30 декабря 2009

30 декабря 2009 | Хроника

ХРОНИКА

МЕЖДУ НАМИ, РЕПОРТЕРАМИ...

Репортеры любят рассказывать друг другу байки. Вот несколько историй, которые произошли с корреспондентами "СЭ" в уходящем году.

Ефим ШАИНСКИЙ

О ЛИХТЕНШТЕЙНЕ

"А где вообще находится этот Лихтенштейн?" - услышал я, как только втиснулся в переполненный трамвай номер 13, следовавший к лейпцигскому "Центральштадиону". В этот день сборная Германии в отборе на мировой чемпионат принимала команду карликового княжества, и здоровое любопытство местных болельщиков вполне можно было понять. "Где находится Лихтенштейн?" - через секунду-другую настойчиво повторил бас из середины вагона. "Наверное, где-то в Баварии", - раздался хриплый голос у окна. "Нее... В Баден-Вюртемберге", - обдал соседей пивными парами поддавливавший меня мужик в футболке сборной Германии. "А дамочки там есть?" - подогревая дискуссию "встрял" студенческого вида парень с короткой редкой бородкой.

К этому моменту ваш корреспондент, на совесть поработав локтями, уже протиснулся к водительской кабине и попросил билет. Мое обращение к вагоновожатому в возникшей паузе услышали все, и я вдруг почувствовал, что в трамвае установилась какая-то непонятная напряженная тишина. Ее нарушил знакомый уже голос у окна, обладатель которого, явно имея в виду меня, на весь вагон прохрипел: "Вот он как раз из Лихтенштейна!"

Трамвай тут же задрожал от дружного гогота пассажиров, и я понял: мне единственному во всем вагоне пришла в голову идея заплатить за проезд!

Франкфурт

Арнольд ЭПШТЕЙН

ОБ УКУСЕ ОСЫ

- Бобер? Но ведь у тебя уже есть один Бобер! - голос стенографистки Марины был добрым, но укоризненным. - Арнольд, я тебя не узнаю. Соберись, пожалуйста.

По редакциям ходят легенды о том, как иные коллеги, бывает, диктуют в номер репортажи о баталиях по хоккею с мячом. То есть на трибуне люди вынуждены согреваться, как рядовые болельщики, а когда попадают в тепло и начинают работать… Ну, вы понимаете.

Только вот у меня язык заплетался по другой причине. За полтора часа до начала матча на самарском стадионе "Металлург", отхлебывая чай в буфете, я не заметил, что в чашке плавает оса. В горле сразу нехорошо запершило, а окружающие мигом одарили меня целой россыпью сочувственных рассказов о том, как страдали и даже умирали от этой неприятности их знакомые.

"Скорой" на стадионе еще не было, уезжать перед игрой в больницу категорически не хотелось, но, к счастью, как раз в это время на "Металлург" подтянулись "Крылья". У врача команды Кюри Чачаева, конечно, были и футбольные дела, но пару минут он уделил и мне.

- Если через полчасика отеки не пойдут, может, и выживешь, - ласково сказал он, выдернув шприц.

Спору нет: смерть на родном стадионе - это было бы красиво. Но все же несвоевременно. Ведь предстояло посмотреть игру, а затем передать отчет в редакцию. С этим, правда, возникли проблемы: видимо, Чачаев вколол мне что-то действительно сильное. Так что брать интервью и диктовать текст пришлось прямо-таки на морально-волевых.

Одно успокаивало: оса вроде бы пострадала еще сильнее.

Самара

Сергей ЦИММЕРМАН

О ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТЕ

Дело было на первом сборе "Зенита" в Дубае во время контрольной игры. Проходила она на одном из городских стадионов. Мне повезло: рядом на трибуне расположился полузащитник питерцев Роман Широков, который из-за небольшой травмы участия в матче не принимал. А посмотреть встречу в компании профессионала для журналиста всегда интересно и полезно.

В какой-то момент к нам подошел молодой человек. Определив по форме Широкова его принадлежность к "Зениту", он, видимо, решил, что я тоже имею отношение к клубу. Парень представился репортером местного русскоязычного журнала (оказывается, есть в Дубае и такие!) и почему-то стал просить об интервью именно меня.

- Скорее всего, вы ошиблись адресом, - попытался объяснить я.

Но тут Широков, мгновенно оценив ситуацию, подмигнул парню и заговорщицким тоном сообщил ему:

- Это вице-президент "Зенита". Спрашивайте, он вам все расскажет.

Я завелся. Сказал, что не имею никакого отношения к руководству клуба. Более того, вообще не являюсь сотрудником "Зенита".

Все тщетно. Потому что Широков принял самый серьезный вид и приложил ладонь к губам - как это делают люди, когда хотят сообщить что-то важное "не для чужих ушей". Мол, не сомневайтесь, это тот, кто вам нужен. Вице-президент. Как вы думаете, кому в этой ситуации больше поверил дубайский журналист?

Убедить нашего нового знакомца, что я - его коллега, удалось нескоро. А интервью все равно пришлось давать: моя должность собкора "СЭ" в Питере оказалась тоже вполне подходящей.

Санкт-Петербург

Юрий ЮРИС

О РЕЛИКВИЯХ

Уходящий год получился особенным в истории донецкого "Шахтера": весной оранжево-черные выиграли Кубок УЕФА, а осенью обновили "Донбасс Арену" - 50-тысячный стадион класса "элит", равных которому на Украине нет.

На самом же стадионе вот-вот откроется музей истории клуба, куда главный тренер Мирча Луческу передал пять кубков, которые заказал у турецких ювелиров. Они символизируют три победы "Шахтера" в чемпионате Украины и две - в Кубке страны, одержанные под руководством румынского специалиста.

- Все кубки были изготовлены давно - еще после нашего чемпионского титула в 2005 году, - сообщил Луческу, когда мы разговаривали на тренировочной базе "Шахтера". - Если хотите, это был своего рода стимул для меня самого. Потом на них появлялись таблички с обозначением события, которому каждый трофей посвящен, и вензелем ML (то есть Мирча Луческу. - Прим. Ю.Ю.). Честно говоря, я собирался передать их в клубный музей в тот день, когда завершу свою карьеру в Донецке, однако получилось иначе.

- Почему?

- Сам виноват. Перед прошлогодней игрой с "Барселоной" в Донецке захватил кубки в раздевалку на стадионе с воспитательной целью: чтобы перед выходом на поле игроки прочувствовали, в какой команде они играют, что они действительно чемпионы и способны на многое! Естественно, когда кубки увидело столько людей, делать из них тайну было уже бессмысленно.

- Если завоюете с "Шахтером" новый трофей, а музейного "двойника" у него не окажется - что тогда? - задал я вопрос "на засыпку".

- Пойдемте со мной, - улыбнулся Луческу и повел в свой номер на втором этаже тренировочной базы.

На полу в кабинете главного тренера в глаза сразу бросился еще один кубок ручной турецкой работы, пока еще "безымянный". Луческу выдвинул ящик стола и достал чистую никелированную табличку.

Похоже, врасплох его ничто не застанет.

Донецк

Прямой эфир
Прямой эфир