там дошел?" - "Я". Она помолчала, а потом говорит: "Да-а, у нас - искусство, у вас - спорт"...

- В Саранске, наверное, вам теперь проходу не дают?

- Узнают на улицах, в кафе. Поздравляют, автографы просят. Так непривычно. А мальчишки из нашей спортивной школы после своих занятий теперь остаются на стадионе, чтобы дождаться меня и посмотреть, как буду тренироваться.

- Надумали уже, как призовые потратить?

- А куда спешить? Машина есть, жилье тоже. Заканчивать со спортом не собираюсь. Так что деньги пусть в банке полежат. Понадобятся - воспользуюсь.

ГАДКИЙ УТЕНОК

- Новоселье справили?

- Нет, дом сдадут 1 апреля. Живу с бабушкой. Родился-то я под Саранском - в селе Александровка. Оттуда до стадиона и базы каждый день ездить было далековато, вот и переехал к бабушке, у которой квартира в центре города. Кстати, родом из Александровки и Евгений Иванович Маскинсков. В 1956 году на Играх в Мельбурне он тоже завоевал серебряную медаль в спортивной ходьбе. С тех пор почти полвека в Мордовии среди ходоков не было олимпийских призеров.

- Родители ваши по-прежнему в Александровке?

- Ага. Работают там в школе. Мама - завуч, преподает английский. Папа - учитель физкультуры. Младшая сестра в музыкальное училище поступила. Очень одаренная девочка.

- А вы в детстве кем мечтали стать?

- Машинистом. Когда был маленький, наша семья часто путешествовала на поезде. Отец год отработал по контракту в Чехословакии, пока не вывели оттуда советские войска. За это время мы практически всю Восточную Европу успели исколесить. Рос я послушным и на редкость тихим ребенком. Утром с родителями в школу, в обед - с ними обратно. Вечером вместе с отцом на стадион - он мой первый тренер по бегу. Домой придешь, уроки сделаешь, иногда погоняешь с ребятами во дворе в футбол или баскетбол - и спать. И так с первого по 11-й класс.

- Не тяготило постоянное пребывание под бдительным родительским оком?

- Став постарше, разумеется, хотел сходить с друзьями в наш ДК на дискотеку, погулять. Но отец был неумолим: "Денис, поверь, тебе это не нужно". Я ему благодарен. Сейчас вправе развлекаться и идти куда угодно, но ни малейшего желания не испытываю. Повзрослев, осознаешь, какая же все это ерунда...

- До 18 лет вы занимались бегом. Почему же решили в ходоки податься?

- В Мордовии лучше всего развиты греко-римская борьба и спортивная ходьба. В остальных видах спорта, в том числе в беге, серьезных перспектив нет. Отец был знаком с Виктором Михайловичем Чегиным, моим нынешним тренером. Договорились, что он посмотрит меня. Было это шесть лет назад.

- Одному известному специалисту по спортивной ходьбе принадлежит такое высказывание: "Не умеешь драться, бороться, играть - идешь бегать. Если и это не получается, путь один - в ходьбу". Согласны?

- Нет. В Афинах от многих наших боксеров, борцов слышал: "Знаешь, раньше думал, что ваша ходьба - нечто вроде прогулки. Здесь же понял, какой это тяжелый труд". А Олег Саитов сказал мне: "Ты наш, ты боксер"... В ходьбу чаще приходят из бега и лыж. Но помимо выносливости и упорства необходимы особые физические данные. Спортивная ходьба - это что? По сути, бег на прямых ногах. Если они не выпрямляются - шансов нет. Первые пару месяцев у меня дико болели колени, донимали мелкие травмы. На фоне остальных чувствовал себя, ей-богу, гадким утенком. Делал все неправильно, некрасиво, невпопад. Чегин уговаривал не отчаиваться, сразу, мол, ничего не бывает. Постепенно я освоился и за два года выполнил норматив мастера спорта международного класса. Причем было ясно, что это не предел.

- За что вы полюбили ходьбу?

- За то, что она помогает мне самореализоваться. Плюс это мой хлеб.

- Не смущает, что занимаетесь адским делом, которое, будем откровенны, ни денег, ни славы не приносит? Вернее, и то и другое возможно только после успеха на чемпионате мира или Олимпиаде.

- Я не жалуюсь. Гонораров с нулями, уходящими за горизонт, мне не надо. Спокойно без них проживу. В свои 24 года имею то, к чему люди порой идут всю жизнь. Мне хватает. Да, футболисты зарабатывают гораздо больше. Ради бога. Хоть и сомневаюсь, что вкалывают они больше, чем я...

БОЛЬ

- А марафон почему выбрали?

- У меня нет скорости для побед на "двадцатке". На этой дистанции мой максимум - бронза первенства России. Прикинули с тренером и переключились на марафон.

- Давно?

- Год назад. 2002-й оказался неудачным - почти целиком его пропустил. От чрезмерной нагрузки на ровном месте сломал ногу. Мышцы были настолько перекачаны, что четыре месяца не давали костям сростись. В прошлом сезоне я дебютировал в марафоне на чемпионате России и с ходу выиграл. В этом году снова там всех опередил, установив попутно мировой рекорд. Был еще чемпионат мира в Париже, на котором занял 5-е место, и, наконец, Афины. Вот и все пока мои четыре марафона.

- А на тренировках сколько обычно проходите?

- Большое заблуждение, что мы там по 50 км накручиваем. В лучшем случае 40. Иначе слишком много времени придется тратить на восстановление. Нашу подготовку уместно сравнить с пружиной. На сборах она медленно сжимается, сжимается, затем старт - и ты обязан "выстрелить".

- Помните свои ощущения, когда первый "полтинник" одолели?

- Еще бы! Мне никогда не было так плохо. Как будто всего палками избили. Ни обувь с себя снять не мог, ни одежду. Похожее состояние пережил на Олимпиаде. Ныли ноги, руки, грудь. Каждая клеточка организма. Мышцы были натянуты, как струны, и любое незначительное действие мгновенно отзывалось жуткой болью.

- Что нужно делать в такой ситуации?

- Единственный выход - заставлять себя по чуть-чуть двигаться. Трусцой пробежаться, в сауне с веником хорошенько попариться, окунуться в бассейн. Дня через два оклемаешься. Главное - не лежать мешком на диване.

- Не подсчитывали, какое расстояние за год пешком покрываете?

- За неделю километров 300 - 320 набирается. А готовимся мы к старту по четыре месяца. Считайте.

- Велика разница между чувашской и мордовской школами ходьбы?

- Отличается тренировочный процесс. Чуваши начинают работать в 11 утра, а вечером кроссик побегать могут или вообще передохнуть. У нас нагрузки выше. Выходных на сборах нет. Ежедневно две тренировки, из которых первая - в 7.00. Наши тренеры делают акцент не на продолжительность спортивной карьеры, а на ее яркость. Тут, впрочем, все индивидуально. Кто-то не выдерживает и быстро сходит, а кто-то десяток лет стабильно выступает. На этот счет разные точки зрения существуют. Я думаю, если результат есть - значит, все делается правильно. Если его нет - надо что-то менять.

- 24 года в спортивной ходьбе - не возраст?

- Да, в Греции среди участников марафона я был самым молодым. Расцвет ходока - 30 - 32 года. Так что, хочется верить, это не последняя моя Олимпиада. Здоровья, судя по тому, как отошел от Афин, должно хватить. На стадионе через 20 минут после финиша греческий врач померил у меня пульс, давление и сказал: "У этого парня сильный организм, очень быстро восстанавливается". Но планы на Пекин строить еще рановато. Три с половиной года в ходьбе - колоссальный срок. За это время можно подготовить никому пока не известного спортсмена, которому в 2008-м не будет равных.

АФИНЫ

- Что вам в Афинах не понравилось?

- Разве что климат. Мне не с чем сравнивать, но организовано, по-моему, все было блестяще.

- Ходоки-марафонцы стартовали ни свет ни заря - в 7 утра. Из-за жары?

- Нет, обычная практика. Так и в Париже на чемпионате мира было. Некоторые участники к финишу часов за пять добираются. Плюс церемония награждения, пресс-конференция, допинг-контроль... А других соревнований в легкоатлетической программе навалом.

- Вам столь ранний подъем доставляет неудобства?

- Никаких. Это даже лучше, чем до вечера в ожидании маяться. Проснулся, отстрелялся - и отдыхай.

- Накануне старта во сколько спать ложитесь?

- Когда как. В Афинах меня сморило лишь в полпервого. Подняли в пять. Но я выспался. А в Париже, помню, чуть не проспал. До стадиона для нас специальную ветку метро пустили, и я прямо в вагоне чай пил, кроссовки завязывал.

- Перенервничали, небось?

- Ничуть. Вывести из себя меня довольно сложно. Мое спокойствие многих удивляет. Но зачем психовать и терзаться, если не в твоих силах что-то изменить? Пустая трата времени и сил.

- А пар как выпускаете?

- На тренировках. Он сам собой выходит, когда прилично нагрузишься и от усталости валишься с ног. Прекрасное средство для снятия стресса.

- Сколько раз после Афин вам задавали вопрос о самочувствии?

- Ох... Любые поздравления начинались со слов: "Ну как ты, отошел?" Министр обороны тоже интересовался.

- После финиша вы признались, что почти не помните, как преодолевали заключительную часть дистанции. Сейчас восстановили в памяти афинскую хронику событий?

- Да. В марафоне самое важное - научиться расслабляться. Все движения должны быть плавными, свободными, ненапряженными. Не то мышцы сведет, и сойдешь с дистанции. Чувствовал я себя сперва отменно, и кабы не эта жара... В 7 утра было уже плюс 26. А заканчивали мы при 35. В тени. На солнце вообще невыносимо было. Шагаешь, и кажется, что тебя заперли в парной.

- Врач нашей сборной утверждал, что на первых трех 5-километровых кругах вы не пили воду, что было ошибкой.

- Нет, раньше 15 - 18-го километра мы никогда не пьем. Состояние мое ухудшилось километров за восемь до финиша. Хорошо, что сумел от преследователей далеко оторваться. Уж как медленно плелся в конце, но догнать меня все равно никому не удалось. Поначалу мы вдвоем с Корженевским лидировали, затем он прибавил и вышел вперед. "Рвану за ним в погоню - точно не дойду", - промелькнула мысль. Темп по такому пеклу Корженевский взял очень высокий... Я выпил воды, дыхание сбилось, и у меня потемнело в глазах. Выкинул фляжку, иду, ни черта не вижу. Через несколько секунд "картинка" включилась. Потом это стало повторяться все чаще и чаще. Я испугался, что в какой-то момент отключусь окончательно. Подумал: "Неужели сдамся и все перечеркну - свою работу, труд тренера, надежды людей, которые в меня поверили?"

- Последнее что сохранилось в памяти на дистанции?

- Слова тренера за 1600 метров до конца: "У тебя солидный отрыв. Иди в этом режиме. Потерпи". Я прошел еще метров сто и... все. Что было дальше - не помню. Очнулся спустя полчаса после финиша. Я нередко пересматриваю видеозапись и не могу понять, как дошел. Логичному объяснению это не поддается. Видимо, работал в подкорке мозга автопилот. Знал же, куда иду, не сбился с курса, да и лег уже только после того, как пересек заветную черту. Наверное, Господь помог.

- Впервые увидев эти кадры по телевизору, как отреагировали?

- Это было в тот же вечер в студии у Виктора Гусева, куда меня позвали на прямой эфир. И я не удержался от смеха. Финиш мой напоминал "Маппет-шоу". Или походку пьяного вдрызг человека. Шатает, голова болтается... А второй раз запись посмотрел на торжественном вечере в Саранске. И то ли обстановка подействовала, то ли еще что-то, но у меня на глазах выступили слезы.

ПОСЛЕ ФИНИША

- Что с вами было после финиша?

- Знаю об этом по рассказам Леши Воеводина. Меня пытались уложить на носилки, но я отказался и по стеночке куда-то побрел. Меня подхватили под руки, отнесли в медпункт. Я беспрерывно просил воды и твердил: "Рашн доктор, рашн доктор". Греческие медики собирались мне глюкозу вколоть для восстановления, а я был не в курсе, что это, и подсознательно сопротивлялся. Нас ведь неоднократно предупреждали: без российского врача никаких медикаментов не принимать. Вдруг допинг окажется, и доказывай, что ты не верблюд... Поразительно, конечно, устроен человек! Вроде лежишь, ничего не соображаешь, но все равно умудряешься как-то контролировать ситуацию.

- Когда пришли в себя, о чем подумали?

- О том, как бы поскорее утолить жажду. Но воду не давали, потому что меня сразу начинало тошнить. Сначала мне было жарко, на пол прилег. Потом стал бить озноб. Ни рукой пошевелить не мог, ни ногой. Спасибо Воеводину, который ухаживал за мной, как за ребенком. Переодеться помогал, собрал вещи. Хотя и ему после 50-километрового марафона несладко было.

- От кого узнали, что завоевали серебряную медаль?

- Перед тем как открыть глаза, услышал голоса: "Ну, слава богу, что вторым дошел". Значит, серебро, подумал я, и облегченно вздохнул.

- Худо вам было в следующие дни?

- Не то слово! Врубил кондиционер - и лежал пластом в Олимпийской деревне. В сауну лишь сходил, выпил бутылку пива - и назад в номер. Сил ни на что не было.

- Что вам сказал тренер?

- С Виктором Михайловичем мы встретились уже вечером в Олимпийской деревне. Он обнял меня и не проронил ни слова. О чем было говорить? Мы оба понимали, что сделано большое дело.

- А родители?

- Представляю, сколько седых волос добавил я им в Афинах! Отец трансляцию смотрел вместе с директором спортивной школы. Ближе к концовке он не выдержал и вышел из комнаты. Периодически заглядывал туда и спрашивал: "Как он там?" "Идет", - отвечал директор. Так до финиша они и общались. Позже папа поехал в наш Центр олимпийской подготовки. Мне рассказывали, у него было такое лицо, будто он сам эти полсотни километров прошел. А особенно моей медали обрадовался дед, который был смертельно болен. Когда в Саранск вернулся, он шепнул мне: "Молодец, успел". 18 сентября его не стало.

- Слышал, вы пока холостяк?

- Да, и девушки любимой у меня нет. Не хочу сейчас распыляться. Дома за год бываю в общей сложности месяца четыре. Что это за семья получится? Однако от одиночества не страдаю. Друзей у меня достаточно.

- Со стороны девушек в последнее время не почувствовали к себе повышенного интереса?

- Очень даже почувствовал. К сожалению, уже столкнулся с тем, что зачастую их привлекаю не я сам, а мое громкое имя, финансовое благополучие. Обидно.

- Что для вас в жизни самое трудное?

- Терпеть. Накапливается усталость, тают силы, но должен заставлять себя идти. Изо дня в день, утром и вечером, невзирая на погоду и самочувствие, добровольно обрекаешь себя на тяжелую монотонную работу. Кому-то, вероятно, это покажется странным. Но мне пока нравится.

Александр КРУЖКОВ

Материалы других СМИ
Загрузка...
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...