19 января 2016

19 января 2016 | Биатлон

БИАТЛОН

КУБОК МИРА

Специальный корреспондент “СЭ” Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ передает из Рупольдинга.

Российский биатлонист - о своем третьем месте в масс-старте.

Евгений ГАРАНИЧЕВ: “ПОНЯЛ, ЧТО С ФУРКАДОМ МОЖНО БОРОТЬСЯ”

- Сегодня я очень серьезно настраивался на борьбу, - прокомментировал бронзовый призер свое выступление. - Просто целиком ушел в себя, уже когда разминался и пристреливался.

- Можно назвать сегодняшнюю погоду вашей?

- Я уже много раз говорил: чем сложнее и некомфортнее погодные условия, тем для меня лучше. Ну, так выходит.

- Вы пытались убежать от Мартена Фуркада на заключительном отрезке.

- Я не пытался. Скорее ждал, что он кинется за немцем, ввяжется в борьбу. Но Мартен почему-то не побежал. Либо решил оставить силы на последний рывок - когда он меня, собственно, и обогнал, либо у него были какие-то другие соображения. Но его рывка я подсознательно ждал. Думал, что он, как обычно, станет пытаться уйти на подъемах. Он же дернулся только раз - на четвертом круге перед заключительной “стойкой”. И то это было кратковременное усилие. На финише он и сам не стал дергаться, и мне не дал себя обойти - защемил на подъеме метров за двести до финиша. Там достаточно крутой поворот и не очень широкая лыжня. Фуркад просунулся между мной и рекламным щитом, так что мне пришлось даже поднять палки вверх, чтобы он меня не уронил и сам не упал.

- А атаковать француза жестче вы не рискнули?

- Наверное, можно было жестче, но, на мой взгляд, я поступил достаточно разумно. Обиднее было то, что его финишный рывок я поддержать уже не сумел.

Я БЫЛ В СВОЕМ КОКОНЕ

- Бронзой тем не менее довольны?

- Бронза - это здорово, но нужно работать над стрельбой. Опять у меня промах на четвертом рубеже получился.

- Чрезмерно поспешили?

- Нет, вообще не спешил. Стрелял абсолютно в своем темпе. При спешке мажешь либо первый выстрел, либо четвертый. Просто пока чего-то мне не хватает.

- На заключительной стойке Мартен начал стрелять раньше вас и раньше промахнулся. Вы это слышали?

- Нет. Я был настолько в себе, в своем коконе, что вообще не чувствовал, что происходит вокруг. Тем более что и Рикко Гросс перед гонкой мне напомнил о том, чтобы я концентрировался только на своих действиях. Словно я один бегу по лыжне и один стреляю. Мне это удалось.

- Звучит легко. А насколько тяжело реализовать подобную установку на практике?

- Очень тяжело. Масс-старт - это, пожалуй, первая гонка, где мне удалось поймать это ощущение. Близко к этому я был и в индивидуальной гонке, но там проще. Там соперники не так отвлекают, как в контактных стартах. Соответственно, проще показать свою стрельбу.

- Эстафета, где вы плотно боролись с Фуркадом на втором этапе, помогла вам в сегодняшнем соперничестве?

- Да. Там Мартен точно так же дергался, держаться за ним было очень сложно. Особенно тяжелым в этом отношении получился последний круг. В масс-старте у меня было больше сил. Во всяком случае, чувствовал я себя очень хорошо, чтобы выдерживать борьбу. И совершенно сознательно настраивал себя на то, чтобы Фуркада не отпускать до последнего, идти в его темпе.

- Когда идет столь плотная борьба со звездой первой величины, внутренний пиетет присутствует? Ощущение, что человек в любой момент способен сделать все, что захочет?

- Такое чувство есть, конечно. Когда бегаешь с такими соперниками или даже просто смотришь со стороны или по телевизору, как они работают на дистанции, как играют в кошки-мышки со всеми остальными, действительно складывается впечатление, что эти люди могут все.

МЫСЛЬ БЫЛА ОДНА - ДОТЕРПЕТЬ

- О чем вы думали перед тем, как обойти Фуркада на финишном круге? Не было соблазна просто отсидеться у него за спиной и сохранить больше сил на финиш?

- Нет. Дело в том, что впереди нас не так далеко шел Эрик Лессер, можно было попробовать его догнать. Я был уверен, что Мартен попробует это сделать, и был очень удивлен, когда понял, что догонять немца он не собирается. Поэтому я и решил попробовать обойти Фуркада и попытаться догнать Лессера уже самостоятельно. Но вот этого мне Мартен уже не позволил.

- Но иллюзия, что сумеете оторваться, все же была?

- Нет, я был уверен, что он меня не отпустит. Но догнать Лессера хотелось по-любому. В этот момент, собственно, Мартен меня и подрезал. Пришлось сесть за ним и уже не пытаться обогнать.

- Что наиболее ценного вам удалось вынести из сегодняшней гонки?

- Понимание, что с Фуркадом можно бороться. Что он точно такой же, как я, как другие спортсмены. Надо просто быть уверенным в себе. Тогда можно бороться с кем угодно.

- О чем вы говорили после финиша?

- Мартен извинился за то, что меня подрезал, я извинился за то, что пару раз наступил ему на палки. Обменялись любезностями, короче.

- Насколько тяжело в физическом плане вам далась эта гонка?

- Мне еще никогда в жизни не удавалось пройти за Мартеном всю дистанцию и выдержать его темп. Главной моей задачей, как я уже сказал, было его не отпустить. И эйфория по этому поводу была столь сильной, что об усталости я вообще не думал. Хотя периодами было очень тяжело - когда Мартен делал рывки в подъем. Я цеплялся за ним из последних сил. Не думал даже о том, что хорошо бы поберечь силы перед стрельбой.

- Из тех шести гонок, что вы провели в Рупольдинге, какая была наиболее тяжелой?

- Эстафета. Во-первых, я совершенно не ожидал того, что Фуркад побежит на моем этапе. То есть я понимал, что на самом деле это очень неплохо - получить такой опыт, но последний круг дался неимоверно тяжело. Ноги совсем ватными были. И мысль одна - дотерпеть.

- То есть, не будь рядом Фуркада, свой этап вы бежали бы по-другому?

- Не знаю. Может, да, может, нет.

- Что комфортнее: когда рядом такой соперник или когда его нет?

- До сегодняшнего дня я бы сказал, наверное, что лучше, когда соперника нет. Но сегодня я узнал, какая это эйфория, когда он есть, а ты идешь рядом и не проигрываешь. Мне показалось, что Мартен был прилично раздражен этим. Тем, что не может убежать. Думаю, что это и сказалось на последнем рубеже. Обычно Мартен отрабатывает заключительную стрельбу чисто. А тут промахнулся...

Прямой эфир
Прямой эфир