Серена Уильямс: "Не хочу засорять свой мозг разговорами о "Большом шлеме"

Четверг. Лондон. Серена УИЛЬЯМС. Фото AFP
Четверг. Лондон. Серена УИЛЬЯМС. Фото AFP

WIMBLEDON

Пресс-конференция Серены Уильямс после полуфинала против Марии Шараповой была последней возможностью для журналистов пообщаться с американкой до финала. В пятницу, в отличие от Гарбине Мугурусы, она в пресс-центр уже не придет.

Солнечный полуфинал без единого просвета

Евгений ФЕДЯКОВ
из Лондона

– Вы можете объяснить, как возможно – обыграть одну и ту же элитную соперницу 17 раз подряд?

– Это не просто – побеждать игрока, имеющего столь замечательную карьеру. Поэтому по большому счету я не знаю точного ответа на ваш вопрос. Тем не менее, когда вы встречаетесь с соперницей, которой уже проигрывали ранее, то знаете: фокус терять нельзя. Это я и стараюсь делать в матчах с Марией. Иначе нельзя – ведь она же не беспричинно становилась в свое время первой в мире.

– Чувствуете ли вы свое превосходство в физической силе во время обменов ударами с Марией?

– Видите ли, я никогда не думаю об этом. Когда завязываются розыгрыши, я чувствую себя хорошо, поскольку это моя игра. Я люблю бегать и бить по мячу. В общем, моя сила в том числе и в этом.

– Почему вы в начале турнира категорически отказались говорить о возможности выигрыша "Большого шлема" в этом году?

– Просто не хотела засорять свой мозг этой темой. Когда о подобных вещах говоришь каждый раз, это ничему не помогает.

– Вашей следующей соперницей будет Гарбине Мугуруса, которой вы проиграли в прошлом году на Roland Garros со счетом 2:6, 2:6. Как вы можете охарактеризовать то поражение?

– Тот матч открыл мне глаза на многие вещи. Иногда ты бесишься после поражений, а иногда должна делать какие-то выводы. Так вот для меня это был наиболее поучительный поединок за многие годы. Причем последствия выводов, сделанных мной, я ощутила не сразу, а через несколько месяцев.

– Можете ли вы сравнить предстоящий финал против Мугурусы с финалом 2004 года против Шараповой? Ведь параллели все же напрашиваются, поскольку испанка сейчас примерно так же молода, как была тогда россиянка.

– Все же не настолько. Мугурусе 20, а Мария была тинейджером. Это все равно, что сравнивать яблоки с апельсинами.

Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Загрузка...