23 сентября 2000

23 сентября 2000 | Олимпиада

ОЛИМПИЗМ

СИДНЕЙ-2000

СОРОК ОДИН ГОД И 40 СЕКУНД
ПОДПОЛКОВНИКА АЛИФИРЕНКО

Окончание. Начало - стр. 1

ИЗ ТБИЛИСИ - ВОЕННЫМ БОРТОМ

В стрельбу он пришел ровно 30 лет назад в родном Кировакане. Наверное, сказались гены военного, хотя воспитывала его одна мать. 11-летний мальчишка всегда любил посражаться за какой-нибудь символический приз в местных тирах, где пулька стоила две копейки. И как-то раз с удовольствием составил компанию приятелю, уже год занимавшемуся в стрелковой секции. В 17 лет попал даже в юношескую сборную Союза. Но дальше особых успехов не было - воспринимал он стрельбу в те годы несерьезно, по-ребячьи. А когда ему было уже 25, в стрелковом спорте взяли курс на омоложение кадров. Ввели "потолок" для членов сборной - 28 лет, а тех, кто моложе, поставили перед ежегодным выбором: нужно было или подтверждать норматив мастеров спорта международного класса, или быть в призерах союзного чемпионата. Это было очень непросто, и Алифиренко задумался, как жить дальше, - кроме стрельбы, он больше ничего не умел.

Будучи армейцем, он сменил погоны прапорщика-сверхсрочника на офицерские и пошел учиться в школу тренеров Ленинградского военного института физкультуры. А потом возник выбор: поехать в Подмосковье начальником стрельбища, в Венгрию или в Тбилиси - старшим тренером стрелковой команды Закавказского военного округа. Алифиренко, всю жизнь проживший за Кавказским хребтом, выбрал грузинскую столицу, которую очень любил.

Вначале все было прекрасно. Именно в Тбилиси Сергей женился, у него родились два сына, получил двухкомнатную квартиру. Да и работа, в которую он влюбился, ладилась.

Но распался Союз. Алифиренко ни в какую не хотел с этим примириться и еще три года оставался в Грузии. Где к тому времени стало небезопасно.

- Я до последнего верил, что все нормализуется, - говорит Сергей. - Так привык к Закавказью, что не мог представить себя где-то еще. Жалко жену - знали бы вы, что она тогда перенесла! Боялась одна оставаться дома - и не напрасно. Во времена Гамсахурдиа в республике началась антирусская истерия. Не дай бог было выйти на улицу в военной форме - можно было не вернуться. Детей в конце концов отправили к теще и тестю в Белоруссию, а Римма еще полгода оставалась со мной в Тбилиси. А тут закончились средства к существованию - штат спортивного клуба армии ЗагВО был сокращен, и я остался не у дел. В аэропорт уезжали под охраной из четырех автоматчиков, а улетали военным бортом.

В неспокойные грузинские времена звали Алифиренко и в криминал - готовить боевиков на войну с Абхазией.

- Да, были завуалированные предложения. Знали ведь, что я в свое время готовил команду снайперов для участия в чемпионате сухопутных войск. А потому и сам освоил снайперскую винтовку. Но до конкретных разговоров, тем более о деньгах, дело не доходило - я сразу же говорил "Нет" при первом же намеке. У меня ведь и в Тбилиси были друзья-стрелки, и в Сухуми. Так неужто я стал бы помогать им стрелять друг в друга?!

В СТРЕЛЬБУ ВЕРНУЛСЯ ИЗ-ЗА... КВАРТИРЫ

Улетев из Тбилиси, Алифиренко оказался в распоряжении начальника Северокавказского военного округа. Выбор теперь был куда скромнее, чем восемь лет назад, - либо та же должность, что и в Тбилиси, но без нормального жилья, либо возвращение в спорт. И - только в случае успехов - квартира.

- Я никогда не думал, что вернусь в стрельбу. Жизнь заставила. Когда у тебя двое детей, не приходится выбирать. Проанализировал ситуацию - и увидел, что в том виде, где я сегодня стал олимпийским чемпионом, все лидеры были из Украины, Белоруссии и Прибалтики. Один талантливый парень - Александр Федоринов - был из России, но он с головой ушел в учебу. Вот у меня и появилась возможность выдвинуться.

Новым пристанищем Алифиренко стал Майкоп - там похоронен его дед, там осталась родня. Квартиру в столице Адыгеи ему дали только спустя полтора года - а на это время жене пришлось переехать к сыновьям и своим родителям в Могилев. Сергей, не вылезавший из-за баранки, носился как угорелый по свету: получал зарплату в Адыгее, отвозил деньги семье в Белоруссию, уезжал на сборы или соревнования в разные города России.

- В 95-м я, что называется, доездился. За несколько дней до отлета в Рим на Всемирные игры среди военнослужащих мчал с женой из Майкопа в Москву, и машина перевернулась. Римма пострадала сильно - в двух местах повредила таз, переломала руки и ребра. Последствия той аварии иногда сказываются и сейчас. А я со сломанным ребром все-таки полетел в Италию. И не зря - мы выиграли там все, что можно. Я должен был использовать любой шанс, чтобы как-то помочь семье.

Кстати, квартира у этой семьи теперь есть. Трехкомнатная, на верхнем этаже девятиэтажки, на окраине Майкопа, в военном городке с крайне неблагополучной обстановкой. А ведь Вадику уже одиннадцать, а Саше скоро девять.

- Ребята растут, и я за них боюсь - там много шпаны. И если получу деньги за победу на Олимпиаде, то увезу оттуда семью. Хотя сам Майкоп меня устраивает, и если там не заполыхает, лично я бы остался. Но все будет зависеть от обстановки и настроения родных.

ТИР БЕЗ КРЫШИ

В свои силы стрелок Алифиренко поверил в мае 1996 года, за месяц до Олимпиады в Атланте. Годом ранее он занял лишь девятое место на чемпионате Европы, а тут получил бронзу. А вот руководство сборной ему не поверило - на Игры он не попал. Другой бы в такой ситуации сломался - но Алифиренко после всех поворотов судьбы ничего уже не могло потрясти. Он спокойно продолжал работать.

- Почему серьезные успехи приходят к стрелкам в зрелом возрасте? Дело тут в устоявшейся нервной системе, - рассуждает чемпион. - В отличие от молодых я чувствую каждый нюанс своей стрельбы.

По словам стрелка, российский Госкомспорт за последние годы не помог ему ничем. Выручили руководители Адыгеи. Президент республики, бывший борец, проникся его проблемами, равно как и спортивное ее руководство. Благодаря им он и ездил на международные соревнования, постоянно доказывая, что ему нет равных в стрельбе с 25 метров из пистолета по пяти появляющимся мишеням. Офицерской зарплаты на такие поездки явно бы не хватило. До Сиднея единственным источником, пополнявшим бюджет Сергея, были сэкономленные суточные во время заграничных турниров.

А в рассказ Алифиренко о том, в каких условиях он готовился в Майкопе к Олимпиаде, и вовсе можно поверить, только зная нашу страну.

- Тренировался я в полуразрушенном тире, там не работают стрелковые установки, позволяющие мишеням двигаться, - поэтому приходилось стрелять по статичным. Осенью 98-го в Майкопе прошел сильный мокрый снег, и навес, из-под которого стреляли спортсмены, рухнул - к счастью, это случилось ночью, иначе кого-нибудь наверняка придавило бы. С тех пор полтора года в дождь и в снег пришлось тренироваться под открытым небом - не было денег на ремонт. Во всем этом кошмаре есть только одна положительная сторона - подобные вещи так закаляют людей, что им уже ничего не страшно.

Сказать, что он заранее верил в победу на своей первой Олимпиаде, было бы преувеличением. Хотя и занимал второе место в апреле на предолимпийской неделе в Сиднее и в мае в Милане, его оба раза значительно опережал авторитетнейший немец Шуманн, чей постер, представьте, висит в майкопском тире!

- В Милане Шуманн показал сумасшедший результат - 597 очков из 600 возможных. Мы с тренером пришли к выводу, что он слишком рано вышел на пик формы. Так и оказалось - в Сиднее Шуманн оказался только пятым. Мы же оттягивали этот пик как могли - и все же я тоже его прошел на последнем сборе в Москве. Недоволен своим техническим результатом в Сиднее. Стрелял плохо, но остальные - еще хуже. Рассчитывал минимум на 592 очка - а набрал 587. Есть, правда, небольшое оправдание - меня мучила мозоль, которую я натер рукояткой. Всю неделю врачи сглаживали боль - и в финале я ощущал ее гораздо меньше, чем раньше.

КУДА ПОТРАТИТ $ 100 000 РУССКИЙ ОФИЦЕР?

Можно представить, как нужны ему обещанные олимпийские призовые в 100 тысяч долларов, но Сергей о них пока не думает.

- Я недоверчивый человек и поверю в эти деньги только тогда, когда получу их. Мне много чего в жизни обещали... Рассчитываю только на себя. А вот если получу - тогда потрачу их в первую очередь на семью. А также отремонтирую наш майкопский тир. Ведь планирую бороться за участие и в следующей Олимпиаде - на родине Игр, в Афинах. На четыре года меня, надеюсь, еще хватит...

4 сентября он стал подполковником. 21-го - олимпийским чемпионом. Похоже, судьба, которая 41 год испытывала Сергея Алифиренко, смилостивилась над ним.