2 августа 2008

2 августа 2008 | Олимпиада

ОЛИМПИЗМ

До открытия ОЛИМПИАДЫ-2008 - 7 дней

ОТ ОЛИМПИИ ДО ПЕКИНА: ХРОНИКА НЕВЕРОЯТНЫХ СОБЫТИЙ

О БОЙКОТЕ МОСКВЫ-80 ЗАГОВОРИЛИ ЕЩЕ В 1977-м

В конце 70-х годов началось форменное наступление на Олимпийские игры. Причем с разных сторон.

В апреле 1977 года в лондонской газете "Таймс" появилась статья председателя спортивного совета Великобритании Робина Брука, в которой он призвал положить конец различиям между любительским и профессиональным спортом. Для многих это не стало откровением. Нападки на "чистое" любительство предпринимались и раньше.

Например, в середине 50-х годов та же "Таймс" требовала того же от президента МОК американца Эвери Брэндеджа. Но он тогда подтвердил свою приверженность любительскому спорту. "Олимпийские игры с профессионалами и любителями никогда не станут возможными. Это противоречит основам олимпийского духа. Профессионального спорта просто не существует. Это не спорт, а бизнес", - заявил Брэндедж.

Когда в 1972 году президентом МОК стал ирландский лорд Килланин, он сразу провозгласил, что "вероятности проведения Игр, открытых для профессионалов, не существует". Подтвердил он неизменность своей позиции и в 1977 году.

А чуть позже общественная организация, так называемый Комитет Пьера де Кубертена, базировавшаяся тогда во Франции, удивила весь олимпийский мир неожиданным заявлением. Главной целью этого комитета, как он сам декларировал, являлась охрана интеллектуального наследия отца современных Олимпиад. И вдруг ни с того ни с сего комитет обратился к МОК с требованием отменить торжественное шествие команд, которым открываются Игры, заодно отменить исполнение национальных гимнов, а до кучи еще и запретить командные соревнования.

В ответ на этот выпад парижская "Монд" напомнила хранителям кубертеновского наследия слова самого барона, сказанные им 24 июня 1908 года в Лондоне. В тот день на олимпийском банкете Кубертен произнес знаменитый тост:

"Интернационализм, как мы его понимаем, состоит из уважения отечеств и благородного соревнования, от которого трепещет сердце спортсмена, когда он видит на победной мачте флаг своей страны как результат своего труда. За ваши страны, господа!"

СТАРТ КАМПАНИИ

Старт кампании бойкота московской Олимпиады фактически был дан 10 июня все того же 1977 года. В Белом доме президент США Картер в доверительной беседе с редакторами американских средств массовой информации сделал первый выстрел в информационной войне против Игр-1980: "Мне лично хотелось бы... в агрессивной форме бросить вызов Советскому Союзу и другим странам, разумеется, мирным путем, чтобы приобрести влияние во всех районах мира, которые, по нашему мнению, имеют для нас сегодня решающее значение или могут приобрести такое значение через 15 - 20 лет".

Заметим, что до ввода советских войск в Афганистан, ставшего фактическим предлогом для бойкота Олимпиады-80, в тот момент оставалось больше двух лет.

В декабре 1979 года СССР ввел свои войска в Афганистан. Не воспользоваться этим Картер не мог. И уже 9 января 1980 года вице-президент США Уолтер Мондейл предложил лишить Москву Олимпийских игр и передать их Мюнхену или Монреалю. Еще через пять дней Маргарет Тэтчер, "железная леди" из Лондона, потребовала в палате общин, чтобы английские олимпийцы бойкотировали московские Игры. 22 января фракция христианских демократов в парламенте ФРГ проголосовала за бойкот. Против был лишь один депутат. А 25 января правительство, а за ним и сенат США вынесли вердикт, запрещающий американцам участвовать в Играх в Москве.

Картеру было мало того, что он запретил ехать в Москву своим спортсменам, ему необходимо было вообще сорвать Игры. Для этого он направил эмиссаров по всем странам, предписав им уговаривать, угрожать, применять любые методы внушения, главное - чтобы страны эти отказались от участия в Играх.

Вот лишь один пример работы такого эмиссара. В 1980 году одним из самых авторитетных и уважаемых спортсменов в мире был великий боксер Мохаммед Али. В рамках завершения своей спортивной карьеры он предпринял рекламное турне по разным континентам, где встречался со своими поклонниками, иногда боксировал, читал лекции - в общем, прощался с боксом. Но в начале февраля 1980 года Али свое турне неожиданно прервал. Это случилось в Индии. Ему позвонил по телефону Картер и обратился с просьбой срочно вылететь в Африку, чтобы помочь организовать бойкот московской Олимпиады. Президент даже прислал для Али специальный самолет и группу сотрудников госдепартамента и наделил боксера титулом "специального посланника".

Турне началось с остановки в Танзании. Но первая же пресс-конференция в аэропорту Дар-эс-Салама пошла не по тому руслу, которое наметили представители госдепартамента. Али не мог ответить на многие вопросы танзанийских журналистов.

- Может быть, меня используют для чего-то не очень правильного... Мне задали немало вопросов, которые заставляют меня взглянуть на эту проблему иначе, - признался Али.

Когда боксер прибыл в Кению, то, по сообщению агентства "Рейтер", признался, что, знай он больше о политике США в Африке, ни за что не согласился бы на это турне. И тем не менее он его не прервал.

Потребовалось 16 лет - четыре олимпийских цикла, чтобы Мохаммед Али окончательно понял, что был не прав. В 1996 году на Олимпиаде в Атланте он сам сказал об этом.

НЕ ВСЕ БЫЛИ СОГЛАСНЫ

Далеко не все знаменитые американские спортсмены, испугавшись или польстившись на посулы своего президента, выступили за бойкот. Накануне заседания исполкома НОК США, на котором решалось, ехать в Москву или нет, около пятидесяти спортсменов-звезд, которые готовились на базе в Колорадо-Спрингс, устроили пресс-конференцию, где подвергли попытки властей бойкотировать Игры в Москве резкой критике. С заявлением от имени олимпийцев выступил штангист Боб Джиордано:

"Пользоваться Олимпийскими играми для бойкота противно интересам мира во всем мире. Ведь сама основа Олимпийских игр была заложена как инструмент укрепления мира".

Спортивный обозреватель Кен Денлинджер писал в те дни: "Американские спортсмены-любители возмущены американскими политиками-профессионалами. И они имеют все основания для этого. С ними всегда консультируются в последнюю очередь, хотя речь идет о вещах, имеющих важнейшее значение для их судьбы. Но их первыми подсекают, если возникают какие-либо экономические или политические трудности... Сначала мы говорим нашей молодежи, что Олимпийские игры - это американская мечта в спорте, а потом предпринимаем все для того, чтобы сделать эту мечту недостижимой".

После окончания Игр в Лейк-Плэсиде 25 февраля президент США пригласил американских спортсменов в Белый дом. На приеме пятикратный олимпийский чемпион Эрик Хайден позволил себе следующее заявление: "Спортсмены - участники зимней Олимпиады, в большинстве своем считают, что бойкот летних Олимпийских игр в Москве - дело недостойное".

Национальный олимпийский комитет США подвергся неслыханному давлению: ему поначалу пригрозили лишением статуса не облагаемой налогом организации, что было равнозначно его разорению, а затем заявили, что отказ поддержать бойкот будет рассматриваться "как угроза национальной безопасности США". И 12 апреля НОК США принял решение о неучастии в Олимпиаде-80. Руководители американских олимпийцев подчинились требованиям Картера.

На следующий день примеру американцев последовал НОК Норвегии, хотя еще за месяц до того скандинавы в числе пятнадцати западноевропейских национальных олимпийских комитетов, собравшихся на экстренное заседание в Брюсселе, единодушно голосовали против какого-либо бойкота.

Еще через десять дней на заседании кабинета министров ФРГ было принято решение рекомендовать канцлеру и бундестагу придерживаться бойкота московской Олимпиады, после чего канцлер ФРГ Гельмут Шмидт на приеме, устроенном им для спортивных функционеров страны, намекнул: если НОК ФРГ отправит команду в Москву, правительство не выделит на спорт ни одного пфеннига.

В конце апреля президент МОК лорд Килланин собрал в лозаннском отеле "Палас" руководителей международных федераций по летним видам спорта и попросил их высказать свое отношение к бойкоту. Обсуждение длилось почти сутки. В результате президенты встали на сторону организаторов Игр. Особое мнение оставил за собой лишь президент федерации академической гребли швейцарец Томас Келлер. А уже 7 мая лорд Килланин был в Кремле. Он встретился с Генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым и обсудил с ним критическую ситуацию в связи с Играми.

20 мая в Париже, по пути из Вашингтона в Дублин, президент МОК встретился с прессой и поделился впечатлениями о переговорах в Белом доме с президентом Картером: "Я не упоминал об Олимпиаде в Москве до тех пор, пока Картер не спросил меня, может ли он чем-нибудь быть полезным. Я спросил, есть ли шанс отмены эмбарго на поездку в Москву спортсменов США, но президент заявил, что для этого нет ни малейшей возможности". Килланин подтвердил, что о перенесении Игр в Москве на год не может быть и речи. "У нас контракт с Москвой, - сказал он. - Я объяснил это президенту Картеру, и он понял ситуацию. Этот вопрос был "закрыт" после переговоров с советской стороной... Игры могут быть отложены только по советской инициативе, а переговоры с Москвой показали, что этот вариант неприемлем".

Далее президент МОК подчеркнул, что Олимпиада в Москве состоится, как говорится, "при любой погоде", и не важно, сколько стран примут в ней участие.

ПРОЩАНИЕ КИЛЛАНИНА

Накануне открытия Олимпиады-80 в Москве прошла 83-я сессия МОК. После официальных приветствий с речью выступил лорд Килланин. Заканчивался срок его президентских полномочий, и речь получилась прощальной.

"Для меня сегодня грустный день, - признался Килланин, - поскольку это последняя сессия, на которой я выступаю в качестве президента".

Он подвел итог своего 30-летнего пребывания в олимпийском движении, заметив, что восьмилетний срок президентства вполне достаточен, а потому нужен свежий взгляд на вещи, нужен новый подход к проблемам и новый лидер. Он вспомнил отшумевшие олимпийские бури - в Мюнхене, Монреале и самые последние, связанные с Олимпиадой в Москве. "Я глубоко сожалею, что многие спортсмены из-за политического диктата или из-за диктата своего собственного сознания не с нами на этих Играх", - сказал Килланин. Он напомнил также: "Олимпийские игры принадлежат МОК, а не какой-либо стране". И выразил удовлетворение тем, что олимпийская семья собралась в Москве для празднования Игр XXII Олимпиады.

Через два дня - в последний день сессии - был избран новый президент МОК. Им стал 60-летний маркиз Хуан Антонио Самаранч - бизнесмен, дипломат, первый посол Испании в СССР. Вряд ли кто-нибудь предполагал тогда, какой вклад внесет этот невысокий испанец в развитие и укрепление международного олимпийского движения.

Валерий ШТЕЙНБАХ

Прямой эфир
Прямой эфир