22 августа 2008

22 августа 2008 | Олимпиада

ОЛИМПИЗМ

Иен ТОРП: "ИНОГДА МНЕ ПРИХОДИТСЯ ПЛАТИТЬ ЗА ВХОД В БАССЕЙН"

Официальный хронометрист Олимпиады-2008 компания Omega организовала встречу журналистов с самыми выдающимися пловцами мира разных лет. Именно там пятикратный олимпийский чемпион Сиднея и Афин Иен Торп дал эксклюзивное интервью корреспонденту "СЭ".

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ

из Пекина

Менеджер Omega по работе с прессой предупредила меня, что в павильоне компании нужно быть за полчаса до назначенного срока. "Ваше интервью с Торпом назначено на 16.10. Еще через два с половиной часа - интервью с Фелпсом. Только учтите, что в перерыве вы не сможете покинуть здание. Иначе велика вероятность, что служба безопасности не впустит вас обратно. Слишком велик ажиотаж вокруг звезд", - добавила она.

Возле павильона Omega я увидела четырехкратного олимпийского чемпиона Александра Попова с супругой. Мы вместе вошли внутрь, поднялись на второй, оцепленный охраной этаж, и тут я слегка растерялась: за столиком, к которому мы направлялись, собственной персоной восседал Торп.

Мы и раньше неоднократно пересекались на соревнованиях, на которых выдающийся австралиец выступал в составе сборной Зеленого континента, но я прекрасно понимала, что в суматохе непрерывных рекламных акций пловец вряд ли вспомнит, с кем из журналистов общался во времена былых побед. А значит, наивно рассчитывать, что запланированный разговор с Торпом растянется более чем на десять заранее оговоренных регламентом минут.

Тем не менее я попросила Попова:

-Можете на всякий случай официально меня ему представить?

- Нет проблем, - улыбнулся Александр. И, подойдя к столику, сказал:

- Знакомься, Иен. Это - Елена. Она - олимпийская чемпионка. Представляешь, прыгала с 10-метровой вышки.

- С десяти метров? - недоверчиво переспросил Торп. - Круто... Присаживайтесь. Хотите кофе? Вам какой принести?

-Вообще-то кофе попить я вряд ли успею. У меня запланировано интервью.

- У меня тоже, - отозвался Торп. - С русской журналисткой, кажется. Только вот времени точного не знаю.

- В 16.10.

- Вам-то откуда это известно?

-Потому что это интервью вам предстоит давать мне.

Пловец выглядел искренне удивленным.

- Алекс, - обернулся он к Попову, - это правда? Она журналист? - Услышав утвердительный ответ, Торп взглянул на часы: - Ну кофе выпить мы успеем по-любому. Так какой?

Пока мы пили кофе, я успела уточнить, что называть пловца следует не Иан, как мы писали много лет, а Иен - с ударением на первом слоге. Разговор быстро переключился на профессиональную тему: два чемпиона принялись воодушевленно обсуждать одну из основных тем плавательного турнира Игр - современные скоростные комбинезоны.

Несколько минут спустя появилась распорядительница и пригласила меня следовать за ней. Торпа увели в другую сторону.

Комнатка для интервью оказалась совсем небольшой. Крошечный диванчик с одной стороны, два кресла - с другой. В одном из этих кресел уже сидел пловец. Время пошло.

-Насколько тяжело вам далось решение закончить плавать, Иен?

- Это было и трудно, и легко. Как только я сумел объять своими мозгами тот факт, что спорт для меня закончился, и принял решение уйти, то сразу испытал какое-то внутреннее облегчение. Мне было легко с этим смириться, поскольку я понимал, почему такое решение принял. Но период, который подвел меня к этому шагу, оказался тяжелым. Я совершенно не представлял себе, как выглядит мир, в котором нет плавания. Боялся его, не понимал, как буду в нем жить. Вместе с этим я отчаянно пытался разобраться в причинах, которые столько лет заставляли меня плавать и которые теперь подталкивали меня к завершению карьеры. Понять все это моими мозгами было непросто.

-Вам не приходило в голову просто как следует отдохнуть, а потом вернуться в бассейн?

- Видите ли в чем дело... Когда я был совсем маленьким, то до безумия любил плавать. Но со временем начал осознавать, что быть пловцом означает довольно много вещей, о которых я раньше не подозревал. И далеко не все они мне нравились. Я ведь ушел не потому, что устал. Точнее, не это было главной причиной. Я просто перестал любить то, чем занимаюсь. Любовь прошла, понимаете? И уход был единственной возможностью попытаться ее вернуть.

-Удалось?

- Вполне. Сейчас я регулярно плаваю и получаю от этого то же удовольствие, что и раньше.

-Что вы чувствовали, когда в первый раз после окончания карьеры присутствовали на соревнованиях в качестве зрителя?

- Ощущения были странными. Это был чемпионат мира в Мельбурне. Соревнования проводились поздним вечером, как это и должно быть. Не то что вся эта утренняя чепуха, как на нынешних Играх. Я сидел на трибуне, смотрел все заплывы и почему-то очень сильно нервничал. Волновался гораздо больше, чем если бы плыл сам. До сих пор помню, как сидел на самом краю сиденья, подавшись вперед всем телом. Я замечал все мелочи, все ошибки. Иногда хотелось заорать: "Что же ты делаешь!!!" Все это было полной противоположностью тем ощущениям, которые я переживал сам, когда выступал. Странное чувство.

Правда, больше я этого не испытывал. Как раз на следующий день в газете вышла та самая статья, в которой меня пытались обвинить в употреблении стероидов, и я, когда прочитал ее, был в таком шоке, что соревнования сами по себе ушли на второй план. Я по-прежнему приходил в бассейн, но чувствовал себя совсем иначе. Просто тупо смотрел, как люди плавают туда-сюда. А думал совершенно о другом.

-Вам удалось увидеть плавательный турнир в Пекине?

- На соревнования по плаванию я приходил регулярно. Правда, только на полуфинальные и финальные заплывы.

-И как вам результаты?

- Не удивляют. Я уже объяснял Алексу (Попову. - Прим. Е.В.) , что стараюсь смотреть на происходящее более масштабно. Как на эволюцию вида спорта. В плавании периодически появляются люди, которых я бы назвал первопроходцами. Они поднимают планку так высоко, что человечеству приходится ахать и задаваться вопросом: неужели люди действительно способны плавать так быстро?

Постепенно к этому уровню подходят и другие. Потом вновь следует чей-то прорыв. В Пекине его сделал Майкл Фелпс. Да и не только он. Но мне кажется, что мы почти вплотную подошли к тому моменту, когда количество мировых рекордов начнет снижаться, а может быть, и вовсе затормозится на какое-то время. Может, я не прав, но это моя точка зрения. Мне кажется, что спорт в этом отношении не сильно отличается от того, что происходит, например, в науке или культуре. Там ведь тоже прогресс витками идет.

-Чем вы сейчас занимаетесь?

- Ничем таким, что можно было бы написать в графе "Профессия", когда приходится заполнять в аэропортах иммиграционные декларации. Поэтому я в этой графе вообще ничего не пишу: никакой профессии у меня нет. Но при этом я занимаюсь множеством разных вещей. Сейчас учусь в университете, запустил частный бизнес в Китае, связанный с инвестициями, экспортом зерна. У меня есть множество проектов со спонсорами, деловые интересы в других регионах Азии. Появилось значительно больше времени для того, чтобы заниматься благотворительностью. Раньше я говорил, что плавание занимает 90 процентов моей жизни, а все остальное - 10. Теперь наоборот.

-Со своими бывшими тренерами отношения поддерживаете?

- Да, с обоими. И с Дагом (Даг Фрост - первый тренер Торпа. - Прим. Е.В.) , и с Трейси (Трейси Мензье - ассистентка Фроста, к которой Торп перешел в 2002-м. - Прим. Е.В.) . Трейси живет в соседнем от моего доме. У нее только что родился второй ребенок, и я часто захожу в гости - посмотреть на него. Эти люди навсегда останутся частью моей жизни. Быть тренером очень непростое занятие. Ты отдаешь большую часть своей жизни для того, чтобы помочь кому-то другому реализовать его возможности. Это, как мне кажется, самый самоотверженный поступок, на который способен человек.

-Может быть, вы тоже когда-нибудь станете тренером? Или, к примеру, спортивным функционером?

- Не уверен, что мне этого хочется. По крайней мере, сейчас я такой потребности не чувствую. Да, я горд, что мой вид спорта привлекает столько внимания на Олимпиадах, думаю, что большой толчок ему дали Игры в Афинах, а здесь, в Пекине, этот интерес вышел на еще более высокий уровень благодаря тем результатам, которых достигли пловцы, включая Майкла Фелпса. Я хотел бы, чтобы эта тенденция продолжалась. Но своего участия в процессе в каком-либо качестве пока не вижу.

-Видимо, нам, журналистам, и впредь остается надеяться на встречи с вами исключительно на таких вот встречах, как эта, организованная компанией Omega. Кстати, что у вас за часы, которые вы с такой гордостью демонстрировали Попову?

- Seamaster. Причем эти часы - один из 57 экземпляров, которые были выпущены. Я бы сказал, что эта модель сделана для больших любителей часов. Нужно прилагать усилия, чтобы за ними ухаживать.

-Сразу видно знатока. Сколько у вас всего пар часов - сто? Двести?

- Вы с ума сошли! Это же не значки...

-Помню, перед Играми в Атланте один из представителей Omega всерьез намеревался уговорить Попова проплыть стометровку в часах этой фирмы. Вам подобных предложений не делали?

- Нет. Это противоречит правилам: нельзя носить хронометр во время соревнований. Есть прибор, который мы используем во время тренировок, который помогает рассчитывать количество гребков на каждом отрезке дистанции. Но в соревнованиях запрещен и он. Так что, если бы Алекс надел часы, его могли бы дисквалифицировать. Он надел их, кстати?

- Нет.

- Ну я же говорю, что это исключено.

-Попов мне как-то сказал, что с тех самых пор, как закончил плавать, он почти не ходит в бассейн, терпеть не может хлорированную воду и что в его доме бассейна не будет никогда в жизни.

- Это нормально. Все бывшие пловцы говорят, что ненавидят воду. Я в этом отношении, наверное, нетипичен. Мне нравится плавать. Правда, я решил, что не буду использовать плавание в качестве физических упражнений: мне вполне хватает того часа, который я ежедневно провожу в тренажерном зале. Плаваю лишь тогда, когда хочу снять психологическое напряжение. Вот в этом случае я с удовольствием прыгаю в воду, плаваю 45 минут и становлюсь абсолютно спокойным и уравновешенным. Наверное, мне повезло: в Сиднее, где я живу, в какой бы точке города ни находился, в десяти минутах можно найти бассейн. Плавки у меня всегда при себе, так что остается лишь заплатить за вход.

-Заплатить?

- Представьте себе, иногда приходится.

-Если уж вам так нравится плавать, может, рискнете поучаствовать в чемпионате мира среди ветеранов?

- Ни за что. Я больше не хочу соревноваться. Просто не хочу, и все. Кстати, по возрасту мог бы - мне уже исполнилось 25 лет. Но жажды такой больше нет.

-Вы удовлетворили свое честолюбие полностью?

- В этом-то вся причина. Мне многие говорили: мол, если уйдешь, уже никогда не сможешь вернуться. И совершенно не понимали, что я не собираюсь возвращаться. Я достиг всего, что хотел, в 17-летнем возрасте и после этого плавал еще 6 лет. Это были хорошие шесть лет. Поэтому ни о чем не жалею...

Десять минут, отведенные на беседу, истекли. Менеджер вывел меня из комнаты, отправив Торпа в другую сторону коридора. А через некоторое время мы вновь оказались за тем же столиком, где встретились до начала интервью. Торп принялся поддевать Попова:

- Алекс, как ты с ума не сошел, пока столько лет жил в Канберре? Я с ужасом вспоминаю, как однажды приехал туда на сбор. Было так скучно, что мы купили в магазине игрушечные пистолеты и все свободное время стреляли друг в друга, пока не подбили кому-то глаз.

- Мне скучно не было, - пожал плечами Попов. - У нас с Дашей дети были, так что скучать не приходилось.

- Ах да, я забыл. Но мне как-то в голову не приходило пока заводить детей. Хотя идея хорошая. Вот университет закончу...

Когда Торп в очередной раз принес всем кофе, я спросила:

-Иен, а зачем вам университет?

- Хороший вопрос, - задумался он. - Это никак не связано с будущей профессией. Более того, если бы мне сказали, что я должен получить высшее образование, ни в какой университет я, скорее всего, не пошел бы. Мне вдруг просто захотелось учиться. И сейчас я получаю удовольствие от того, что заставляю работать свои мозги.

Прямой эфир
Прямой эфир