Нина Мозер: "Тренер не имеет права на эмоции"

Нина МОЗЕР, Татьяна ВОЛОСОЖАР и Федор КЛИМОВ (слева направо). Фото Александр ФЕДОРОВ., "СЭ"
Нина МОЗЕР, Татьяна ВОЛОСОЖАР и Федор КЛИМОВ (слева направо). Фото Александр ФЕДОРОВ., "СЭ"

СОБЕСЕДНИКИ Елены ВАЙЦЕХОВСКОЙ

О пути российских спортивных пар к медалям Игр в Сочи рассказывает их тренер, для которой эта Олимпиада стала дебютной

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ
из Сочи

С тренером, подопечные которого стали обладателями золотых медалей в командном турнире, а следом выиграли личные золото и серебро, мы встретились под конец Игр, когда пережитые спортивными парами соревновательные страсти уже порядком улеглись. На льду "Айсберга" готовились выступать спортсменки первой из разминок женского турнира, поэтому под трибунами было пустынно.

СПОКОЙСТВИЕ, КАК ОБРАЗ ЖИЗНИ

– На протяжении трех последних лет и самих Игр в Сочи вам успешно удавалось делать вид, что все идет по плану, все под контролем и все, соответственно, будет в порядке. Чего на самом деле стоило такое спокойствие?

– Так ведь у нас все так и было, как вы сказали, – спокойно и под контролем. По ходу подготовки не случалось ничего такого, что выходило бы за рамки допустимого. В мае я четко расписывала все рабочие планы на год вперед – на каждую из своих пар. Эти планы были не просто перечислением сборов, соревнований, прокатов и каких-то других мероприятий: все подробнейшим образом расписывалось изо дня в день, включая выходные. Выбивали нас из этого плана разве что совсем непредвиденные обстоятельства в виде травм. К счастью, все травмы носили незначительный характер.

После того как мы с Волосожар и Траньковым довольно успешно отработали вместе первый сезон, менять что-то в этих планах я не видела смысла. Было понятно, что предложенная мной система подготовки ребятам подошла. До того как встать в пару, и Таня, и Максим работали с самыми разными специалистами, имели достаточно много собственных знаний, прекрасно понимали свой организм. В этом плане работать с юниорами гораздо сложнее – потому что растущий организм меняется каждый день.

– Но ведь и у Тани, и у Максима имелись достаточно серьезные проблемы со здоровьем. Не говоря уже о Вере Базаровой и Юрии Ларионове.

– Такое действительно было. Но ведь и эти проблемы мы решили. Сначала нашли специалистов. Потом, когда убедились, что лечение дает нужный эффект, перевели свои отношения с этими специалистами на постоянную основу.

– Траньков сказал после победы, что первое время работы с вами постоянно удивлялся тому, как сильно вы нервничаете на соревнованиях.

– Та суета, которая со мной происходила, имела другие причины. Я по жизни достаточно активный человек. А Максим с Таней любят абсолютное спокойствие. У обоих быстрые реакции, но в глубине себя они, как правило, эмоционально спокойны. От меня они хотели точно такого же спокойствия. Любые быстрые тренерские реакции, не говоря об эмоциях, вызывали у них дискомфорт.

Все это я поняла не сразу. Потребовался год, чтобы во всем разобраться.

Очень многое нам дал первый совместный сезон, когда чемпионат мира был перенесен из Японии в Москву и фактически отодвинут на месяц. Нужно было искусственно уходить с формы, снова ее набирать. Естественно, все это вызывало дополнительное волнение: такого опыта ни у кого не было, и я, честно говоря, не имела ни малейшего понятия, получится ли снова вернуть ребят в нужное состояние.

ВКУС ПОБЕДЫ

– Начиная работать с Волосожар и Траньковым, вы очень многое делали впервые. Случались ли ошибки?

– Вообще-то наш результат говорит о том, что ошибок не было. При 28 турнирах высочайшего уровня завоевать на четырех из них серебро, а остальные выиграть – это хороший показатель. Более того, выступление в этом сезоне Ксении Столбовой и Федора Климова показало, что и они вписались в мою систему очень хорошо. У ребят были совершенно потрясающие тренеры – Людмила и Николай Великовы. Они заложили Ксении и Федору такую мощную базу, которая позволяет строить "дом" любой высоты. Но современное фигурное катание – это уже не индивидуальная работа со спортсменом, а коллективная, где каждый из специалистов должен жестко отвечать за свой участок работы.

– Согласитесь, никогда нельзя быть уверенным в том, что специалист, приглашенный со стороны, справится со своей работой именно так, как этого хочется вам.

– Конечно. Но я по жизни очень скрупулезный человек. И к отношениям с людьми отношусь тоже очень скрупулезно. Могу сказать, что собранная нами команда тренеров, хореографов, врачей и массажистов – абсолютно потрясающая. Все они не просто редкие профессионалы, но и очень хорошие люди. Именно поэтому я не побоялась впустить их в нашу бригаду. Про опыт уже и не говорю. У многих за плечами по десятку Олимпиад, немало олимпийских чемпионов. Например, наш тренер по общефизической подготовке Виталий Москаленко – бывший легкоатлет, сам выступал на Олимпийских играх в тройном прыжке. У этих людей совершенно иная энергетика. Они знают вкус победы. В первый год работы тому же Москаленко было сложновато, а сейчас работа налицо. Ксения с Федором, например, вообще не понимали до начала сотрудничества с ним, что такое правильно работать стопой.

Базарова и Ларионов всегда стремились добиться результата, но базовая подготовка была у них не настолько сильной, чтобы это сделать. Первое время Веры вообще хватало только на две минуты катания – потом у нее начинали дрожать и подкашиваться ноги.

Еще одна проблема в отношении этой пары заключалась в том, что предыдущий опыт, который иногда давал достаточно высокий результат, не позволял Базаровой и Ларионову сразу переключиться на другой стиль работы. Если Ксения с Федором сразу отчаянно ринулись вперед, то у Веры с Юрой этот процесс затормозился. Они колебались, пытались возвращаться к каким-то более привычным для себя вещам.

ИГРЫ, КАК ПЫТКА

– У меня до сих пор не идут из головы ваши слова о том, что нет никакой разницы между чемпионатами мира и Олимпийскими играми. Сейчас вы продолжаете так считать?

– Олимпийские игры – это очень много суеты. Гораздо больше, чем на любых других соревнованиях. Поскольку для меня Игры в Сочи – дебютные, мне было интересно. Да, Олимпиада – это другое. Это праздник для спортсменов, тренеров, всех, кто приехал. Но только не в том случае, если ты борешься за медали. Потому что тогда Игры превращаются в пытку. Первые пять дней соревнований я до такой степени была "в работе", что вообще не видела, что происходит вокруг. Определенным шоком стал шестой день, когда мы впервые выехали за пределы катка и Олимпийской деревни. Посмотрели вокруг и поняли: жизнь-то продолжается! Это было так удивительно...

Хотя по жизни я никогда не ограничивала себя одним фигурным катанием. У меня много друзей в самых разных видах спорта. Из Сочи я даже позвонила Валерию Польховскому и сказала: "Валера, именно ты заставил меня задуматься о том, что я хочу результата. Жажду его".

– А раньше не жаждали?

– Дело в том, что спорт – это ведь всегда определенная политика. Есть тренеры с богатым послужным списком, которым верят руководители федерации, отдают им спортсменов. Если ты тренер среднего звена, твоим уделом становится самый "грязный" этап: от юниоров до момента, когда спортсмены начинают представлять интерес для сборной команды. И бывает очень тяжело выбраться наверх. В свое время Влад Жовнирский и Вика Максюта стали первыми спортсменами, с которыми я поехала на взрослый этап "Гран-при". Тогда в команде были Елена Чайковская, Виктор Кудрявцев, Татьяна Тарасова, Алексей Мишин, Тамара Москвина, Наталья Линичук с Геннадием Карпоносовым. И я. Меня тогда все спрашивали, на что я претендую, я отвечала: "Не знаю, мы в первый раз..." А приехали в итоге третьими.

– Что заставило вас задуматься, что Жовнирский способен стать хорошим тренером?

– После того как Влад закончил выступать, он два года работал в Министерстве спорта, а в обеденные перерывы или после окончания своего рабочего дня приходил на каток. Я сама посоветовала ему тогда разобраться, какое направление ближе – тренерское или административное. Потом отдала ему свою юниорскую пару Лину Федорову и Макса Мирошкина (победители прошлогоднего финала "Гран-при" среди юниоров. – Прим. Е. В.). И с удовольствием наблюдала, до какой степени скрупулезно Влад с ними работает. Спокойно, уравновешенно, любит возиться с техникой, что было принципиально при работе со Столбовой и Климовым, у которых имелось все, кроме подкрутки. Сейчас вообще все вопросы решены.

Главная проблема парного катания – это рост партнерши. Ты вкладываешь кучу сил, учишь, придумываешь, потом спортсмены уходят в отпуск и спустя какое-то время ты получаешь девочку с совершенно другим телом. И все начинается сначала. Поэтому когда мне поступило предложение со стороны Татьяны Волосожар поработать с ней после Олимпийских игр в Ванкувере, я подумала: наверное, пришло мое время. Наверное, уже хватит продолжать бегать по пересеченной местности. Просто в тот момент у меня умирала мама, потом я долго приходила в себя, и почти год мы готовили все документы для перехода Тани и ее бывшего партнера Стаса Морозова в Россию.

– Таня пришла в вашу группу, будучи связанной личными отношениями с Морозовым. Потом эти отношения прекратились, возникли новые. Вы, как тренер, как-то вмешиваетесь в личную жизнь своих спортсменов? И создают ли вам эти отношения проблемы в работе?

– Знаете, взрослым людям часто кажется, что они все в жизни знают и ко всему готовы. А это не так. Жизнь постоянно припасает для таких ситуаций какую-то штучку, сталкиваясь с которой ты понимаешь, как многого не знал. И заново начинаешь в этой жизни разбираться. Что касается отношений Стаса, Тани и Максима, я всегда не то чтобы была буфером, но старалась держать середину. Мой первый тренер Петр Орлов в свое время очень доходчиво мне объяснил, что тренер не имеет права на эмоции. Если он будет позволять себе метания от одного полюса к другому, ученики никогда не сумеют до конца ему поверить. Поэтому для своих спортсменов я стараюсь прежде всего быть человеком, который их понимает. Независимо от того, что именно происходит в их жизнях.

У меня как-то был случай, когда я сидела абсолютно расстроенная тем, что происходило в группе. И один очень мудрый человек сказал мне: "Нина, определись: ты хочешь вырастить спортсменов или людей? Определись и не пытайся это совместить".

– Тогда спрошу и я: начиная работать с фигуристом, вы растите спортсмена или человека?

– Прежде всего я хочу добиться результата. Человеческие качества тоже имеют большое значение – я очень отчетливо это поняла, начиная работать с Таней и Максом, когда мы втроем шли, словно саперы по минному полю, а вокруг... Вы не представляете, сколько на тот момент вокруг нас было "доброжелателей".

– Это был наиболее тяжелый период работы?

– Тяжело – это когда из жизни уходят близкие люди, и ничего нельзя вернуть назад. Остальное решаемо.

ОШИБКИ, КАК НОРМА

– Вас не напугало, что столь бравурно начав олимпийский сезон, Волосожар и Траньков вдруг начали ошибаться на главных стартах?

– Честно говоря, у нас не было ни малейшего стремления сделать начало сезона бравурным. Скорее, имелась масса рабочих проблем, из-за которых мы совершенно не успевали подготовиться к турниру в Оберстдорфе. Поэтому ребята выходили на лед максимально собранными. Такое вообще нередко случается в спорте: как только люди выходят на пик формы, у них в подсознании появляется чувство, что все классно. И сразу возрастает вероятность ошибки.

Первые три турнира у нас проходили с постоянными приключениями. Не опасными, скорее, смешными, с кучей мелких и несуразных накладок. В Оберстдорф мы еле добрались – ехали 18 часов и чуть не опоздали на старт. Потом втроем полетели на этап "Гран-при" в США – Стас Морозов уехал на другие соревнования. А в минимальном составе мы всегда более собранны. Между Америкой и этапом "Гран-при" в Японии у нас было всего 10 дней – едва успели прийти в себя после всех перелетов и акклиматизироваться. И тоже выступили хорошо.

К финалу "Гран-при" в Фукуоке мы готовились намного серьезнее. Ребята набрали форму, понимали, что готовы очень хорошо. И неожиданно столкнулись с ситуацией, которую нам даже не приходило в голову просчитать.

Дело в том, что Алена Савченко, Робин Шелковы и их тренер Инго Штойер успели, как выяснилось, досконально изучить наши привычки, какие-то ритуалы. Я восхитилась на самом деле – в большом спорте надо уметь доставить сопернику дискомфорт. Но там, едва приехав в Фукуоку, мы с первого дня столкнулись с тем, что все идет не так, как мы привыкли. Ты хочешь налить себе чай – его нет. Тянешься в определенное место за салфеткой, тоже ее не находишь. Вроде, ерунда, а начинаешь чувствовать себя так противненько… Все эти досадные мелочи стали притягивать к себе другие. Например, у меня накануне старта сложился определенный ритуал: кому-то позвонить, эсэмэс отправить. А тут вдруг выключился телефон – я умудрилась поставить его на скачку обновлений, и счет набежал такой, что телефон мне просто заблокировали. В общем, все пошло до такой степени наперекосяк, что уже после проката ко мне подошла совершенно ошеломленная Таня и сказала: "Нина Михайловна, наваждение какое-то: как я вообще умудрилась такие ошибки сделать?"

На самом деле уже потом, когда я проанализировала все выступления предыдущих сезонов, увидела, что в декабре и январе у Волосожар и Транькова неизменно наступал спад. То есть все, что с ними происходило накануне Игр, было нормальным.

МЕЖДУ ПЕРВЫМ И ЧЕТВЕРТЫМ

– То, что Татьяна и Максим выступили в Сочи в составе команды, добавило им уверенности в личном турнире?

– Думаю, да. Для ребят было важно почувствовать этот зал. Он имеет очень необычную акустику: все звуки, которые идут с трибун, сначала уходят под потолок, а оттуда словно обрушиваются на лед, сильно "прибивая" этим спортсмена. Даже когда просто стоишь у борта, ощущение такое, как будто глыбой придавило. Если бы в личных соревнованиях мы столкнулись с этим без подготовки, вполне могли возникнуть осложнения.

Не говорю уже о том, что выходить бороться за личную медаль в ранге олимпийского чемпиона – это уже совсем другое дело.

– В связи с командным турниром, где в произвольной программе нужно было выставлять резервную пару, в вашей группе, как мне кажется, должна была возникнуть непростая ситуация. Насколько тяжело было делать выбор между Столбовой/Климовым и Базаровой/Ларионовым?

– Тяжело. Это ведь сейчас мы с вами сидим и рассуждаем о том, что медали были нам гарантированы. А ведь когда делаешь выбор, ты должен четко отдавать себе отчет в том, что может быть первое место, а может – и четвертое. Да, первый день турнира определил дальнейший результат. Но кто знал, что этот день так сложится?

Командный турнир – вообще непростая вещь. Мне постоянно звонили в Краснодар, рассказывали, что в команде все переругались на этой почве. И я рада, если честно, что оказалась вне этого конфликта.

Что касается моего выбора, я, безусловно, могла заявить любую из своих пар. Но до последнего смотрела на то, что происходит у нас на внутренних прокатах. По отдельности все катались прекрасно. Как только я объединяла все три пары, сразу становилось понятно, кто сильнее. Большим плюсом для Столбовой и Климова стало то, что они выиграли произвольную программу на чемпионате Европы.

При выборе команды нельзя руководствоваться какими-то личными отношениями. Во главу угла нужно ставить задачу показать максимальный результат. Лишний раз я убедилась в этом год назад в Японии. Вроде и чемпионат получился там шуточным, но как же паршиво на душе, когда ты отработал на максимуме, а следом выходят люди и пускают твой результат в никуда. Поэтому у меня в группе существует только спортивный принцип.

– Планы на следующий сезон вы уже обдумывали?

– Нет. Для этого нужно, чтобы хоть немного отдохнула голова. На юниорский чемпионат мира я в этом году не еду, а вот после взрослого первенства отдохну и снова займусь планированием.

– А смотреть выступления девушек после нашего интервью пойдете?

– Честно говоря, я вообще перестала приходить на каток после того, как Таня и Максим закончили выступления. Видимо, наступило перенасыщение. Не могу даже видеть лед.

3
Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ (3)

Мишка_плюшевый

Все было прекрасно, и сейчас когда олимпиада прошла, понимаешь что тогда даже когда смотрел все через интернет , понимаешь что оставил там частичку себя , болея за спортсменов , особенно на фигурном катании ! По мне так я был бы согласен еще на 2 недели олимпиады ) Но есть одно но , я заметил если ты живешь не в России то тебя обделяют даже в простом видео в интернете простой фразой "видео в вашем регионе не доступно" нашел только пару сайтов на которых копировали каналы России , но к сожалению они очень тормозили , и потом вечно приходилось смотреть повторы . Не часто удавалось посмотреть полностью трансляцию до конца . вот это минус большой ! Для Россиян устроили все хорошо . а об других странах не пазаботились , и еще не красиво поступили с Гала-концертом , почему было не показать его в прямом эфире ? или хотябы через интернет ? Такие люди как я .. не просто любят фигурное катание,они им живут. И вы просто отобрали у нас частичку себя .

01:03 26 февраля 2014

grechka2103

Про Таню и Максима все ясно - они пришли к Мозер сформированными спортсменами высочайшего класса, с ними надо было только спокойно работать. Но то, что сделала Мозер со Столбовой и Климовым за один неполный сезон - это фантастика!!! Из 4 пары страны за пару месяцев сделать вторую пару мира! С Верой и Юрой наоборот - не получилось. Наверное, они не совсем подходят друг другу (спортсмены и тренер). У Веры был определенный стиль, Мозер попыталась его сломать, и неудачно. Перспективы - или Нина Михайловна поменяет подход и будет развивать в этой паре, то что есть, или им надо искать "своего" тренера. P.S. Значит таки правда, насчет Тани, Стаса и Макса... А я все не верила - слухи, слухи... Господи, как они там все с этим живут!? Особенно Стас - привез на свою голову Таню в Россию.

23:42 24 февраля 2014

Haymitch Abernathy

спасибо Нина Михайловна! счастье,что лучший в мире тренер парников сейчас работает с нашими.не как всякие зуевы. и даже если Волосожар/Траньков закончат-есть достойная смена.

17:16 24 февраля 2014