12:45 28 февраля | Лыжные гонки
Газета № 7864, 01.03.2019
Статья опубликована в газете под заголовком: «Юрий Каминский: "Мы считаем себя мастерами на все руки. А готовиться нужно точечно"»

Юрий Каминский: "Проблема России в том, что мы считаем себя мастерами на все руки. А готовиться нужно точечно"

Юрий Каминский. Фото Григорий Александров
Юрий Каминский. Фото Григорий Александров
Профессор спринта Юрий Каминский, который сейчас работает со сборной Казахстана, рассказал, чего, на его взгляд, не хватает России, чтобы выигрывать золотые медали на крупных турнирах.

Владимир Иванов
из Зефельда

С Юрием Каминским мы собирались поговорить о тенденциях спринта – едва ли кто-то может рассказать об этом интереснее его. Однако накануне большое интервью проекту "На лыжи!" дала Елена Вяльбе, в котором помимо прочего сказала: "Возвращение спринтерской группы не планируется. Очень жаль, что мы столько времени занимались этой ерундой".

Естественно, что наша беседа началась именно с этого.

– Сколько золотых медалей за последние 10 лет завоевала наша дистанционная команда? – спросил Каминский.

Легков, Вылегжанин, Устюгов. Три.

– У нас в спринте дистанций в два раза меньше, но мы завоевали четыре золота (Крюков на ОИ-2010 и ЧМ-2013, он же в командном спринте с Петуховым в 2013-м и с Устюговым на ЧМ-2017, – Прим. "СЭ"). Эта статистика – лучший ответ.

Поймите, именно специализация дает возможность бороться за золото. Это касается не только лыж, а любой сферы деятельности. Для меня это очевидная вещь. Каким был Клебо в скиатлоне?

– 30-м.

– А 15 км вообще не бежал. Зато мы не знаем, как с ним бороться в спринте. Потому что у нас нет специализированной группы. Она может существовать в разных формах, но так или иначе быть должна. Из нее выходят люди, которые решают конкретные задачи. Как, например, Крог, который в Лахти-2017 не дал обойти себя в эстафете находящемуся в суперформе Устюгову.

Клебо тренируется в спринтерской группе. Перед Фалуном-2015 в ней работал Нортуг. И чего?

В борьбе за золото все решает специализация

– Насколько я понимаю, посыл Елены Вяльбе в том, что чисто спринтерские рамки ограничивают потенциальные возможности спортсменов. Тот же Крюков не бегал эстафеты, а Клебо бегает.

– А кто Крюкова ставил? На одном из этапов "Тур де Ски" Никита в свое время был седьмым или восьмым в классической гонке на 10 км. Теоретически он мог бы бегать эстафеты, но такая возможность даже не рассматривалась.

Мы можем говорить про невезение, фарт и все что угодно, но в борьбе за золото все решает специализация. С общей подготовкой стать чемпионом малореально. Вспомним чемпионат мира в Валь-ди-Фьемме. Олссон готовился только к марафону – и обыграл там норвежцев. Мы к спринту – тоже первые. Кто еще обошел норвежцев? Да, это сделали мастера конкретных видов, но, если бы люди не занимались специализацией, спринт и марафон тоже взяли бы норвежцы.

– В какой момент вы поняли, что в России узкую специализацию не видят?

– Ее не видит Вяльбе.

– Что она вам говорила на этот счет?

– Я выступал на конференциях с докладами по поводу особенностей лыжного спорта. Приводил статистические данные, по которым было видно, сколько медалей в спринте завоевывают спринтеры, а сколько – дистанционщики. У спринтеров подавляющее преимущество. Двукратное.

Но Елена Валерьевна остается при своем мнении. Хотя здесь мы видим, что командный спринт бежит Глеб Ретивых. Спринтер. А если бы он бежал десятку, сколько бы получил?

– Он, кстати, не хочет бегать только спринт.

– Да он может хотеть все что угодно. Нужно смотреть цифры. Какое у него было лучшее место на дистанции в этом сезоне? 46-е?

– Ретивых связывает это с тем, что ему три года не давали бегать дистанционные гонки и восполнять упущенное сложно.

– Он же отбегал два последних "Тур де Ски" – и что? Его способность – быстрота, взрыв. Что он и продемонстрировал в спринте.

Если у нас спортсмен бежит – его ставят везде. Это спорная точка зрения

– Устюгов и Большунов – уникумы, которые способны бегать все?

– Они имеют хорошую мышечную композицию с точки зрения быстроты и высокую аэробную способность. В велоспорте также есть люди, которые только финишеры, а есть чистые горняки. Есть и такие, кто умеет и то, и другое, но таких мало. Как и в лыжах.

Вот де Фабиани стал спринтером. На дистанции теперь занимает 20-е места. А раньше в призы попадал. Итальянцы готовили его под командный спринт – и свою медаль получили. У французов тоже есть откровенно спринтерская группа.

– Опять же: итальянцы или, например, Юлия Белорукова спокойно закрывают эстафетные этапы.

– У женщин по природе выносливость выше и такой яркой зависимости нет. Но даже у них: что выигрывает на дистанции Нильссон? Ничего. Может быть, Белорукова, если бы сместила подготовку в сторону спринта, смогла навязать ей более острую конкуренцию в спринте.

Проблема нашей страны в том, что мы не готовимся точечно. Считаем себя мастерами на все руки. Вот шведки. Фрида Карлсон: скиатлон – пятая, "разделка" – вторая. Подвели куда нужно. Даже Йохауг "разделку" шла с хрипом, я стоял на трассе, слышал.

А у нас если спортсмен бежит – его нужно ставить везде. И с каждой дистанции выжимать по максимуму. Это спорная точка зрения. Но когда за последние годы мы выигрываем столько медалей, однако почти все они серебряные и бронзовые – это повод задуматься.

Если бы мы не готовили Крюкова точечно – у него вообще бы не было медалей. Никаких. Я предлагал ему попробовать совмещать. Он подумал и сказал: "Так я буду и там, и там десятым. А если сконцентрироваться на одном – есть шанс быть первым".

У нас много спортсменов, которые могут достойно выстрелить в одной-двух конкретных дистанциях. На все сразу нельзя подготовиться чисто физиологии. Да, в состоянии высокой работоспособности Нортуг, Устюгов и Большунов могут бороться за призовые места в разных гонках. Но это – уникумы. Таких людей единицы. А остальным нужно концентрироваться на том, что получается. Целенаправленно работать над этим, а не мечтать сразу обо всем.

Устюгов допустил такую же ошибку, что и Крюков в Сочи-2014

– Тактика. Крюков в этом был дока. Как вы над ней работали?

– Тактика – важнейший аспект. Можно сколько угодно говорить про рюкзачников-норвежцев, но они используют то, что приносит им успех. Эти навыки тоже нужно тренировать. Ведь если все так просто, почему остальные не делают то же?

Не зря Крог готовился в спринтерской команде три года. В эстафете в Лахти он провел идеальную гонку, был просто совершенен в мелочах. Гасил атаки Устюгова, который на тот момент был гораздо сильнее, и делал это настолько классно и по-спринтерски, что можно в учебники заносить.

А сейчас мы видим, что лидеры сборной совершают ошибки, которые даже юниоры в спринтерской группе не делали.

– Так как вы с Крюковым работали над тактикой?

– Проводились самые разные занятия. Вплоть до того, что перед Сочи мы тренировали падения. Ребята втроем плотно ехали на спусках и специально толкали друг друга. В спринте нужно быть готовым ко всему. Хороший спринтер – это тот, кто просчитывает потенциально опасные варианты, и обходит их стороной. Все угодили в завал, а один нет – значит, он классный спринтер.

– Разберите с профессиональной точки зрения эпизод между Устюговым и Клебо в полуфинале спринта.

– Устюгов совершил ту же ошибку, которую в четвертьфинале сочинской Олимпиады – Никита Крюков. Накануне с Гафаровым и Петуховым мы отрабатывали как раз-таки "закрывание калитки" на спуске. Видишь боковым зрением, что другой спортсмен собирается атаковать, и делаешь полшага в сторону. Закрываешь пространство, в которое хочет вклиниться соперник. И Гафаров применил это против Крюкова. Он даже не видел, кто это. Своего бы Антон, может, и пустил. Но все было сработано на инстинктах и, по идее, правильно. Виноват был Крюков, который не просчитал такой вариант.

Здесь абсолютно та же история. Сережа просто въехал в Клебо. При чем здесь норвежец? Он сделал все по-спринтерски. Если лезешь в такую калитку, нужно делать это очень быстро. А для этого, опять же, требуются спринтерские навыки. Вот у нас было упражнение, когда ребята ускорялись каждые 5 сек. 5 идешь, 5 ускоряешься. Работали на молниеносный взрыв. Моделировать нужно разные ситуации. На 100 процентов уверен, что у Устюгова таких тренировок не было.

А по наитию получается не всегда.

Иверсена нужно было "убивать" в командном спринте

– За счет чего здесь можно было бороться с Клебо?

– Если говорить про командный спринт, то нужен был дистанционщик, который своим темпом убивал бы соперников. Вариант с Большуновым на первом этапе кажется перспективным. Финишера, как и в велоспорте, на финиш нужно привозить. Я всегда настаивал на том, чтобы с Крюковым тимспринт бежал Петухов. Алексей здорово держит скорость.

В Валь-ди-Фьемме была показательная в этом смысле гонка. Петухов передает первым, Крюков опускается на пятое-шестое место – не выкладывается, следующий этап – то же самое. На заключительный круг Петухов снова отправляет Крюкова первым. Ему, сохранившему силы, остается выдержать небольшой отрезок и финишировать так, как умеет. Что и было сделано.

– Если бы здесь первый этап бежал Большунов, кто был бы финишером?

– Я не знаю конкретного состояния сборной России сейчас. Устюгов, насколько я слышал, заявил, что просто не выдержит третий повтор. Так что мне сложно говорить.

Но ведь и соперников мы не просчитали. Еще по 2017 году было понятно – Иверсен скорости не выдержит. Значит, нужно "убивать" Иверсена. Но кем? Не Ретивых. Глеб – финишер. Нужно быть в команде, что иметь представление о каждом из спортсменов.

– На этом чемпионате мира многие наши спортсмены говорили: спринт стал злее. Это так?

– На один повтор сейчас научили готовить многих. Квалификацию прошел японец Миязава, у британца Клунье 12-е время. Три-четыре спортсмены впервые пробились в тридцатку. Но они сразу вылетели. Их готовили на один раз. Теперь будут на второй, чтобы они еще четвертьфинал прошли. Естественно, они становятся злее. Пробивают себе место под солнцем. В некоторых стартах сейчас тридцатка в спринте вмещается в 4 сек. Хотя еще недавно было не меньше 7.

– И как же быть?

– Мы уже проходили этот путь. Когда Крюков вышел на всероссийский уровень, все тоже казались злыми. У нас постоянно были поломки, падения. Не хватало опыта. Нужно было учиться бороться в жестких условиях, а это – опять-таки специализация. Над быстротой нужно реально работать. Уделять этому много времени.

В российской сборной себя уже не вижу

– С российской стороны интерес к вашим наработкам сейчас есть?

– Со мной работали два молодых спортсмена. И Владимир Рыбкин вот недавно выиграл спринт на всероссийских соревнованиях. Хочется передать им то, чем я владею. Но тренеры в очередь не выстраиваются, если вы об этом.

– Не исключаете, что ваша спринтерская группа в том или ином виде еще будет воссоздана?

– В российской сборной я себя по разным причинам уже не вижу. Возможно, появятся талантливые ребята в Казахстане – попробую реализовать с ними. Может быть, индивидуально продолжим работу с Рыбкиным. А что было, то было. Мне, конечно, обидно слышать, что я занимался ерундой, но отношусь к этому философски. Жизнь продолжается.

Газета № 7864, 01.03.2019
Загрузка...
Материалы других СМИ