25 сентября 2015

25 сентября 2015 | Футбол

ФУТБОЛ

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Сергей АЛЕЙНИКОВ: БАТЮШКА ИЗ ЛЕЧЧЕ

Он не изменился вовсе - разве что к юному лицу, всей стране известному по матчам за минское “Динамо”, “Ювентус” и сборную СССР, нынче прикладывается седина. Кажущаяся странной.

Впрочем, ему идет. Живя в Италии, трудно не удержать себя в порядке.

* * *

- Вы похудели, Сергей.

- Это многим кажется, не только вам! - улыбнулся Алейников. - Как-то даже встал на весы: вот, глядите, 80 кг! На семь больше, чем в игровые годы.

- Трудно поверить, что в вас прячятся 80 килограммов. Играете, судя по всему, регулярно?

- Раз в месяц - за ветеранов “Ювентуса”. Скоро выйдем против легенд “Бока Хуниорс”, уже настраиваюсь. До этого в Японию летали.

- Кто в “Ювентусе” сохранился на вашем уровне?

- Луиджи Де Агостини, например. Был приятно удивлен, когда встретились. Вообще-то толстяков на ветеранские матчи в Италии звать не принято. Если тебя разнесло - сиди дома, смотри футбол по телевизору.

- Есть среди ветеранов “Ювентуса” человек, который веселит всю раздевалку?

- Свой Гаврилов? Вратарь Стефано Таккони. В японском турне насмешил - завалился, мяч ударился о землю, через него перелетел. Мы полегли от хохота. Решили не обижать, сказали “вне игры” и отменили гол. Все-таки человеку под 60. Сальваторе Скиллачи - тоже славный парень. Веселый, общительный.

- Кто-то нам говорил, что в биографии Скиллачи была тюрьма.

- Не исключено - он же вырос на Сицилии. В Италии между Югом и Севером постоянно идет борьба. Сицилийцев считают малообразованными людьми, которые не желают учиться. И к Сальваторе было такое отношение. Но среда его перековала. Сейчас открыл футбольную школу в Палермо.

- Рассказывает мальчишкам про чемпионат мира-1990, где стал лучшим бомбардиром. У вас есть объяснение тому всплеску Скиллачи?

- В нужное время в нужном месте. Сам же Сальваторе показал, что и наоборот бывает. Перебрался из “Ювентуса” в “Интер”. Выяснилось - абсолютно не его команда! Или Манчини с Виалли творили в “Сампдории” чудеса. Когда вызывали в сборную, у Виалли получалось все, у Манчини - ничего.

- На ветеранские гонорары можно жить?

- Нереально. Платят символически.

- Заваров участвовал в таких матчах?

- Ни разу. Он на Украине, работает в сборной. Давненько не виделись. В “Ювентусе” Сашу помнят, ребята про него спрашивают. Я ведь благодаря Заварову в Турин попал.

- Разве?

- Изначально меня приглашала “Дженоа”, но “Ювентус” перехватил. Клуб решил поддержать Заварова, у которого адаптация затянулась. Вдвоем-то легче.

- “Ювентус” же не собирался от вас избавляться после первого сезона?

- Об этом рассказали время спустя. В контракте была прописана хитрая комбинация: если через год меня “Ювентус” не оставляет, должен выплатить компенсацию.

- В миллион долларов.

- Ну да. Людям, которые заключали контракт по линии ЦС “Динамо”, было выгоднее миллион раздербанить. Вряд ли идея родилась у них спонтанно.

- Деньги ушли в Москву? Или в Минск?

- Да кто Минску отдаст, не смешите… Слышал, “живые” деньги до минского “Динамо” не доехали вообще. За меня получили форму, автобус и три года бесплатных сборов в Италии.

- Вы так и не узнали, конкретно в каких карманах осел миллион?

- А мне-то зачем? Мутная история…

- К какому дню в “Ювентусе” возвращаетесь памятью?

- Когда выиграли Кубок УЕФА. Фанаты так радовались, что прорвали оцепление, выбежали на поле. Майку, бутсы, щитки, гетры растащили на сувениры. Спасибо, хоть трусы оставили.

- Финал Кубка УЕФА тогда играли из двух матчей.

- Дома “Фиорентину” во главе с Баджо и Дунгой хлопнули - 3:1, на выезде отстояли нулевую ничью. Последние полчаса отбивались вдесятером - удалили Паскуале Бруно. Страшный человек.

- Почему?

- В конце 80-х в итальянском футболе грязи было очень много. Защитники в борьбе за мяч спокойно поднимали ногу выше колена. Судьи на грубость закрывали глаза, редко показывали карточки. Паскуале выделялся даже на этом фоне. В “Ювентусе” шутили, что смотрит не на мяч, а на гетры. Если видит чужие - тут же втыкается!

- Он и на тренировках не щадил?

- До подкатов сзади не опускался, но играл предельно жестко. Как Горлукович.

- Или Бодак. Сломавший вашего брата Анатолия.

- В матче дублеров “Торпедо” и минского “Динамо” так отоварил, что брата на “скорой” увезли в ЦИТО с двойным переломом голени. В 18 лет с футболом закончил. Бодак приходил в палату, каялся. Да что толку?! Сколько травм на его совести!

- Кто еще кроме Тишкова?

- Играя за “Локомотив”, Бодак сломал ногу нашему же Андрею Шалимо. Парень полгода восстанавливался.

- Как сложилась судьба брата?

- Живет в Минске, тренирует детишек.

- К разговору о травмах. Вычитали в вашей книжке трогательный эпизод про Владимира Еремина и Григория Цааву.

- Еремин, защитник одесского “Черноморца”, неумышленно нанес Цааве серьезную травму. Так мама Еремина написала ему письмо, которое начиналось словами: “Прости, сынок…” Потом в Тбилиси специально прилетел сам Володя. Явился домой к Грише, еще раз извинился. Поступок!

* * *

- Дружба советских времен с кем-то сошла на нет?

- Я очень дружил с Серегой Гоцмановым и Васей Рацем. Теперь общаемся по скайпу. Гоцманов в Америке, водит школьный автобус. Рац чаще в Киеве, чем в Будапеште. Это - дружба?

- Прежде у Раца был бизнес, затем пытался вернуться в футбол…

- Метания продолжаются. То говорил: “Не хочу быть тренером!” Время проходит - опять хочет.

- В сборной СССР вы были его соседом по комнате. Ребятам из киевского “Динамо” Рац казался лунатиком. Рассказывали: Василий мог среди ночи колотить кулаками в подушку. Наутро ничего не помнил.

- Вася - лунатик? Бред! Во всяком случае, я такого не видел. Может, крепко спал? С беспокойным соседом столкнулся в “Лечче”. Этому итальянцу непременно нужно было перед сном держать в руке пульт от телевизора. Переключая каналы, начинал дремать. Однажды среди ночи слышу: щелк-щелк-щелк. Парнишка заснул, улегся на пульт и гонял программы туда-сюда…

- Рац в сборной считался режимщиком номер один. С рюмкой его не представляете?

- Совсем уж аскетом он не был. Как-то на день рождения Васи пили рижский бальзам.

- Кто для вас - режимщик номер два?

- Людас Румбутис. В минском “Динамо” его звали Дед.

- Был старше всех?

- Выглядел как дед! А раздавал прозвища один человек - Пудик.

- Юрий Пудышев?

- Да. Из него это лилось. Янушевский - Аист, Зыгмантович - Зико, Гуринович - Троекуров, Гоцманов - Флотский, Кондратьев - Челентано…

- Что общего у Кондратьева с Челентано?

- Похож. Жора еще и шляпу носил. Меня Пудик окрестил Батюшкой.

- Прилипло?

- Моментально. В сборную перешло. Ну не обижаться же.

- Звоните по скайпу Гоцманову, говорите: “Привет, Флотский!” В ответ: “Здравствуйте, Батюшка!”?

- Нет-нет, обращаемся по имени. Хотя сейчас в Москве от Ахрика Цвейбы услышал: “Батюшка…”

- Пудышев рассказывал, как взял вас, юного, на пьянку. Наутро вам худо - главный тренер Эдуард Малофеев вычислил это сразу. Подошел, указал на Пудышева: “Если хочешь стать футболистом, больше с ним не ходи”.

- Такого разговора не помню. Обычно иначе: какой-то случай был, но не со мной. Или не с теми подробностями. Например, про червяка.

- ???

- Гуляет история, будто я на базе обнаружил в супе червяка. То ли закричал, то ли упал в обморок… На самом деле плавал он в тарелке другого игрока, который меня и подозвал: “Смотри, какой зверюга!”

- Просто говорят, после диалога с Малофеевым вы и начали режимить.

- К сожалению, режимить начал позже. На загулы не было времени, когда стали регулярно вызывать в сборную. А уж в Италии научился правильно пить, получая удовольствие.

- Раньше не получали?

- Закидывал в себя, да и всё. В Италии чуть-чуть покушал - отпил глоток вина, смакуешь… Красота!

- Тот же Пудышев сообщил, что в 1982-м вышел пьяным на матч с ЦСКА. Чувствовалось, что капитан несвеж?

- Конечно. Но мы победили - 3:2. А Пудик и отыграл нормально 90 минут, и гол забил!

- Тоже феномен? Вроде Скиллачи?

- Такое поколение: если провинился, искупаешь кровью. Но Пудик - действительно феномен!

- В его легендарной квартире успели побывать? Где на стенах подруга-художница нарисовала распятого Иисуса, ангелов, амуров со стрелами. Когда динамовское начальство прознало об этом, квартиру опечатали. Пудышева поселили в общаге, а генерал, который курировал клуб, кипятился на собрании: “Как советский офицер может спать с Христом?!”

- История прогремела, когда еще за дубль играл. А квартира эта - переходящая. После Пудышева отдали Гуриновичу. Затем лет пять я там прожил. Но про Иисуса и ангелов ничего не напоминало. Стены замазали толстым слоем краски.

* * *

- С мемуарами Бубнова ознакомились?

- Нет.

- Тогда процитируем: “Бесков на собраниях не раз вспоминал, как помогли минскому “Динамо” стать чемпионами. Матч он не называл договорным, потому что отдали игру в пику киевлянам, врагам “Спартака”. Гаврилов рассказывал, что Курненин с Пудышевым приехали прямо на базу и договорились…”

- Впервые слышу. К игре готовился в обычном режиме, в команде на эту тему - ни полслова. Если что-то и было, кто ж 21-летнего парня будет в подробности посвящать?

- По ходу матча, который завершился 4:3, вы вели - 4:1. Не казалось, что спартаковцы играют в полноги?

- Легко не было точно. Бегать в манеже на древнем покрытии всегда тяжело, страшно болели ахиллы. А “Динамо” устраивала только победа.

- Значит, не верите в договорняк?

- Нет! Где доказательства? Написать можно что угодно.

- Кстати, говорят, не все чисто и с матчем предпоследнего тура, когда на выезде разгромили московское “Динамо” 7:0.

- Говорят, в Москве кур доят! Не бывает договорных матчей с таким счетом!

- Вам хоть раз предлагали поучаствовать в сдаче?

- В 1983-м гонцы из одного клуба пытались склонить нас с Гуриновичем. Даже деньги всучили.

- Накануне матча?

- Дня за четыре до игры. Мы к Пудышеву, объяснили ситуацию. Пудик сказал: “Не волнуйтесь, улажу. Вам ничего не будет”. Деньги забрал и отнес гонцам. Еще кутаисское “Торпедо” закидывало в Минске удочки через Андрея Трухана. Команда сдавать отказалась. При этом к середине второго тайма мы горели - 0:1. Но Кондратьев сравнял, а на 90-й я забил победный гол. Или с “Гурией” случай.

- В Ланчхути?

- Да. Предложили деньги, мы ответили: “Играем честно”. Так грузины нас отравили! Что-то в пищу подмешали. После обеда у всех животы скрутило, понос. Пора на стадион выезжать, а футболисты с горшка не в силах подняться. Несколько дней не могли очухаться.

- Как же играли?

- В полуобморочном состоянии. Самое обидное, все равно попали - 1:2. Второй гол пропустили с пенальти, который придумал судья.

- Кирьяков уверял, что в московском “Динамо” Малофеев приносил на установки вырезки из газет, сыпал цитатами, притчами, пел частушки, танцевал. А в Минске?

- У нас танцев и частушек не было. Вот притчи - конек Эдуарда Васильевича. Иногда читал духоподъемные стихи. Умел взбодрить команду до мурашек.

- А зимой заставлял тренироваться на льду?

- Кто мог кататься, надевал коньки. Пудышев и Прокопенко бегали в кедах.

- В них же на льду убиться можно.

- Обходились без травм. Сперва играли в хоккей с мячом. Потом коньки сменялись кедами - и начинался футбол.

- Неужели это полезно?

- Конечно! Тренировки развивали ловкость, координацию, на мышцы приличная нагрузка. Плюс психологический эффект. Сидишь на сборах неделями, рутина. А здесь какое-то разнообразие.

- Из чемпионов СССР-1982 четверых нет.

- Янушевский, Прокопенко, Курненин, Василевский… Вот не знаю, Кистень относится к этому поколению? Уже лет десять как умер.

- Самый трагичный матч в карьере?

- Сейчас в Москве приятель перегоняет на диски подборку моих игр за “Динамо”, “Ювентус”, сборную. Дома с удовольствием посмотрю, сравню ощущения. Единственный матч, который попросил не записывать, - финал Кубка 1987-го с киевским “Динамо”. Для меня это до сих пор боль. Нельзя упускать такие победы! За 10 секунд до конца Заварову позволили забить. 3:3 - и тут же свисток! Я понял, что Кубок уплывает.

- Почему? Оставалось дополнительное время, серия пенальти.

- Поднимите статистику - команда, которая в кубковых матчах сравнивала счет на последних секундах, почти всегда вырывала победу. Психология! Ты в шоке, соперник на кураже. До пеналей с трудом дотянули, и всё. Боровский пробил в Чанова, я - вообще мимо ворот… Правда, Иван Савостиков, наш главный тренер, этого не увидел.

- То есть?

- Перед серией 11-метровых прихватило сердце, врач увел его в раздевалку.

- Что творилось там после игры?

- Гробовая тишина. И вдруг словно прорвало - мат-перемат…

- А слезы?

- Не было. Мы ж не итальянцы!

- Те слабы всплакнуть?

- Любят. Меня это бесит. Ты же профессионал! Зачем рыдать?

* * *

- В 1986-м, сменив Малофеева в сборной, Лобановский первым делом избавился от Гоцманова, Зыгмантовича, Кондратьева. Почему не тронул вас?

- Может, повлияло, что меня сразу приняли киевляне, которые составляли костяк сборной. Ребята видели - ног не убираю, выкладываюсь до конца. К тому же хорошая физическая подготовка позволяла выполнять любые требования Лобановского. Врезались в память его слова перед дебютом с Венгрией на чемпионате мира-1986: “Сережа, пока не все получается. Многие были недовольны, что повез тебя в Мексику. Писали об этом и в прессе. Сегодня должен доказать, что они не правы!” Дал задание - опекать Детари.

- Главную венгерскую звезду.

- Детари я закрыл, забил на четвертой минуте, мы победили 6:0. В следующем матче доверили держать Платини. Тоже справился, закончили 1:1. С того момента в сборной играл постоянно.

- Какие хитрости были у Платини? Расставлял локти, как Марадона?

- Боже упаси. Платини - умный, интеллигентный. Манерой игры напоминал Черенкова и Гаврилова. У них голова варила так, что прибегать к помощи локтей не было необходимости. Марадона же стал таким после Гойкоэчеа. Испанского защитника, который сломал ему лодыжку. Долго лечился, в дальнейшем старался себя хоть как-то обезопасить.

- Сколько раз играли персонально против Марадоны?

- На чемпионате мира-1990 в Италии. И дважды в матчах “Ювентус” - “Наполи”. По просьбе минских друзей взял у Диего автограф.

- Какие еще беседы с Лобановским помнятся?

- В контрольном матче на сборе я травмировал большой палец на ноге. Утром сказал, что больно бить по мячу, нужна пауза. Лобановский пожал плечами: “Ладно, работаешь с Морозовым. По специальной программе”.

- Что за программа?

- Беговые серии. 100 метров, 200, 300, 400. Маленькая пауза. Обратно - 400, 300, 200, 100. Я проклял все на свете! В обед сообщил Лобановскому, что боль стихла и вечером готов тренироваться с командой.

- В киевское “Динамо” вас приглашал?

- Официально - нет. После чемпионата Европы-1988 прощупывал почву через киевского администратора Чубарова. Но начались разговоры об отъезде за границу, срываться в Киев не имело смысла. Год спустя я подписал контракт с “Ювентусом”.

- Сергей Дмитриев, который был в заявке сборной на Euro-1988, объяснял поражение в финале тем, что вас перевели в центр обороны. Занимались не своим делом.

- Вы помните, как забил Гуллит? Команда выходила из “вне игры”. Я немножко задержался. Но! Удар головой - и мяч пролетел над Дасаевым. Что мне говорить? “Виноват Ринат”? Я такого не скажу!

- Почему?

- Потому что в футболе нет одного виноватого. Мы отдыхали на день меньше, чем голландцы. В полуфинале отдали море сил на Италию. После Гуллита - феноменальный гол ван Бастена. Чья вина? В тот год ван Бастен мог бы бить из-за ворот - залетало бы все!

* * *

- Почему лучшему футболисту Белоруссии ХХ века никогда не предлагали работу в Минске?

- В двух словах не ответишь. Если рассказывать все, просидим еще часа три. Вам это надо?

- Мы просто не в курсе подводных камней белорусского футбола.

- И слава богу. Не забивайте голову ерундой.

- Последнее ваше тренерское место работы - Литва?

- Это авантюра. Итальянец захотел купить команду в Алитусе. Через месяц я начал догадываться: что-то не то. Обещания не выполнялись.

- По деньгам?

- У нас играли 17-летние пацаны. Сразу после школы - в высшую лигу! Хозяин твердил: “Привезу футболистов, иностранцев…” Когда я понял, что ничего не будет, сказал: “До свидания, мой друг”. Если в Алитусе грамотно все расставить, могло что-то получиться. Мэр был “за”, неплохой стадион. Единственный город в Литве, где по-настоящему любят футбол. Остальные помешаны на баскетболе.

- Вам еще хочется поработать в России?

- Было бы интересно. То, что первый опыт неудачный, не смущает. Тренер должен быть готов к тому, что не добьется результата.

- В “Торпедо-Металлург” вы привезли Валлерстедта. Юрий Белоус вспоминал этого игрока и его агента с содроганием. Швед отказывался переезжать в Москву то ли без домашнего ослика, то ли без лошадки.

- Шутите?

- И не думаем.

- Вопросы с лошадками решались без меня.

- Но швед - тренерский прокол. Вы же настаивали на его покупке.

- Это для меня урок. Всегда надо брать паузу, прежде чем подписывать футболиста. На сборе за три дня человек показал - что-то умеет. Причем это было не только мое мнение - согласились Валентин Иванов и Вадим Никонов: “Да, толковый игрок!” А выяснилось - пустышка.

- Как это возможно - три дня игрок в порядке и потом резко сдувается?

- Мы на сборах, под нагрузкой. Он приезжает, на свежести всех рвет, забивает. Тем более выпускали Валлерстедта не на весь матч.

- Оказался футболистом уровня второй лиги?

- Даже до второй недотягивал. Не футболист.

- Кто-то из торпедовского состава мог вырасти в большого игрока?

- Саша Рязанцев. Сидел в дубле, я видел у парня огромное будущее, но не успел подтянуть к основе. Вдобавок он не хотел продлевать контракт, куда-то его продавали… Рязанцев нынче где? Потерялся?

- На скамейке в “Зените”.

- Я за ним какое-то время следил. Он здорово проявил себя в “Рубине”. Чувствовалось, растет. Стоило ему переходить в “Зенит”?..

- Когда поняли, что в “Торпедо-Металлурге” вам ищут сменщика?

- Тура через три-четыре. Было ощущение, что явился со своим уставом в чужой монастырь. На каждом шагу приходилось что-то перебарывать.

- Валентин Иванов вас категорически не принял.

- Да. Это одна из причин, почему я расстался с командой. И почему у меня не клеилось.

- Пробовали с ним поговорить по-человечески?

- Валентин Козьмич не желал идти со мной ни на какой контакт. Сторонился. Банальная ревность. Он царь и бог клуба, легенда, коренной торпедовец. Внезапно назначают молодого, который хочет все перевернуть…

- Читали интервью Иванова после вашей отставки?

- Разумеется. Особенно резанула фраза: “Нам не нужен тренер, который сидит и молчит, когда надо поливать матом”. Но я и сегодня не стал бы орать матом на футболистов. Это неуважение! Прошлый век! Да и не было в моей жизни тренера, способного прилюдно обматерить собственных игроков.

- А Эдуард Васильевич?

- Тот себе позволял - но не на людях.

- Вы обронили, что с “тяжелыми” тренерами не сталкивались. А хорват, из-за которого в Японии покинули клуб?

- Хорват Куже тоже “тяжелым” не был. Просто хотел привозить своих игроков. На этом зарабатывать. Вместо меня в “Гамбе” появился Младенович. Бизнес, ничего личного.

Я действительно с любым тренером находил общий язык. Придерживался принципа: у него своя работа, у меня - своя. Вот скажите мне: “Серега, давай побегаем!” - и я вас пошлю. Но если предложите поиграть в футбол, сейчас все брошу и пойду. Выходить на поле для меня - счастье. А тренер лишь приложение к этому.

- Самая неожиданная компания, в которой играли в футбол?

- В прошлом году сыграл за “Памир”.

- Какими судьбами?

- Я работал инструктором УЕФА, затем пошел на повышение. Теперь инструктор ФИФА, провожу семинары. Каждые два месяца куда-то летаю. Приехал в Душанбе, там организовали матч ветеранов “Спартака” и “Памира”. Меня уговорили усилить “Памир”.

- Представляем глаза спартаковцев, увидевших вас в той форме.

- Шавло и Гаврилов подумали, что обознались.

- Экзотические точки по линии ФИФА посещали?

- Иран. Будто в СССР очутился! Постройки, серость, машины старые… Вот что значит - эмбарго. При этом все довольные. Впечатление, что никуда и не рвутся.

* * *

- Паспорт у вас итальянский?

- Нет. Бессрочный вид на жительство.

- За 20 лет в Италии бизнесом пытались заняться?

- Варианты были, прохиндеев с предложениями вилось много - но что-то от них берегло. Интуиция, наверное. В Италии сплошь и рядом ситуации, когда футболисты во что-то вкладывались, сильно попадали. Баджо, к примеру, уболтали купить остров. Потерял около пяти миллионов долларов.

- Мы читали, что вы вложились в строительство. Позволили человеку распоряжаться своим счетом, тот наснимал оттуда, сколько смог унести…

- Нет, свой счет никому не передавал. Но дом в Турине собирался купить.

- А дальше?

- Не купил, ха… Вот тогда и осел в Лечче. Судился, процесс выиграл. Но деньги вернул не все, человек стал банкротом.

- Посадили его?

- Да. Стараюсь тот случай не вспоминать, а то снова начинаю терзаться. Сумма для меня была колоссальная.

- Закончили вы играть долларовым миллионером?

- Миллион был. В лирах! Обидно, но время успокаивает. Вот следующее поколение заработало - потому что подключилось платное телевидение. Деньги в футбол хлынули.

- Что за ЧП были у вас в Италии с автомобилями?

- Дважды угоняли “Лянчу”. Возвращали быстро, правда, второй раз - в жутком состоянии. Полицейские рассказали, что в салоне нашли пистолет, маски. Все было готово, чтоб ехать на дело. Отремонтировал по страховке и продал от греха. Хорошенькая машинка, но невезучая.

- Кому понадобилась скромная “Лянча”?

- Да не такая уж скромная. В Италии “Лянча Турбо” котировалась, как в России “девятка”. Маневренная, легко оторваться от погони. На это бандиты и клюнули.

- Для белорусской спортивной газеты вы брали по телефону интервью у Липпи, Дзоффа, Барези, Скиллачи, Синьори. Кто удивился звонку?

- Никто. Со всеми контакт был налажен. Им не составило труда ответить на 5 - 6 вопросов, которые меня просили задать. Разве что Скиллачи усмехнулся: “Ты осваиваешь новую профессию? Будешь журналистом?”

- В Лечче на телевидении регулярно выступаете экспертом.

- С этим давно покончено. Что обсуждать, если команда рухнула в серию С?

- Со Спаллетти тоже знакомы?

- Да. Году в 2000-м я возглавил клуб пятого дивизиона “Понтедера”. Лучано жил неподалеку, сидел без команды. Заглядывал к нам на тренировки: “Хочу посмотреть, как работает русский…”

- Он уже тогда был лысый?

- Волосы были. Немножко. Пару раз общались за чашечкой кофе. Но во времена “Ромы” или “Зенита” не пересекались.

- Кто-нибудь из звездных итальянцев приглашал вас домой?

- Гаэтано Ширеа, чемпион мира-1982. Когда приехал в “Ювентус”, он только-только играть закончил, вошел в штаб Дзоффа. Опекал меня, мы успели подружиться. Осенью 1989-го Ширеа отправился просматривать соперника в Кубке УЕФА - польский “Гурник”. Вернулся с подробным отчетом. Но генеральный директор почему-то решил, что надо обязательно посетить и следующий матч “Гурника”. Хотя Дзофф говорил, что в этом нет нужды, информации о поляках достаточно.

- Повторная командировка стала роковой.

- Авария случилась по дороге в аэропорт Варшавы. В Польше начались перебои с бензином, многие водители хранили в багажнике полные канистры. Они и полыхнули в момент столкновения. Двери заблокировались, шофер, переводчица и Гаэтано выбраться из машины не смогли.

- Ужас.

- Обгорел так, что опознали лишь по зубным коронкам. Гроб на похоронах был закрыт. Все, что от него осталось, - обручальное кольцо и часы, обуглившиеся, без стекла. Когда Мариэлла, жена, показала, я едва сдержал слезы. Замуж она больше не вышла, живет в Турине. Сын Риккардо трудится в структуре “Ювентуса”.

- В Москве вы редкий гость?

- Не был с 2007-го, когда приезжал на юбилей к Дасаеву. Зато вот сейчас - на целую неделю! Живу у друзей на Чистых прудах.

- Москва - “ваш” город?

- У меня такой характер, что везде уютно. Если что-то не так - проблема не в городе, а в твоей компании… Важно, что есть настоящие друзья. Познакомиться, подружиться можно при совершенно невероятных обстоятельствах.

- Как подружились в Италии с режиссером Владимиром Меньшовым.

- Вот, прекрасный пример!

- Не у него остановились?

- Нет. Очень жалею, что эти контакты оборвались. Прежде и встречались, и созванивались. А сейчас неудобно беспокоить, столько времени прошло. Когда-то он привозил в Италию свой фильм “Зависть богов”. Подошел на презентации, неформально посидели с ним и Верой Алентовой.

- На футболе не зацикливались.

- Никогда… Но в Лечче русские артисты приезжают раз в год. Конечно, на такие мероприятия выбираюсь.

- В сборную СССР привозили лучших артистов.

- И нас на спектакли вывозили. Как-то приехали Боярский с Мироновым. Боярский - бойкий. К каждому подошел, руку пожал: “Я - Михаил Боярский!” Миронов стоял в сторонке, скромно так произнес: “А меня Андреем зовут…”

- 7 ноября вам стукнет 54 года. Вы - инструктор ФИФА, играете за ветеранов “Ювентуса”. Еще лет пять такой жизни будут в радость?

- Меня привлекает любая работа, связанная с футболом. Конечно, хочется перемен. Движения вперед. Чтоб не было застоя.

- Ваш друг Гоцманов говорит, что с возрастом разучился мечтать. А вы?

- Эх, Серега! Америка превратила его в пессимиста. Но зачем рисовать все черной краской? Жизнь слишком коротка, чтоб мотать себе нервы. Больше позитива! Живи и радуйся!

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ