19:55 10 февраля 2012 | ПЛАВАНИЕ

Джейсон Лезак: "После пекинской эстафеты
всю ночь не мог сомкнуть глаз"

Джейсон ЛЕЗАК с золотой медалью пекинской Олимпиады. Фото REUTERS
Джейсон ЛЕЗАК с золотой медалью пекинской Олимпиады. Фото REUTERS

Четырехкратный олимпийский чемпион в эстафетном плавании Джейсон Лезак стал по-настоящему знаменитым на своей третьей Олимпиаде – в Пекине. В заплыве 4х100 м вольным стилем американец стартовал на заключительном этапе. Прыгнул в воду с отставанием в 0.82 от действующего рекордсмена мира на стометровке француза Алена Бернара. А финишировал первым, преодолев свой этап за невероятное для понимания время - 46,06. Интервью с легендой американского плавания Джейсоном Лезаком специально для "СЭ" сделал его партнер по тренировкам, известный российский пловец Игорь МАРЧЕНКО.

Зимним и по-обычному теплым калифорнийским вечером я сидел дома, когда раздался звонок Джейсона. Но вместо того, чтобы сообщить о времени завтрашней тренировки, он сказал: "Мы с Дэниэл едем в госпиталь рожать. Я перезвоню позже".

Позвонил он уже следующим утром. Сообщил, что родился мальчик, которого назвали Блэйком, сказал, что едет домой – спать. Еще через день мы встретились на тренировке. Глядя на сияющее лицо Лезака, я не удержался от шутки:

- Теперь вы всей семьей можете создать эстафетную четверку.

Джейсон рассмеялся в ответ:

- Главное, чтобы меня не заставили плыть в этой эстафете брассом. Но ты не оригинален:  мне уже позвонил знакомый хоккеист и сказал, что до хоккейной пятерки в моей семье не хватает  одного человека.

- Семья твоих родителей тоже была спортивной?

- Родители сами не плавали. Мы жили в небольшом городке Бэлфлауэр, здесь же в Калифорнии, и однажды друг нашей семьи повел двух своих детей в плавательный клуб. Ну, и по дороге захватил меня с сестрой. Мне было тогда 5 лет. С этого возраста я и веду отсчет своей плавательной карьере. Хотя отец утверждает, что уже в два года я вовсю рассекал в нашем небольшом бассейне на заднем дворе.

В 6 лет у меня довольно неплохо получалось плавать на спине, кролем и даже дельфином. Мне до сих пор, кстати, принадлежит детский рекорд клуба на дистанции 25 ярдов на спине, хотя с того момента, как я его установил, прошло уже 30 лет. Ну, а в 1998-м, закончив учебу, я стал получать за выступления деньги (американские студенты не имеют права получать призовые. – Прим. И.М.). Тогда и понял, что плавание - моя профессия.

- Первые олимпийские награды ты завоевал в 2000-м в Сиднее в 24 года - достаточно солидном для плавания возрасте. А 8 лет спустя выиграл первую индивидуальную медаль на олимпийской дистанции. С чем связано столь позднее спортивное созревание?

- С чувством воды и плавучестью у меня было все в порядке с раннего детства, а вот другие природные способности - такие, как абсолютная сила и скоростные качества - я долго не мог раскрыть в силу того, что тренировался в общей группе. По-моему мнению, именно врожденные спринтерские данные требуют очень бережного к ним отношения и ювелирной работы. Короче, с 2001 года я тренирую себя сам.

- Тогда объясни, что произошло на Играх-2004 в Афинах, куда ты отобрался не только в качестве эстафетчика, но и в личном виде?

- Понимаешь, у нас очень интересная система отбора в национальную команду - чемпионат США проходит всего за месяц до главного старта сезона. Знаю, что в России, да и во многих других странах отбор происходит за несколько месяцев до Игр, чтобы спортсмены, которые отобрались в команду, могли бы отдохнуть, затем сделать определенную работу и снова выйти на пик формы. А мой пик пришелся тогда на отбор.

Даже при таком раскладе я должен был брать в Афинах медаль на стометровке. Был настолько уверен в собственных силах, что в предварительном заплыве решил не выкладываться сверх меры. Вот и приплыл. С 21-м результатом. 

- Что заставило тебя тогда, в 28 лет, пойти еще на один четырехлетний виток самоистязания?

- Во-первых, хотелось все-таки реализоваться на индивидуальной дистанции. А то в команде уже появилась шутка: мол, если хотите выиграть эстафету, туда надо поставить Джейсона. На фоне моих личных олимпийских провалов это выглядело форменным издевательством. К тому же после Игр в Афинах у меня появились личные спонсоры. С моей женой Дэниэл мы к тому времени встречались уже четыре года, а поженились как раз в 2004-м. После небольшого семейного совета я и решил продолжить карьеру.

- И как отнеслись к этой твоей идее твои знакомые? Спрашиваю потому, что мне в России только ленивый не советовал завязывать с плаванием в 23 года. Причем зачастую пожелания уступить дорогу молодым исходили от людей, которые непосредственно отвечали за мою подготовку.

- Если кто-то придет ко мне домой и скажет, чтобы я освободил место молодым, я достану ружье! В США считается дурным тоном давать советы такого рода. Многие, напротив, искренне меня поддерживали, хотя в глазах, надо сказать, порой читалось недоумение.

- На чемпионате мира-2007 в Мельбурне ты попал в финал стометровки с лучшим временем, но в итоге остался без медали…

- Такого, как в том финале, я не припомню за всю историю плавания: все восемь пловцов уложились в 0.3 секунды. Сам я приплыл пятым, проиграв победителю (итальянцу Филипо Маньини. – Прим. И.М.) 0.09. Долго анализировал тот заплыв и пришел в итоге к выводу,что мне вполне  по силам бороться на стометровке за победу на Олимпийских играх.

- Ну вот мы и подошли к кульминации: первый день пекинских Игр и сразу очень серьезное испытание, ставшее вне всякого сомнения самым драматичным из олимпийских финалов - эстафета 4х100 вольным стилем, где лучшая сумма рейтинговых результатов однозначно принадлежала сборной Франции. Кто расставлял вашу команду на финал?

- Тренеры заранее решили, что на первом этапе будет стартовать Майкл Фелпс, на  втором – Гэрретт Уэбер-Гейл, а на четвертом - я. Тот, кто проплывет быстрее всех в предварительных заплывах, должен был попасть на третий этап. Этим парнем оказался Каллен Джонс.

- Со стороны казалось, что как раз Джонс и провалил свой этап, позволив французам оторваться на пол-корпуса.

- Да нет, Каллен проплыл неплохо. Другое дело, что Фредерик Буске, который на том этапе плыл за Францию, показал самое быстрое время в истории плавания. Пока я его не перебил.

- Скажи, а ты думал, стоя на стартовой тумбочке, что на трибуне сидит президент США? Или о том, что Ален Бернар уходит на свой этап с преимуществом, которое практически не отыгрывается? Или о Фелпсе, которому до рекорда Марка Спитца может не хватить именно этого эстафетного золота?

- О том, что Фелпс упускает  свое золото, я точно не думал. Вообще не помню, чтобы о чем-то думал, пока на последних пятнадцати метрах не увидел, что француз совсем близко. Наверное тогда у меня дополнительно и вбросился адреналин. Многие потом утверждали, что я заметно ускорился. Хотя мне кажется, что Бернар сильно подсел сам.

- Что ты почувствовал, когда финишировал первым?

- Помню, что совсем не заметил, как выскочил к ребятам на бортик. Хотя после таких заплывов это обычно требует определенных усилий. Рад был и тому, что после поражения в Сиднее от австралийцев и в Афинах от южноафриканцев мы вернули себе титул олимпийских чемпионов в этой эстафете. В тот момент мы как никогда сильно ощущали себя частью команды, где каждый максимально выложился для общего дела.

- И уже на следующее утро тебе предстояло плыть индивидуальную стометровку. Восстановиться за ночь в возрасте 32 лет - это из области фантастики.

- Ты совершенно прав. После эстафеты я был на таком эмоциональном взводе, что, несмотря на нечеловеческую усталость, всю ночь не мог сомкнуть глаз. Утром чувствовал себя просто ужасно, но тем не менее влез в полуфинал с 12-м результатом. В финал отобрался шестым, все еще не чувствуя полной свежести. Ну, а там уже выдал все, на что хватило сил. Взял бронзу и был несказанно рад своей первой индивидуальной медали.

- А лично для тебя какая медаль ценнее? Золотая эстафетная или бронзовая личная?

- Сложный вопрос. Учитывая все обстоятельства, обе медали одинаково дороги.

- Ты прилетел на родину национальным героем. Многие спортсмены в таких ситуациях начинают купаться в славе и, как следствие, быстро теряют форму, а то и вовсе завязывают со спортом.

- Какое-то время я действительно был полностью поглощен общественной деятельностью, но в том, что касается отношения к делу и к людям, всегда оставался таким, какой есть. У меня прекрасные родители, удивительная жена, которая подарила мне уже двух сыновей, и все это держит меня ближе к земле.

- Сколько раз в неделю ты сейчас тренируешься и какая твоя плавательная философия?

- Занимаюсь пять раз в неделю. Чем старше ты становишься, тем сложнее организму справляться с тренировочными объемами и интенсивностью. Соответственно, вся философия в том, чтобы четко понять: что такое для тебя "хватит", а что "недостаточно". В целом же я стараюсь тренировать именно ту скорость, с которой рассчитываю соревноваться. Бессмысленно плавать на тренировках кучу "полтинников" по 28 секунд, если на соревнованиях собираешься плыть за 21.

Я очень люблю стартовать. На соревнованиях легко набирать форму, к тому же иногда полезно сменить обстановку и отвлечься от тренировочного процесса. Правда, с рождением второго ребенка пришлось сократить количество выездов.

- Уже сейчас СМИ усердно нагнетают ажиотаж вокруг предстоящей дуэли в Лондоне Майкла Фелпса и Райана Лохте. Что ты думаешь по этому поводу? 

- Думаю, что это два самых разносторонних пловца за всю историю плавания. Оба - потрясающие спортсмены к тому же. Любой из них может бороться за медаль практически в любом номере программы. По своей натуре они абсолютно разные, но никогда не отделяют себя от команды. 

- И делают команду сильной?

- Я бы сказал, что секрет не только в них. А в том, что любой человек из команды способен бороться за медаль. Тренеры сборной тоже стремятся к тому, чтобы все пловцы показали все, на что они способны. Помогают в этом, не разделяя спортсменов на своих и чужих. Во главу угла, как правило, ставятся командные цели. Соответственно приоритет отдается прежде всего эстафетным видам программы.

- Тебе сейчас 36. В твоей коллекции есть олимпийские медали всех отливов, включая четыре золотых. У тебя огромный дом, прекрасная, счастливая семья, обеспеченная жизнь.  Что заставляет по-прежнему обрекать себя на муки ежедневных тренировок, терпеть боль, соблюдать жесткий режим дня, контролировать рацион питания? Желание во чтобы то ни стало отобраться на четвертую Олимпиаду?

- Наверное, все дело в том, что я очень люблю свой вид спорта. По-прежнему, как и много лет назад, чувствую, что плавание - это и есть мое предназначение в жизни, а не только бизнес. В конце концов все те бонусы, которые ты перечислил, пришли ко мне через стремление раскрыться в любимом деле.

Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ