Выбрать дату:

10.12.2001

СЕКРЕТНЫЙ АРХИВ Акселя ВАРТАНЯНА

ФУТБОЛ, ВОЙНА И ДИПЛОМАТИЯ

Сталинградская победа, закрепленная летом 43-го под Курском, сделала ход Великой Отечественной необратимым, исход - предрешенным. В конце того же 43-го, когда советские войска активно выметали нечистую силу за пределы страны, в партийных верхах возникла идея проведения чемпионата и Кубка СССР по футболу.

Продолжение. Начало в "СЭ" от 1, 15, 22, 29 октября, 5 и 12 ноября

Решение возобновить футбольные соревнования имело огромное морально-психологическое и политическое значение. Возвращение народу футбола, неотъемлемого атрибута мирной жизни, в стране и за ее рубежами было бы воспринято как предвестник неизбежной и скорой Победы.

В декабре 43-го глава советских профсоюзов Николай Шверник по поручению ЦК партии утвердил календарь спортивных соревнований на 1944 год. В нем нашлось место футбольному первенству и Кубку.

ТУСОВКА В "КП"

Слух о предстоящем чемпионате распространился в футбольной среде мгновенно. 15 февраля в редакции "Комсомольской правды" состоялось совещание мастеров футбола. С отчетным докладом выступил заместитель председателя Секции футбола, государственный тренер Михаил Товаровский. Как в достопамятные мирные годы, он теоретизировал, гордился достижениями, призывал изжить отдельные недостатки, делился текущим и перспективным планами...

Выступающие в прениях быстро спустили парившего в чистом небе оратора на истерзанную войной землю: прежде чем говорить о зрелище, надо бы решить проблему с хлебом насущным. Удручающую картину обрисовал тренер "Торпедо" Виктор Маслов. Его ребята, дослужившиеся в годы войны до 7-го разряда, работали по 11 - 12 часов в сутки в две смены. Выдавали им за это 429 рублей - деньги ничтожные, их едва хватало для отоваривания месячных продовольственных карточек. Единственное, что сумел сделать для футболистов автозавод, - сократить рабочий день до восьми часов.

"В части спортинвентаря ничего нет, - сетовал Маслов. - У нас во вторник было назначено первое занятие, и мы собрали с бору по нитке... Вышли играть кто в носках, у кого есть тапочки - в тапочках. И смотреть не хочется...

Ребята будут популяризировать футбол, и поэтому им нужно помочь. Некоторые организации каким-то образом проводят игрокам по 1200 рублей. Как это делается? Бухгалтера разные работают?"

Легко было догадаться, в чей огород бросал камешки Виктор Александрович. Впрочем, копавшийся в огороде таиться не стал: "В мирное время еще не знали, что платить футболисту - зарплату или дотацию. Нужно поставить наших мастеров футбола в более почетное положение и значительно повысить им зарплату. Нельзя платить 1200 рублей футболисту, на которого смотрят тысячи зрителей", - возмущался динамовец Евгений Фокин.

Вожделенная для пролетариев сумма представлялась работникам органов унизительно низкой.

Многотрудные, широкоформатные хлопоты по организации и финансированию чемпионата взвалил на себя.

Василий СНЕГОВ

16 февраля в послании к секретарям ЦК ВКП(б) Георгию Маленкову и Александру Щербакову он излагает свои соображения о количестве участников, сроках и структуре предстоящего турнира. Получив добро, берется за материальное обеспечение.

"ЗАМЕСТИТЕЛЮ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СОЮЗА ССР
Тов. Микоян А.И.

Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта при Совнаркоме СССР с разрешения ЦК ВКП(б) впервые за время Отечественной войны проводит первенство Советского Союза по футболу.

Проведение этого первенства вызвано необходимостью подготовить советских футболистов к возможным международным футбольным встречам, а также поднять класс советского футбола и подготовить новые спортивные кадры. В течение 1943 года мы имели несколько предложений от футбольных объединений Англии и Ирана об организации футбольных встреч.

Проведение соревнований на первенство СССР по футболу потребует от участников большой физической нагрузки, а также организации нормального питания.

В связи с этим прошу Вас установить для 300 участников футбольных команд мастеров и судей первенства СССР питание в размере столовой карточки литер "А" и лимита продуктов на 150 рублей.

Председатель Всесоюзного комитета по делам
физической культуры и спорта при Совнаркоме СССР
(В.Снегов)
27 марта 1944 г."
(ГАРФ. Фонд 7576, опись 1, дело 493)

Резолюция на документе удовлетворила просьбу неутомимого Снегова, продолжавшего бомбардировать высокие правительственные инстанции.

Через четыре дня (1 апреля) он обращается к заместителю председателя СНК СССР Андрею Вышинскому с деловым предложением: "Содержание футбольных команд организуется на началах самоокупаемости за счет поступлений средств от сбора за соревнования.

В довоенное время сборы за соревнования распределялись следующим образом:

В пользу стадионов передавалось 40%, а московскому стадиону "Динамо" - 50% от сбора, как арендная плата за эксплуатацию стадиона.

Остальная часть сбора распределялась поровну между играющими командами.

Стоимость билета на соревнования по футболу составляла в довоенное время от 2 до 5 рублей".

Предприимчивый физкультурный руководитель предлагал поднять цены на билеты до 6 - 10 рублей, стадионам оставить 30% сбора, каждой команде на покрытие расходов по их содержанию - столько же. И возглавляемый им Комитет в обиде не оставил: "10% передаются в распоряжение Всесоюзного комитета на покрытие расходов по спортивно-массовой работе".

Проект Снегова нашел понимание в верхах. Воодушевленный успехом, председатель 11 апреля стучится в окошко государственной кассы - в Минфин, к товарищу Анвару Звереву. Сообщив денежному министру о предстоящем первенстве Советского Союза, Снегов просит его об одолжении:

"В целях обеспечения указанных выше соревнований квалифицированным судейством, Всесоюзный комитет считает необходимым иметь на период май - ноябрь месяцы 8 государственных судей, содержание которых будет проведено за счет средств, поступающих от соревнований.

Прошу Вашего разрешения об установлении Всесоюзному комитету 8 временных штатных единиц на период времени май ноябрь месяцы, приравняв по зарплате судей к тренерам показательных футбольных команд, которая установлена распоряжением СНК СССР № 035-32 от 11 марта 1941 г. в 1500 рублей каждому".

Государственная комиссия приказом № 74/08 от 28 апреля поддержала инициативу Снегова.

И все же финансовые проблемы оказались для воюющей уже три года страны неподъемными. В апреле партия протрубила отбой.

ПАРТАППАРАТ В ОЧЕРЕДИ ЗА БИЛЕТАМИ

Не получилось с первенством, взялись за Кубок. Рука Василия Снегова писать не уставала. 19 июня он просит у маршала Ворошилова разрешения организовать турнир на Кубок Советского Союза по футболу:

"В связи с тем, что среди футбольных команд мастеров за период войны не проводилось соревнований всесоюзного значения, что снижает класс советского футбола, Всесоюзный комитет просит разрешить розыгрыш Кубка СССР по футболу в августе 1944 года. Это мероприятие рассчитано на участие 24 команд, половина из которых находится в Москве, и займет не более 8 игровых дней. Список участвующих команд прошу разрешить установить Всесоюзному комитету.

Розыгрыш Кубка СССР по футболу необходим и для того, чтобы подготовить лучшие команды к футбольным встречам с другими дружественными Советскому Союзу странами, если в этом будет необходимость".

Распоряжением СНК СССР № 14948-р от 20 июля 1944 года Кубку дали зеленый свет. Чуть меньше месяца 24 включенные в сетку розыгрыша команды выясняли отношения. Выжили две - ЦДКА и "Зенит".

Финал состоялся 27 августа на стадионе "Динамо" в Москве. Ажиотаж неописуемый - во всех сферах многослойного советского общества. Непосредственный доступ к матчу был гарантирован только небожителям. Проблема лишнего билетика не обошла и высокие цековские кабинеты. В ГАРФе покоятся поименные списки хозяев страны, коим скромный физкультурный начальник позволил обозреть финальную игру.

Аппарату ЦК ВКП (б) Василий Снегов выделил 33 билета, правительству (СНК) - всего 13. Перебьются. Всем народным комиссариатам (то есть министерствам), вместе взятым, - 24. Особняком стоял комиссариат госбезопасности. На нем Снегов экономить не решился - отпустил по-царски, на уровне ЦК. Наглухо засекреченные гебисты высвечиваться не пожелали: на некотором расстоянии от леденящей кровь аббревиатуры НКГБ проставлено число "30" - и ни единой фамилии. ЦК ВЛКСМ досталось 10 билетов. Среди попавших в десятку - Николай Романов. Через несколько месяцев он сменит Снегова на посту физкультпредседателя.

О собственном ведомстве Василь Васильич позаботился по-отечески, одарил щедрее, нежели ЦК партии, - 39 билетами. Дерзость беспримерная.

Вся осчастливленная Снеговым компания совместно с десятками тысяч трудящихся и совслужащих, завоевавших право на финал в многокилометровых боях у стадионных касс (они также проходили по кубковой системе - проигравший выбывает), рукоплескала после матча представителям города на Неве. "Зенит" вопреки ожиданиям подавляющего большинства "знатоков" обыграл Красную Армию (2:1) и сделал подарок землякам в год прорыва 900-дневной блокады - за стойкость, мужество и беспримерный героизм. Впервые Кубок покинул пределы белокаменной.

КОНСИЛИУМ

Чемпионат в намеченные сроки все же состоялся - чемпионат Москвы. Восемь столичных команд с мая по октябрь разыграли в два круга очередной турнир. Кульминация пришлась на начало осени.

10 сентября на стадионе "Динамо" встретились лидеры - "Торпедо" и "Спартак", расположившиеся на небольшом друг от дружки расстоянии. Победа приближала автозаводцев к конечному турнирному успеху, выигрыш "Спартака" интригу сохранял. Красно-белые взяли верх - 2:1, бело-черные взялись за перо.

"Председателю Всесоюзного комитета по делам
физической культуры и спорта при СНК Союза ССР
тов. СНЕГОВУ

В воскресенье, 10 сентября с.г., на московском стадионе "Динамо" состоялась очередная встреча футбольных команд мастеров "Спартака" и "Торпедо" ЗИС в игре на первенство гор. Москвы по футболу, закончившаяся со счетом 2:1 в пользу команды "Спартака".

Присутствовавшие на этой игре рабочие автозавода возмущены неправильным и необъективным судейством судьи тов. Широкова, в итоге приведшим к поражению заводской футбольной команды "Торпедо" ЗИС.

Судья тов. Широков допустил следующие серьезные ошибки:

1) не засчитал за гол мяч, забитый в ворота "Спартака" и выбитый из них спартаковской защитой;

2) не дал штрафной 11-метровый удар в ворота "Спартака" за преднамеренную игру рукой защитника команды "Спартака" тов. Соколова, который вместо вратаря отбил рукой мяч, идущий в сетку ворот "Спартака".

Профсоюзная футбольная команда "Торпедо" является детищем Московского автозавода имени Сталина и за ее игрой внимательно следит весь многотысячный коллектив автозаводцев.

Проигрыш команды 10 сентября с.г. в игре с командой "Спартака" очень болезненно переживается на заводе, так как большинство рабочих от своих товарищей узнало о необъективном судействе в этом матче.

Просим Вас помочь заводу в предоставлении права команде "Торпедо" ЗИС переиграть этот матч при справедливом и объективном судействе.

Судейство указанного матча опротестовано перед Московским комитетом по делам физкультуры и спорта.

ДИРЕКТОР МОСКОВСКОГО АВТОЗАВОДА им. СТАЛИНА
(ЛИХАЧЕВ)
СЕКРЕТАРЬ ПРОЛЕТАРСКОГО РКВКП(б)
(ГОРОШКИН)
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ЦК СОЮЗА РАБОЧИХ АВТОПРОМЫШЛЕННОСТИ
(БОРИСОВ)
11 сентября 1944 г."

Испещренное красным председательским карандашом послание ("Оснований нет", "Чепуха", "Судья судил неплохо"...) занесло со Скатертного переулка на Старую площадь, в кабинет Щербакова. Тот пишет на лоскутке бумаги синими чернилами: "т. Снегов, маршал просит сообщить ему Ваше мнение по письму т.Лихачева. 13/IХ-44 г. Щербаков".

На следующий день после консультаций с непререкаемыми "футбольными авторитетами" просьба секретаря ЦК были исполнена.

"ЗАМЕСТИТЕЛЮ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СОЮЗА ССР
МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
тов. ВОРОШИЛОВУ К.Е.

По Вашему заданию выяснил мнение ряда ответственных работников по письму директора автозавода им. Сталина - тов. ЛИХАЧЕВА.

В беседе с заместителем Народного Комиссара финансов - тов. ГОЛЕВЫМ, секретарем ЦК ВЛКСМ - тов. ШЕЛЕПИНЫМ, секретарем МК ВЛКСМ - тов. КРАСАВЧЕНКО, секретарем МК ВКП(б) - тов. СОКОЛОВЫМ и заместителем Народного Комиссара здравоохранения - тов. НАТРАДЗЕ выяснилось единодушное мнение, что судья ШИРОКОВ судил игру правильно и нет никаких оснований к переигровке.

Председатель Всесоюзного комитета
по делам физической культуры и спорта
при Совнаркоме Союза ССР
(В. СНЕГОВ).
14 сентября 1944 года".

С выводами консилиума согласился и "главврач" - Климент Ворошилов: протест отклонили как необоснованный.

Футбол оставался футболом. Как и в мирные годы, кипели страсти, обвинялись судьи, протестовали, просили о помощи. По-прежнему все решалось на небесах обетованных. Досуг маршала Ворошилова, фактически отстраненного от дел после провала на Ленинградском фронте, увеличился настолько, что он мог себе позволить в горячее военное время заниматься футбольными вопросами.

В следующем туре после очередного прокола расстроенного "Торпедо" перед спартаковцами забрезжила радужная надежда. Но в самый неподходящий момент проявился рецидив неизлечимой хронической болезни: расправившись с правофланговыми, "Спартак" безропотно сдался на милость замыкающим. Два подряд проигрыша отбросили его на третью позицию, где он и окопался.

Рабочий класс извлек из этого обстоятельства максимальную выгоду и завершил турнир на вершине.

МИССИЯ В ИРАН

Снегов, постоянно апеллируя к властям предержащим, не уставал твердить, что розыгрыш первенства и Кубка необходимы прежде всего для подготовки советских футболистов к международным встречам, если такая возможность представится. Возможность представилась: осенью команду из Баку пригласил Иран. Футбол этой страны был для нас закрытой книгой. Мы тогда не знали, что в Иране чуть более трех десятков клубов, и набрать из них 11 более или менее приличных футболистов непросто. Технический и физический уровень лучших игроков - ниже среднего. Представления о тактике - весьма смутные. Полное отсутствие квалифицированных тренерских кадров, методической литературы и т.д. и т.п. Все это выяснилось в ходе поездки. А пока отсутствие информации порождало в физкультверхах тревожные чувства. Беспокойством за исход предстоящих матчей и стремлением застраховаться от возможных неприятностей дышит каждая строка докладной Снегова в Наркомат иностранных дел.

"Народный комиссариат иностранных дел Союза ССР.
Начальнику Средне-Восточного Отдела
тов. Садчикову.

По поводу переданных Вами пожеланий Иранского общества культурных связей с СССР относительно приезда в Тегеран советской футбольной команды сообщаю следующее:

1. Командирование бакинской команды могло бы состояться лишь в том случае, если бы она могла прожить в Тегеране до соревнований не менее 3 недель для акклиматизации (разница в уровне над морем 1600 м). Тбилисская команда для того, чтобы освоиться с местными климатическими и топографическими условиями, потребует не больше 5-6 дней. Уже исходя из этого следует, что отправка бакинских футболистов не только нецелесообразна, но просто невозможна.

2. При проведении в Тегеране 3 игр необходимо, чтобы эти игры разделялись твердым сроком в 4 дня, а не 2-3 дня, как Вами было передано.

3. Так как предположено отправить лишь одну команду, необходимо иметь противника не возрастающей, а убывающей силы: приходится принимать в расчет прогрессирующее утомление команды. Следовательно, первая игра должна быть со сборной Тегерана, вторая - с университетской и третья - с провинциальной командами.

4. Пойти на состав командируемых в 15 - 17 человек нельзя: при такой численности может случиться, что уже вторая игра не сумеет быть проведена. Опыт показал, что для трех последовательных игр, если они проводятся в течение менее двух недель, необходимо иметь почти полный двойной состав. Это особенно важно тогда, когда команда попадает в непривычные условия климата, топографии, питания и т.д.

Команда должна выступать в полную силу, а не зависеть от случайного повреждения или нездоровья тех или иных игроков. Поэтому приходится считать минимальным состав команды 25 человек, в том числе руководитель, представитель команды, тренер, судья и массажист...

Прошу Вас срочно ответить на все эти вопросы в силу крайне ограниченного времени для подготовки поездки.

Председатель Всесоюзного комитета по делам
физкультуры и спорта при СНК СССР
(В.Снегов)".

Как и в 1940 году, перед поездкой в Болгарию, Снегов ставит на тбилисцев. На сей раз его просьбу уважили. Комитет тут же посылает в Тбилиси Михаила Товаровского для оказания помощи команде. От него динамовцы и узнали о предстоящей поездке.

Вот мы и добрались до главной темы затеянного в начале октября цикла - международных встреч. С точки зрения спортивной матчи тбилисского "Динамо" в Иране интереса не представляют: какой резон смаковать подробности избиения лилипутов Гулливером. Грузия перенасыщена футбольными талантами, справиться в тот год с иранцами было под силу и рядовым физкультурным коллективам. Все же визиту тбилисцев в Иран мы уделяем в ряду событий 1944 года главное место по двум причинам: во-первых, это был единственный в ходе Великой Отечественной контакт советских футболистов (из сильнейшей группы) с иностранцами; во-вторых, интересны детали, колоритные подробности, описанные в докладе руководителя советской делегации, директора Центрального института физкультуры, полковника медицинской службы Николая Бункина (ГАРФ. Фонд 7576, опись 2, дело 161).

Около месяца шла серьезная подготовка. Руководил ею назначенный местным комитетом тренер Ассир Гальперин. По настоянию футболистов в помощь ему отрядили Алексея Соколова, с которым в конце 30-х годов динамовцы плодотворно сотрудничали. Между тренерами постоянно возникали "творческие дискуссии", и только вмешательство Товаровского позволило благополучно завершить подготовительный сбор, а результат контрольного матча с горьковским "Торпедо" (14:0) вполне удовлетворил ответственных за благоприятный исход выступлений в Иране.

Что же касается спортивной формы (в смысле одежды) и инвентаря, возникли сложные проблемы.

Основное условие реализации в стране победившего социализма предметов первой необходимости сомнительного качества - отсутствие конкуренции, то есть выбора. Надо же было населению чем-то прикрывать наготу. С началом Отечественной, когда, по словам историков, "вся промышленность была переведена на военные рельсы", стало худо и с количеством. Настолько, что не могли одеть около трех десятков парней перед ответственной загранкомандировкой.

Директор тбилисской швейной фабрики наотрез отказался выполнять заказ председателя физкульткомитета Грузии Схиртладзе на пошив костюмов: за каждый метр ткани он отвечал головой. Между Тбилиси и Москвой завязалась интенсивная переписка, в ходе которой выяснилось, что даже облеченные немалой властью люди не в состоянии были решить элементарную бытовую задачу. Схиртладзе в срочной телеграмме на имя Снегова просит выбить в столице 270 метров шерстяной ткани и 27 спортивных курток. Снегов просьбу грузинского коллеги выполнить не смог, и 28 сентября (за две недели до предполагаемой поездки) телеграфирует председателю Совнаркома Грузии Бакрадзе: "ПРОШУ ДАТЬ УКАЗАНИЕ СРОЧНОЙ ПОШИВКЕ КОСТЮМОВ ФУТБОЛЬНОЙ КОМАНДЕ ЗПТ ИНАЧЕ БУДЕТ СРЫВ ВЫЕЗДА". Бакрадзе бессилен. Ему не остается ничего, кроме как обратиться к Наркому торговли Микояну. В тот же день Товаровский звонит Снегову. Шефа на месте не оказалось. Телефонограмму из пяти пунктов приняла секретарша. В последнем заключалась просьба выслать мячи: "Команда страдает из-за недостатка мячей", - докладывал гостренер.

Наконец перед вылетом Снегов получает из Тбилиси радостную весть: "Команда экипирована отлично". Подсобил, стало быть, Анастас Иванович.

Получив благословение секретаря ЦК КП(б) Грузии Чарквиани, динамовцы отправились в Баку, откуда 13 октября должны были вылететь в Тегеран. В бакинском аэропорту между начальником ГВФ Азербайджана Березкиным и руководством грузинской делегации разыгралась сценка, характерная для советских времен при ловле такси. "У меня нет возможности поднять сразу 28 человек", - заявил Березкин. После непродолжительных переговоров смягчился: "Я могу вас посадить лишь при оплате за билеты наличными деньгами". Вновь потребовалось вмешательство Москвы. Едва уладили этот вопрос, как возник другой.

Посол СССР в Иране Максимов, связавшись с Бункиным по телефону, сообщил пренеприятнейшую весть: "Иран может принять не более 18 человек". Услышав в ответ пламенную речь Бункина ("Говорить перед вылетом о сокращении десяти человек, на которых в течение месяца тратили деньги, немыслимо! Если дело только в деньгах, мы готовы сами содержать десять лишних на свои деньги"), посол отступил.

Визит динамовцев в Иран совпал с серьезным осложнением внутриполитического положения в стране в связи с отказом правительства Саеда предоставить СССР нефтяные концессии. Об этом нашу делегацию проинформировали в аэропорту представители посольства. Прямо на месте передозированным бесчисленными инструкциями футболистам сделали еще одно вливание: "Разговоров о политике избегать. Если что, говорите: мы - советские спортсмены, приехали для установления спортивных, культурных связей с союзной страной, к политике не имеем никакого отношения".

Встретили тбилисцев радушно. Из аэропорта повезли в Дербент, красивую, живописную местность в 17 километрах от Тегерана, где находились дачи шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, иранской знати и дипломатического корпуса. Среди рая земного, в шикарных номерах лучшего в стране отеля с одноименным названием "Дербент" и разместили советскую делегацию. Вернее, большую ее часть - 19 человек. Остальные оказались в какой-то грязной дешевенькой тегеранской гостинице.

Кормили на убой. Меню и время приема пищи определяли сами футболисты. Ни в чем их не ограничивали. "Наоборот, - писал в докладной Бункин, - об ограничениях пришлось думать нам, так как в связи с обильным столом и частыми приемами (11 в течение 19 дней. - Прим. А.В.) назрела опасность перегрузки в питании". Перегрузка грозила помещенным в "Дербент", девять отшельников заботили проблемы противоположного свойства. Ситуация сложилась неординарная: разделенная на две части многокилометровым пространством команда была лишена нормальных условий для подготовки к предстоящим матчам.

Бункин просит Максимова нажать на хозяев. Опытный дипломат не торопится: "Надо выдержать характер, - поучает он руководителя, - пока сами иранцы не почувствуют неловкость положения". Так и случилось. Рассказывает Бункин: "Через четыре дня иранцы попросили моего любезного разрешения на переселение футболистов из города в "Дербент". Уважая законы гостеприимства и ради дружбы с хозяевами, мне пришлось оказать им эту любезность".

Большую роль в улаживании конфликта сыграла история с назначением судьи на игру со сборной Тегерана.

Динамовцы вместо запланированных трех матчей провели два - 20 и 27 октября. Во всех советских справочниках первый наш соперник назван сборной Ирана. На самом деле тбилисцам пришлось иметь дело (согласно протоколу) со сборной областных городов, а фактически - вторым составом иранской столицы. В ней нашлось место всего для трех провинциалов, которых уже после перерыва сменили игроки сильнейшей столичной команды. Хозяева делали ставку на второй матч, где против вице-чемпионов СССР должны были сыграть лучшие футболисты страны, сосредоточенные в столице, - сборная Тегерана, она же сборная Ирана.

Советской стороне было небезразлично, кто отсудит второй матч, относительно исхода которого имелись некоторые опасения. Наши предлагали Николая Латышева, хозяева - своего Сагадьяни. Это был иранский Ломоносов - умел и знал все: методист, главный теоретик футбола, тренер сборной, судья... Поговаривали, что он едва ли не единственный в Иране человек, внимательно прочитавший правила футбола. Обсуждение затянулось за полночь. Консенсуса достичь не удалось, и Бункин попросил тайм-аут до следующего утра, чтобы проконсультироваться с работниками посольства. После долгих ночных бдений решили уступить. Мотивы:

а) право выбора судьи принадлежит хозяевам;

б) Сагадьяни не решится засудить динамовцев на глазах у шаха и иностранных дипломатов;

в) тбилисцы сильнее и при любом судействе должны выиграть;

г) уступив иранцам, мы окажем им любезность и выиграем в дружбе, что было главной целью визита советской делегации.

Расчет оказался верным. Хозяева, умиленные джентльменским жестом советской делегации, не мешкая переселили отшельников из убогих номеров захудалой тегеранской гостиницы в фешенебельный "Дербент".

Бункин все же решил перестраховаться: "На всякий случай мною принимались некоторые "вспомогательные меры" в помощь объективному судейству. Так, например, в речи на первом же банкете я выразил уверенность, что матч 27 октября, проведенный под руководством учителя иранских футболистов спортсмена-джентльмена господина Сагадьяни, еще более укрепит нашу дружбу", - писал он в докладной. Постоянное общение с дипломатами пошло Бункину на пользу.

Первый матч состоялся 20 октября. Судил Латышев. Наши уже на месте сориентировались в обстановке, знали, с кем придется иметь дело, в победе не сомневались, да и свисток был в надежных руках. Потому и установку на игру футболисты получали от ответственного работника Наркомата иностранных дел Кавтарадзе и посла Максимова: "Матч надо выиграть с небольшим счетом. В первом тайме играйте в футбол, во втором - в дипломатию", - наставляли они команду.

Тбилисцы творчески решили поставленную перед ними задачу. Первый гол Автандил Гогоберидзе забил уже на 27-й секунде (так в отчете). Вскоре он же счет удвоил. К 15-й минуте Гайоз Джеджелава делает 3:0. К середине тайма двумя мячами отметился Борис Пайчадзе. Сохранение заданного ритма грозило подорвать добрые отношения между дружественными странами. После пятого гола динамовцы немедля приступили к реализации плана, намеченного на вторую половину матча. Футбол кончился, началась дипломатия. В конце тайма забили хозяева: шальная пуля, выпущенная наобум с дальнего расстояния, угодила в цель - 5:1.

Второй тайм проходил, по словам полковника, "в нудной и довольно откровенной дипломатии наших и беспомощных попытках играть иранцев... Было даже опасение, что иранцы обидятся на нашу дипломатию во втором хавтайме, но, как потом выяснилось, она оказалась довольно тонкой. Они искренне верили, что после перерыва тбилисцы подсели физически".

Особых иллюзий относительно исхода следующей игры хозяева не питали, но предполагали, что проиграют с небольшим счетом. Шах в беседе с Максимовым перед игрой предсказал победу динамовцам - 4:2. Голы тбилисцев он угадал, свои - преувеличил. Гости, играя вполноги, выиграли у лучшей иранской команды - 4:0 (по два мяча забили Борис Пайчадзе и Виктор Панюков).

Сагадьяни своим все же подыгрывал, но повлиять на итог поединка соперников разного класса был не в состоянии. Дипкорпус оказался прав - при любом судействе тбилисцы обязаны были побеждать. Вот что писал Бункин о работе арбитра: "Сагадьяни несколько дней каялся, что фактически счет был 6:0: два гола он сознательно отменил за офсайды. Приходится его убеждать, что все чудесно, что матч он провел без ошибок. В наших внутренних обсуждениях матча большинство из нас склонно было думать, что основания к покаянию у Сагадьяни были..."

В день игры состоялась массовая антиправительственная демонстрация с лозунгами "Да здравствует дружба с Советским Союзом!", "Предоставить нефтяные концессии СССР!", "Долой правительство Саеда!" Сложная политическая обстановка вынудила отменить заранее намеченный церемониал: шах не мог при создавшейся ситуации принять после матча у себя в ложе и на глазах у многих тысяч зрителей поприветствовать и одарить футболистов СССР. Об этом руководителя советской делегации известили в перерыве между таймами от имени министра двора.

На этом официальная часть визита закончилась. В течение следующей недели тбилисцы провели показательные матчи двумя составами, чуть разбавленными иранцами, в Тегеране и Тавризе (5:2 и 7:1) и игру со сборной командой войск советского гарнизона (5:0), после чего вернулись на родину.

Поведением грузинских футболистов за рубежом руководитель остался доволен. "Никаких нареканий, - писал Бункин в докладной. - Культурные молодые люди хорошо держались в обществе, не терялись в сложной и непривычной обстановке официальных приемов и парадных "а ля фуршетов". Несмотря на обилие соблазнов, за три недели пребывания в Иране мы имели всего один срыв по части чрезмерного питья (случай с Бережным в Тавризе перед самым отъездом, прошедший совершенно незаметным для иранцев)... Все это чрезвычайно выгодно выделяет коллектив тбилисского "Динамо" среди наших футболистов-мастеров".

За время пребывания в Грузии Бункина поразило обилие в республике футбольных талантов. "Это выдвигает Грузию как футбольную базу на особое место в Советском Союзе... К этому надо добавить, что футбол в Грузии обеспечен исключительным вниманием руководителей республики. "Для футбола мы ничего не пожалеем", - было заявление секретаря ЦК КП(б) Грузии т. Чарквиани К.Н. при моем докладе ему о результатах поездки в Иран".

Привел эту цитату в слабой надежде, что срикошетит в нужном направлении.

Наступление Красной Армии на Западном фронте поддержали на юге динамовцы Тбилиси. С их легкой ноги в первые послевоенные годы триумфальное шествие по зеленым полям Албании и Югославии, Румынии и Венгрии, Болгарии и Польши, Скандинавии и Великобритании с блеском продолжили советские футболисты.

Код для блога
Предпросмотр
 
 



Loading...