Битва за автобус и стыдливые француженки

Юрий Голышак
Обозреватель
11 февраля 2018, 01:00

Статья опубликована в газете под заголовком: «Битва за автобус и стыдливые француженки»

№ 7561, от 12.02.2018

Скульптурная композиция у главной арены Игр. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Корейские девушки-волонтеры. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Каннын. Олимпийские фотографы за работой. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Представление во время церемонии открытия. Фото AFP "Голышаки" или "люди-пули". Фото Дмитрий СИМОНОВ, "СЭ" Каннын. Очередь на концерт растянулась на километры. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Развал перед концертом. Купите себе звезду корейской эстрады. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Фотографии звезд корейской эстрады. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Корейские музыканты. Вы их знаете? Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Популярные корейские певцы - на подушках. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Представители сборной КНДР. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Каннын. Памятник возле университета. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Каннын. Олимпийцы Голландии. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Каннын. Олимпийские виды. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ" Каннын. Олимпийские виды. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"

КОРЕЙСКИЕ ЗАРИСОВКИ Юрия ГОЛЫШАКА

Олимпийский репортаж обозревателя "СЭ"

Пресс-центр кашляет и чихает на все лады. Не каждый прошел церемонию открытия без потерь – и теперь надрывается. Кажется, это собрались в одном месте старые каторжане вспомнить дни золотые.

Вон, бедная эстонка вся дрожит.

Не зря, ох, не зря доставали хитрые китайцы прямо в автобусе гостиничные полотенца. Обматывались, подкладывали в свитера. Тотчас засыпали, тяжело храпя.

– Я что, дурак – сидеть до конца? – смотрит на меня в упор коллега. – Пошел в пресс-центр, досматривал там. Вместе у телевизора.

Ну уж нет, это не по-нашему. Если уж доехал до края земли, этого Пхенчхана, то уж и порох надо понюхать. А пороха напустили организаторы будь здоров. Салютом так раскрасили небо – в Улан-Баторе было видно. Разве телевизор это передаст?

Пусть после ледяной отсидки стану как мужчина декоративным – не беда. Зато нанюхался, насмотрелся.

Отходил после церемонии сутки, вздрагивал как та эстонка. Но подрожал – и хватит, совесть надо знать.

Корейские девушки-волонтеры. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"
Корейские девушки-волонтеры. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"

***

У каждого здесь своя Олимпиада – кто-то примерзает к сугробу на биатлоне, негнущимися пальцами что-то царапая в блокноте. Даже у русского человека при таком раскладе выходят корейские письмена.

Кто-то пытается в новой версии лица Родченкова узнать артиста Безрукова. Вглядывается: он, не он?

А кто-то из фотографов едет к морю. Там на пляже Кенпо обнаруживает фестиваль FireArtFesta. Какие-то странные объекты. Отснял с такой душой, что я тотчас записываю в блокнот: ага, фестиваль, пляж… Найти б только свободное утречко. Ближе к закрытию.

Ветер завывает вокруг нашей башни №611. Кажется, еще порыв – подхватит, унесет куда-то к синим горам. К тому "Архстоянию" у морских берегов. А у нас-то 15-й этаж, это еще ничего. Вот коллеги из "Российской газеты" забрались еще выше. Как им уши закладывает – страшно представить.

К ночи Пхенчхан и Каннын промораживает до костей. Я научился кутаться так, чтоб одни глаза видны были миру: хлоп-хлоп…

Зябнут все. Страшно смотреть на раздетых мужчин при входе в пресс-центр – хоть они из стали. Корейцы зовут их "люди-пули", наша же маленькая отважная бригада прозвала "Голышаками". Что ж, пусть.

Гениталии вылеплены излишне реалистично – даже француженки, которых не удивить, смотреть стыдятся. Поравнявшись-то, конечно, украдкой косятся – и розовеют…

"Голышаки" или "люди-пули". Фото Дмитрий СИМОНОВ, "СЭ"
"Голышаки" или "люди-пули". Фото Дмитрий СИМОНОВ, "СЭ"

***

У каждого своя Олимпиада. Моя – довольно веселая.

В первый же день замечаю в темном небе дирижабль. Никому до него дела нет, а я-то присматриваюсь. Становлюсь единственным журналистом, который видел, как дирижабль паркуют. Глубокой ночью, отчего-то украдкой тянут втроем, привязывают рядом с бульдозером. Чтоб не упорхнул, не выбрал свободу, как шахматист Корчной.

Наутро снова парит над биатлонным комплексом. Киваю ему как старому знакомому.

***

Корейцы – милейшие люди. Готовы идти с тобой на край света. Отказа нет ни в чем. На церемонии открытия строжайшим образом проверяли билеты у каждого корреспондента. Есть ли надпись "со столом".

Если есть – добро пожаловать за столик. Если нет… Что ж. Садись куда хочешь.

Вот идет кореец-контролер через вагон. В сторону нас, вывесивших российский флаг прямо на багажной полке, ни вопроса, ни взгляда. Даже билет не просит.

Дойдя до конца вагона, поворачивается. Молча кланяется и уходит. Вот это люди, вот это страна – трудно не влюбиться!

Зато шведы, подсев на следующей станции, таращатся то на флаг, то на нас всех с недоумением и страхом. Приблизительно так же они глядели на русских в фильме "Интердевочка".

Вот корейцев не пронять ничем. Даже самые отчаянные портреты Ким Чен Ына рвут перед олимпийской деревней как-то степенно, уважительно – и так же, едва морщась, принимают полицейской дубиной по хребту. Знали на что шли.

Вот мы, люди из Европы, на эмоции горазды. Не подавали автобус до медиа-деревни после церемонии открытия минут сорок. Вместо обещанных пяти. До пресс-центра? Пожалуйста, один за одним. А нашего нет и нет. Очередь закипала.

Приехав, припарковался в стороне – и километровая очередь потеряла покой. Кто проворнее – тот уедет. Вот это было ледовое побоище!

– Я узнал, что у меня есть огромная семья… – кружилось в голове.

Ага, семья. Олимпийская. Вот она, орудует локтями. Особенно ушлые штативами. Со штативом-то и я герой. Ты попробуй меня без штатива ототри от двери.

Две миниатюрные испанки отличаются особенной жестокостью. Готовы выцарапать глаза – как в золотой век пиратства.

Тех пропустил – зато удружил локтем чеху. Бранился тот на английском, все-таки олимпийская семья. Но я этих чехов по запаху чую.

Каннын. Очередь на концерт растянулась на километры. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"
Каннын. Очередь на концерт растянулась на километры. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"

***

Корейские девчата прыскают в кулачок, завидев странного русского. Замотанного в шарфы, с фотоаппаратом на шее. Вот что они говорят? Как настраиваются на пронзительную частоту? Звуки, будто на советский приемник ловишь вражеские "голоса". Да, здесь невесту не найдешь. Буду смирять плоть молитвой и постом – как рекомендует коллега Зеленов.

Но до чего ж потешные! Попадаю в парк, в глубине кто-то распевается на сцене. А возле забора охрана, очередь из юных девчат на километры. Какая там Олимпиада – вот здесь ажиотаж, на другом конце Каннына! Даже телевизионщики выстроились вдоль забора, внутрь не пускают. Настраивают сотню камер. Кто-то из девчат бежит – успеть бы пристроится в конец этой очереди. Кто-то размазывает слезы. Кто-то, отыскав дырку в заборе, всматривается в сцену…

А вокруг – лотки с одним и тем же товаром. Значки с двумя румяными мальчиками, розовые подушки с ними же, календари. Всматриваюсь – не Юра ли это Шатунов? Оба похожи, кстати. Тот типаж.

– Who is it? – спрашиваю.

На меня смотрят как на инвалида по уму.

Развал перед концертом. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"
Развал перед концертом. Купите себе звезду корейской эстрады. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"

***

…на завтраке в Media-Village не такая давка, как у автобуса. Просто хмурая очередь тянется едва ли не до перекрестка. Что-то корейцы не рассчитали то ли с количеством корреспондентов, то ли со временем их пробуждения. Корейские глаза становятся круглыми – а это что-то.

В холле у книжных полок стоит заслуженный журналист Рабинер, изучает чей-то труд. Судя по увлеченности – собственный.

Но, вы удивитесь, нет! В руках его странная книга – издание безусловно корейское, но буковки русские. Вглядываюсь в обложку – "Досужие беседы на постоялом дворе. Корейские рассказы ХIХ века".

– Как-то фотохудожник Федоров сообщил, что видел мою книгу "Как убивали "Спартак" на иврите. Наколол, – грустно сообщает Рабинер. Откладывает "Досужие беседы" в сторону.

– Нет-нет, секундочку, – вкладываю обратно том в его руки. – Сейчас угадаем, что у вас на уме. Любая страница, восьмая строчка сверху.

Заслуженный журналист открывает, читает, беззвучно шевеля губами. Расцветает – и с наслаждением декламирует уже вслух:

– "Она будто летела по воздуху, душа была переполнена счастьем. Она воспряла духом, хотела тут же вскочить на ноги и что-нибудь сказать юноше. Но ведь в день свадьбы она даже не успела… – тут Рабинер поперхнулся. Собравшись с силами, продолжил. – Даже хорошенько разглядеть его! А сейчас видела всего лишь второй раз…"

Игорь Яковлевич махнул рукой, захлопнул книжку и переключился всем своим вниманием на робот-пылесос. Тот и вправду вызывал восхищение – мало того, что чистит все на пути, включая ваши ботинки. Еще и громко подпевает. Сообщает олимпийское расписание.

Думаю, этот пылесос умнее и значительнее меня. Моя оперативная память иссякла при попытке запомнить корейское трехъярусное "спасибо". "Каннын" на английском-то пишется так, что не сразу догадаешься. А уж когда девочка-волонтер вывела на бумажке по-корейски название моей гостиницы, чуть на асфальт не сел. Это не буквы, это обложка "Веселых картинок". Или "Пляшущие человечки" Конан-Дойля.

Кстати, о заслуженных – тот самый корреспондент Рабинер отметит в Канныне не только собственное 45-летие, но и получит что-то в дар от AIPS. Как человек, посетивший шесть и больше зимних Олимпиад. Эта для него – как раз шестая. Столько не только проездить – еще и прожить надо. 24 года в профессии!

Предыдущие Олимпиады тоже были веселыми. Рабинер словно дед Щукарь, подперев щеку кулачком, усаживается и готов вспоминать. Едем в олимпийском автобусе – и взгляд его падает на тумбу возле водителя. Где выведено "VIP Limousine".

– Кстати – о лимузинах! Первая моя Олимпиада – в Нагано, 98-й год. "Косячил" напропалую. В последний день доверили мне заказать на всю бригаду автобус в аэропорт. Иду к вывеске "Nayoba Information". Одно название должно было насторожить. Но почему-то не насторожило. Вижу – лимузин у них стоит дешевле автобуса. Вот сейчас-то, думаю, все грехи закрою разом! Заказываю. Возвращаюсь гордый, профиль мой ненадолго стал римским. "Хоть что-то полезное для бригады сделал" – встретили меня начальники.

– Ну-ну. И что дальше? – не терпится мне.

– Время выезжать – лимузина нет и нет. Десять минут, пятнадцать… Наконец замечаем вдалеке – стоит чумазый, ржавый автобус. В Японии таких и не бывает, мы больше не встречали. На борту выведено – "лимузин"…

– Прекрасная история.

– Там же случилась еще одна. Переработал. Утром бреюсь – меня шатает, швыряет от стены к стене. В глазах темнеет от ужаса: вдруг умру сейчас?

– Да, из Японии транспортировка дорогая.

– Бегу к руководителю бригады. Говорю – так и так. Дайте день отдыха, меня шатает. А он смеется. Всех, говорит, шатает, утром землетрясение было – 7 баллов…

– Там же приключилась еще одна история – как дозвонился вам в Нагано главный редактор, Владимир Михайлович Кучмий. "Здравствуйте, Владимир Петрович" – ответили вы. "Ты что, не узнал меня, Игорь?" – брезгливо переспросил главный.

– Не было этого! – воскликнул Рабинер.

– "Я узнал вас, Владимир Петрович!" – важно ответили вы.

– Не было, – насупился Рабинер.

– Ну как же. Мне пересказывали в лицах.

– Да кто это мог пересказать? Кто это видел? Я в этот момент в комнате был один!

Представители сборной КНДР. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"
Представители сборной КНДР. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"

***

Олимпиада учит хитростям. Вот в Сочи корреспондент-ветеран высказался:

– Это моя последняя Олимпиада…

Ага, последняя? Так проходите без очереди на паспортный контроль. Садитесь у окошка. Все для вас.

В Сеуле я вспомнил – и собираюсь активно фокус использовать. Начал немедленно. Вижу, катится на ленте мой чемодан – но не прорваться через спины. А люди-то русские, все из одного самолета.

– Расступись! – зашелся я в крике. – Это моя последняя Олимпиада!

Народ вздрогнул. Путь открыт.

Почти нет билетов на фигурное катание – не достается и мне. Ответственная за раздачу девочка Кристина замирает, ожидая скандала. Уже не первого за день, судя по печальным глазам. Кто-то в Корею приехал ради "фигурки" – а тут новости: нет билета!

Я скандальничать не стал. Мы, Голышаки, люди культурные. Но на будущее прикинул – не достанется в следующий раз, начну голосить как в аэропорту. Стыдить Кристину:

– Это моя последняя Олимпиада…

Даже Рабинеру будет отказать легче, чем мне. При таком-то оружии.

Каннын. Олимпийцы Голландии. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"
Каннын. Олимпийцы Голландии. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"

***

Расхаживать по Канныну – одно наслаждение. Вот летят одни за одним люди в оранжевом на велосипедах – это голландская делегация притащила их с собой на край света. Гоняет до Олимпийского парка. Никакие автобусы им не нужны. Да хоть до Пхенчхана промчат, без проблем.

Я фотографирую – а они машут руками на ходу, радуются. Не сбрасывая сумасшедшую скорость. Только добавляя. Трех дней не прошло – от всех этих путешествий обрадовалась в фигуре некоторая стройность. Скоро буду как те голландцы.

Коль уж Дом спорта далеко, где-то на побережье, найдем интересное поближе. Есть с кем посоветоваться – русская речь всюду. Забрался на самую окраину – так пожалуйста, опять:

– Что ж у них все рестораны закрыты?!

А самые горячие здесь – канадцы. Мало того, что в олимпийской деревне прям у подъезда установили оленя и хоккейные ворота, так еще по всему городу висят их флаги. Где из форточки торчит, где на сосенку присобачили.

Ничего-ничего. Скоро они встретятся с Ковальчуком и Дацюком. Станут попроще.

Кстати, о собаках. Быть в Корее и не написать о собачках – это вызов обществу. Спешу отчитаться: если кошек в Канныне нет вовсе, то двух собак встретил.

Каннын. Олимпийские виды. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"
Каннын. Олимпийские виды. Фото Юрий ГОЛЫШАК, "СЭ"

***

Я смотрю на самую высокую гору этого городка. Ту, за которой стынет оранжевый закат.

Имеет право обозреватель забраться на самую высокую гору? Еще бы! И я карабкаюсь, зажав волю в узду. Не обнаруживаю ничего – ни лучшего вида, чем с нашего 15-го этажа, ни диковинной растительности. Чахлые сосенки да и только. Зато, спустившись с другой стороны, попадаю в объятия свидетелей Иеговы. Русского человека, впрочем, ни свидетелями, ни понятыми не пронять.

Дают – бери. Получаю книжицу "Куда нас приведет Библия?" на русском и шагаю своей дорогой. Вечером подложу в чемодан Рабинеру – пусть ознакомится. Как раз к седьмой Олимпиаде.

Здесь все как чудо. Даже олимпийский факел в Канныне такой, что стоило ехать ради него одного. Вылепленные белые человечки карабкаются туда, к самому жерлу. Выглядит фантастически. Телекамеры в очередь выстраиваются – чтоб только снять сюжет на фоне.

А сколько еще осталось чудес! Узнаю про остров фаллосов – такую диковину упустить не имею права. Как и экскурсию в демилитаризованную зону с Северной Кореей. Это не фигурное катание, там места хватит всем.

Каннын

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
0
Офсайд
Предыдущая статья Следующая статья




Загрузка...
Прямой эфир
Прямой эфир