19 мая 2005

19 мая 2005 | Экстремальные

ЭКСТРЕМАЛЬНЫЕ

Чемпион мира и X-games по скайсерфингу Валерий Розов в рамках созданного им "Русского экстремального проекта" недавно летал в костюме-крыло (wing suit) вдоль заснеженных склонов камчатских вулканов на сверхмалых высотах чуть ли не над головой спускавшегося параллельным курсом профессионального сноубордиста Максима Балаховского. Вернувшись с Камчатки, Розов дал интервью корреспонденту "СЭ".

Валерий РОЗОВ: ПОЛЕТЫ ВОКРУГ ВУЛКАНОВ

-Валерий, вы уже являетесь основателем нового вида спорта - baseclimbing, который представляет собой восхождение на горную вершину и прыжок с нее с парашютом. На очереди еще один?

- Об этом пока говорить рано. Все виды парашютного спорта вогнаны в жесткие рамки, которые и определяют правила игры. Но планка все время поднимается. Сегодня этим занимаются единицы, а через несколько лет такой вид деятельности становится спортом и по нему проводятся соревнования. Пока формируется новое направление экстрима. Мы пытаемся нащупать, как это может развиваться. Какие-то идеи оказываются ложными, а что-то быстро приживается и становится популярным. Когда ты делаешь это первым, тебе интересно, но трудно оценить, какой отклик оно найдет в массах.

-И какой пока находит?

- Несомненно, что эта тема интересна всем. Единственный сдерживающий фактор - дороговизна таких проектов, поскольку нужен вертолет.

-Как родилась эта идея и как она выглядит?

- Идея родилась как бы сама собой. Для начала мы выбрали склон, по которому Максим поедет. Желательно, чтобы это был кулуар и можно было поставить оператора выше моего полета. Это нужно для привязки, чтобы земля попала в кадр. Итак, ставим оператора, спускаемся вниз, я надеваю костюм, и мы улетаем наверх. Высаживаем Макса в точке, которую выбирают вертолетчики, и тот со всей мочи несется вниз. В это время вертолет подскакивает метров на 300 над точкой выброса, я выпрыгиваю, захожу в кулуар, догоняю Макса, иду, чуть притормозив, параллельным курсом и снимаю его камерой, закрепленной у меня на голове.

-Что такое сверхмалые высоты?

- Смысл моего полета в том, чтобы прижаться к земле как можно ближе, ниже уровня открытия парашюта, то есть не выше 50 метров. Есть люди, которые летают на десяти метрах и ниже. Найти склоны, где это можно делать, прыгая с неподвижной точки опоры, очень сложно. А используя вертолет, можно прыгать где угодно.

-А как же приземляться при этом?

- Подразумевается, что ты открываешь парашют, долетев до какого-то обрыва, которым заканчивается склон. Либо летишь над гребнем, а обрывы - справа и слева от тебя. Пользуясь возможностями костюма, можно уйти от склона, то есть, поменяв угол, создать себе запас высоты и открыть парашют.

-Расскажите поподробнее о своем wing suit.

- Это сложное инженерное сооружение с воздухозаборниками и нервюрами, как у самолета. Верхняя и нижняя плоскости крыла разделены на секции жесткими вставками - это и есть нервюры, которые делают тебя похожим на маленький самолетик. Вся эта система соединяется с парашютным ранцем. Новая модель костюма, в котором я летал, называется "Вампир". Ее разработал мой друг Роберт Печник их Хорватии.

-С какой скоростью летите?

- От 100 до 150 км в час.

-Ощущаете себя птицей?

- Скорее маленькой ракетой, быстро летящей вниз. Планировать, взлетать, пользуясь воздушными потоками, я не могу. С помощью определенных положений тела и конструктивных особенностей этого костюма я могу лишь придать ему большую горизонтальную составляющую.

-С огромной скоростью в каком-то странном летательном аппарате вы несетесь над склоном. Тому, кто этого не испытал, даже трудно представить, насколько это опасно. И, наверное, прекрасно?

- Иногда бывает очень опасно. Здесь земля не так приближается, как во время обычных прыжков - там она прямо лезет тебе в глаза, - а надвигается очень медленно, особенно если я лечу вдоль склона, который постоянно уходит от меня. Мне кажется, что я могу чуть ли не сесть на него прямо в костюме без парашюта. Такая идея бродит в умах, но пока она вряд ли осуществима, потому что убрать горизонтальную скорость я не могу. 100 км в час по горизонту - это очень много. Во время полета испытываешь совершенно потрясающие чувства, не имеющие аналогов в земной жизни. После возвращения меня несколько дней преследовали воспоминания. Вот я выхожу из вертолета, подо мной горная гряда. Я ныряю в кулуар, лечу ниже его стен. Запредельное ощущение! Полеты длятся от одной до полутора минут, за которые я пролетаю несколько километров.

- Успеваете что-то увидеть за это время?

- Любовался фантастическими видами Камчатки. Они вернули мне интерес к поездкам по нашей стране. Я какое-то время не любил этого, все хотелось экзотики. Камчатка дает ее в полной мере.

-Незадолго до этого вы побывали в Антарктиде. С той же целью?

- Это была совместная экспедиция с чилийцами и аргентинцами, был один новозеландец. По большому счету это была разведка, поскольку мы не знали, как все может выглядеть в таких суровых местах. В Антарктиду мы приплыли из Чили на корабле, на котором находилась вертолетная площадка. Предполагали, что на острове Кинг-Джордж, на чилийской антарктической станции заберем на борт вертолет и поплывем вдоль побережья. Как увидим подходящую гору, а они там "растут" в изобилии, доберемся до нее на вертолете, и ребята покатаются, а я полетаю. Необычная, красивая идея. К сожалению, она не была реализована из-за того, что нам катастрофически не повезло с погодой - сильный ветер, низкая облачность. Да и времени было мало. Так и не смогли ни разу ни прыгнуть, ни покататься.

-Чем же утешились?

- Высадились на российской станции Беллинсгаузен, зимовщики были нам несказанно рады. Погуляли по пляжу, пофотографировали пингвинов, морских котиков и тоже кораблем отплыли в Чили.

-Слышала, что вы хотите сами организовать экспедицию в Антарктиду. С какой целью?

- Время от времени кто-то, и я в том числе, заболевает идеей прыжка на Южный полюс. Шесть лет назад туда прыгали англичане. Очень трагическая попытка оказалась, погибли четверо из шести прыгнувших. Но я бы не сказал, что прыжок на Южный полюс - суперэкстремальная задача, хотя и очень непростая: точка приземления находится на высоте 3,5 тысячи метров над уровнем моря. Это необычно, сложно, поэтому интересно. Меня весьма привлекает этот проект.

-Сколько человек в мире занимается такой экстремальной деятельностью, как вы?

- Не так много - два-три десятка.

-Как бы вы оценили то, что делали на Камчатке, по десятибалльной системе?

- Мне трудно дать оценку. Нет однозначных критериев. Когда профессионалы смотрят видеозапись твоего полета и говорят: "Bay, ничего себе!", ты понимаешь, что тебя оценили по достоинству. Только на таком уровне можно дать оценку. Нельзя сказать, что я до предела усложнил себе задачу, когда летал одновременно с райдером. Просто такая изюминка.

-Экстремальные проекты - занятие для души или способ самоутверждения?

- Достигая определенного уровня, вдруг обнаруживаешь, что не осталось людей, за которыми можно тянуться. Тогда начинаешь искать ориентиры, чтобы данную тему двигать дальше. Всегда интересно сделать что-то оригинальное, новое, свое. То, что до тебя никому не приходило в голову. По большому счету мне это просто интересно.

-Что дальше предпримете в рамках "Русского экстремального проекта"?

- Пока пауза до осени. Лето будет насыщенно парашютными соревнованиями, в которых я приму участие и как спортсмен, и как тренер сборной России по артистическим видам парашютного спорта. В начале июля на аэродроме в Ступине пройдут Кубок мира и чемпионат Европы в рамках Мемориала Антона Малевского.

Елена РЕРИХ

Прямой эфир
Прямой эфир