Владимир Алекно: "В рокировке Михайлов - Мусэрский нет ничего гениального"

27 декабря 2012, 12:00
Вчера. Белгород. "Финал шести" Кубка России. "Зенит" - "Динамо" М - 3:1. Главный тренер "Зенита" и сборной России Владимир АЛЕКНО. Фото Юрия БОГРАДА. Фото «СЭ»

ТРЕНЕР ГОДА ПО ВЕРСИИ "СЭ"

То, что Владимир Алекно станет лучшим тренером года по версии журналистов "СЭ", стало понятно сразу после того, как в финале Олимпиады наша мужская сборная именно благодаря корректировкам, внесенным в игру ее наставником, сломила сопротивление бразильцев - и одержала самую громкую победу в истории российского спорта XXI века

Алекно похож на былинного русского богатыря. Его движения вроде бы плавны и неторопливы, но за ними легко угадывается медвежья сила и моментальная руакция. В отличие от Ильи Муромца, Владимиру Романовичу не пришлось ждать своих побед тридцать лет и три года. Причина проста: сиднем на печи он никогда не сиживал, а набивал болезненные шишки, проигрывал золотые матчболы, набирался опыта. В какой-то момент сам Алекно заявил: "Я очень устал от ярлыка "вечно второго"...

А потом все изменилось. Видимо, свой запас невезения тренер израсходовал - и принялся в оптовом порядке коллекционировать ранее не покорявшиеся ему трофеи и матчи-шедевры с инфарктными, но неизменно победными концовками. Кто-то скажет - повезло. Например, не сыграй гениально Тетюхин в концовке третьего сета финала Олимпиады - не видать России золотых медалей. Повезло, кто ж спорит. Вот только Тетюхин заслужил те решающие эйсы всей своей феноменальной карьерой, своим фанатичным отношением к делу... Да и неправильно здесь говорить о везении. Скорее - о запредельном уровне мастерства, которое у гениальных спортсменов проявляется прежде всего в том, что свой максимум они демонстрируют именно в такие, исторически-узловые мгновения.

Про Алекно можно сказать то же самое. Человек, который не сломался под многочисленными ударами судьбы и в самые тяжелые моменты продолжал сражаться и искать пути к победам, заслуживает уважения и восхищения. Ну а умение схватить птицу удачи за хвост и держать, держать, держать ее богатырской хваткой - признак большого тренера.

- В уходящем году мастера тренерского цеха в нашей стране проявили себя на славу: Фабио Капелло во главе футбольной сборной все выиграл и ничего не пропустил на официальном уровне, хоккеисты под руководством Зинэтулы Билялетдинова оказались сильнее всех на чемпионате мира и недавно завершившемся Кубке Первого канала, баскетболисты Дэвида Блатта впервые в российской истории добрались до олимпийских медалей. Но даже при столь блестящих достижениях столь блестящих тренеров в опросе журналистов "СЭ" победили именно вы. Приятно?

- Пользуясь случаем, хочу поблагодарить всех журналистов, которые участвовали в опросе. Для меня подобное признание действительно важно. Журналисты - категория людей, которая имеет право как на положительную, так и на отрицательную оценку. И у меня в жизни хватало и того и другого. Что ж, такова спортивная жизнь, и тренер эти особенности чувствует на себе сильнее прочих. Поэтому, когда твою работу положительно оценивают именно журналисты - в том числе и те, кто раньше в тебя не верил, - это приятно, не буду скрывать. Тем более здорово оказаться лучшим в компании столь маститых специалистов. Поэтому - еще раз огромное спасибо всем вам.

- А есть какой-то тренер, который является для вас эталоном профессии наставника?

- Наверное, нет. У каждого классного специалиста есть индивидуальные, присущие только ему черты. И пытаться эти черты копировать - бессмысленно. Я по-своему глубоко верующий человек. И думаю, что очень многое в нашей тренерской профессии зависит от Божьей руки. Достаточно какого-то одного эпизода, чтобы победа превратилась в поражение - и наоборот. И это я сейчас не только о финале Олимпиады... Вот, многие после золотого матча сказали: как здорово сработал Алекно, когда поменял местами Мусэрского и Михайлова. Да не было на самом деле никакого гениального тренерского решения! Рокировка напрашивалась, и я изначально держал ее в уме. Это на самом деле был очень простой и логичный стратегический ход. Единственное, что от меня как от тренера тогда потребовалось, - смелость. И вот как раз эта храбрость в такие моменты, наверное, и дается откуда-то свыше.

Часто ощущаю - во мне в нужный момент словно раздается какой-то щелчок: надо поступить именно так. Понятно, что я по-прежнему часто ошибаюсь. И не скрываю этого. Но при этом точно не думаю: а какое бы решение в подобной ситуации принял тот или иной великий тренер? Хотя, например, с восхищением отношусь к Вячеславу Платонову. То, насколько правильно он умел выстраивать психологические отношения с подопечными, достойно подражания.

Так что я никогда не говорил и не буду говорить про себя - мол, я великий. Нет, конечно. При этом не рисуюсь, а действительно искренне так считаю. Многого еще не знаю, во многих компонентах надо добавлять. И, являясь сейчас золотым медалистом Олимпиады, победителем Лиги чемпионов и пяти российских первенств, все равно перед каждым матчем волнуюсь, словно перед первой игрой в карьере.

ПОРАЖЕНИЯ ПОМНЮ ГОРАЗДО ДОЛЬШЕ ПОБЕД

- Возвращаясь к теме олимпийского финала: решиться на рокировку Мусэрский - Михайлов вам было все-таки трудно?

- У бразильцев в матчах c нами - что в игре группового турнира, что в финале - существовала одна стратегия. Остановить Михайлова. Моему оппоненту по тренерскому цеху было неинтересно, как сыграют Тетюхин или Мусэрский. Ну, может, еще Волкову Бернардинью уделял отдельное внимание... Так что, когда мы сбили соперников с их первоначального плана, бразильцы растерялись.

- Тренерский хлеб тяжел, а зачастую даже горек. Иногда дистанция от триумфа до трагедии - один-единственный розыгрыш. В вашей карьере был долгий период, когда самый последний, победный матч подопечным никак не давался. За счет чего удалось переломить эту тенденцию? Ведь за последние пару сезонов сборная России и "Зенит" под вашим руководством выиграли все важные тай-брейки до единого...

- Собственно, именно поэтому я часто не был согласен с критическими оценками некоторых журналистов. Понятно, что главный критерий успеха в спорте - результат. Это закон, и с ним не поспоришь. Сейчас вот все говорят про замену Мусэрский - Михайлов в финале - но, не выйди на подачу Сергей Тетюхин при счете 20:22, и никто бы про эту рокировку не вспоминал. Точнее, вспоминали бы - но в совершенно другом контексте. Мол, Алекно рискнул и ошибся. Что ж, это давление, это понимание того, что ошибаться нельзя - часть профессии. Если б я не был к этому готов - мне можно было бы уходить из тренерской профессии и идти торговать газетами.

А помните злосчастный домашний чемпионат Европы, когда мы на матчболе в четвертом сете не забили переходящий мяч? Или взять концовку тай-брейка того поединка. Я заранее объяснил одному из подопечных: розыгрыш пройдет таким вот образом, бить будет именно тот игрок соперников и именно в том направлении. Так и случилось - но наш сборник побежал блок ставить куда-то в другую сторону... То есть я, даже будучи еще молодым и неопытным тренером, в принципе все сделал правильно. Значит, тогда мне попросту не хватало авторитета среди подопечных. И следовательно, я все равно виноват... Сейчас повторение подобной ситуации вряд ли возможно - ребята мне полностью доверяют. Нынче в большей степени могу повлиять на ход матча - и это тоже одно из слагаемых нашего успеха.

Во многом после того финала в Москве я пересмотрел свое отношение к делу. Розыгрыши, подобные тому, который лишил нас победы, "натренировать" нельзя. Равно как, сколько бы ты ни работал в зале, ты никогда не сможешь выполнить сто из ста пушечных подач точно в линию... И я сосредоточил внимание подопечных на работе над самыми простыми вещами.

- А как относитесь к известному выражению: "Выигрывает команда, проигрывает тренер"?

- Нормально отношусь. Считаю, это справедливо. Потому что коллективная ответственность - это всего лишь одна из форм безответственности. Примерно так и было при коммунизме - и к чему это привело? Отвечать за результат должен один человек.

- Судя по вашим результатам, умение побеждать в концовках можно отработать точно так же, как любой другой волейбольный элемент. Согласны?

- Знаете, мне в какой-то момент очень надоело быть "вечно вторым". Хотя, с другой стороны, для кого-то серебряные медали - вершина, к которой можно карабкаться всю жизнь. Миллионы команд мечтают попасть в финал Олимпиады, Кубка мира или чемпионата Европы. Но, не будь на нас такого мощного давления, не будь вся общественность уверена в том, что наша команда достигла уровня, при котором второе место - уже провал, может, и не было бы олимпийского золота.

- А в чем еще вы за последние годы прибавили как тренер?

- Думаю, стал лучше понимать игроков. Сегодня в России очень легко быть тренером-диктатором. Эдаким Пиночетом, который душит и давит подопечных своим авторитетом и волей. В Европе, кстати, такое почти невозможно...

Я же стараюсь держать с ребятами правильную дистанцию. В зале - быть строгим и максимально требовательным, за его пределами - открытым к общению. Если игроки вне арены могут иногда даже подшутить над тренером - значит, это команда с правильной, здоровой атмосферой. При этом, когда начинается тренировка или матч - я для подопечных уже не сват и не брат. Мне кажется, именно такая модель отношений, тренер - игрок, оптимальная.

Плюс сейчас я лучше стал контролировать эмоции. Понятно, что внутри меня по-прежнему все бушует и клокочет. Но стараюсь держать все в себе, не показывать это игрокам. Да, это стресс. И я очень долго отхожу от проигрышей, переживаю, не могу "отпустить" ситуацию...

- А победы тоже долго помните?

- (Смеется.) К сожалению, нет. Забываю очень быстро. Так что над этим мне еще работать и работать.

- Вы упомянули о громадном давлении, которое вынуждена была преодолевать сборная. Наша команда стала заложником собственной классной игры в год, предшествующий Олимпиаде? Но нельзя же нарочно проигрывать, чтобы ехать на самый главный турнир в статусе темной лошадки...

- Знаете, когда начинается матч - у тебя в голове не остается мыслей о том, насколько этот поединок важен. Ты просто делаешь свою тренерскую работу. Когда кто-нибудь из начальства или спонсоров перед матчем приходит в раздевалку и обещает повышенные премиальные - это на самом деле не работает. Ни-ког-да! Наоборот, может только ухудшить ситуацию. Поэтому я всегда стараюсь заставить игроков думать не о конечной цели, а только о следующем матче. И сам поступаю так же. Перед плей-офф Олимпиады я размышлял не о реванше у бразильцев, а о том, как обыграть Польшу. Затем - как справиться с болгарами. Которые, приехав на Игры туристами - без главного тренера и главной звезды, - крошили всех подряд. Так что меня совершенно бессмысленно спрашивать о любом сопернике, кроме ближайшего.

При этом я очень не люблю журналистских вопросов из серии: какие задачи у вас на турнире? Словно я приехал все проиграть, потусоваться, купить сувениров и поскорее отправиться домой... Понятно, что другой задачи, кроме победы, быть не может. И я не боюсь это сказать - даже отдавая себе отчет в том, что в случае неудачи мне мое обещание обязательно припомнят. Просто терпеть не могу пустых слов - когда люди что-то говорят и никак за свои слова не отвечают. Любой тренер, который заранее обещает выиграть золото, - шарлатан. Приходить к победам на больших соревнованиях можно только постепенно, ступенька за ступенькой. Другого не дано. Думать о первом месте имеет смысл только в том случае, когда ты уже вышел в финал. Нельзя бежать впереди паровоза - ни к чему хорошему это привести не может.

Окончание - по ссылке

Другие материалы по теме -
Русский Форрест Гамп //
Год Владимира Алекно // Фотогалерея "Тренеры года по версии "СЭ"

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X