22 августа 2008

22 августа 2008 | Олимпиада

ОЛИМПИЗМ

ЛЕГКАЯ АТЛЕТИКА

ВСЕПОГОДНАЯ

Вчера действующая чемпионка мира 23-летняя Ольга Каниськина стала победительницей Олимпийских игр на дистанции 20 км, установив под проливным дождем новый олимпийский рекорд.

Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ

из Пекина

Алея белками глаз, испанка Мария Васко, пришедшая пятой, давала интервью в смешанной зоне двум соотечественникам журналистам. Ее спросили, что она думает об Ольге Каниськиной.

- Это настоящая машина, - устало сказала Васко. - Сегодня было две гонки: одна для Ольги, другая для всех остальных. О том, чтобы ее догнать, не было и речи.

43-килограммовая "машина" в этот момент стояла в метре по соседству. Не обращая внимания на испанские слова, укрыв российским флагом все 160 прозрачных сантиметров своего чемпионского роста, Оля Каниськина тоненько выговаривала в диктофоны:

- Я очень рада, честное слово. Если можно, передайте всем, кто за меня болел, огромный привет.

Вообще-то она будущий математик. Учится в Мордовском университете, на 4-м курсе. В разговоре производит впечатление отличницы. Даже не так - круглой отличницы. Но когда я приблизился вчерашним утром к "Птичьему гнезду" и увидел, как оттуда выпорхнули только что взявшие старт ходуньи (мне кажется, что именно это определение подходит им больше всего) на 20 километров, о школе, отличниках и математике думалось в последнюю очередь.

Настроение вчера испортилось, едва были раздвинуты шторы в гостиничном номере. С неба лило, в воздухе струилось, на асфальте хлюпало. Гостиничные зонты, оказавшиеся довольно большими, прикрыли некоторую часть организма, но поход на дистанцию женской ходьбы все равно представлялся мероприятием не самым призовым.

Нас в таких случаях не спрашивают, однако хоть ласты надевай, но иди. Пошел. По дороге закралась мысль о возможном переносе соревнований. Идти 20 километров, глотая воду и не просто идти, а соревноваться с себе подобными одержимыми - истинная каторга. Организаторы вполне могли бы сжалиться над участницами. Но они не сжалились.

В ту самую минуту, когда в поле зрения возникла огороженная заборами трасса у "Птичьего гнезда", из подтрибунного тоннеля показалась лидирующая группа. Она состояла из мотоцикла сопровождения и одного-единственного человека - Ольги Каниськиной. Птичка в бело-сине-красном, не имея возможности расправить крылья, упрямо ставила ножки на асфальт с амбициозной, дерзкой частотой. Она оторвалась от стаи уже на стадионных дорожках, на разгоне. Ей было тесно с остальными.

Дистанция тридцать метров между лидером и остальными после полукилометра пути могла означать только одно: наша девушка атакует всех и сразу идет ва-банк, ставит вопрос ребром. В потоках воды она взяла на себя роль флагмана, отлично знающего фарватер и потому не оставляющего выбора эскадре. Можно было броситься за ней в погоню, рискуя взорвать котлы, или отпустить.

Эскадра выбрала второе: ее котлы оказались рассчитаны на другую мощность.

МОКРОЕ ДЕЛО

В группе преследователей, на самом деле никого не преследующей, а лишь имитирующей это занятие, какое-то время держались Татьяна Сибилева и Татьяна Калмыкова, две другие наши участницы. Сибилева вскоре притормозила, на финише она станет 12-й с полутораминутным отставанием. Калмыкова заработала два "шара" - предупреждения. Не заставило себя ждать и третье. Как ни осаживали тренеры россиянку, судьи сняли ее с дистанции. Призрак дисквалификации замаячил и над лидером: к середине гонки у Каниськиной была одна штрафная записка.

Виктор Чегин, тренер российских ходоков, стоял на трассе возле своеобразного пит-стопа, у стола с водой и питанием. С неба падала вода, неподалеку дурашливо расположился указатель места, где ходоки (или все-таки ходуньи?) имели возможность пройти под никому не нужным, издевательски прохладным душем. За оградой находился другой персонал команды и ей сочувствующие, среди которых мне повстречался омский спортивный судья Александр Мулик. Значительную долю того, о чем вы прочтете ниже, я узнал от него.

Отрыв был главным оружием, убийственной тактикой Каниськиной. Похожим образом она повела себя в Осаке, на чемпионате мира-2007, где поначалу выглядела, правда, чуть осторожнее. С тех пор Ольга убедилась в эффективности своих методов борьбы и прибавила в уверенности. Это позволило ей с ходу, если такое слово применительно к соревнованиям по ходьбе, разбить гонку на две большие части - себя и всех остальных.

Беспокойство относительно непогоды оказалось напрасным. Оля с самого утра молила природу, чтобы та не прекращала свое мокрое дело. С ее комплекцией, если на то пошло, помешать могла не вода, а скорее ветер - встречный или боковой. Представили? Так вот это была шутка. Дождь же в пекинских условиях автоматически становился животворящей силой, позволяющей не думать о перегревах, солнечных ударах, тепловых стрессах и так далее. Даже вчера спортсменки активно потребляли на трассе воду из бутылок. В том числе для того, чтобы облить себя с головы до пят. Что было бы, сияй на небесах солнце, представить страшно.

Каниськина увеличивала отрыв с каждым километром. Ее лицо... Надо было видеть ее лицо. Когда женщина истязает себя подобным образом, она выглядит решительной и отчаянной одновременно. Только женщины в такие минуты умеют прятать внутрь себя все, кроме стремления к цели. Мужчина бывает свиреп, раздражен, он может устать или озлобиться. Женщина - с острой вертикальной складкой между бровей, со щемящим выражением отрешенных глаз - никогда. Она добровольно обрекла себя на муки еще до старта и после этого никогда не заноет, чего бы ей это ни стоило.

БЕГ КАК ИЗБАВЛЕНИЕ

Судьи дали Каниськиной дойти до финиша. Точнее, она не дала им повода себя снять. Все бегут, надо быть честными. Или почти все. Спортсменка из Сальвадора, скажем, вчера точно не бежала, поскольку ее техника подразумевала вертикальные движения ног, похожие на шаги лунохода, с сохранением при этом каким-то непостижимым образом их прямоты. Остальные вольно или невольно парили над водной гладью низенько-низенько, почти незаметно для судей, не говоря уж про китайских зрителей.

В таких условиях на первый план выходит артистизм. Владимир Канайкин, так и не добравшийся из-за допинговых проблем до Пекина, почти всегда был готов на "отлично", но его пыл и рвение часто приводили к излишне резким движениям "на лыжне". Как результат - "шары" от судей тогда, когда ситуация вовсе не выглядела критической.

Каниськина - апологет другого стиля ходьбы: оптимизированного и строгого. Топ-топ, шаг к шажку, лишних движений мало, неэкономичных совсем нет. И скорость, скорость, скорость, скорость... В проливной дождь - олимпийский рекорд. Почти без сопротивления.

Почти - потому что попытки изменить ситуацию в группе погони все-таки были. Очень хотела устроить на трассе революцию белоруска Рита Турова. Прошлогодний чемпионат мира она пропустила из-за проблем, афишировать которые Рита не очень хотела. У российской стороны, однако, имеется своя версия. Мужских гормонов в организме Туровой оказалось чуть больше, чем нужно было для прохождения секс-контроля. Комментировать такие вещи ни малейшего желания нет, тем более если что-то и было, то к Олимпиаде оно быльем поросло, раз спортсменка на нее приехала. Сугубо визуально готов подтвердить: выглядит Турова очень грозно, плечисто и узкобедро. Я бы с ней в путь на 20 километров не отправился. А вот Каниськина - запросто. Такой, понимаешь, характер у этой мордовской отличницы: кого надо на скаку, того и остановит.

Печаль в другом. Судьи, определяющие фазу полета на свой вкус, автоматически перенесли вопрос раздачи дисквалификации в политическую плоскость. Красиво идет - простим, некрасиво - накажем. Две гонки выиграли русские, значит, третью... В общем, не знал я вчера, разумеется, итогов сегодняшней мужской гонки на 50 км, но мнение, преобладающее в российских кругах, озвучить готов: нашим победить не дадут. Посмотрим.

...А Турову, братцы, было жалко. Ее начало тошнить прямо на трассе. Раз остановилась Рита, другой, перешла со спортивного на обычный шаг, два пальца попыталась использовать для облегчения... И уже потом, в смешанной зоне, чисто по-женски прошла мимо метнувшегося к ней репортера, посмотрев сквозь него и не проронив ни слова. Нет, правда, жалко. Врали, похоже, секс-контроли.

"Свободнее, свободнее", - кричали наши тренеры Каниськиной на трассе. Потом она скажет: ноги закрепощать, мол, нельзя было, так полет легче ловится. И другое кричали ей наставники, такое, что лучше всякого допинга завсегда в России помогало. Пуще ветра неслась Каниськина в такие минуты. Да и кто бы не понесся?

А когда дошла до стадиона, когда поглотило ее чрево все того же подтрибунного коридора, когда снизила она скорость, понимая, что все, вот оно - золото, когда пересекла желанную финишную черту, сделала Оля то, чего в последние полтора часа ей хотелось больше всего в жизни.

Нет, не остановилась. Она побежала. И устало улыбнулась, распрямив складку между бровей. У сидевшей рядом со мной итальянки заблестели глаза.

Едва ли не первым, кто обнял Каниськину под трибунами, стал легендарный поляк Роберт Корженевски. Человек, прошедший пешком 123 тысячи километров. Три раза вокруг Земли.

Прямой эфир
Прямой эфир