21:00 16 сентября 2015 | Теннис

Зачем Шарапова играла в футбол с бразильцами?

Мария ШАРАПОВА в своей подготовке использует приемы из всех разновидностей футбола. Фото REUTERS В числе звездных российских теннисистов, с которыми работал Анатолий Глебов - и Мария ШАРАПОВА. Фото REUTERS 17 октября 2000 года. Москва. Анатолий ГЛЕБОВ готовит к матчу Кубка Кремля Марата САФИНА. Фото Андрей ГОЛОВАНОВ
Мария ШАРАПОВА в своей подготовке использует приемы из всех разновидностей футбола. Фото REUTERS
1

Многолетний физиотерапевт национальной сборной Анатолий Глебов рассказал "СЭ" о своей работе со звездами российского тенниса.

Даже любители спорта со стажем вряд ли знают этого человека в лицо. Он не мелькает на телеэкране, редко появляется на страницах газет. Тем не менее в том числе и с его именем связаны самые громкие успехи российских игроков как на турнирах "Большого шлема", так и в составе национальной сборной в Кубке Дэвиса и Кубке федерации. Анатолий Глебов – один из лучших специалистов страны в области общефизической подготовки и физиотерапии. Он работал с Марией Шараповой, Екатериной Макаровой, Анастасией Павлюченковой, Маратом Сафиным, Андреем Медведевым, Дмитрием Турсуновым… Этот список знаменитостей можно продолжать и продолжать.

СИЛЫ В НОГАХ МАШИ НЕ БЫЛО НИКАКОЙ

– Большую известность в теннисном мире вам принесла работа с Марией Шараповой. Каким образом вы попали в ее команду, ведь она всегда предпочитала западных специалистов?

– Это было в 2005 году, к тому времени я несколько лет отработал с Маратом Сафиным. Машин папа, Юра Шарапов, всегда следил за последними тенденциями в теннисе, но мы тогда его серьезно не воспринимали. Он подходил: "Док, а что там с энергетическими напитками?" – "Юра, не мешай". Маша тогда была совсем маленькая, 16 лет всего. Марат же к тому времени являлся уже суперзвездой – успешный, яркий, харизматичный.

В январе 2005 года вместе с Колей Давыденко и Игорем Андреевым я поехал на Australian Open. Там меня Шарапов-старший и уговорил. Начал я помогать еще и Маше, массировал ее. Турнир сложился неплохо, она дошла до полуфинала. И после Мельбурна предложила работать дальше. Сразу из Австралии они с папой и тренером Майклом Джойсом должны были лететь в Токио. Но поскольку мои документы в японское посольство ушли с опозданием, въездную визу мне не дали.

Дорога в Токио была для меня закрыта. Но Юра уперся: если Глебов не едет, мы тоже отказываемся от выступления. Организаторы тут же захлопотали, закрутились – и мне дали разрешение на въезд. Приезжаем мы в аэропорт: Джойс, Маша, Юра и я. Багаж огромный, только у меня четыре места – массажная кушетка, сумка с медицинскими препаратами, личные вещи. У Маши сумок еще больше. Думаю: как мы со всем этим в самолет влезем? Но Шарапов и тут ситуацию разрулил. У него оказалась золотая карта авиакомпании, так что мы шикарно разместились.

Прилетаем, проводим тестирование Маши. Его результаты меня просто поразили. Она к тому времени уже праздновала победу на Уимблдоне, два раза обыграла Серену Уильямс. Но при этом физически была абсолютно не готова, силы в ногах – никакой. Это лишний раз подтверждает, насколько Шарапова талантлива. А потенциал у нее и вовсе колоссальный.

– С тех пор она добавила в атлетизме?

– Очень сильно, но стоило это огромной работы. После первого 15-минутного кросса Маша развела руками: "Все, док, больше не могу!" Я даже испугался: скажут ведь, что меня отдали бриллиант, а я его загубил. Начал спрашивать – выяснилось, что в академии Боллетьери, где воспитывалась Шарапова, они бегали в лучшем случае стометровки. Однако подкупало то, что Маша была очень пластичная и гибкая. Ее мама в молодости занималась танцами, вот дочка и унаследовала эти качества.

На наших тренировках Маша впервые стала играть в футбол. Она высокая, ей нужно было развивать баланс и координацию. Футбол – лучший способ, как это сделать. Мы поехали на подготовку в академию Хуана Карлоса Ферейро в Испанию, встретили там двух бразильцев. Пригласили их сыграть с Машей, но поставили одно условие: ближе, чем на метр, приближаться к ней нельзя. Чтобы в азарте игры не травмировали. Ох, что они вытворяли с мячом, какие финты демонстрировали! Маша была в восторге. Я тоже доволен, это же еще и психологическая разрядка. С тех пор мы часто практиковали футбол – в том числе и в сборной на Кубке федерации.

– Шарапова быстро подпустила вас к себе?

– Она уже тогда была закрытой, хотя не так сильно, как сейчас. Что сразу бросалось в глаза – наличие сильного внутреннего стержня. Заниматься физподготовкой ей не очень нравилось. А вот играть в теннис, особенно на счет, она просто обожала. Азарт, жажда победы отличали Машу всегда. При этом глубоко внутри она остается простой девчонкой – со своими слабостями, даже суевериями. Вот, скажем, на шее у нее всегда крестик, подаренный матерью. Не бог весть какая ценность, он дорог как память. Как-то во время US Open Маша потеряла этот крестик, выронила где-то в раздевалке. Для нее это стало настоящим ударом. Это же ее талисман, она с ним еще Уимблдон выиграла! Через четверть часа уже на корт надо идти, а она пропажу ищет. Хорошо, в теннисном центре "Флашинг Медоуз" все ее знают. Вдруг подходит уборщица-латиноамериканка, приносит найденный крестик. Маша была счастлива, готова была его расцеловать.

Со временем у нас сложились очень доверительные отношения. Шарапова и на шопинг меня брала – то в Париже, то в Лондоне, то в Риме. Отец стеснялся ходить с ней по магазинам, а я не комплексовал.

– Русская душа в ней чувствуется?

– Я очень много говорил с ней об этом. Мы же оба – сибиряки, это нас объединяло. В Шараповой хватает наносного, искусственного, но душой она наша. Как-то она выступала в Москве, на Кубке Кремля. У меня 6 октября – день рождения, ну я ее и пригласил в гости. Юра Шарапов спрашивает: "А охранника можно привести?" Я удивился: "Какой охранник? Я приглашаю тебя с Машей и тренера". В итоге бодигард остался в машине, у подъезда.

Привел я их в свою крошечную "двушку". Когда Шарапова увидела моего кота-британца, положила его себе на колени и весь вечер не спускала. Жена сделала манты, хинкали, "Наполеон" шикарный. Маша в этой домашней атмосфере расслабилась... В конце спрашивает: "А можно кусочек тортика с собой взять?" Мы, естественно, с собой на дорожку ей все завернули, как у нас в России водится. Жили они в гостинице "Арарат-Хаятт", в десяти минутах от моего дома. Охранник хотел отвезти ее на машине, как обычно. Говорю: "Какая машина? Погуляйте, подышите воздухом!" В итоге они с Юрой послушались, дошли до отеля пешком, а охранник следовал рядом.

– Какие отношения сложились у вас с Юрием Шараповым?

– В начале совместной работы он держался настороженно, как будто боялся какого-то подвоха. Однажды я попросил знакомого экстрасенса проверить Шарапову. Он поводил рукой над фотографией Маши, говорит: "Сейчас у нее болит колено и правая рука". Спрашиваю: "С ней вообще стоит возиться?" "Да, – отвечает. – Девочка стоящая, бери". Звонит Юра из Лос-Анджелеса, я как бы невзначай говорю ему про колено и руку. Он обомлел прямо: "Откуда знаешь?". И после этого начал доверять гораздо больше.

С другой стороны, Шарапова можно понять. Первые годы в Америке у него были очень тяжелыми. Он укладывал дерн на поле для гольфа за пять долларов в час, денег катастрофически не хватало. И вдруг пришел достаток. Естественно, ему постоянно казалось, что кто-то его все время хочет обмануть. Тем более общение с агентами и спонсорами в Америке – очень непростая штука. Там никак не разберешь: то ли тебе помогают, то ли на деньги разводят.

– Понять-то Шарапова можно, сработаться – труднее.

– Юра – сложный человек, найти общий язык с ним непросто. В итоге я сказал Маше: "Заканчиваю. Не хочу вставать между тобой и папой". Она расстроилась, уговаривать начала. Но связываться с ее отцом я больше не хотел. Вне тенниса это – милейший человек: Мураками читает, экстремальным спуском на горных лыжах увлекается. Хотя и здесь не без сумасшедшинки. Как-то в Саппоро залез на гору: местная полиция даже вертолет пригнала, чтобы его снимать. Думали, террорист объявился. В итоге Маше пришлось вызволять папу из участка.

Но во время матчей в него словно бес вселяется. Сколько раз он на наших девочек с трибуны орал! Я его пытался угомонить, да все бестолку. Хорошо, что в последнее время он по турнирам не ездит. Но говорить, что Шарапова отодвинули от тенниса, не приходится. Он продолжает контролировать все дела Маши, только теперь – по телефону.

УНИКАЛЬНЫЕ МЫШЦЫ САФИНА

– В чем заключался талант Марата Сафина?

– У него уникальные, очень пластичные мышцы. За свою жизнь я встретил только трех людей с такими – конькобежца Николая Гуляева, футболиста Андрея Шевченко и Марата. Массажисты меня поймут: берешь мышцу, поднимаешь ее, и она держится на одних сухожилиях – настолько растянута. Поэтому Марат всегда подкалывал своих коллег по сборной. Те на корте скованные и зажатые, а он – расслаблен. Что и говорить, Сафин настоящий гений. В любом виде спорта мог бы достичь высоких результатов; вне зависимости, коньки ли это или легкая атлетика.

– Марат был первой ракеткой мира, выигрывал турниры "Большого шлема". Он реализовал свой потенциал?

– Его потолок был гораздо выше. К сожалению, когда на Сафина свалились большие деньги и всемирная слава, он не смог им противостоять. Хотя по своим возможностям должен был засадить еще с десяток "Гран-слэмов". Марата ведь боялся сам Федерер. А Сампрас, когда прощался с теннисом, заявил: "Мне не страшно уходить, потому что есть игрок XXI века – это Сафин".

– Вы как-то обмолвились, что на многие вещи Марат смотрит по-своему. Что имеется в виду?

– Приведу такой пример. Однажды, уже после окончания карьеры Сафин поехал с нашей сборной на матч Кубка Дэвиса в Швецию в качестве консультанта. На тренировке показывает ребятам какой-то элемент: мол, надо делать вот так. Те повторяют, не получается. Сафин начинает раздражаться: ну ведь это же так просто! И никак не может взять в толк, что это просто для него, гениального спортсмена. А у других с ходу не получается, нужно сначала потрудиться.

– Андрей Чесноков, несколько лет тренировавший Сафина, жаловался на катастрофическую недисциплинированность своего ученика.

– И это тоже было, отнекиваться не стану. Как-то раз в Майами Марат пригласил на совместную тренировку марокканца Эль-Айнауи. Тот тогда находился на подступах к первой десятке мирового рейтинга, хорошо подавал, обладал убойным ударом справа. Договорились, что он к десяти утра подъедет в комплекс апартаментов, где у Сафина была своя квартира. Эль-Айнауи приезжает, а Марат спит. Пришлось мне заняться гостем: сходили в бассейн, я его растянул и помассировал немного. На часах уже двенадцатый час, а Марат все еще в постели. В итоге тренировку пришлось перенести.

– Дмитрий Турсунов тоже кажется очень раскрепощенным человеком.

– Это другой, очень своеобразный типаж. Дима, например, не пьет чай, только воду – считает ее гораздо полезнее. О кока-коле или других шипучках даже не говорю, спиртного он ни капли в рот не берет. Ест только натуральные продукты, ни солит, не перчит. Читает книги на английском, хорошо разбирается в компьютерах, музыку пишет.

Но самое главное – Турсунов большой фанат тренировочного процесса. Как-то раз в Гамбурге он проиграл в первом круге, ехать на следующий турнир было еще рано. И я решил сделать ему тренировку по ОФП. Договорились о кроссе: он бежит, я рядом еду на велосипеде. У меня была на примете подходящая трасса, только длину круга я немного запамятовал. Почему-то показалось мне, что он составляет 4,5 километра. Митя наушники надвинул и – вперед. Один круг пробежал, второй начал. Смотрю на часы: темп он вроде держит высокий, а времени прошло уже много. Звоню Давыденко, и тут вдруг выясняется, что круг-то – 7,2 километра. Турсунов тем временем уже на третий заходит. "Не хватит?" – спрашиваю. – "Нет, все отлично. Да и пробежал я еще не так много". Вижу, надо парня загрузить. И решил я ему дать интервальную тренировку: минуту бега в высоком темпе, минуту – в спокойном.

Турсунов шпарит так, что я за ним на велосипеде не успеваю. Еду следом, смеюсь. Завершил он третий круг, тренировка закончилась. Думаю: как же теперь сказать-то, что вместо 13,5 километра он пробежал почти 22? Еще разозлится... Массирую его и аккуратненько так говорю, чтобы не осерчал сильно. Но Турсунов воспринял новость спокойно. "Ну и ладно, – говорит. – Вечером пойдем еще в теннис поиграем". Я как стоял, так и упал... А он действительно пошел и сыграл сет с сербом Витей Троицки, обыграл его 7:5.

Возвращаемся в Москву, встречаю Шамиля Тарпищева. Он мне говорит: мол, что-то у Турсунова выносливость в последнее время стала не та. Ну я и выдал ему эту историю. Тарпищев хохотал так, что даже прослезился от смеха.

ТЕННИСИСТ С ФИГУРОЙ МАРАФОНЦА

– В качестве физиотерапевта и тренера по ОФП вы выступаете уже не один десяток лег. За это время методика подготовки сильно изменилась?

– Новые тенденции появляются постоянно. Сейчас, например, ведущие тренеры мира поняли, что в первую очередь нужно заниматься туловищем, а не руками или ногами. Самое главное – мощный центр. Именно там надо создать мышечный пояс, закачать поясницу и пресс. Когда они станут сильными, можно браться за конечности. Если же этого не сделать, большого количества травм не избежать. Еще один нюанс: ко мне часто приходят теннисисты, просят укрепить руки. Спрашиваю: "Вы ноги тренируете?". "Нет, ноги нам неважны. Зато руки хотим иметь, как у Шварцнеггера", – отвечают. Между тем 2/3 человеческих мышц расположены в области таза и ног. Когда занимаешься ими – делаешь приседания, выпады, в кровь вбрасываются дополнительные гормоны. Если параллельно заняться руками, они очень быстро начнут закачиваться. А если на ноги не обращать внимания, руки можно качать по сто раз за день – и все без толку.

– Какое значение имеет правильное питание?

– Не секрет, что многие теннисисты страдают от лишнего веса, – не только женщины, но и мужчины. Вот, к примеру, Миша Южный только в последнее время начал следить за собой, соблюдать диету. За несколько месяцев похудел на 10 килограммов. И вот результат – недавно победил бывшую 6-ю ракетку мира француза Жиля Симона. Сейчас вообще такая тенденция, теннисисты уменьшаются в размерах. Сначала они закачивают мышцы, становятся сильнее, а потом корректируют размеры своего тела за счет правильно подобранной еды. Сейчас есть масса способов сделать это, например, с помощью энергетического питания.

У девочек – другая крайность. Целый ряд наших теннисисток вдруг переставали есть по вечерам. Это обычные люди могут себе позволить, но не спортсмены. Да, вес ты теряешь – но это уходят мышцы, а не жир. В результате пропадает подача, перестает лететь мяч. Я все время говорю девчонкам: есть вечером надо обязательно. Не надо набиваться мучным или сладостями. Возьмите курицу или рыбу, которые содержат большое количество белков, и какой-нибудь салат.

– А зачем теннисисты сейчас стараются уменьшиться в размерах?

– Вес в современном теннисе играет очень большую роль. Вспомните, как раньше все восхищались раскаченными ногами Рафаэля Надаля. Но как только он стал старше, количество травм у него увеличилось. А все потому, что такая гора мышц имеет свои издержки. Они быстро забиваются, кровь через них тяжело проходит – а значит, замедляется и процесс восстановления. Посмотрите на Новака Джоковича: он же сухой, как марафонец, но при этом очень сильный. А все потому, что сидит на специально разработанной для него диете.

В теннисе важна сила не абсолютная, а относительная – на килограмм веса. К примеру, как-то мы проводили сравнительный анализ Игоря Андреева и Николая Давыденко. В очном споре первый второго легко бы завалил. Но относительно массы своего тела Коля был сильнее визави в полтора раза. Он мог хорошо выпрыгнуть, был взрывной и быстрый.

– Последнее время атлеты активно используют препараты, ускоряющие процесс восстановление. Что нынче модно в спортивном мире?

– Ведущие спортивные державы стремятся сейчас использовать средства восстановления, которые не являются допингом. Американцы много работают с продуктами пчеловодства – медом, воском, маточным молочком. У китайцев – травы, у австралийцев – биодобавки на основе натуральных компонентов. Россия же активно использует препараты, изготовленные из маральей крови. Ведь кто такие маралы? Эта разновидность оленей живет в Алтайском крае на высоте 1700 метров, в условиях замечательной экологии. В период гона, с конца мая до середины июня, марал особенно сильный благодаря тому, что щиплет траву левзею. В день он может покрыть до 17 самок. Как раз в это самое время через катетер у него и берется кровь, пол-литра. Животное от этого не страдает: его немного подкармливают, выпускают, и через пару часов оно снова гуляет по лугам.

По большому счету в мире мараловодство культивируют всего четыре страны – Россия, Новая Зеландия, Канада и Китай. Но везде они маленькие, а у нас – огромные, мощные. Весят по 250 килограммов, зимой даже до 300 доходит.

– И что с этой кровью происходит дальше?

– Ее переливают в чан, очищают и высушивают. Потом из нее изготавливают различные препараты – гели, капсулы, добавки для ванн. Наполняешь джакузи водой, бросаешь добавку, взбиваешь пену... После водных процедур втираешь в тело гель, который значительно улучшает кровообращение. От приема капсул повышается уровень гемоглобина и тестостерона в организме. С препаратами из маральей крови мы работаем уже лет восемь как в мужской сборной, так и в женской. Их принимали все лучшие российские игроки – Сафин, Давыденко, Дементьева. И Маша Шарапова тоже. Сначала она отнеслась к приему таких ванн с подозрением, но потом ей очень понравилось.

1
Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ (1)

whistler2012

Очень интересный материал. Про Марата Сафина было ясно и не специалисту, что он невероятно талантлив и ленив. Про Марию Шарапову тоже можно было догадаться в отсутствие у нее физической гармоничности. Именно эта физическая неразвитость явилась причиной страшной травмы плеча. Я не знаю, как Мария сейчас в условиях конфликта Америки и России может продолжать свою теннисную карьеру. Возможно, придется ее закончить.

12:07 18 сентября 2015