Светлана Гладышева: "В тот день я была самой счастливой на свете"

Светлана ГЛАДЫШЕВА - президент Федерации горнолыжного спорта и сноуборда России, добившаяся самого крупного олимпийского успеха в истории отечественных горных лыж. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"
Светлана ГЛАДЫШЕВА - президент Федерации горнолыжного спорта и сноуборда России, добившаяся самого крупного олимпийского успеха в истории отечественных горных лыж. Фото Федор УСПЕНСКИЙ, "СЭ"

ЕСТЬ ТЕМА. 21 ШАГ ДО СОЧИ. ЛИЛЛЕХАММЕР-1994
Первые Игры России, спорт против войны, 13-летняя чемпионка
Любовь Егорова: "Приходила на финиш - и не могла говорить"

Лиллехаммер-1994 вспоминает нынешний президент Федерации горнолыжного спорта и сноуборда России, добившаяся самого крупного олимпийского успеха в истории отечественных горных лыж

На Играх-1994 Светлана Гладышева завоевала серебро в супергиганте.

– Вы стартовали под 35-м номером. Это давало преимущество, поскольку вы уже знали результаты всех своих основных соперниц? Или трасса к тому моменту была слишком разбитой?

– Накануне олимпийского года я потеряла свой рейтинг в супергиганте, а потому на старте откатилась на 35-е место. Но трасса была в нормальном состоянии, очень жесткая, леденистая – то, что мне было нужно. Поэтому особых проблем не возникало.

– В итоге вы стали второй, не было какой-то обиды из-за того, что до золота не хватило совсем чуть-чуть?

– Вообще немножко было. Потом, посмотрев протокол, я увидела, что на половине трассы обыгрывала американку (Дайанн Рофф. – Прим. "СЭ"), но одна ошибка отбросила меня на второе место. А вот итальянке Изольде Костнер, думаю, было еще обиднее. Ведь она проиграла мне всего одну сотую секунды и стала третьей! Самой счастливой на свете в тот день была американка (смеется). Ну и, наверное, я. Эта медаль стала итогом такой большой работы! Жаль только, что она не оказалась золотой.

– Насколько тяжело было после завоевания медали настроиться на еще один старт – в скоростном спуске?

– Проблем с настроем не было, просто там мы немножко ошиблись с лыжами. На моей боевой паре я выступала за пару дней до официального старта, и скользящая поверхность лыж пришла в негодность. Это не позволило мне выступить на том уровне, на котором я могла.

– Насколько хорошо вам был знаком склон в Лиллехаммере? Выступали там до старта Олимпийских игр?

– Нет. У меня была травма, и на предолимпийской неделе я не выступала. Собственно говоря, в том числе и поэтому у меня был не очень хороший рейтинг в супергиганте и такой далекий стартовый номер. Но, как видите, на новой трассе у меня все, слава богу, получилось.

– Где вы жили во время Игр-1994?

– В Олимпийской деревне. Она представляла собой фанерные домики, а на улице было довольно холодно. Мой одноместный номер по площади был, наверное, с большой внедорожник. А внутри – какая-то бешеная батарея. Выключаешь – мерзнешь сразу же. Включаешь – нечем дышать. Но в целом все было симпатично. На этаже нас жило несколько человек. На четыре комнаты было полтора санузла. Никто раньше и не думал о том, что Олимпийская деревня должна выглядеть так, как в Сочи. Это, мне кажется, просто вершина Олимпийской деревни. Да и лучше тех объектов, которые там построены, – я ничего не видела.

– На каких-то церемониях в Лиллехаммере удалось побывать?

– Мы ходили на церемонию открытия. Температура воздуха – минус 28 градусов, а у нас были очень легкомысленные костюмы – тоненькие кашемировые пальто. И мне пришлось, чуть ли не как старшей сестре, уговаривать наших девочек надеть все, что возможно, чтобы не замерзнуть. Сама церемония проходила на открытом воздухе – возле трамплинов. Это было довольно красочно. Но погода нас не жалела.

Материалы других СМИ
Some Text
КОММЕНТАРИИ