19 мая 2005

19 мая 2005 | Спортивная гимнастика

СПОРТИВНАЯ ГИМНАСТИКА

В 1989 году старший тренер женской сборной СССР Андрей Родионенко стал безработным - по собственному желанию уволился из команды, которая только-только завоевала в общей сложности 8 золотых медалей на Олимпийских играх в Сеуле. Через два года он уехал в Австралию. Еще через восемь - в Канаду. А этой зимой вернулся в Россию, чтобы возглавить сборную, которая не побеждала в командном олимпийском первенстве почти десять лет.

Андрей РОДИОНЕНКО: "УВАЖЕНИЕ К СТРАНЕ НАЧИНАЕТСЯ НЕ С ОЛИМПИЙСКИХ ИГР"

Вернулся он, по сути, на пепелище. Но виду не подает - даже оптимизм в голосе сквозит:

- Гостиницу вот-вот строить начнем, зал женский реконструировать. Вы к нам на "Круглое" надолго? До вечера? Вот и замечательно. Пообедаем сейчас, а потом поговорим спокойно. Вот только Юрия Евлампиевича провожу..

Юрий Евлампиевич - это Титов, действующий президент Российской федерации гимнастики, почетный президент международной федерации, олимпийский чемпион Мельбурна-56. И единственный в мире человек, отклонить предложение которого вернуться в Россию Родионенко не мог.

Впрочем, об этом факте мне только предстоит узнать. Пока же, наблюдая затем, как Родионенко и Титов прощаются у дверей зала, лет десять как требующего немедленного капитального ремонта, ловлю себя на мысли: "Пепелище. Натуральное пепелище. И не в ремонте дело..."

А может, и в ремонте тоже. Мы поднимаемся на третий этаж гостиницы по лопнувшим от старости мраморным ступеням, проходим по зачуханному коридору, и, зайдя, наконец, в обшарпанный (когда-то - почти "люкс") номер и плюхнувшись в продавленное, времен расцвета советского еще спорта кресло, я задаю вопрос, который никак не идет из головы:

-Вы настолько патриот, что вот так сразу приняли предложение вернуться в Россию?

- Давайте-ка я вам все по порядку расскажу. Первое предложение прийти в сборную я получил от Титова в 1971-м. Тогда была непростая ситуация. В мужской гимнастике доминировали японцы, и нужно было доказывать, что СССР тоже может быть первым. Мне было 29 лет, и я согласился не раздумывая. Сначала отвечал за мужскую сборную, потом - вплоть до Игр в Сеуле - за женскую. И до сих пор считаю, что возможность проявить себя в гимнастике мне дал именно Титов.

Но в 1989-м из команды стали убирать всех, кто имел свое мнение. Титов оказался первым в списке. Я ушел вслед за ним - не видел смысла оставаться. Когда один человек начинает подгребать под себя всю власть, спрогнозировать перспективы несложно.

-Но сейчас-то зачем вам нужно начинать все сначала - тридцать с лишним лет спустя? Иметь благополучную, налаженную жизнь, прекрасный контракт в преуспевающей стране - и разом все бросить? Неужели не могли отказать?

- Титову не мог. Если бы во главе федерации был другой человек, вполне вероятно, не вернулся бы. Но я знаю: если Титов взялся за гимнастику, то это сделано без всяких корыстных побуждений. Другое дело, что сейчас у него гораздо меньше возможностей, чем в 71-м. Тогда я просто говорил ему, что нужно сделать, - и это тут же делалось, хотя вслух Титов порой возмущался: "Ты что, сдурел? Знаешь, сколько это стоит?!"

Но и сейчас, как бы ни было тяжело, я уверен, что Титов сделает максимум того, что реально. Костьми ляжет, но сделает. Вы же сами слышали наш разговор. Такие обсуждения идут каждый день. Медицина, строительство, деньги, зарплаты... Если говорить о ситуации в целом, то она, честно вам скажу, оказалась даже хуже, чем я думал. Но - не безнадежна.

АВСТРАЛИЯ

-Почему, решив уехать из России, вы выбрали Австралию?

- Предложения поработать за границей у меня были и до этого. Система-то интересовала многих. Помните, были такие соревнования соцстран - "Дружба"? Все эти страны и доминировали в гимнастике, поскольку система подготовки одна была. А спортсмены СССР регулярно выигрывали от первого до шестого места в личном первенстве. Мы могли себе позволить держать в запасе абсолютного чемпиона мира - причем действующего. Запасными, обладая этим титулом, у нас бывали Юра Королев, Оксана Омельянчик.

В Сеуле, помню, ко мне Гингер подошел (Эберхард Гингер - известный в прошлом немецкий гимнаст, чемпион мира на перекладине. - Б.В.): "Андрей, ты ничего не напутал? У тебя Омельянчик в списке под седьмым номером..." И ведь обид не возникало. Все понимали, что на тот момент такая расстановка была справедливой.

В Австралию мы неоднократно приезжали с показательными выступлениями. И я тогда уже видел, что это страна, где люди интересуются гимнастикой, хотят попасть на Олимпийские игры, но при этом совершенно не представляют, как нужно работать. Звали меня туда год. И вот в январе 1991-го я полетел в Перт. Хотя, если откровенно, никуда из России уезжать не собирался.

-Долго ли пришлось ломать местный менталитет?

- 6 месяцев. К тому времени в некоторых австралийских клубах уже работали китайские специалисты, так что в принципе мы делали одно и то же дело, но немножко по-разному. Я начал с того, что пригласил в Австралию группу тренеров из России. В каждом австралийском штате есть так называемый институт спорта. Это не учебное заведение, а как бы тренировочный центр, объединяющий самые разные виды. И вот в каждый такой центр я посадил своего тренера. В Мельбурне, Брисбене, Аделаиде...

-И вам неизменно во всем шли навстречу?

- Австралийцы изначально понимали, о какой гимнастике идет речь, а потому дали карт-бланш на любые действия. В результате австралийская сборная отобралась на Игры-92, а трое из тех шести, что поехали в Барселону, были из Перта.

-Сколько лет в общей сложности вы провели в Австралии?

- Семь.

-А почему уехали?

- После 96-го в стране начались значительные перемены в правительстве, во многих государственных структурах. В какой-то мере это сказалось и на спорте. И приблизительно в это же время мне прислали два контракта. Один из Европы, другой из Канады. А поскольку в США в то время жила наша внучка, это оказалось решающим аргументом. Жена мне так и сказала: "Андрей, какие могут быть сомнения?" И мы улетели в Оттаву.

КАНАДА

-Чего хотели от вас канадцы?

- Того же, что и австралийцы: попасть на Олимпийские игры. В мировом рейтинге они тогда занимали 18-е место. Думать, что в спорте тяжело бороться лишь за призовые места, большое заблуждение. Куда тяжелее, на мой взгляд, приходится тем, кто ведет борьбу во втором десятке. Мест-то всего 12, и трудно сказать, где более жесткое соперничество - в первой четверке или в третьей-четвертой. Потому что за последние четыре вакансии бьются, как правило, больше десятка абсолютно равных команд.

-В Канаде вам тоже был предоставлен карт-бланш?

- Это было моим основным условием при подписании контракта. Я со своей стороны гарантировал результат. И в 1999-м Канада получила путевку на сиднейские Игры.

-Значит ли это, что система подготовки, которая существовала в СССР, совершенна?

- Почти.

-Поэтому ее и переняли так быстро почти во всем мире?

- Не быстро. На это ушло 20 лет. Учебники, пособия, методички с грифами "Секретно" и "Для служебного пользования" - где только я их не видел. В самых разных странах и самых разных клубах.

-Просто у нас их почти никто не читал...

- А там читают. Хотя должен сказать, что так тяжело, как в Канаде, тренерам мало где приходится. Перед Эльвирой Саади (олимпийская чемпионка 1972 и 1976 гг., работает в Оттаве. - Прим. Е.В.) на каждом занятии в зале стоят 16 спортсменок. И в лучшем случае из одной из них что-то может получиться. Но свое внимание тренер должен распределять поровну между всеми. Потому что на балконах сидят мамы и папы: не дай бог они заметят, что их ребенку уделяется меньше времени.

О том, что кто-то из этих детей недостаточно талантлив, даже сказать нельзя. Ведь финансовое благосостояние клуба обеспечивают именно родители. И зарплату тренеров тоже. В среднем тренер по гимнастике проводит в зале 9 - 10 часов. 3 - 4 часа он работает на результат. Остальное время - на зарабатывание денег. Так обстоит дело во всех клубах без исключения. Частных клубов почти нет - это не Америка.

-Судя по рассказам наших тренеров, работающих в США, там тоже немало сложностей. Была же история с Александром Александровым (бывший тренер сборной СССР и тренер олимпийского чемпиона и абсолютного чемпиона мира Дмитрия Билозерчева. - Прим. Е.В.): он подготовил в Хьюстоне целую группу сильных гимнасток во главе с чемпионкой США Доминик Мочану - и всех их перед Играми в Атланте забрал Бела Кароли.

- Это как раз совершенно нормальное явление. Просто когда люди этого не знают, они возмущаются. А с точки зрения владельца клуба, коим был Кароли, все совершенно законно. Человека берут на работу. И он работает на хозяина, на его имя, причем хозяин в любой момент может заменить всех наемных работников. Юридически все оформлено так, что не подкопаешься. Это - бизнес.

Если хочешь работать на себя - это совсем другая история. Как поступили Валера Люкин (двукратный чемпион Олимпийских игр в Сеуле. - Прим. Е.В.) и Женя Марченко (экс-чемпион мира по акробатике, тренер абсолютной олимпийской чемпионки Афин Карли Паттерсон. - Прим. Е.В.)? Они несколько лет работали на то, чтобы создать экономическую базу, на которой можно строить собственную школу. И лишь когда построили, начали работать на результат. Совместить одно с другим невозможно.

РОССИЯ

-И вот теперь вы вернулись. Сильно поменяли тренерский состав команды, когда приступили к работе со сборной?

- Полностью. Команды в привычном понимании этого слова у нас не будет. Будет программа. Евгений Николко и Валерий Алфосов отвечают за всю мужскую часть. Как взрослую, так и молодежную. Виктор Гавриченков и Александр Киряшов - за женскую. На мой взгляд, обособление основных команд было одним из наиболее серьезных недостатков советской системы. Такое обособление рассчитано на людей, которые по-настоящему уважают друг друга. Но, к сожалению, часто происходило иначе, и в команде неизменно начинались междоусобицы. Поэтому считаю, что люди, работающие со сборной, должны отвечать за всю программу целиком. И статус этих людей будет особым.

Личные тренеры - дело другое. Любого спортсмена надо приглашать на сбор вместе с его наставником. В то же время постоянно действующего тренировочного сбора, как это было раньше, уже не будет. Это очень порочная система.

-Но ведь она давала результат.

- А какова была цена этого результата? Неужели вы думаете, что человек, которого держат на сборе 300 дней в году, способен продуктивно работать? Люди - и прежде всего тренеры - должны отдыхать, восстанавливаться, приходить в себя и возвращаться на сбор со свежими мозгами.

-Для чего тогда затевать на "Круглом" столь масштабную реконструкцию?

- Для того чтобы люди чувствовали, что они приезжают не в тюрьму, а домой. Чтобы, уезжая, они испытывали желание вернуться.

Кроме того, обязательно должен существовать регламент отбора - в любой стране это самый главный спортивный документ четырехлетия: именно он защищает права спортсмена и тренера. В России такого регламента нет вообще. А должен быть. Только тогда людям будет смысл работать.

-На что, с вашей точки зрения, российские гимнасты могут надеяться на Играх в Пекине?

- В гимнастике, чтобы рассчитывать на результат в олимпийском четырехлетии, нужно отработать весь предыдущий цикл. Если бы сейчас у нас был не 2005-й, а хотя бы 2003 год, когда проводилась вся основная селекция не столько на Игры в Афинах, сколько на следующие четыре года, тогда разговор был бы другой. И менталитет у людей уже был бы иным. А что мы имеем сейчас? До отборочного предолимпийского чемпионата мира осталось примерно 700 дней. Уберите праздники, соревнования, переезды, выходные - получается и вовсе 500. Право выступать в Пекине имеют, по регламенту, спортсмены 1992 года рождения и старше. А вот реальные цифры: спортсменов 1991 - 1992 годов рождения у нас почти нет. 1987-го - одна девочка. 1988-го - тоже одна. 1989-го - две или три. 1990-го - дай бог, чтобы их набралось 4. При этом нормальная ситуация - когда тренеры отбирают четырех спортсменов (как сейчас на чемпионат Европы) из пятнадцати-шестнадцати. А мы выбираем из шести. Вот и все.

В тех же Штатах официально зарегистрировано 60 тысяч гимнастов. Тех, кто платит деньги за то, что выступает в соревнованиях. Плюс все они платят ежегодные членские взносы - по 45 долларов. То есть каждый год Федерация гимнастики США одномоментно получает в кассу более двух с половиной миллионов.

Отдельная история - Китай. Я много раз приезжал туда на сборы и с австралийской командой, и с канадской. Там нет понятия первой тренировки, второй, третьей... Тренировка одна. С 8 утра до 8 вечера. В Пекине китайцы создали такой гимнастический центр, какого в мире еще не было. Это совершенно необыкновенная страна. И они это докажут.

Тем не менее считаю, что основные старты - такие, как Олимпийские игры и чемпионаты мира, - мы в состоянии "закрыть" теми спортсменами, что у нас есть. Точно так же, как часть вспомогательных турниров - типа этапов Кубка мира. С девочками, правда, дело обстоит похуже, чем с ребятами. Поэтому мы, в частности, в этом году не будем посылать женскую команду на универсиаду. Нет смысла. Надо либо выступать достойно, либо не участвовать вовсе.

-Получается, у вас есть основания предполагать, что на чемпионате Европы, который начнется в Венгрии в первых числах июня, Россия может выступить достойно?

- Речь идет не просто о том, чтобы обкатать спортсменов, которых пока не очень хорошо знают, но показать что-то если не принципиально новое, то хотя бы то, что заслуживает уважения. На сегодня в гимнастике существуют элементы, которые считаются непревзойденными - к примеру, тройное сальто в вольных упражнениях. Мы готовы это показать. Готовы показать и то, что у нас есть спортсмены, которые не только могут повторить комбинации, показанные на кольцах в финале Олимпийских игр, но и сделать их с еще более высоким уровнем сложности в маховой части.

То есть надо уже сейчас искать направление, которое станет лицом России. Показать новую гимнастику, новые подходы, новый класс. Уже одного этого достаточно, чтобы с нами начали считаться.

-Значит ли сказанное вами, что пока с Россией не очень считаются?

- Очень значит. За последние годы я встречался с российскими гимнастами на самых разных соревнованиях. Очень надеялся увидеть в их программах что-либо интересное. И не видел ничего. Кроме того, что Россия приезжает быть статистом. Олимпиада лишь подтвердила это.

Беда в том, что и русские тренеры уже привыкли быть на вторых ролях. Это видно. И это первый признак, что они не готовы бороться за победу в принципе. А это надо начинать делать. Хотя бы в Европе. Уважение к стране начинается не с Олимпийских игр. А с турниров куда более низкого уровня. И важно не только то, что команда показывает в зале. Внешний вид спортсменов, их поведение, взаимоотношения внутри коллектива - на все это обращают внимание.

-Насколько мне известно, ситуация, когда спортсмен выступает с серьезной травмой, в западных странах - исключение. В России же такое многие годы было в порядке вещей. Как будет теперь?

- Скажем, в женской команде США, которая выступала на предолимпийском чемпионате мира в Анахайме, четыре гимнастки из семи оказались травмированными. До сих пор идут очень серьезные разбирательства - почему так получилось. С травмами могут столкнуться все, кто рвется на самый высокий уровень. Но в той же Америке быстро делают выводы. И к Играм в Афинах спортсмены США готовились уже совершенно иначе.

Что же касается России, то я прочитал отчет врача сборной за олимпийский сезон - там описаны жуткие вещи. Такое количество травм не во всяком госпитале наберется. Значит, все эти травмы закономерны. Мы же не случайно поменяли врача мужской команды. Героизм можно проявить единожды - в случае, когда это действительно необходимо. Помните ситуацию в Атланте, где американка Керри Страг выступала со сломанной ногой? Она выиграла Олимпиаду - и ушла.

-Среди тех, кто работает на Западе, есть тренеры, которых вы хотели бы видеть у себя в команде?

- Есть. Но беда в том, что я не могу их пригласить. Потому что не имею возможности обеспечить этих людей в России всем тем, что они имеют за океаном. Надо быть честным. Та же Эльвира Саади, Лена Давыдова (абсолютная чемпионка Олимпийских игр-80, работает в Ошаве, близ Торонто. - Прим. Е.В.) - очень хорошие тренеры. Но что я могу им гарантировать? У них жизнь налажена, дети выросли, учатся в университетах. Как сорвешь? Был разговор с Сашей Александровым. Я честно сказал: не зову, но не потому, что ты мне не нужен, а потому, что не могу гарантировать жизни, к которой привыкли ты и твоя семья. Пока это нереально.

-А что гарантировали вам?

- Что минимум будет, а на максимум рассчитывать не приходится.

-И все же, если бы у вас были неограниченные возможности, кого из тренеров вы вернули бы в Россию?

- Тех, кто захочет приехать сам.

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ

Прямой эфир
Прямой эфир