18:30 12 марта | Лыжные гонки
Газета № 7874, 15.03.2019

"У сборной России нет командной тактики. Каждый бьется за себя"

Илья Семиков. Фото flgr.ru Илья Семиков. Фото flgr.ru Александр Большунов. Фото AFP
Илья Семиков. Фото flgr.ru
Один из героев лыжного марафона в Холменколлене Илья Семиков – про сборную, Большунова и украденные лыжи.

Лыжник Илья Семиков в прошлую субботу на классическом марафоне в Холменколлене стал четвертым, уступив только партнерам по сборной России в красивейшем финише. Из Норвегии он добрался до Сыктывкара и рассказал, планировалась ли на гонку командная тактика, что думает о шансах Александра Большунова на Кубок мира и как воспринял свою замену в состав на чемпионат мира.

– Давайте сначала про марафон в Холменколлене. До старта в команде как-то обговаривалась тактика на гонку?

– Ничего особенного. Небольшие тактические прикидки. В случае, если бы Макс Вылегжанин захотел разорвать группу, можно было попробовать ему помочь. Понимаете, можно сколько угодно выстраивать тактику, планировать расклады, но если у тебя нет сил поддерживать темп, или лыжи не катят, все равно ничего не получится.

– По ходу гонки в какой момент стало понятно, что можно поработать на Вылегжанина?

– Сам Макс начал увеличивать скорость примерно за три километра до финиша. А мы все просто постарались за ним удержаться. Андрей Ларьков рванул за ним, я, Саша Большунов. В итоге группу удалось разорвать и стало понятно, что все решится на последнем подъеме. Но я хочу сказать, что мы работали не столько на Макса, сколько на себя.

– То есть когда вы перестроились и заняли лыжню перед канадцем Алексом Харви, вы сделали это интуитивно, а не потому, что попытались преградить ему путь вперед?

– Именно так и было. Я перестроился, потому что мне там было удобнее. Это было инстинктивно, на автомате. Если я и перекрыл путь Харви, то ненамеренно. Поверьте, в лыжных гонках все равно все бьются только за себя. Вот то, что произошло после финиша, действительно задумка тренерского штаба и сервисеров. А что случилось в гонке, вряд ли можно было предугадать.

– Если бы вы были на месте Большунова, уступили бы победу Вылегжанину?

– Нет, конечно. Думаю, ни один лыжник не захочет такой победы, даже если это последняя в карьере гонка в Кубке мира. Макс же провел ее прекрасно, никто из нас не собирался ему поддаваться на финише. Он сам добился второго места и попрощался очень красиво.

Александр Большунов. Фото AFP
Александр Большунов. Фото AFP

На чемпионате мира у нас шикарный результат

– Командной тактики в сборной нет, ок. А как насчет обычных отношений? Сборная же из трех групп собирается, да еще те, кто на самоподготовке.

– Отличные. Вне трасс мы все приятели, шутим друг над другом, помогаем. Да отличные отношения. А почему вы спрашиваете?

– После марафона на чемпионате мира Большунов заявил, что у него могла быть золотая медаль, если бы напарники по команде помогли ему пораньше разорвать пелотон.

– Возможно, Саня просто не видел, что было за его спиной на последней смене лыж. А на эмоциях можно наговорить, что угодно. Большунов – отличный парень, сильный лыжник. У нас в команде действительно очень хорошие отношения вне трассы. А на трассе все друг другу соперники независимо от того, в одной ты группе или в разных.

– Как думаете, сможет Большунов завоевать Кубок мира?

– Шансы есть. Буду за него болеть.

– Для вас четвертое место в Холменколлене пока самый удачный результат в Кубке мира. Дальше – больше?

– Пока да. Верю, что будут и более высокие результаты. Марафон, кстати, одна из моих самых любимых гонок. Мне вообще нравятся гонки с общего старта, они довольно неплохо у меня получаются.

– За два дня до объявления состава на чемпионат мира ваша фамилия была в списке. Но затем тренерским голосованием в Зефельд вместо вас поехал Артем Мальцев. Расстроились?

– Нисколько. Сами посудите. Даже если бы я попал в состав, в какой гонке мог выступить? Я же ни на одну не пробился. Приехал бы просто посидеть на пару-тройку дней. Если уж ехать, то бежать гонки, а не сидеть в запасе. К тому же, Артем и в спринте посильнее, и марафон мог пробежать, если что. Так что нет, я не расстроился. Да и некогда было, я на финале Кубка России бежал. Но на следующий чемпионат мира хочу отобраться. А этот смотрел частично в записи, частично в прямом эфире, болел за парней и девчонок.

– Результаты порадовали или огорчили?

– Как можно огорчаться, когда команда восемь медалей взяла! Да это шикарный результат. Я очень рад за сборную.

Выбор комментатора зависит от настроения

– Вы сказали, что смотрели гонки по мере возможности. А кого из комментаторов выбирали – Дмитрия Губерниева или Сергея Курдюкова? Или, может, вообще с интершумом смотрели?

– Когда как. Знаете, если покричать хочется, поорать погромче, лучше с Губерниевым включить. Дима как никто умеет завести болельщиков. Кстати, говорили вроде, что у нашей команды какие-то натянутые отношения с ним, так ничего такого нет. Он свою работу делает, мы – свою. А если хочется более профессионального и спокойного разбора и каких-то деталей, касающихся прохождения трассы, лучше включать с Курдюковым. Там криков не будет. Но мне, как лыжнику, и так все детали видны. Так что тут выбор от настроения зависит.

– В текущем сезоне эмоции в лыжных гонках плещут через край. На чемпионате мира Устюгов с Клебо схлестнулся, на Универсиаде Якимушкин за палку Терентьева схватил перед финишем. Как считаете, это можно использовать для раскрутки?

– То, что случилось между парнями, обсуждать не хочу. А то, что такие ситуации повышают интерес – это точно. В лыжных гонках тоже бывает жарко, бушуют страсти и эмоции, а не так камерно и тихо, как думают многие. Рейтинг повышается и это хорошо. Но перебарщивать с таким тоже не нужно. Я за честную борьбу. Но ведь всякое бывает. На мой взгляд, сейчас спринты стали более мягкими, раньше вообще рубка шла на трассе.

– Вам 25 лет. Как раз пора расцвета наступает?

– Надеюсь на это. По юниорам у меня были неплохие результаты, но по взрослым нужно еще поработать. Раньше я в основном классику хорошо бегал, и только сейчас, на третий год работы с Олегом Орестовичем чувствую, что дело пошло в гору. Некоторые пробелы ему удалось устранить.

– Когда в его группу перешли, долго пришлось привыкать?

– Да, два года. Я не привык к таким объемам и нагрузкам. Когда начал с ним тренироваться, результаты просели. Сейчас понимаю, что организм уже перестроился, нагрузки перевариваю так, как должен. И результаты начали расти.

Илья Семиков. Фото flgr.ru
Илья Семиков. Фото flgr.ru

Надеюсь, что украденные лыжи кому-то пригодятся

– А с чем связаны пробелы в коньке? Вы с детства предпочитали классику?

– Не то, чтобы предпочитал, но больше тренировался именно классикой. Я на лыжах стоял лет с четырех благодаря родителям, а в секцию к своему Ивану Трофимовичу Попову пришел в третьем классе. Да у нас в селе (Усть-Цильма, Республика Коми. – Прим. А.Ш.) и выбора особо не было. Я до 10-11 класса серьезно и не тренировался. Нагрузки тренер давал щадящие, никуда не торопился. Он считал и продолжает считать, что важно не загубить спортсменов в юном возрасте. Мы и на сборы только летом выезжали в детский лагерь в Сыктывкар, занимались все время на своей родной базе. А еще Иван Трофимович делал упор на классику. У нас только одна тренировка в неделю была коньком. Вот сейчас, похоже, недостаток коньковых тренировок ощущается.

– Вы, получается, до окончания школы у него тренировались? А потом с кем занимались?

– Потом я переехал в Сыктывкар и занимался с Андреем Владимировичем Нутрихиным.

– С таким тренером, наверное, вся работа под музыку проходила (Нутрихин пишет песни. – прим. А.Ш.)?

– Довольно часто, кстати. Андрей Владимирович и перед началом тренировки, и после брал гитары и исполнял свои песни. Да и сейчас я как раз в Сыктывкар приехал, на тренировку пришел, и вновь песни. Гитара у тренера прямо на базе. Не каждый наставник может похвастаться такими музыкальными способностями. Но пару месяцев назад нам всем было не до песен.

– Что случилось?

– Да у меня три пары лыж украли. Я в расположении сборной был, вернулся, на базу пришел, где мой чехол стоял, хотел лыжи взять, потренироваться – чехол на месте, а лыж нет. Мы и камеры посмотрели, и в полицию заявление написали, но я уже смирился с тем, что этих лыж больше нет.

– Среди них были боевые?

– Нет. Но лыжи были хорошие. На них можно и гонки было бегать. Ладно, надеюсь, что тем, кто их взял, они пригодятся по прямому назначению.

– Дело рук кого-то из своих?

– Не хочу заниматься домыслами. Да и время уже прошло. Я раньше никогда с подобным не сталкивался – ни в детском возрасте, ни в юношах. Надеюсь, подобного в моей жизни больше не будет.

– Вы от Нутрихина пришли к Перевозчикову?

– Нет. Сначала я был у Эдуарда Владимировича Михайлова в молодежной сборной. Но в декабре 2015 года он трагически погиб в автокатастрофе. Я успел с ним только половину сезона поработать, к сожалению. Вот после этого перешел в группу к Олегу Орестовичу.

– Там вы начали тренироваться вместе с Максимом Вылегжаниным и Александром Бессмертных. Чему-то успели у них научиться?

– Конечно! Очень многому. За ними наблюдать очень интересно – за тем, как они работают, как восстанавливаются. Одно их присутствие мотивирует к тому, чтобы самому быть лучше.

– Ощущается ли как-то на тренировках, что Вылегжанин и Бессмертных являются президентами федераций лыжных гонок в своих регионах?

– Никак. Если они и решают какие-то важные вопросы, то делают это так, чтобы никому не мешать. Тем более, Саша и Макс на сборах всегда в одном номере живут. Им так проще. Мы с Андреем Мельниченко, а Андрей Ларьков – с Иваном Якимушкиным.

– На сборах ветеранов не подкалываете?

– Бывает. И они нас тоже.

– Какие планы на концовку сезона?

– Сейчас в Сыктывкаре готовлюсь к чемпионату России. А потом планирую еще пробежать 70 км в Мончегорске и сезон закрою.

Все о лыжных гонках - здесь

Газета № 7874, 15.03.2019
Загрузка...
Материалы других СМИ