3 февраля 2006

3 февраля 2006 | Футбол - Чемпионат мира

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ

ЧМ-1970

БРАЗИЛЬСКИЙ КАРНАВАЛ

ЧМ-1970 В ЦИФРАХ

ОТБОРОЧНЫЙ ТУРНИР

Команд: 68 (заявок - 71; Англия и Мексика как действующий чемпион и организатор турнира вошли в число финалистов автоматически; КНДР от участия отказалась по политическим мотивам). Матчей: 172. Голов: 542. Средняя результативность: 3,15.

ФИНАЛЬНЫЙ ТУРНИР

Команд: 16. Матчей: 32. Голов: 95. Средняя результативность: 2,97. Всего зрителей: 1 673 975. Средняя посещаемость: 52 312. Бомбардир: Г. Мюллер (ФРГ) - 10 голов. Хет-трики: Г. Мюллер (ФРГ). ФРГ - Болгария - 5:2 (27-я, 52-я - с пенальти, 88-я мин.). Г. Мюллер (ФРГ). ФРГ - Перу - 3:1 (20-я, 26-я, 38-я мин.). Пенальти: 5 (реализовано 5). Автоголы: 1 . Удаления: не было.

Анзор КАВАЗАШВИЛИ.Он был одним из пятерки бронзовых призеров ЧМ-66, которая выступала и на следующем мировом первенстве в составе сборной СССР. Но если в Англии он сыграл только против КНДР, то в Мексике ворота нашей команды защищал во всех матчах.

ЕСЛИ БЫ НЕ ТОТ ГОЛ ОТ УРУГВАЯ...

Можно себе представить, с каким интересом читались бы сейчас дневники чемпионата мира, которые вел голкипер, да еще сдобренные массой фотоиллюстраций. Увы, восемь лет назад все это сгорело вместе с его дачей в Немчиновке. Однако память заслуженного мастера спорта Кавазашвили еще не подводит, и в его рассказе о ЧМ-70 не публиковавшихся прежде любопытных деталей можно найти немало.

С "КНЯЗЕМ" В СРЕДНЕЙ ЛИНИИ

-Вопрос к вам как "ветерану британской кампании": могла ли и в Мексике сборная СССР повторить или даже развить успех 66-го?

- Не сомневаюсь - это нам было по силам. Мы без труда выиграли отборочный турнир, потеряв лишь очко в выездном матче с Северной Ирландией. И это естественно: в составе команды выступали мастера высокого международного класса. Возьмем хотя бы защиту - Шестернев, Хурцилава, Дзодзуашвили, Капличный, Логофет, Ловчев, Афонин - что ни игрок, то фигура. Да еще практически по двое на каждую позицию. И полузащита - Мунтян, Серебряников, Киселев - все как на подбор первоклассные мастера. А Кахи Асатиани нельзя было не заметить, даже когда он просто шел по улице: осанка, облик киноактера, умение держать себя - недаром его прозвали Князем. А мастер какой! Тройка нападения - Еврюжихин, Хмельницкий, Бышовец. О чем тут говорить! Эта сборная была как минимум не слабее "английской". Но в Англии мы играли при нормальном климате, а в Мексике порой дышать с трудом удавалось: высокогорье.

-Но вернемся к самому началу - к отборочному турниру. Сборная СССР стартовала в Белфасте против Северной Ирландии, которую вел вперед Джордж Бест, лучший футболист Европы 1968 года, выдающийся форвард. Не опасались Беста и его партнеров?

- Ну не представлялись нам сильными соперниками в отборочной группе ни сборная Турции, тогда еще находившаяся вдалеке от нынешних высот, ни команда Северной Ирландии, пусть и с Бестом во главе. Конечно же, мы отдавали должное высшему классу североирландца, но пиетета перед ним не было и в помине. В составе сборной СССР людям, лишенным высокой степени честолюбия, просто не было места. И перед стартовой игрой с Северной Ирландией все разговоры сводились к одному: "Да не подпустим мы этого лохматого (Бест носил тогда длинные волосы. - Прим. П.А.) к воротам, не дадим забить". И не то что забить, шагу шагнуть ему спокойно по полю не давали наши защитники, а в особенности Реваз Дзодзуашвили, чаще других противодействовавший Бесту. В Белфасте мы разошлись с североирландцами по нулям, а в Москву, не помню уже, по каким причинам, Бест не приехал, что облегчило нам задачу. С другим настырным, но достаточно прямолинейным ирландцем, Дуганом, нашей обороне справиться оказалось еще проще. Выиграли - 2:0.

-Чем-то еще запомнился отборочный турнир?

- Сборную Турции мы обыграли легко - со счетом 3:0 в Киеве и 3:1 в Стамбуле. Хотя обстановка перед ответным матчем была не лучшая из-за напряженных в то время отношений между нашими странами. С первого же дня пребывания в Турции по пятам за нами следовали молчаливые люди в штатском. Однажды, не помню уже с кем, вышел из отеля прогуляться. Подбежали местные мальчишки с криками "Руссия, Руссия!", стали просить сувениры. Ну мы и дали им значки - помните, выпускались такие - никелированная голова Ленина на длинной булавке. Не успели ребята порадоваться подарку, как налетели люди в штатском, скрутили нас - и в полицейский участок. Как объяснили, за пропаганду коммунистических идеалов. К счастью, это видел кто-то из наших, сообщил руководству делегации, и вскоре нас освободили.

ЗАМЕНА ВРАТАРЯ

-Почти во всех отборочных матчах, а в начале 1970 года и в товарищеских, ворота сборной СССР защищал киевский динамовец Евгений Рудаков. Как случилось, что во всех играх финального турнира старший тренер сборной Гавриил Качалин доверил защиту ворот вам?

- Качалин был просто влюблен в Льва Яшина. И на вратарей ориентировался таких, которые и внешне, и стилем игры походили на этого выдающегося футболиста современности. Я же, при том, что с 1964 года постоянно вызывался в сборную, ни фигурой, ни ростом, ни вратарскими повадками Яшина не напоминал. Приходилось быть на вторых и третьих ролях. Но никаких обид на Качалина не таил, уважал его, считал и считаю великим тренером, и уже сам факт своего приглашения в сборную расценивал как огромное достижение. А если какие-то матчи мы играли пополам с Яшиным - по 45 минут, это было для меня самым весомым показателем признания как вратаря. Когда Яшин был уже на сходе и я решил, что наконец-то настает и мой час, вдруг откуда ни возьмись возник Женя Рудаков. Вратарь с вроде бы несуразно скроенной фигурой, невероятно длинными руками, но при этом удивительной координации и редкого таланта, обладавший той же рациональной манерой игры, что и Яшин.

-Почему же в Мексике он не сыграл ни одного матча?

- Не повезло. В контрольной игре с колумбийским "Мильонариосом", меньше чем за три недели до начала чемпионата мира, ему сломали ключицу, и он был отправлен домой. Я боролся с Рудаковым за место в составе, и вот таким нелепым образом остался без конкурента. Наверное, кто-то на моем месте испытал бы радость, тем более что все годы расцвета (а тогда мне стукнуло уже 29) я в сборной вечно был запасным. Но я искренне переживал за Женю - ведь эта травма сломала его карьеру, которая могла принести мировую славу. Вместо Рудакова из Москвы в наше расположение вылетел Лев Яшин.

-В чем был смысл приглашения вратаря хотя и великого, но уже готовившегося к прощальному матчу, который состоялся ровно через год после чемпионата мира?

- Яшин в Мексике не играл, но авторитет легендарного вратаря добавлял веса нашей команде, его присутствие было для нас хорошей поддержкой. Которая нашла и конкретное воплощение. Мы жили в полной изоляции, как вдруг поприветствовать нашу команду приехала делегация мэрии Мехико. Пока шла официальная часть, ребята от скуки решили немножко порезвиться. Известный шутник и балагур Хмель (Виталий Хмельницкий. - Прим. П.А.) выпросил у одного из сопровождавших мэра полицейских шлем, который надел на голову Бышовцу, и портупею - ее натянул на себя. Невесть откуда взявшиеся папарацци все это запечатлели, а наутро снимки появились в местной газете. В этот же день незадачливый полицейский был уволен. Он - к нам: "Помогите!" Собрали делегацию во главе с Яшиным, которого знала, наверное, вся Мексика, и - в мэрию. Можете себе представить - восстановили мужика в должности, о чем не замедлила сообщить местная пресса.

РАЗНОНОГИЙ ХУРЦИЛАВА

-Начало 70-х было тем периодом, когда сборная СССР все больше стала формироваться из киевлян. Игроки московских клубов не ревновали?

- Не помню ни одного конфликта на этой почве, хотя действительно киевская прослойка в сборной, как, впрочем, и тбилисская, была солидной. Все годы, что я провел в сборной, мы были единой командой независимо от национальности игроков, относились друг к другу не просто с уважением, а с какой-то любовью. Каждый из нас был зернышком, не побоюсь этого слова, золотым, одной из лучших европейских команд. Недаром после заключительного отборочного матча в Стамбуле тренер турецкой сборной заявил, что в советской команде что ни игрок, то звезда. Величину каждого "зернышка" мы могли почувствовать, лишь получая премиальные от "Адидаса" или "Пумы" за то, что играли в амуниции этих фирм. Именитые футболисты - Яшин, Шестернев - получали, по тем меркам, большие деньги, остальные - поменьше. И все равно по сравнению с теми копейками, что нам выплачивало руководство, это были значительные суммы.

-Сейчас контракты с фирмами спортивной одежды для сборной подписывают национальные федерации, а тогда, выходит, каждый футболист имел возможность сделать это сам?

- Расскажу такой случай. Перед матчем со сборной Мексики, открывавшим мировое первенство, в нашем расположении появились представитель "Адидаса" Франсуа Реметтер, в прошлом вратарь сборной Франции, а потом его коллега из "Пумы" Хорст - фамилию забыл, но тоже известный футболист. Каждый из них агитировал за бутсы своей фирмы. На первых порах адидасовские бутсы были намного легче и вообще лучше, удобнее всех. Но постепенно повысила качество и "Пума". На ЧМ-66 Пеле играл уже в ее бутсах, за что получил от фирмы 30 тысяч долларов. Нас же Реметтер склонил тогда к "Адидасу". А Хурцилава договорился и с тем, и с другим. И вот игра. 12 часов дня. Солнце в зените, жарища несусветная. Качалин, посоветовавшись с руководством делегации, на парад открытия выпускает всех запасных. Как мы потом узнали, многих наших болельщиков здесь, в Союзе, когда они по телевизору увидели 11 игроков, уже раздетых и, значит, выбранных на игру с мексиканцами, чуть инфаркт не хватил. Мы же, основной состав, сидели в прохладной раздевалке. И когда вышли на разминку, обомлели уже мексиканские болельщики: в составе сборной СССР они увидели совсем не тех, кто только что приветствовал публику на параде. Но больше всех были ошарашены Реметтер со своим конкурентом, увидевшие на правой ноге Хурцилавы бутсу "Адидас", а на левой - "Пума". В перерыве возле нашей раздевалки разыгрался небольшой скандал, в результате которого на второй тайм Муртаз вышел в "Адидасе" на обеих ногах.

-С Мексикой вы сыграли вничью - 0:0. А могли выиграть?

- Нет. У мексиканцев была хорошая команда. Это мы поняли еще 26 февраля, сыграв с ними товарищеский матч с тем же счетом - 0:0. К тому же ясно было, что хозяевам чемпионата в день открытия постараются не дать проиграть. Уже где-то на 10-й минуте судья Ченчер из ФРГ назначил свободный удар из пределов нашей штрафной якобы за мою пробежку с мячом в руках, хотя сделал я только один шаг. Тут, наверное, надо пояснить, насколько опасен удар по воротам с близкой дистанции в условиях высокогорья: в разреженной атмосфере мяч летит гораздо быстрее. И сколько бы мы ни ездили в преддверии чемпионата мира по средне- и высокогорью в Перу, Чили или Колумбии, привыкнуть к этому было очень трудно. Но все же это турне помогло: мексиканское высокогорье уже не таило для нас сюрпризов. Так вот, удар после розыгрыша свободного я взял, но Ченчер еще не раз принимал странные решения в опасной близости у наших ворот. У нас шансов забить было немного, но и мексиканцам, очень хорошо организованным, особо разгуляться не давали, хотя в родной климатической стихии они нас все-таки перебегали. В общем, нулевой ничьей мы остались довольны.

БЕЛЬГИЙСКИЕ "СВЕЧКИ"

-Чем объяснить крупный счет 4:1 в пользу сборной СССР в очередном матче с бельгийцами?

- Только не слабостью соперника. Сборная Бельгии во главе с гремевшим тогда на всю Европу Полем ван Химстом выглядела очень мощно. А еще грозным оружием в руках - именно в руках - бельгийцев было вбрасывание мяча из-за боковой линии. Он опускался даже не в штрафную - во вратарскую. И таким навесом, словно был послан ногой, а на него летело сразу несколько игроков бельгийской сборной. Причем наиболее опасным был далеко не самый высокий Ламбер. Он-то и забил нам, правда, уже при счете 4:0 в нашу пользу, но не после вбрасывания. Заранее зная манеру бельгийцев, их "свечки" из-за боковой линии я успевал перехватывать.

-Этот матч стал бенефисом Анатолия Бышовца?

- Несомненно. Великий был игрок! Его признавали одним из украшений чемпионата. Своей манерой игры Бышовец покорил мексиканскую публику. Вроде бы полностью расслаблен, но мяч у него словно шнурком к ноге привязан - крутил защитников, как хотел, а за счет блестящего скоростного дриблинга уходил от любых зубров. И по воротам бил всегда вовремя. Если бы в Мехико нам хоть чуточку повезло, Бышовец наверняка вошел бы в символическую сборную чемпионата. В матче с Бельгией он забил гол, включенный в сотню лучших голов мировых первенств. Толя продвигался по месту левого инсайда и, получив мяч, с хода бабахнул через вратаря в дальнюю "девятку"!

-Победного исхода в матче с Сальвадором сборная СССР смогла добиться только во втором тайме. Почему?

- Не хватило настроя. Соперник, которого мы без особого труда победили тремя месяцами раньше в контрольном матче, не представлял грозной силы. Прибавили, только когда поняли, что время уходит. Бышовец забил два гола, мы заняли первое место в группе и вышли в четвертьфинал.

-Принято считать, что надежды сборной СССР перечеркнул нелепый, неправедный гол в четвертьфинальном матче с Уругваем. Это так?

- Не совсем. Прежде всего мы сами здорово дали маху. После матча с Сальвадором у нас было три с половиной дня отдыха. И руководство решило устроить нам выезд в горы - на шашлыки. Уругвайцы сильного впечатления не производили, в групповом турнире с горем пополам забили два мяча. И мы немного расслабились. А я - настолько, что едва жив остался. Попросил у местного пастуха прокатиться на лошади, а она с места как понесла - хорошо, вовремя спрыгнул, трижды кувыркнувшись по земле. Андрей Петрович Старостин, руководитель делегации, на меня набросился: "С ума, что ли, сошел, игра четвертьфинальная впереди, а ты так рискуешь!" Но отдохнули хорошо, винца легкого немножко выпили. Ничто не предвещало беды.

В ЩУПАЛЬЦАХ УРУГВАЙСКОГО СПРУТА

-Так откуда же она пришла?

- Во-первых, неправильно распределили силы в условиях разреженной атмосферы. Особенно это касается игры Валентина Афонина против лидера атаки сборной Уругвая Кубильи. Афонин был цепким, жестким защитником, но Кубилья его замотал. Уругваец не ограничивался игрой на своем правом фланге, постоянно маневрировал, уходил не только в центр, но даже к левой бровке. Афонин - за ним по пятам: он получил задание выключить Кубилью из игры и аккуратно его выполнял. В первом тайме "сидел" на уругвайце, как клещ, дыхнуть ему не давал. А во втором, помотавшись за соперником еще полчаса, выдохся. В этот момент надо было его менять. Это - во-первых. Во-вторых, сама линия нейтрализации Кубильи была неправильной. При уходе игрока с правого фланга Афонину надо было "передавать" его защитникам, отвечавшим за другие зоны.

-Почему же хотя бы в перерыве никто этого Афонину не подсказал?

- Не знаю, может быть, Качалин что-то и подсказывал. Но жара, разреженный воздух и на мозги действовали, в ряде эпизодов многие теряли контроль над собой. Пытались усилить игру, навязать уругвайцам свой темп. Обычно это у нас получалось, а тут - нет, и все. Тем более что уругвайцы действовали крайне жестко и в конце концов навязали нам свою вязкую, тягучую игру. В технике мы им в целом уступали и добиться успеха могли только за счет скорости, психологической стойкости, бойцовских качеств. И физической свежести, а ее-то у нас и не оказалось. В какой-то момент начали экономить силы, пытаясь переиграть соперника технически, а уругвайцы к технике добавили лучшие физические кондиции. Вероятно, они сумели правильнее распределить силы на дистанции чемпионата. Мы же показать обычный уровень не смогли. И все равно, если бы Хмель забил мяч, катившийся вдоль пустых ворот при счете 0:0, мы выиграли бы. Я в этот день чувствовал себя прекрасно и был уверен: если даже дело дойдет до ничьей и 11-метровых, выручу. Я на ЧМ-70 вообще, возможно, сыграл свои лучшие матчи. Об этом говорил и интерес прессы: много интервью пришлось давать не только мексиканским, но и французским, еще каким-то журналистам, телевидению. Говорили, что я котируюсь в символическую сборную чемпионата. И вдруг вот такой наш общий командный ляпсус в игре в Уругваем.

-Ну а мяч-то действительно ушел за линию ворот, перед тем как уругвайцы забили решающий гол?

- Сто процентов! До конца добавочного времени оставалось меньше трех минут, Кубилья, из последних сил преследуемый Афониным, пошел по диагонали справа налево и добрался до лицевой линии. До вратарской оставалось метра три, когда Афонин все же вытолкнул его с мячом в аут. Это видит Афонин, видит Шестернев, оба сигнализируют судье, а я, перекрывая зону у ближней штанги, уже думаю, как скорее выбить мяч с угла вратарской подальше нашим форвардам, пока уругвайцы не вернулись в оборону. Забыли мы в этом пекле вечное футбольное правило: пока нет свистка судьи - играй. И тут Кубилья вваливается с мячом обратно в пределы поля, обходит застывшего Афонина, набрасывает мяч в центр штрафной. Я лечу догонять мяч, но не успеваю, и вышедший на замену Эспарраго забивает в пустые ворота. Мчимся к судье, а он показывает на центр. Вот так глупо проиграли.

-Как отнеслось к вылету сборной СССР в четвертьфинале наше спортивное руководство?

- Руководство страны, вероятно, планировавшее выигрыш нами чемпионата мира, обиделось. И из Москвы поступила команда: срочно убрать нас из Мексики. На следующий день сборную посадили на самолет и отправили в Нью-Йорк, хотя через два дня был аэрофлотовский рейс Мехико - Москва. И полтора дня мы сидели в нью-йоркской гостинице в ожидании самолета на Москву и смотрели по телевизору матчи мирового первенства, что спокойно могли бы делать и в Мехико.

Павел АЛЕШИН