"Пять оборотов - это реально"

Леонид РАЙЦИН и один из его подопечных Александр УСПЕНСКИЙ, который, несмотря на хронические проблемы со спиной, научился выполнять четверные прыжки. Фото Ольги ТИМОХОВОЙ. Фото "СЭ"
Леонид РАЙЦИН и один из его подопечных Александр УСПЕНСКИЙ, который, несмотря на хронические проблемы со спиной, научился выполнять четверные прыжки. Фото Ольги ТИМОХОВОЙ. Фото "СЭ"

СОБЕСЕДНИКИ Елены ВАЙЦЕХОВСКОЙ

Заслуженный тренер России Леонид РАЙЦИН, который более четверти века занимался научной деятельностью в области спортивной биомеханики, является автором более ста научных работ и десяти изобретений, а также принимал участие в подготовке фигуристов к шести Олимпиадам, рассказал о некоторых секретах своей профессии

Имя Леонида Райцина я впервые услышала в 1995-м, когда по просьбе знаменитой Татьяны Тарасовой тренер стал заниматься специальной подготовкой с Ильей Куликом. Спустя три года Кулик стал олимпийским чемпионом в мужском одиночном катании в Нагано-1998 и первым фигуристом, успешно исполнившим в финале четверной прыжок.

Много лет спустя Райцин скажет: "Все, кто у меня тренировался, выполняли четверные прыжки без всяких проблем. И ни у кого из них не болели колени".

"ПАРАЗИТНЫЕ" МЫШЦЫ

К Райцину я приехала, как и договаривались, на одну из его тренировок - в спорткомплекс Олимпийской деревни.

- Ваша работа с фигуристами начиналась, если не ошибаюсь, еще в советские времена?

- Да. Я был тренером по спецподготовке при сборной СССР на протяжении четырех лет - вплоть до Олимпийских игр-1988. Пригласил меня тогда Валентин Писеев, курировавший в Спорткомитете СССР фигурное катание и санный спорт. Основным местом моей работы считалась лаборатория биомеханики при институте физической культуры, откуда меня со скрипом, но отпускали на летние тренировочные сборы. Хотя я всегда понимал, что этого мало. Работа должна быть круглогодичной. Нельзя за месяц-полтора привить человеку все необходимые качества.

- Писееву вас кто-то рекомендовал?

- В институте физкультуры многие знали о моем нетрадиционном понимании тренировочного процесса. Я много лет работал в лаборатории спортивной биомеханики профессора Владимира Зациорского - был у него, можно сказать, главным инженером. Мы ведь долгое время считались ведущими в мире в этой области. Зациорский уехал работать в Америку. Однажды, когда мы там встретились, пригласил меня к себе, три часа слушал о том, как я тренирую, а потом с грустью сказал, что его книжку "Физические качества спортсмена", похоже, надо переписывать...

- В чем именно заключается отличие вашего подхода к тренировкам от общепринятого?

- У нас тренировочный процесс, как правило, состоит из ОФП или круговой тренировки, когда из спортсмена очень сильно "вынимают" энергию. Заставляют его, к примеру, бегать не в том режиме, в котором нужно. Или прыгать по лестнице. Или прыгать через скакалку. Ну как можно, предположим, заставлять семи-девятилетнего ребенка прыгать по 200 - 300 раз? Ведь суставы имеют определенный запас прочности, а именно в этот период идет активное развитие связочного и суставного аппарата.

Если мышцы перегружены, начинают перегружаться связки. Связки перегрузились - пошли нарушения в костных структурах. Мы знаем прекрасно, что мышца способна восстановиться после практически любой нагрузки за три - четыре дня. Связка за три недели - месяц. Надрывы связок с нарушением кости можно лечить годами. И таких проблем очень много.

В период роста ребенка связочный аппарат тоже растет. И соответственно становится более слабым. Укреплять связки можно, но для этого очень важно давать мышцам правильный режим работы. Я всегда говорю тренерам: нужно стремиться к тому, чтобы развитие физических качеств было как бы опережающим. В этом случае у спортсмена с самого начала закладывается правильная техника, потому что не включаются "паразитные" мышцы.

- Какие, простите?

- Я называю их "паразитными". Это те мышцы, которые не должны быть задействованы в технически правильном движении. Вот смотрите: чтобы оттолкнуться и поднять тело на определенную высоту, нужно толкнуться именно ногами. Если мышцы ног слабоваты, человеку приходится в момент отталкивания добавлять мах спиной. И это в данном случае будет именно "паразитным" движением - технически некорректным и абсолютно ненужным. Потому что в прыжке произойдет следующее: мах добавит телу дополнительную горизонтальную скорость, и при приземлении спортсмен, скорее всего, упадет.

СЕКРЕТЫ ДВИГАТЕЛЬНОЙ ЗОНЫ

- Тренерам свойственно достаточно болезненно воспринимать советы и рекомендации со стороны. С кем в плане взаимопонимания вам было проще и интереснее работать?

- Это, безусловно, Татьяна Тарасова. Она умеет слушать, умеет слышать и вообще большая умница во всем, что касается тренерской работы. Поэтому и учеников своих она всегда подводила к соревнованиям очень профессионально и грамотно. Я работал с ней шесть лет подряд - с того самого момента, как в 1995-м она взяла Илью Кулика, а потом - Алексея Ягудина.

Передать свое понимание другому тренеру очень сложно. Многие ведь не очень хорошо прошли даже институтский курс обучения. Подавляющее большинство специалистов работает, руководствуясь двумя вещами: опытом тех людей, которые тренировали их самих, и собственной интуицией. А для того, чтобы сделать результат, нужны очень большие знания.

Я, например, всегда старался бывать на ледовых тренировках и могу сказать, что далеко не всякий тренер способен правильно дозировать нагрузку. А это ведь очень важно.

- Чтобы не перегрузить спортсмена?

- Не только. У нас в мозгу есть двигательная зона, отвечающая за координацию и так называемые "точностные" движения. Именно там формируется модель тех же прыжков. Но если сделать прыжок слишком много раз, эта зона устает. И понимание того, как нужно прыгать, начинает теряться. Вплоть до того, что человек вообще перестает понимать, что делает.

Тренер же, не зная, что произошла перегрузка, вместо того, чтобы дать спортсмену отдых и восстановить функции двигательной зоны, продолжает заставлять ученика повторять прыжок. Но мозг-то продолжает накапливать неправильные движения и запоминать их.

Главная задача тренера не в том, чтобы загрузить спортсмена работой. Нужно дать ему именно индивидуальную нагрузку, ту, к которой человек готов.

Например, чтобы успешно выполнять те же четверные прыжки, нужны два условия: физическая готовность и отсутствие травм. Общеизвестно, например, что у всех фигуристов возникают проблемы с коленными суставами. У спортсменов, которые тренировались под моим руководством, их никогда не было. Ни у Александра Фадеева, который начал прыгать четверные прыжки первым в мире, ни у Виктора Петренко, при том что у него всегда присутствовал небольшой лишний вес, ни у Кулика. Потому что в своей работе я руководствовался и такой вещью, как принцип подготовки мышц и суставов к нагрузкам.

Что касается развития физических качеств, тут все достаточно просто. Скорость, например, развивается у ребенка с 9 до 11 лет. Если правильно работать в этот период, можно добиться увеличения скоростных качеств на 20 - 30 процентов. Это очень много.

Выносливость может развиваться до 30-летнего возраста. А вот сила - всю жизнь. Причем поднять этот показатель возможно до трехсот процентов. Известны случаи, когда штангисты выступали в 50-летнем возрасте с прибавлением результата. Если техника движений отработана, то именно сила позволяет увеличивать результат.

Например, когда я работал с Сашей Успенским, тот стал прыгать четверной тулуп и сальхов, и каскады 4+3 с этими прыжками. Пришел он ко мне совершенно по другому поводу - из-за хронических проблем со спиной. А через два года был четвертым на взрослом чемпионате России. И вторым - за Женей Плющенко - в короткой программе. Хотя изначально Саше было гораздо тяжелее, чем другим: у него состав мышцы "медленный". Это означает, что добиться стабильного исполнения четверных можно было только через очень большую силу.

- По поводу "быстрых" и "медленных" мышц существует две точки зрения. Первая заключается в том, что соотношение быстрых и медленных волокон всегда остается неизменным, а вот согласно второй, качества волокон при соответствующей работе способны меняться. Что из этого правда?

- Менять свои качества при определенной работе способны так называемые "промежуточные" волокна, но их не так много. И это играет роль, если соотношение быстрых и медленных волокон у спортсмена от природы одинаково. Но если человек от рождения имеет 70 процентов "медленных" мышц, спринтером его не сделать, как ни старайся. Довольно быстрые мышцы у Алексея Ягудина. У Кулика они немного медленнее.

- Когда вы начинали работать с Куликом, его долго приходилось убеждать в необходимости той или иной работы?

- Мой основной принцип всегда заключался в том, что я никогда не работаю с "роботом". Добиваюсь результата только через мозги. Объясняю спортсмену, почему надо выполнять работу определенным образом, рассказываю, какого эффекта это поможет достичь. Кулик понимал все очень быстро. Соответственно и работать с ним было большим удовольствием.

О ЧЕМ ЗАБЫВАЕТ МИШИН

- Вы ведь сами не занимались фигурным катанием?

- Никогда. Занимался волейболом, баскетболом, настольным теннисом. В тяжелой атлетике за год выполнил норматив мастера спорта - без тренировок, без специальной подготовки, при очень плохой технике... Только за счет природных физических качеств. Относительная сила, к примеру, была у меня 3,25. Это означает, что при собственном весе в 52 кг я был в состоянии приседать с весом 170 кг, а на плечах удерживал 200.

- Почему же с такими данными вы не задержались в этом виде спорта?

- Потому что с моими плечевыми суставами, которые устроены так, что не позволяют выполнять определенные движения, делать там было нечего. Силы, как говорится, было вагон, а техники - ноль. К тому же при весе 52 кг идеальный рост штангиста - 140 - 145 см. А во мне было 160. При этом я был способен прыжком с места поднимать собственный центр тяжести на один метр.

Помните, на чемпионате мира-2000 в Ницце я вам сказал, что через 12 лет фигурист выполнит прыжок в пять оборотов? Этого не произошло лишь потому, что изменилась система судейства, и все на какой-то период вообще прекратили выполнять четверные прыжки. Но я до сих пор уверен: если кто-то задастся такой целью и будет обладать такими качествами силы, как были у меня, он это сделает.

Большинство спортсменов поднимает свой центр тяжести максимум на 50 см. Даже Алексей Николаевич Мишин в своей книжке написал: мол, поднимать высоту прыжка уже трудно. Соответственно можно только увеличить скорость крутки.

При этом Мишин забывает простую вещь: скорость вращения может быть доведена до максимума, во-первых, только у очень тонких по телосложению спортсменов - астеников, а во-вторых, как я уже сказал, период развития скоростных качеств заканчивается в 11 лет. Значит, остается только увеличивать скорость за счет более плотной группировки в воздухе. Но при этом, скорее всего, начнут проявляться уже другие проблемы: если, допустим, у спортсмена есть хотя бы небольшая асимметрия, при плотной группировке и быстром вращении он начнет заметно отклоняться от оси. И станет вследствие этого неправильно приземляться. Скорее всего - падать. Значит, нужно думать о том, чтобы поднять именно качество силы.

У меня не так давно был случай: пришел 16-летний мальчик-фигурист. Прыжок с места в длину составлял у него на момент прихода 2,35. Через четыре месяца он прыгал на 2,85. И физически был совершенно готов к тому, чтобы прыгать четверной. Причем после моих занятий спортсмены не устают. А спокойно едут после них на свою основную тренировку.

- Вы работаете только в Олимпийской деревне?

- Да. В свое время для себя решил, что никогда не буду ни от кого зависеть. Это, если хотите, мое кредо.

- Но ведь к Николаю Морозову в Новогорск вы поехать согласились?

- Пошел на это лишь по той причине, что с Колей мы много работали в Америке, здесь у него большая группа, и мне было интересно. Тем более что с Еленой Ильиных и Никитой Кацалаповым я начинал работать еще тогда, когда Лене было 13, Никите 17, и катались они у Саши Жулина. Фигуристы они совершенно потрясающие. По бегу, относительной силе, скоростным и взрывным качествам Никита уже тогда обыгрывал всех ребят, включая тех, кто был на три-четыре года старше. Мы прекратили работу лишь по той причине, что у них не было возможности ездить ко мне в зал через всю Москву. Я прекрасно понимаю, что это действительно тяжело.

В Новогорск же, пока мы работали с Морозовым, я приезжал три раза в неделю. Сейчас, кстати, мы договорились, что продолжим работать вместе и в следующем сезоне.

- Не могу понять: если вы на протяжении стольких лет связаны с фигурным катанием, почему сейчас не работаете на благо этого вида спорта на уровне сборной, а занимаетесь, по сути, частной практикой?

- Тут все просто на самом деле. Я никогда не сотрудничаю с теми, кто нарушает договоренности. В свое время, когда я пришел в сборную по приглашению Писеева, мы договорились об определенных условиях. Со своей стороны я все выполнил. Все фигуристы, как вы наверняка помните, выступили на Играх в Калгари блестяще. Помимо этого я написал раздел в учебник Мишина, сделал учебный фильм на основе своей работы у Станислава Жука, написал учебное пособие, по поводу которого еще тогда говорили, что в профессиональных кругах оно станет бестселлером.

На этом тему работы с федерацией фигурного катания я для себя закрыл, поскольку федерация свои обязательства передо мной не выполнила. Видимо, и для большинства наших тренеров я недостаточно умен, чтобы разбираться в фигурном катании. Хотя, когда они приходят ко мне в зал, я сразу способен им объяснить, почему именно их ученики не прыгают на льду.

- Вам хотя бы иногда приходит в голову, что своими методиками вы в каком-то смысле опередили эпоху?

- Я вполне отдаю себе отчет в том, что все, что происходит у нас, это прошлый век. И строится все по-прежнему на отборе: просмотрел тренер сто человек, довел до звания чемпиона страны одного из них. Хороший он тренер? Замечательный! Что стало с остальными 99 спортсменами, никого не волнует.

А мне их жалко. Поэтому я работаю со всеми, кто ко мне приходит. И помогаю им стать лучше.

3
Материалы других СМИ
Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ (3)

valera

Хотелось бы услышать по этому поводу руководителей нашего фигурного катания итренеров,чьи ученики не умеют прыгать.

09:19 5 мая 2012

свинству БОЙ

Да вот такие люди работали в спорте! Потому и брали мы первые места и у нас многие иноземцы учились! А теперь блатные, необразованные и просто хапуги от спорта. Отсюда Ванкувер и прочие "достижения" Отличное интервью с профессионалом своего дела.

15:36 19 апреля 2012

left wing

спасибо. очень хорошая статья и .... грустная. Профессионалу в нашей стране практически нереально переубедить профессональных чиновников от спорта. Ибо на должности у нас назначают за заслуги совсем другого рода.

13:03 19 апреля 2012