29 декабря 2008

29 декабря 2008 | Футбол

ФУТБОЛ

Гус ХИДДИНК: "ВО ВСЕМ ВИНОВАТ ДЕДУШКА!"

Игорь РАБИНЕР

Окончание. Начало - см. на стр. 4

-Подарки вам в жизни вручали разные. Например, 20-метровый лимузин Hyundai.

- Ну 20-метровый - это преувеличение. Но длинный-длинный, с телевизором, баром - чем захочешь! Этот презент я получил после чемпионата мира-2002. В Японии и Корее на таких машинах ездят главы крупных компаний. Но это не мой стиль.

-Отказались?

- Нет, умные люди объяснили, что в Азии тем, кто делает такие подарки, нельзя говорить "нет". Это для них оскорбление, как бы ты отказ ни объяснил. В итоге этот лимузин по морю перевезли из Ульсана, города на юге Кореи, в бухту Роттердама. А уже там я спросил национального дилера Hyundai в Голландии, можно ли поменять этот лимузин на джип той же марки. Что и было сделано.

-Когда в 70-х вы играли в США и переходили из Вашингтона в Сан-Хосе, в калифорнийский аэропорт за вами прислали похожий лимузин. Говорят, вы отреагировали на это так: "В Голландии подумали бы, что я сутенер".

- (Смеется.) B те времена огромная машина в Голландии означала именно это. Там в ходу были автомобильчики с четырьмя цилиндрами. А в Америке, напротив, был культ большущих машин, с 12 цилиндрами. Если вы сейчас окажетесь на Кубе, то убедитесь в этом: там многие по-прежнему ездят на здоровенных американских автомобилях 50 - 60-х годов с горделиво вздернутыми "носами", на которых изображена какая-нибудь птица или животное. У меня было такое авто в Калифорнии. Сан-Франциско - город холмистый, и когда я взбирался на очередной холм, ничего впереди не видел. Капот загораживал! Из-за этого можно было попасть в аварию. Но мне нравилось, потому что это были необычные ощущения.

-Из США вы и белые бутсы привезли - первые в Голландии.

- За что, играя в НЕК, подвергался нещадной критике после неудачных матчей. Всех критиковали только за игру, а мне вспоминали еще и белые бутсы. Но мне было наплевать, потому что эти бутсы были как перчатки - так идеально облегали стопу. В США я в них просто влюбился.

-Они были для вас еще и символом внутренней свободы?

- Нет, все проще. Когда я выступал за "Вашингтон Дипломатс", команда играла во всем белом - футболках, шортах, гетрах и бутсах. Только представьте себе, какая это красота! Так что не буду бросаться красивыми лозунгами и признаю: для меня это был не символ свободы, а просто часть очень красивой формы. Где-то, кстати, они у меня должны храниться, я их не выбрасывал и никому не дарил.

-Выжили в Турции, Испании, Корее, США... Что отличает Россию от всех этих стран?

- В России крайне заботливо относятся к своей культуре, лелеют ее. Знаю, что некоторые русские критикуют себя за потерю каких-то ценностей. Считают, что из-за компьютеров и интернета новое поколение, скажем, не желает играть на пианино, скрипке, других музыкальных инструментах. И все же мы не раз видели: в очень многих семьях дети чем-то занимаются помимо школы - или музыкой, или чем-то другим из области искусства, или спортом. Нас приятно удивило, что родители делают столько для культурного и спортивного воспитания детей.

А еще одна вещь в России показалась мне похожей на Испанию. Многие музыканты, политики и люди из других сфер страстно любят футбол. На Пиренеях кого ни спросить - все болеют за ту или иную команду. Здесь что-то подобное. Недаром, когда мы обыграли Голландию, был праздник по всей стране, от Москвы до Владивостока. Потом я смотрел документальный фильм о той ночи, это было что-то потрясающее. Почувствовал я значимость победы, и когда мы всей командой встречались с президентом Медведевым.

-А что конкретно почувствовали?

- Вначале думал, что встреча ограничится формальными 20 минутами с телеобъективами и под вспышки фотокамер. Но потом прессу попросили выйти - и началась неформальная часть. Мы сняли пиджаки и говорили. Что мне понравилось, так это ощущение равенства, которое исходило от президента. Все понимали, с персоной какого ранга беседуют, но сам он ничем не давал понять, что выше нас. Игроки приняли эти правила игры без галстуков и пиджаков, раскрепостились, и продолжалось все довольно долго.

ДЛЯ КЛАРНЕТА ОКАЗАЛСЯ СЛИШКОМ НЕТЕРПЕЛИВ

-Вернемся к занятиям музыкой, о которых вы заговорили применительно к российским детям. Ваш брат Ханс - джазовый музыкант. А самого вас в детстве учили играть на музыкальных инструментах?

- Да, по инициативе родителей учился играть на кларнете. Но мне не хватало терпения. С футбольным мячом было куда интереснее! Тут, кстати, тоже есть поучительный момент. Нужно делать так, чтобы учеба музыке для ребенка была игрой! Не заниматься жестким инструктажем, не заставлять учить нудную теорию, а придумать такой метод, чтобы ребенок полюбил этот инструмент!

Вот вам прямая аналогия с детским футболом. Ребятам нужно предлагать упражнения, благодаря которым они сами что-то для себя открывают. Детям нельзя что-либо слишком навязывать, поскольку это их оттолкнет. Если ты глупый инструктор, то заставляешь зубрить - А, В, С. Если умный учитель - ребенок начинает любить то, чему ты учишь. А это самое главное. Да и во взрослом футболе, на мой взгляд, игра всегда должна оставаться игрой. Той, которую эти парни когда-то полюбили отнюдь не как тяжелую работу.

-Говорят, вы любите петь?

- Да, и у меня есть караоке-система. Первый раз я познакомился с этой штукой в Корее, и после успеха на чемпионате мира мы пели всей командой, как птицы. Не хорошие птицы - плохие, безголосые, - но пели. Я не могу сказать, что пою. Люблю петь - так будет вернее.

-Слышал, что больше всего вы любите исполнять "My Way" ("Мой путь") Фрэнка Синатры.

- Она слишком простая, не находите?

-Перед матчем с Финляндией вы встречались со знаменитым пианистом Денисом Мацуевым...

- Да, он приехал в отель, мы выпили по чашечке кофе. А потом мы организовали все так, чтобы на стадионе он мог находиться вместе с фотографами, стоять за воротами. Я сказал: "Мацу (так Хиддинк в своем стиле назвал знаменитого пианиста - Прим. И.Р.), тебе это понравится!" Попросил его: "Расскажи мне после матча о том, что увидел. Это ведь очень большая разница - сидеть высоко на трибунах или совсем близко к игрокам". Он был потрясен, восхищен. В красках описывал, что творилось в штрафной при угловых...

Мацу, оказалось, играет в хоккей. Я посоветовал ему быть аккуратным с руками. Он в ответ рассказал, что когда-то даже палец сломал. Денис знает, где я живу в Амстердаме. Звонил мне со словами поддержки перед игрой с финнами и знаменитый дирижер Валерий Гергиев... Летом с ним обязательно встретимся.

-Вы всегда были поклонником рок-музыки - Pink Floyd, Dire Straits. Теперь, судя по всему, полюбили и классику?

- Не могу сказать, что люблю очень уж сложную классическую музыку. Чтобы мне понравилось, в ней должна быть мощь, энергетика. Люблю и джаз. Но однажды довелось увидеть, как Гергиев работает. Он дирижировал знаменитым голландским оркестром, и за день или два до выступления я попал на репетицию. Там он был в рабочей одежде, ругался. И требовал совершенства от музыкантов точно так же, как мы, тренеры, от игроков. Это стремление извлечь все лучшее из команды было очень похоже на сугубо спортивную ситуацию. И произвело на меня большое впечатление.

-А какую музыку вы слушали после победы над Голландией, когда остались в своем номере один?

- Я не слушал музыку. После матча, а потом и после встречи с друзьями и родными я люблю несколько часов сидеть на балконе своего номера в полной тишине. В такие минуты мне нравится закурить сигару, взять бокал вина и смотреть на горы, на звезды, на Луну. В голове в эти минуты прокручиваются фрагменты недавних матчей. Так было и после Швеции, и после Голландии.

УЧЕНИКИ ЗАМАХИВАЛИСЬ НА МЕНЯ НОЖОМ

-Завершив карьеру игрока и начав тренерскую, вы в течение 12 лет одновременно работали учителем физкультуры в школе для трудных и умственно отсталых подростков.

- Когда играешь в футбол, причем на серьезном уровне, то отрываешься от обычного мира и начинаешь жить жизнью, я бы сказал, эксклюзивной. Я всегда напоминаю игрокам об этом - и о том, что они должны чувствовать свою ответственность.

Правда, у меня самого, особенно во времена игры за "Де Графсхап", была несколько иная ситуация. Живя в своем городке и каждый день общаясь с теми, кто знает меня с детства, я ни на день не терял контакта с простыми людьми, которым приходится проводить все время в борьбе за существование. Это заставляло жить реальностью и не заноситься. А уж когда начал работать в этой школе... Это мне очень помогло.

- Чем?

- Каждый из моих учеников прошел через трудные обстоятельства, бедность, нередко - криминал. Суметь дать им какие-то перспективы в жизни - это было здорово, пусть и очень сложно. И не менее сложно было сделать так, чтобы они оказались на твоей стороне. Если тебе это удается, то очень помогает в дальнейшей жизни, в том числе в карьере футбольного тренера.

-Какие самые сложные эпизоды у вас там приключались?

- Одни ребята были сверхэмоциональны, другие все держали в себе и были очень пугливы. Некоторые носили с собой ножи, которые доставали, когда чувствовали по отношению к себе какую-то несправедливость. Могли прямо в классе угрожать ножом.

- Вам?

- И своим одноклассникам, и мне - когда они решали, что я был слишком суров по отношению к ним. В этих случаях я поступал согласно главному принципу дзюдо. Заключается он в том, что когда против тебя направлена какая-то сила, ты должен не противопоставить ей свою, а обернуть силу оппонента в его же сторону. В этом случае опасность атаки сойдет на нет.

-Правда, что однажды ученик проколол шины вашего автомобиля, причем... по вашей же просьбе?

- Правда. Парень достал нож, покраснел, его трясло: "Я сейчас... Я сейчас... Я сейчас порежу ваши шины!" Ситуация была опасной для других ребят, и я сказал: "Тогда что ты делаешь здесь? Выйди за дверь, пройди 200 метров - и увидишь мою машину. Вперед!" И он пошел.

Я рассчитывал на то, что - пока он будет бежать эти 200 метров - успокоится. Во-первых, потому что вниманию подростков свойственно отвлекаться, а во-вторых, потому что у него будет возможность хотя бы немного подумать и оценить то, что он собирается сделать. Я сказал себе: "Ладно, пусть лучше он проколет шины моего автомобиля, чем ранит кого-то из одноклассников". В конце концов, шины - не более чем резина.

Шины он проколол - но вернулся уже успокоившимся. Повторял: "Извините... Извините..." Я его впустил обратно в класс и сказал: "Посиди, подумай, что ты сделал. Может, научишься себя контролировать". После этого эпизода с ним уже можно было разговаривать.

-С тогдашними учениками впоследствии когда-нибудь общались?

- Представляете, с тем же парнем! Он уже закончил школу, ему был 21 год, и его взяли на работу. Однажды, когда я сидел дома, совершенно неожиданно раздался звонок в дверь. "Мистер, захотел к вам прийти и выпить с вами по рюмке". Было приятно. Иногда и сейчас вижу тех ребят - ведь они живут в том же районе, где и мои родители... теперь уже только отец. У них нормальная жизнь, нормальная работа - может, не какая-то очень уж высокооплачиваемая, но это не важно. Куда важнее, что они живут своей жизнью и счастливы.

-Ваш благотворительный фонд в Корее по-прежнему существует?

- Да, и процветает. Каждый год мы открываем одно-два искусственных поля либо для инвалидов, либо для умственно отсталых, либо для детей из необеспеченных семей, сирот и так далее. Сотрудники фонда работают там постоянно, а я приезжаю один-два раза в год.

-В России подобный фонд учредить не собираетесь?

- Я всегда открыт для таких идей. Но мне не под силу заниматься этим в одиночку. Нужна чья-то помощь, в первую очередь - властей.

ДЕНЬГИ В МОЛОЧНЫХ БИДОНАХ

-Читал о вас потрясающую историю. Как из родного "Де Графсхап" вас выкупил ПСВ, но после сезона в Эйндховене болельщики "Де Графсхап" собрали 40 тысяч гульденов, чтобы вас вернуть - при том, что у клуба не было на это денег.

- Это правда. "Де Графсхап" был бедным клубом. Его руководители хотели вернуть меня, потому что была поставлена цель выйти в высший дивизион. Но денег меня выкупить не было. Наш район - фермерский. И болельщики сделали вот что. Расставили пустые бидоны из-под молока по периметру стадиона, а также в нескольких оживленных местах города. И каждый, кто хотел поучаствовать в выплате трансферной суммы ПСВ, должен был бросить в бидон 10 гульденов - была такая синяя купюра. И набрали нужную сумму.

Я часто повторяю игрокам, что футбол создан для людей с улиц и что мы не должны об этом забывать. И всегда вспоминаю эту историю.

-Что почувствовали, когда деньги были собраны?

- Ощущение было двойственным. С одной стороны, чувствовать себя таким востребованным, нужным - потрясающе. Но какая ответственность! Небогатые люди заплатили за меня свои кровные деньги. А когда я играл плохо, они, встречая меня на улице, восклицали: "Отдай мои десять гульденов".

Поэтому я все время себя накачивал: "Ты обязан показывать максимум!" И мы на следующий год вышли в высшую лигу. Можете представить, какую это мне принесло радость.

25 ЧАШЕК КОФЕ В ДЕНЬ

-Когда-то вы любили с ветерком прокатиться на своем мотоцикле "Харлей-Дэвидсон". Делаете это в родных краях по сей день?

- Иногда. Но для этого асфальт должен быть сухим. Не несусь с огромной скоростью, а просто получаю удовольствие. Порой снимаю шлем, что не разрешено правилами, чтобы понаслаждаться неповторимым ревом мотоцикла. Это здорово - ехать вдоль моря или по лесу. Давненько, правда, этого не происходило, потому что очень много времени проводил в России. Последний раз заводил свои "Харлей" три или четыре месяца назад. Но хочу и буду это делать. Равно как и кататься на велосипеде, что мне удается несколько чаще.

-После Euro вы восстанавливались именно таким способом?

- Да, я предпочитаю активный отдых. Надеваю джинсы, езжу на мотоцикле и велосипеде, играю в теннис.

-Вся Россия знает о вашем пристрастии к капучино. Когда это началось?

- В Испании. Там, правда, не капучино, а особый вид кофе - кортадо. Маленькая чашечка с несколькими каплями молока. И в "Валенсии" я его пил постоянно, и в "Реале", и в "Бетисе". Мог 20 - 25 чашек в день выпить.

-Разве такое количество кофе не вредно для здоровья?

- Каждые полтора года я провожу полное медицинское обследование. Никаких проблем нет. Правда, Элизабет? (Тут спутница жизни Хиддинка утвердительно кивнула. - Прим. И.Р.) Справедливости ради отмечу, что сейчас пью лишь пару чашек капучино в день.

-А в каком возрасте начали курить сигары?

- Недавно. Года два назад. Одна сигара за вечер дает ощущение покоя и расслабления. Учтите, что я курю не в затяжку. Для меня это просто вид отдыха.

-К сигаретам равнодушны?

- Сейчас - да. Когда был игроком, также совсем не курил и не пил. Но в последние полгода игровой карьеры мне понравилось выкуривать сигарету после игры. Начав тренировать, начал делать это чаще. В Голландии любят делать самокрутки. Не избежал этого увлечения и я.

А потом перенес серьезную операцию на кишечнике. Взял сигареты с собой в больницу, думая, что после операции сразу начну курить. Но у меня даже такого желания не возникло. Не потому, что хотел завязать, а, видимо, из-за того, что в организм было введено слишком много наркоза. И тело сказало: не хочу никотина. С тех пор - никаких сигарет.

НЕ ПЕРЕНОШУ ЦИНИЗМА

-У вас были моменты в жизни, которые могли сломать вас как личность?

- Всегда нужно следовать тому, что подсказывает твое сердце. Что я делаю - как в профессиональной, так и в личной жизни.

-О личной не спрашиваю, а когда у вас подобный выбор был в профессиональной?

- После ЧМ-2002 я получал предложения, в которых были задействованы очень большие деньги. Но если бы в своем выборе я руководствовался только ими, то после одного-двух лет работы впору было бы заканчивать с тренерской карьерой. Принимая такие предложения, ты пренебрегаешь и людьми, которые вокруг тебя, и своей профессией.

-Можете назвать страну?

- Зачем?

-Вы способны понять Зико, который поехал работать в Узбекистан? И Ривалдо, который отправился туда играть?

- Зико поехал в Узбекистан? Не знал. Люди имеют право принимать решения, которые считают нужными, и я не хочу их судить. Многие меня самого называли сумасшедшим, когда я принимал предложения из Кореи, Австралии и России. Вот пусть эти "многие" и выносят оценки. А я, не зная обстоятельств, не буду.

-С возрастом и опытом, узнав жизнь, кое-кто теряет веру в людей. У вас же ее, похоже, только прибавляется. Почему?

- Хоть я и не самый юный человек и тренер, категорически не могу понять циничных людей. Иногда ты должен заставить самого себя перенестись на 30, 40 лет назад - и вспомнить, каким ты был тогда. И что думал о людях, которые тебя учили и воспитывали. Если это были циники, которые ни во что не верили сами, они не могли ничему хорошему тебя научить.

У молодых людей есть энергия и амбиции, чтобы многого достичь в жизни. Так было сто лет назад и так будет еще через сто. И я не имею права убивать эти качества посредством цинизма. Наоборот, моя обязанность - плодить человеческие амбиции и надежды.

-Когда вы последний раз плакали?

- Недавно - когда умерла моя мама. Неделей ранее мы виделись, и я пригласил ее в наш новый дом. Но она не успела...

Она прожила прекрасную жизнь, 88 лет. И вот однажды упала, оказалась в коме - и больше не пришла в сознание. Конечно, мне было очень тяжело, потому что закончилась целая эра. Но еще тяжелее было наблюдать за печалью отца, которому 92. Он понимал, что происходит. Но поначалу верил, что маме сделают операцию, и она вернется к жизни. А в какой-то момент осознал, что ее уже не вернуть. И когда я увидел их двоих... Маму в коме и отца, держащего ее руку... Это был очень, очень эмоциональный миг.

В ДНИ КРИЗИСОВ ЛЮДИ СТАНОВЯТСЯ БОЛЕЕ СКРОМНЫМИ

-В 2002-м вы сенсационно достигли полуфинала чемпионата мира со сборной Кореи - и решили уйти. В 2008-м не менее сенсационно дошли до полуфинала первенства Европы со сборной России - и решили остаться. В чем разница?

- В Корее мне тоже нравилось. Но футбольная инфраструктура там была очень неплохой. Клубы, организованные при крупных компаниях - Samsung, Hyundai и других, - во всех отношениях были хорошо выстроены. И я не видел для себя там работы, с помощью которой можно было бы все поднять еще на одну ступень.

А для России бронза Euro-2008 - это только начало обновления футбола. Инфраструктуры, поиска и развития талантов, воспитания тренеров. В этой стране нужно сделать еще очень многое, чтобы использовать весь потенциал. Я был счастлив познакомиться с многими замечательными людьми, поддержка которых вдохновляет меня продолжать работу в России.

-Можете представить, что наша сборная станет чемпионом мира-2010?

- Прекрасно понимаю: я не имею права ответить, что это невозможно. Однако мы должны быть реалистами. Это я о том, что сейчас на дворе декабрь 2008-го. Сначала надо пройти квалификацию в нашей сложной группе. Для этого мы должны очень серьезно работать и получать поддержку всех в стране, кто имеет отношение к футболу. А потом будем думать о следующей цели. И помнить: не существует ничего невозможного.

-Что могли бы пожелать на 2009 год нашей газете и... самому себе?

- Себе? Я уже не юн - и надеюсь, что, старея, буду сохранять здоровые тело и дух. Этого же - здоровых тела и духа - желаю всем, в том числе и нашей команде. Могу гарантировать, что она будет отдавать игре все, что у нее есть. Всегда гарантировать результат - не в моих силах, но дух, который у нас последнее время появился, останется обязательно. И мы надеемся сделать его еще крепче.

Что же касается "СЭ", то желаю, чтобы ваша газета продолжала работать с тем же чувством ответственности, с той же отдачей и преданностью своему делу, которые я вижу с момента начала нашего общения. Уверен, что так и будет. Я открыт для критики и, более того, считаю ее необходимой. Если эта критика справедлива и позитивна, ее нужно высказывать, невзирая на лица. Мы же, в свою очередь, будем изучать ее и совершенствоваться. Потому что никому и никогда нельзя думать, что он достиг всего. Ни тренеру, ни футболисту, ни журналисту - повторяю, никому. И в следующем году, как и в любом другом, каждому из нас предстоит чему-нибудь научиться.

-Весь мир, в том числе и Россию, накрыл финансовый кризис. По-вашему, он нас сильно изменит?

- Сейчас об этом много говорят. Что ж, во времена кризисов люди становятся более скромными и творческими. Если твой склад ума позитивен, если ты полон энергии, готов как следует работать и не ноешь от тоски и пессимизма - кризис тебе не страшен. Он лишь сделает тебя сильнее.