6 мая 2016

6 мая 2016 | Футбол

ФУТБОЛ

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Игорь СЕМШОВ: “МУТКО ПЕРЕШАГНУЛ ПОРОГ. “ДВОЙНЫЕ ПРЕМИАЛЬНЫЕ! ТРОЙНЫЕ!” - КРИЧАЛИ МЫ”

Он идет, чуть прихрамывая. Нам странно думать, что прошло почти двадцать лет. Тогда приезжали мы к юному футболисту Семшову домой - было это одно из первых его интервью. Наверное, он не помнит - но мы-то помним все.

Не будь хромоты, имели бы полное право написать: “Не изменился вовсе”.

Когда-то Алексей Смертин отозвался о собственной карьере: “Я отжал себя на 110 процентов”. Семшов, должно быть, на 120 - три чемпионата Европы, чемпионат мира…

Прожив в Испании год затворником, вернулся. Нынче регулярно мелькает на “Матч ТВ”. Осваивается в новой жизни.

БОЛЬ

- Недавно встречались с Даниилом Марковым, тоже экспертом “Матч ТВ”. Тот мечтает работать с защитниками в каком-нибудь клубе. Чем хотелось бы заниматься вам?

- У меня странные ощущения. Я жил в одном мире - а сегодня познаю жизнь с новой стороны. Так нелегко!

- И вам?

- Разумеется. Поражает количество подлых людей. Прежде я как-то не замечал. Теперь знаю: если сам не выплывешь - никто тебе помогать не станет. Только палки в колеса. Клубы, за которые играл, работу не предлагают. За это время было лишь два звонка. От “Матч ТВ” и Гурама Аджоева, генерального директора НФЛ.

- НФЛ - Народная футбольная лига?

- Да. Вхожу в правление вместе с Дасаевым, Кирьяковым, Сметаниным, Цвейбой… Интересный проект. Параллельно учусь на категорию “Б”, хотя тренером быть не планирую. Вот менеджером, спортивным директором или селекционером - другое дело.

- Всякому футболисту должны?

- Конечно!

- Должники бегают?

- Это я за ними бегаю. Я доверчивый. Была возможность - помогал всем, кто просил. Человек ходит вокруг тебя, облизывает, получает деньги - и пропадает… Ты же еще плохим становишься, когда просишь вернуть.

- Вячеслав Малафеев четко знает, сколько у него друзей - десять человек.

- У меня - пять-шесть. Из футбольных людей - Димка Хохлов, Слава Даев, вратарь Женька Фролов… В мой мир тяжело попасть. Близко к себе не подпускаю.

- Расставались с футболом мучительно?

- Наоборот! Это было такое облегчение!

- Неужели?

- Закончил, когда понял, что и на пятьдесят процентов не могу выкладываться. Все, край. Можно было еще подписать контракт, постоянно перебарывать эту ужасную боль в ноге… Но для чего?

- Куда звали?

- В Саудовскую Аравию. Ну, думаю, поеду. А с людей потом спросят: “Кого привезли? Инвалида!” Уже в “Крыльях” футболисты среднего уровня были на моем фоне, словно Месси с Неймаром. Уколы не помогали!

- Вы просыпались - боль тут же подступала?

- Даже во сне не отпускала. Сейчас не проходит. Вы не заметили, что я прихрамываю?

- Заметили.

- В ноябре буду оперироваться. Поставлю новый тазобедренный сустав.

- Юрий Гаврилов поменял в 60 лет.

- Что мне тянуть до шестидесяти - если шнурки с трудом завязываю, жена помогает? Дальше будет только хуже.

- При этом у вас за карьеру - ни единой операции.

- Удивляюсь, как последние три года держался с такими мучениями. В какой-то момент хотел все бросить, боль казалась невыносимой. Слезы лились из глаз! “Динамо” вернулось со сборов, жена говорит: “Сам принимай решение”. Я остался. Хотя был уже не тот, что раньше.

- Боль пришла внезапно?

- Появилась лет пять назад. Тогда уколы спасали. К играм был как новенький.

- Высказались бы, как Дерлей, который приехал в “Динамо” со стертыми коленками: “Играть могу, тренироваться - нет”.

- Я скрывал. Но знал: в игре, что бы ни случилось, все равно побегу.

- Получается, по делу вас в “Крыльях” оставляли на скамейке?

- Нет, там другая ситуация. Я шел к тренеру Гаджиеву. Хотел чему-то учиться на будущее. Понимал, что осталось мне в футболе недолго. В итоге отработали одну тренировку, “Крылья” улетели на матч с “Амкаром”. У меня два выходных. Поехал в Москву за вещами. Звонок от агента: “Гаджиев уходит”.

- Ну и остались бы в Москве.

- Уже все подписал с “Крыльями”.

- Сменил Гаджи Муслимовича тренер, учиться у которого нечему?

- Гаджиев - личность. Цыганков по сравнению с ним - небо и земля. Просто не готов был к работе в премьер-лиге. Видел, как к нему относятся ребята. У тренера должна быть харизма. Тренера должны уважать. Тренер должен быть фигурой! А здесь человек не хочет тебя выпускать, но боится поговорить об этом. Могли по три недели не общаться. Встретились на тренировке, поздоровались - и разошлись.

- К стыковым матчам Цыганкова в Самаре не было, однако в этих играх вы тоже не участвовали.

- В “Крыльях” оставаться не собирался. Команду принял Кухлевский, ему сказал: “Я ухожу. Но если в стыках на меня надеетесь - помогу”. Он решил - доверить надо другим людям. Благодаря Самаре я узнал, насколько проще играть в командах, которые борются за первые места. Внизу постоянно какая-то “политика клуба”. Нужны бойцы, а не футболисты.

БЕРДЫЕВ

- Когда-то нам Максим Калиниченко рассказывал - едва карьера забуксовала, собственный агент прекратил отвечать даже на SMS. У вас, кажется, похожая история?

- У него тоже Герман Ткаченко?

- Да. Всегда знали, что общение завершится, когда перестанете быть интересным с финансовой точки зрения?

- Не знал. Но я не в обиде: у Ткаченко много забот. Футболисты, которые играют, им нужно искать команды… Сейчас отношения восстановились.

- Вы позвонили первым?

- Написал. Я же не в России находился. Герман ответил: “Когда вернешься? Давай встретимся, кофе попьем…” Затем по моей просьбе пристроил в ФНЛ молодого футболиста. Все довольны - и парень, и родители, и агент.

- Когда агент вам сильно помог?

- Отыграв за “Зенит” сезон, я захотел вернуться в “Динамо”. В обратном направлении двигался Саша Кержаков. Эти трансферы проворачивали по отдельности.

- Что сложного?

- Учтите, у меня контракт с “Зенитом” на четыре года. Деньги платили солидные - возвращаясь в Москву, пожелал условия сохранить. Или понести легкие потери. Герману удалось все это выбить.

- Иначе не вернулись бы?

- Нет. Я получил самый большой контракт в жизни - и вдруг по доброй воле возвращаться к прежней зарплате? Еще агент повлиял на динамовских болельщиков. Когда ушел в “Зенит”, я слышал, что неслось с московских трибун.

- Утрясти было трудно?

- И Герман предупреждал, и сами фанаты говорили - два матча мы что-то покричим против тебя, готовься. Потом устаканится. Выходим в первом туре со “Спартаком”, 55 тысяч зрителей в Лужниках. Я забиваю единственный мяч, “Динамо” побеждает - 1:0. Что кричать-то? Бессмысленно!

- До “Зенита” вас регулярно приглашал “Спартак”. Когда был особенно настойчив?

- При Лаудрупе. С Карпиным, генеральным директором, раза четыре встречался. Спрашивал: “Главный-то тренер во мне заинтересован?” - “Конечно! А то бы здесь с тобой не сидел!” Вот тогда было “горячо”. С Карпиным и Черчесовым я играл на чемпионате мира. Но на переговорах общался на “вы”. Черчесов рассказывал, что будет полностью доверять, вокруг меня собирается что-то выстроить. До этого и Романцев приглашал, и Федотов…

- Чтоб отказать Олегу Ивановичу, надо было набраться мужества.

- “Торпедо” все решало, клубы не договорились. Когда появился агент, я выдохнул. Отправлял уже к нему.

- Кто еще звал?

- Бердыев лично приезжал в чемпионский сезон “Рубина”. Полчаса беседовали. Мнение о Курбане Бекиевиче у меня резко поменялось!

- Настолько обаятельный?

- Не то слово. Мне казалось, он замкнутый, суровый. Но Бердыев совершенно другой: “Если нужно отпустить по семейным делам - никогда не откажу!” Очень мило поговорили. На встречу я с дочкой приехал. Потом спрашивает: “Это что за мужчина?” - “Уважаемый человек, большой тренер…”

- Где разговаривали?

- В кафе на Павелецкой. Ему удобно было: оттуда на аэроэкспресс - и в Домодедово. Как мне объяснили, прилетел Бердыев в Москву специально ради того, чтобы со мной переговорить. Представляете, какое впечатление это произвело?

- Если б не “Зенит” - оказались бы в Казани?

- Я взвешивал. Никому сразу “нет” не отвечал. В каждом из трех вариантов - “Рубин”, “Спартак” и “Зенит” - было что-то привлекательное. Кстати, в Питер еще из “Торпедо” меня приглашал Давид Трактовенко. Общаться с ним было одно удовольствие. Когда наконец добрался до “Зенита”, спрашивал про Трактовенко - отзывались с восторгом. Все в Питере влюблены в этого человека.

- Тогда тоже “Торпедо” не отпустило?

- Да. Трактовенко раза три приезжал к Алешину - не договорились.

- Юрий Белоус описывал нам, как торговался с Алешиным. Почти уломал продать вас за 4 миллиона долларов. Вы-то знали, что в шаге от перехода в “Москву”?

- Была беседа с Петраковым, главным тренером “Москвы”. Но я понимал, что договориться с Алешиным - шансы минимальны. Он рассчитывал выручить за меня серьезную сумму. “Москва” трансфер не потянула бы.

- О прижимистости Владимира Владимировича легенды ходят.

- Тяжело ему было в одиночку тащить команду. Платили в “Торпедо” скромно. Оклад - 10 тысяч долларов. Премиальные - 3 тысячи. С другими клубами не сравнить. Зато я мог чистые листы подписывать - с Алешиным были доверительные отношения. Никогда не обманывал.

- Рекордная премия за карьеру?

- Это в “Зените”. Раз в двадцать больше, чем в “Торпедо”! Когда обыграли в последнем туре “Спартак” и заняли третье место. Пока на карточку не перевели, сомневался, что заплатят. Сумасшедшие деньги!

- Бывший гендиректор “Динамо” Дмитрий Иванов рассказывал интересные вещи про ваш отъезд в “Зенит”: “Семшова было реально удержать. Но мы так устали после бронзового сезона, что рассудили - умерла так умерла”.

- Может быть! Я Иванову говорил: “Много не прошу. Чуть-чуть добавьте”.

- На какую прибавку были согласны?

- Тысяч 300 - 400 в год… Однажды я уж вещи на базе собрал, готов был уезжать в Казань. Но после тренировки прямо на поле с Кобелевым сели, как в деревне. Начали разговаривать, он убеждал: “Ты потерпи. Все разрулится!” Хорошо, отвечаю. Буду терпеть, хотя нас с агентом не понимают. Несколько раз такое повторялось.

Летом 2008-го забавная история вышла. Данни собирался в “Зенит”, я подвис с “Рубином”, никакого предложения из Питера еще не было. А в душе жила мечта - выиграть медаль именно с “Динамо”!

- Чудесная мысль.

- Подхожу к Данни: “Мигель, честно - ты останешься в “Динамо”? Или уйдешь?” - “До конца сезона точно останусь!” Решаю для себя - тогда и я никуда не буду дергаться. Возьмем медали. Данни кивает: “Я тоже хочу медали!” С ним шансы были гораздо выше, это ясно.

- Что было дальше - мы помним.

- Данни подписал контракт с “Зенитом”, а я всем отказал.

- Когда отвечал вам, лукавил?

- Не спрашивал. Полагаю, у него действительно все решилось за день. Он даже вещи не взял в Питер, улетел в Монако на Суперкубок.

- У вас была фиксированная цена выкупа, как у Данни?

- Нет. Все мои переходы обходились в одну и ту же сумму - что из “Торпедо” в “Динамо”, что оттуда в “Зенит” и обратно - 6 миллионов евро.

- Почему в конце 2009-го захотели вернуться в “Динамо”?

- Не знаю… Жена убеждала - надо остаться. Перевозить детей, пусть в Петербурге в школу пойдут. Но сердцем я был в “Динамо”. Ни в какую другую команду уходить не стал бы. Если б сделка сорвалась, продолжал бы играть за “Зенит”. Пришел новый тренер, Спаллетти. На меня рассчитывал.

- Вы обмолвились, что Лучано произвел на вас “изумительное впечатление”.

- Так и было. Отпускать не хотел. Долгосрочный контракт, футболист сборной России, лимит. Потом смягчился: “Я понимаю, что для твоей психики лучше будет возвратиться в Москву”.

“ФЕРРАРИ”

- Кто-то из известных людей говорил, что в “Зените” игроки вас не очень-то были рады видеть.

- Не скажу, что “не очень”. Где с распростертыми ждут конкурента? Во-первых, я - москвич. Во-вторых, все наслышаны о некоторых зенитовских футболистах того времени. У меня отличные отношения с Толей Тимощуком, Пашкой Погребняком, Славкой Малафеевым, Колей Ломбертсом… Но были русские футболисты, которые, по-моему, вообще никого не воспринимали.

- Аршавин, Денисов?

- Аршавина почти не застал - в феврале 2009-го он уехал в “Арсенал”. Я не буду называть фамилии, но эти люди от своей значимости одуревали.

- Вы не про Широкова?

- Широков - нормальный! Рома тогда, как и я, - то выходил, то нет. С Костей Зыряновым мы играли в “Торпедо”, и все было хорошо. О ком говорю - догадайтесь сами.

- Опешили, когда с таким столкнулись?

- Нет. Я же и в сборной это видел. Знал, кто как себя ведет. Но основная часть коллектива в “Зените” встретила меня великолепно.

- Существует другая версия - в “Зените” прознали, на какую зарплату вас взяли. Была она больше, чем у Зырянова, Анюкова. Это и вызвало ревность.

- Не думаю, что моя зарплата была выше, чем у них. Когда выходишь на поле, о деньгах забываешь. Вы же видите, что за игрок Халк. Кто скажет, что он не стоит таких миллионов?

- Это понятно. Речь о человеческой психологии.

- Да я вас умоляю! Вот в “Динамо” пришли Андрюха Воронин и Кураньи. Каждый получал в несколько раз больше, чем я. Что, надо было встать в позу: “Я здесь семь лет! Почему мне столько не дают?!” Нет, конечно!

- В команде на следующий день всем известно, какая у тебя зарплата?

- Кто интересуется - тот будет знать. Я не интересовался.

- При этом вас угнетало, когда в сборной потешались над вашей торпедовской зарплатой.

- Так зарплата была смешная. А сейчас игрок дубля может себе позволить “Феррари”.

- Это ваш приятель Фролов катался на “Феррари”. Третий вратарь “Динамо”.

- Третий вратарь - не игрок дубля! Повыше!

- Вы ему что-то говорили на эту тему?

- Говорил - и Женька продал “Феррари”. Купил обычную машину. А я, помню, уже был близок к основе ЦСКА - еле-еле наскреб на 99-ю модель “Жигулей”. Стоила 6 тысяч долларов.

- Нам-то казалось, вы лет с двадцати ездили на БМВ.

- Это в 20! А в 18 - на “Жигулях”.

- Кто-то в “Зените” вас шокировал автомобилем?

- В плане машин там вели себя сдержанно. Это в “Динамо” молодежь могла удивить. Федька Смолов, Кокора…

- Чем?

- Федька купил “Мерседес”, у которого двери поднимались как крылья. Кверху. Ребята пробили: в салонах такой же стоял за 300 тысяч евро. Еще “Бентли” народ уважал. А вчера меня сын удивил - залез в интернет, изучал, на чем ездят Месси и Криштиану Роналду.

- И что?

- Оказалось, у Месси автомобиль скромнее. А я, когда в детской школе занимался, мечтал о “Пежо” 406. Вот, думал, накопить бы! Потом мечта поменялась - БМВ третьей серии. Но по 17 миллионов рублей за автомобиль не выбрасывал. Глупость! Через год за него 10 никто не даст. Хотя был период, когда машины менял каждые полгода.

- Какие?

- “Мерседесы”. Гаишники поражались: “Елки-палки, только на учет поставил - опять снимает!”

- А смысл? Хотелось что-то новое попробовать?

- Нет ответа. Какой-то необъяснимый порыв. Жена тоже спрашивала: “Зачем? От скуки?” Может быть… В Питере выделили “Форд”, в Москве был “Мерседес”. Вдруг еще один купил, С-класс. Когда продал, потеряв в деньгах, мозги на место встали. Успокоился.

- Были в вашей жизни неудачные машины?

- Нет. Сначала нравились задиристые БМВ, позже пересел на “Рендж-Ровер”, а сейчас у меня эра “Мерседесов”. Возрастное, наверное. Дело к сорока - хочется солидности.

- Аварии случались?

- Бог миловал. Однажды был на волосок от смерти. С женой по трассе ехал на БМВ. Под педалью кнопка Kickdown. Решил проверить, что за штука такая. Пошел на обгон, нажал. Секунда, другая - ничего не происходит! Навстречу автобус…

- Картина.

- Не знал, что кнопка срабатывает не сразу. Автобус был уже совсем близко, когда машина с ревом ускорилась, и я успел вырулить на свою полосу.

- Что жена сказала?

- Молчала. А я подумал: “Вот и проверил кнопочку…” Больше к ней не прикасался.

ЕВСЕЕВ

- Какое-то путешествие себе позволили после завершения карьеры?

- Всю Испанию объездил на машине. Добрался до древней столицы - Толедо. 70 километров от Мадрида. Это что-то невероятное. Крохотный городок - и такие замки! Да весь Толедо, как замок! Куда бы в Испании ни приехал, всюду чистенько, красиво. Никакой разницы с Мадридом. У нас же за сто километров от Москвы - другой мир.

- Квартиру купили в Марбелье?

- В Аликанте. И не квартиру - апартаменты. Еще когда играл, пресс-атташе сборной Илья Казаков рассказал о такой возможности.

- Так вы с ним поселились в одном доме?

- Нет, Илья в Торревьехе. Там мне не понравилось. Хотя цены невысокие.

- Почему не купили дом?

- В доме надо жить постоянно. Если пустует - это не дом. Для меня было главное - первая линия от моря. Приезжать за тридевять земель и добираться до пляжа на машине - какой резон?

- Трезво.

- Мне до моря идти 30 секунд. Спустился - вот оно. Открытая терраса, вид сумасшедший. Бассейн, тренажерный зал. Единственный минус первой линии - сильный ветер, дома все в песке. Это напрягает, когда улетаешь надолго. Приезжаешь - сразу вытаскиваешь пылесос, тряпку. Кучу времени тратишь на уборку. Зато теперь понимаю, почему в Европе ходят по квартире, не разуваясь. Сам уже привык. Там обувь чище, чем кроссовки, которые в Москве из стиральной машины достаешь!

- Ролан Гусев ваш сосед?

- Нет, он живет в Марбелье. Там же квартиры у Мостового, Малафеева. Район престижный, цены выше раза в полтора. Но я за гламуром не гонюсь. В Аликанте свои плюсы. Аэропорт есть. Все рядом. До Мадрида - два часа на скоростном поезде. До Валенсии - 170 километров. Живьем смотрел много матчей. Часто ездил на игры в Эльче, пока команду за финансовые нарушения не исключили из примеры. До этого городка на машине всего 10 минут.

- Когда решили - пора возвращаться в Россию?

- В Испании слишком спокойно, размеренно. Лет в семьдесят - то, что нужно. Но я же не пенсионер. Такая жизнь вроде затягивает. А прилетаешь домой с детьми на каникулы и чувствуешь: как же не хватает московского драйва, суеты! Да и дочка хотела вернуться.

- Сколько ей?

- В сентябре будет 15. Сыну - 10. Вот ему в Испании нравилось. Язык быстро выучил.

- Квартиру в Юрмале продали?

- Зачем? Место шикарное: чистый воздух, сосны, сто метров до моря. Когда-то Сергей Овчинников посоветовал купить. Жалко, сезон короткий. Летом там хорошо, зимой - скучновато. В прошлом году Юрмалой не ограничились, на машине рванули в Эстонию.

- Ну и как?

- Ехали с опаской. Телевизора насмотрелись - русских в Прибалтике ненавидят, то, се… Чушь! Общались с разными людьми - никаких проблем, везде встречали радушно. И в ресторанах, и на улице русская речь. Словно никуда из Москвы не уезжал.

- В Юрмале живете в одном доме с Вадимом Евсеевым?

- А еще - с Игорем Николаевым, Олегом Газмановым, Эммануилом Виторганом. Отношения на уровне “здрасьте” - “здрасьте”. Других быть не может, когда видишься редко.

- Евсеев прошелся по вам в книжке.

- Читал. Эта глава была опубликована в “СЭ”. В тот же день знакомые показали.

- Как отреагировали?

- Спокойно. Евсеев считает, что Романцев взял меня на чемпионат мира-2002 из-за того, что специально не забил в пустые ворота его “Спартаку”. Fairplay приплел. Мол, если я такой честный, почему не отказался от приглашения в сборную?

- Что ответите?

- Пустых ворот не было! Находился примерно в той же точке, что Ерохин, когда забивал в Ростове “Зениту” третий гол. Оттуда еще попасть надо! Я заметил, что Митрески лежит, закрыв лицо руками, и выбил мяч в аут. Действовал на автомате. Когда в сборную вызвали - с какой стати должен был отказываться? При чем здесь fairplay? После этого десять лет там играл! У всех тренеров! Не из-за выбитого же мяча, правда?

- Виталий Шевченко, главный тренер “Торпедо”, поступок ваш не оценил. Партнеры тоже.

- Ребята особо не пихали. Так, отдельные фразы… От Шевченко в раздевалке досталось. Но Алешин поддержал. Сказал потом: “По-человечески ты все сделал правильно”.

- Почему с Шевченко у вас поначалу не складывалось?

- Были стычки, недопонимание. Молодой и горячий, я переживал, что сижу на скамейке. Шевченко говорил: “Ты не окреп, не стал мужиком”. Я кипятился: “Да какая разница, мужик - не мужик?! Я - футболист!” Виталий Викторович закалил мой характер. Прошло время - и был уже его любимчиком.

- Еще хоть об одном тренере можете сказать эти слова?

- Тарханов. Вылез благодаря ему. Поверил в меня в ЦСКА, затем пригласил в “Торпедо”. Если б не Александр Федорович, неизвестно, как сложилась бы карьера. О том, что вместо него назначили Иванова, узнал в молодежной сборной. Серега Бурченков тогда произнес: “Папа ушел - тебе конец”. Однако Валентин Козьмич оказался совсем не страшным. Вспоминаю с теплотой. Человек жесткий, эмоциональный, но за своих ребят любого мог загрызть.

- Семин - такой же?

- Да, за игроков горой. Но, если провинился, пощады не жди. В “Динамо” был эпизод. Играли с “Москвой”, Данни выскочил один на один с Жевновым и спижонил. Решил мяч закинуть ему за шиворот. Удар не получился - пробил в руки вратарю. Так Юрий Палыч сразу Данни заменил.

- Когда Семин на вас в игре прикрикнул, огрызнулись. Какие были последствия?

- Никаких. По сей день сохраняем прекрасные отношения. После матча он подошел: “Вот, ё! Ты зачем это сказал? Я-то завести тебя хотел…” - “Не надо, Палыч. Я и так заводной. А когда на меня орут - только хуже”.

- Были в том “Динамо” странные ребята?

- Сисеру. Здоровья вагон, а игрок слабый. По мячу бить вообще не умел! Удар хуже, чем у пацана в футбольной школе! Гьяна помните? На тренировках - король, всех “возил”. Скорость, дриблинг, голевое чутье. Юрий Палыч восхищался: “Баффур - да ты Пеле!” Выходит на матч - нулевой. Будто вдесятером играем.

- Почему?

- Загадка. Спрашиваю: “В чем дело?” Отвечает: “Сам не понимаю, что со мной в игре происходит”. Или Генкова привезли. После маленькой болгарской деревушки не смог адаптироваться к жизни в мегаполисе. Жаловался: “У меня от Москвы голова болит…”

ПОНТЫ

- Самое обидное поражение в карьере?

- Это в “Динамо”. Финал Кубка, 0:1 от “Рубина”. У нас был единственный шанс выиграть, если б дотянули до пеналей. Соперник не блистал, но хоть выглядел сбалансированно. А мы - разрозненно. Силкин выбрал тактику, которую сроду не применяли. Выпустил и Воронина, и Мисимовича, и меня - причем на позицию переднего защитника! До этого мы с Ворониным побывали в дубле. Все одно к одному…

- “Динамо” при Силкине смотрелось роскошно. С чего начался разлад?

- На сборах его спросил: “Играть будем по старой схеме?” В ответ: “Нет! К нам привыкли. Надо придумать что-то новенькое…” Зачем? Все знают, как играет “Барселона”, но это не мешает ей регулярно побеждать. Нужно отталкиваться от своих козырей. А Силкин начал изобретать велосипед. Заставил крайних хавов садиться глубже в оборону. Те не успевали поддерживать атаку. Немножко изменились функции центральных полузащитников. До поры “Динамо” продолжало набирать очки - но со скрипом. От прежней яркой, атакующей игры не осталось ничего.

- За что Силкин сослал вас в дубль?

- Забиваем “Спартаку” на 3-й минуте - уходим в глухую оборону, весь матч отбиваемся. И радуемся, что закончили 1:1. Ну не бред?! После матча сказал в интервью, что играем в плохой футбол, мне за него стыдно. Через день тренировка в Новогорске. Выстроились на поле. Голос Силкина: “Игорь, а у тебя занятие позже. С дублерами”. - “Нет проблем”. Развернулся и пошел.

- Что дальше?

- Сыграл матч за дубль. Потом позвонил президент клуба Юрий Исаев: “Завтра работаешь с основным составом”.

- А Силкин?

- Приехал на базу, поговорили. Диалог такой. “Ты обязан извиниться перед командой”. - “За что? За то, что сказал правду?!” - “Ты кинул камень в огород футболистов!” - “Но я же себя от команды не отделял. Не сказал, что все играют плохо, а Семшов - хорошо…”

- Что в итоге?

- Мог заартачиться, но накануне финала Кубка решил не обострять конфликт. Раз главному тренеру хотелось, чтоб попросил прощения, - ладно, мне нетрудно. Сформулировал так: “Ребята, извиняюсь за свои слова в прессе. Хотя вы знаете, в какой футбол мы играем…”

- Речь толкали перед строем, как в пионерском лагере?

- Ну да. Виноватым себя не считаю. Да и многие игроки не поняли, за что я извинялся.

- Тихого Силкина в “Динамо” сменил звонкий Петреску. От его крика закладывало уши?

- Петреску думает, что своими эмоциями взбадривает игроков. В раздевалке постоянно швырял пластиковые бутылки, пинал сумки, голосил. Разве так можно себя вести взрослому человеку? К чему дешевые понты? И уж точно не стоит без конца апеллировать к судьям, потом оборачиваться к трибунам, жестикулировать. Ты - тренер, с тебя игроки берут пример.

- Что за тренировки у Петреску?

- Незамысловатые, как и тактика: пас на фланг, подача, все замыкают. Бегут, бьются, катятся, выгрызают мяч… Игра “Динамо” и “Кубани” ничем не отличалась. Но индивидуальное мастерство у нас выше, поэтому результат был получше. Не добавила уважения к Петреску и история с Мисимовичем.

- Вы о чем?

- Звездан сам рассказывал - до “Динамо” играл в “Галатасарае”, разругался с тренером Георге Хаджи. Петреску был у него свидетелем на свадьбе, лучшие друзья. Когда возглавил “Динамо”, Мисимович понял, что в команде дни его сочтены. Вскоре матч со “Штутгартом”. Выходит в основе - а минуте на 30-й его меняют.

- Напорол?

- Нет. Счет 0:0, был не худшим, мяч не терял. Но Петреску сделал из него козла отпущения. После этого Мисимович на поле не появлялся, а зимой уехал в Китай.

- На вас Петреску срывался?

- В матче с “Кубанью” загубил стопроцентный момент. Мог катнуть партнеру - был бы гол. Но я, как когда-то Данни, попытался перекинуть мяч через Беленова. Неудачно. Проиграли дома - 1:2. В раздевалке Петреску шумел: “Пока я тренировал “Кубань”, ты мне в каждом матче забивал! А тут…”

- Ответили?

- Промолчал. Он был прав - я же не забил. Возможно, после этого стал меня потихоньку задвигать.

- Петреску настолько злопамятный?

- Мне кажется, да.

ЧЕЛЮСТЬ

- За счет чего наша сборная выстрелила на Euro-2008?

- Два фактора - дружный коллектив и отменная физическая подготовка. Между прочим, в первом матче по всем статистическим выкладкам мы перебегали Испанию!

- А на табло - 1:4.

- Испанцы есть испанцы. У них опыт, класс, вся сборная из “Реала”, “Барселоны”. Не случайно они и стали чемпионами.

- Когда поверили, что пройдем Голландию?

- Настрой был запредельный. К тому же понимали, что матч значит для Гуса. А голландцы на групповом этапе вынесли 3:0 Италию, 4:1 - Францию. Нас за соперника не считали. Перед выходом на поле бросилась в глаза их вальяжность. И еще нюанс. К стадиону в Базеле подъехали одновременно с голландским автобусом. Наш шофер ловко зарулил первым. В этом усмотрели добрый знак.

- Что творилось после матча?

- Шум-гам. Виталий Леонтьевич перешагнул порог раздевалки и услышал со всех сторон: “Двойные премиальные! Тройные!” Не согласиться с нами было невозможно.

- Заплатили?

- Да, тройные. Точную сумму не помню, но в общей сложности вместе с призовыми от УЕФА получили за “Европу” около 350 тысяч евро.

- В раздевалке ждал еще один сюрприз.

- Когда Мутко вышел, а Хиддинк отправился на пресс-конференцию, мы неожиданно увидели ван Бастена. Сказал: “Ребята, сегодня вы были настоящей командой. Победили заслуженно”. Когда такие слова произносит легендарный футболист и тренер сборной, которую ты полчаса назад выбил из турнира… Мы были потрясены.

- Кроме него, тренер чужой команды заходил в вашу раздевалку после матча?

- Никогда. Тем сильнее проникся уважением к ван Бастену.

- Самые памятные слова Хиддинка?

- В Москве в перерыве матча с Англией. Проигрывали - 0:1. Гус изрек: “Сейчас выйдете, два забьете - и выиграем!” Все оторопели. 90 минут на “Уэмбли” мучились, не могли забить, здесь в первом тайме - тоже. Вдруг такая фраза. Может, ляпнул первое, что в голову пришло. Но уверенность Хиддинка передалась ребятам.

- Что еще помнится о матче с Англией?

- Как Аршавин “возил” правого защитника Ричардса. Амбала из “Манчестер Сити”. Ускользал от него, как от стоячего. В концовке вышел двухметровый Крауч, а у нас - Колодин. Не знаю, как Денис с ним боролся - но забить не дал.

- Торбинский в том матче повздорил с Джеррардом.

- А я - и с ним, и с Бэрри. Когда повели в счете, англичане жутко разозлились.

- Джеррард вас обматерил, как и Торбинского?

- Нет. Такое было лишь с де Йонгом. Я трижды играл против Голландии - и с ним всегда случались зарубы. Вот от кого наслушался мата. Неприятный тип.

- Вы играли с яркими персонажами - вроде Риксена. Глядя на этого парня, понимали, что в его жизни присутствует не только алкоголь?

- Мы замечали - если Риксен на тренировке пахнет духами и весь в бриолине, значит, ночь где-то зависал. Весело проводил время.

- Слышали мы историю, как отдыхали футболисты “Динамо”. Вернулись на базу: трое с разбитыми физиономиями, четвертый - без зубов.

- Да, это история прекрасная. Посидели в ресторане, слово за слово… Смотрелись наутро живописно!

- Кто там был?

- Точно были литовцы - Карчемарскас и Климавичюс. Произошло это не ночью, а вечером. Зубы человеку вставили к следующему матчу.

- Правда, что на вашей свадьбе Кормильцева наряжали в женское платье?

- Не помню, честно.

- Как? Вы же непьющий.

- Так свадьба была почти 20 лет назад! Народу много, за всеми не уследишь. Кто-то из ребят ключи от машины потерял - вот это было. А с Кормильцевым другой момент связан. Справляли в ресторанчике окончание сезона. Начались танцы. У Сереги - вставная челюсть. Так отплясывал, что выпала. Впотьмах кто-то наступил: “Хрясть!” Кормильцев и Димка Вязьмикин - главные заводилы в “Торпедо”. Вечно что-то придумывали, кого-то разыгрывали.

- Например?

- Однажды в Питере перед игрой с “Зенитом” Вязьмикин позвонил Даеву. Представился Сергеем Павловым, тренером “Уралана”. Пригласил на переговоры. Славка повелся: “Да-да, согласен. Давайте встретимся, обсудим условия”. Потом его ласково попрекали: “Эх ты, торпедовский патриот…”

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ

ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ ИНТЕРВЬЮ - ЧИТАЙТЕ НА WWW.SPORT-EXPRESS.RU