Екатерина Александрова: "Раньше каждое поражение становилось концом света"

Мария Никулашкина
Заместитель шефа отдела информации
29 мая 2017, 20:30
Екатерина АЛЕКСАНДРОВА. Фото Reuters

ROLAND GARROS

Россиянка Екатерина Александрова выиграла дебютный матч на Открытом чемпионате Франции, сломив сопротивление своей чешской тезки Катерины Синяковой (6:4, 2:6, 6:2). После матча 22-летняя теннисистка рассказала о победе, эмоциональности и своей жизни в Чехии.

Мария НИКУЛАШКИНА
из Парижа

– Вы впервые играли в основной сетке Roland Garros и одержали победу.

– Поначалу я очень сильно нервничала. Прямо чувствовала, как сердце в груди бьется. Потом смогла успокоиться. Старалась думать, что это просто игра, без особого давления. Поначалу каждый розыгрыш воспринимался мною как "Ой, Боже мой!" Вся эта атмосфера, зрители… Но я всегда волнуюсь, не только на турнирах "Большого шлема".

– За счет чего в итоге удалось выиграть?

– Наверное, когда в третьем сете я сделала брейк, она расстроилась и просто отпустила игру. До счета 5:1. Кажется, она даже и не сопротивлялась. Для меня главным было удержать это преимущество и самой не делать глупых ошибок. Думаю, вполне получилось.

– Вы же в Чехии живете и тренируетесь?

– Да. Уже 11 лет. Так получилось, что сначала мы поехали туда на турнир, увидели, какие там условия для подготовки, сколько кортов в распоряжении игроков, и решили всей семьей перебраться туда. Точнее, папа решил, мама с ним согласилась. А мы с братом и сестрой были еще маленькими, чтобы нас особо спрашивать. Хотя я, если честно, даже не знала, где Чехия находится. Там, конечно, все от Москвы отличается – абсолютное спокойствие.

– Чешское гражданство вам не предлагали после 11 лет проживания в стране?

– Пока нет. Если предложат, даже не знаю, что будет. С одной стороны, с чешским паспортом удобно передвигаться по миру. И вся наша семья живет там 11 лет…

– Ваш тренер – отец?

– Да, он ездит со мной на каждый турнир. Папа всю жизнь посвятил спорту и является большим фанатом тенниса. Он может бесконечно смотреть теннис, говорить о нем. Собирает всю информацию и знает столько, сколько не знаю даже я (смеется).

– Получается, вы папина дочка?

– Папина, да (улыбается). У меня еще есть тренер Петер Кралек. Второй год с ним работаем. Но он только дома помогает, по турнирам не ездит. Такой была изначальная договоренность.

– А матчи с кем разбираете?

– С папой в основном. Он все подмечает. Иногда говорит: "Ты в середине второго сета такую непростительную ошибку допустила!" А я и не помню этого.

– Сложно, когда папа еще и к ошибкам придирается?

– Конечно, непросто. Всегда было тяжело совмещать. Иногда на корте проявляется личное, а дома всплывает теннис, но мы смогли найти компромисс.

– Помните свои первые впечатления от тенниса?

– Помню, как впервые взяла ракетку в руки. Мне было лет пять или шесть, мы были в отпуске в Испании. Родители играли в теннис, а я никогда раньше не видела такой игры. Ужасно захотелось попробовать, а мне не давали. Говорили: "Катя, у тебя не получится". Когда ракетку все-таки дали, была, наверное, самым счастливым ребенком на свете. А уж когда вернулись в Челябинск, папа купил собственную ракетку и записал в секцию.

– К вам никогда не обращались по поводу выступления за сборную России в Кубке федерации?

– На Уимблдоне подходила женщина, но ее фамилию я, если честно, не запомнила. Взяла у меня контактные данные. Вроде, меня внесли в какую-то базу. Но я об этом, если честно, не много знаю.

– С российскими теннисистками дружите?

– С Ириной Хромачевой общаемся иногда.

– А другие подруги в Туре есть?

– В Туре сложно иметь подруг в полном смысле этого слова. Вот с Александрой Соснович мы хорошо общаемся. Скорее, у меня в теннисе больше знакомых, чем друзей.

– Если в начале следующего года вам предложат сыграть за сборную в Кубке федерации, согласитесь?

– Даже не знаю. Никогда не задумывалась об этом. Ничего против России не имею. Я там родилась, там выросла, у меня российский паспорт. Сыграть в Кубке федерации за страну я хотела с самого детства.

Но сейчас больше на личных результатах концентрируюсь. А командные турниры, даже клубные, даются с большим трудом. Испытываю большое давление. Когда от твоей игры зависит результат команды, это как-то… напрягает.

– С чем вы связываете свои последние успехи?

– Наверное, стала играть более спокойно. Раньше сильно переживала после каждого поражения. Когда очень обидно, могла и до слез расстроиться.

– Повзрослели?

– Возможно. И на саму игру стала по-другому смотреть. После проигранного матча уже не думаю, что он был последним. Раньше же каждое поражение становилось концом света. Сразу думала: "Все, можно заканчивать карьеру".

– Цели в плане рейтинга себе ставили?

– Да. На прошлый год у меня была цель войти в Top-100. Немного не получилось – стала 109-й. В этом хотела бы войти в Top-50. Правда, пока не знаю, как у меня это получится.

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
0
Офсайд




Загрузка...
Прямой эфир
Прямой эфир