7 марта 1998

7 марта 1998 | Хоккей

ХОККЕЙ от "СЭ"

№ 31. Март'98

Алексей КАСАТОНОВ

У НАС ПОЯВИЛАСЬ СБОРНАЯ НА ГОДЫ

Какая-то она была странная - эта российская олимпийская хоккейная сборная.

В последние годы мы привыкли к тому, что в нашем хоккее или футболе игроки назначают - или пытаются назначать - тренеров. Что они их ни в грош не ставят, считая себя крутыми профессионалами, которые лучше любого тренера знают, как им готовиться и как играть. А проиграв, всегда возмущаются недополученными премиальными. За участие.

Мы привыкли и к тому, что те, кто отвечает за организацию жизни в сборной, делают все возможное, чтобы спортсмены думали о чем угодно, кроме самой игры. Что кого-то могут забыть встретить в аэропорту. Что могут купить для команды костюмы по два с половиной доллара, а потом говорить, что заплатили за них 10 тысяч. Что игроков могут заставить лететь с пересадками через океан экономическим классом, когда люди в салоне напиханы, как сельди в бочке, хотя были обещаны билеты в первый класс и на прямой рейс.

А в Нагано все получилось как-то непривычно. Тренер был для хоккеистов не досадным обстоятельством, не назойливой мухой, а бесспорным и безоговорочным авторитетом, которому каждый из них после окончания Олимпиады сказал: "Владимир Владимирович, в следующий раз мы приедем по первому вашему зову". Игроки делали свою работу, не спрашивая ни о каких деньгах, называли себя "командой братьев" и думали, как им выиграть золотые медали - пусть и завоевали в итоге серебряные. Весь персонал команды 1 работал как часы, и даже самые именитые звезды, привыкшие за годы жизни в Америке к идеальному комфорту, говорили об организации дела в сборной: "Все идет как по маслу. Нам остается думать только об игре".

Да, россияне в Нагано не выиграли золото, хотя безумно о нем мечтали. Жены Дарюса Каспарайтиса - Ирина и Валерия Зелепукина - Стелла в один голос сказали мне: "Мы еще не видели команды, которая ТАК хочет победить". А Алексей Касатонов накануне Игр заметил: "Один, и, может быть, самый важный, результат уже достигнут. У России наконец появилась настоящая хоккейная сборная, а не группа звезд, преследующих свои цели. Сборная на годы".

Заслуга менеджера этой команды Касатонова в ее создании - одна из главных. Именно он под руководством президента ФХР и генерального менеджера сборной Александра Стеблина занимался конкретным решением всех без исключения организационных вопросов, которые так важны на подобных турнирах. И справился со своими многочисленными обязанностями безукоризненно.

После окончания Игр Касатонов дал интервью корреспонденту "СЭ", в котором познакомил читателей со всей кухней российской олимпийской хоккейной сборной.

ЮРЗИНОВ ИМЕЛ МУЖЕСТВО ПРИНЯТЬ СБОРНУЮ, КОГДА ОНА БЫЛА НЕУПРАВЛЯЕМОЙ

- Начну с того момента, когда меня пригласил к себе Валентин Сыч. Честно говоря, я думал, что он хочет предложить мне сыграть за сборную на чемпионате мира - шел как раз апрель. А он вдруг говорит: "Алексей, наступает время, когда ты должен подумать о своей дальнейшей жизни. Как бы ты отнесся к роли менеджера сборной по Северной Америке? Будешь заниматься нашими НХЛовцами. Ты играл, знаешь ребят, ситуацию". Я несколько дней думал, советовался с женой, друзьями - и решил согласиться. Потом были трагическая гибель Сыча, выборы нового главы ФХР. Им стал Александр Стеблин, в то время занимавший пост президента московского "Динамо". Его клуб в 90-е годы был ведущим в стране, что и стало одним из решающих факторов: делегаты конференции федерации сделали выбор в пользу профессионала. Олимпийский комитет России, его президент Виталий Смирнов и вице-президент Владимир Васин тоже поддержали кандидатуру Стеблина, а затем и его программу подготовки к Играм в Нагано. То же самое можно сказать и о вице-мэре Москвы Валерии Шанцеве, который является председателем федерации хоккея столицы и уделяет очень много внимания московским клубам и хоккейным школам.

-Следующим важнейшим шагом в формировании олимпийской сборной было назначение Владимира Юрзинова на должность главного тренера. Как удалось этого добиться? Ведь он прежде отказывался возглавить национальную команду.

- Всем было понятно, что Юрзинов на сегодняшний день - лучший российский тренер. Поэтому кандидатура на эту должность была фактически одна. Почему он согласился? Думаю, потому, что поверил в Стеблина и в программу, им представленную. Но нельзя не сказать и о большом мужестве, которое проявил в той ситуации Юрзинов. Он принял команду, когда она была практически неуправляемой. И на него ложилась огромная ответственность: ведь выступать предстояло на Белой Олимпиаде, в которой впервые участвовали профессионалы. Так что Владимир Владимирович проявил незаурядный характер, доказал, что он человек, по-настоящему болеющий за наш хоккей. Под стать ему оказались и его помощники. Петр Воробьев и Зинэтула Билялетдинов когда-то проходили тренерскую школу именно у Юрзинова, и сейчас они - зрелые специалисты, обладающие опытом работы и в России, и за границей. Плюс мы пригласили поработать с нами Владислава Третьяка.

ОПЫТ, АВТОРИТЕТ, ОБАЯНИЕ ТРЕТЬЯКА ОКАЗЫВАЛИ ВЛИЯНИЕ НА ВСЕХ РЕБЯТ

-Почему до этого Третьяка ни разу не приглашали на роль тренера сборной?

- Если честно, я и сам не понимаю, почему. Считаю, что он сегодня - специалист номер один в мире по подготовке вратарей. Достаточно назвать такие имена, как Бродер, Белфор, Хэккетт. Эти входящие в голкиперскую элиту НХЛ игроки - воспитанники Третьяка.

-А чья была идея его пригласить?

- Не это главное. Главное, что он согласился.

- И все же?

- Ну если честно, то с Владиком разговаривал я - на чемпионате мира в Финляндии. Тогда, кстати, было еще неизвестно, кто возглавит федерацию и как сложится моя дальнейшая судьба. Он сказал, что с удовольствием поработает, если во главе команды будет хорошая группа профессионалов. А потом Владимир Владимирович сделал ему официальное предложение. Я очень рад, что Владислав оказался в команде. Ведь вратари не то чтобы были нашим слабым звеном, но с ними могли возникнуть проблемы. Ребятам не хватало игровой практики, потому что и тот и другой являются вторыми вратарями в своих клубах, и это вызывало определенное беспокойство. Но Третьяк сумел создать особый микроклимат в отношениях со своими подопечными, успел подготовить их за такой короткий срок. Андрей Трефилов отлично отыграл первый матч с финнами, Михаил Шталенков блестяще действовал в финале. В голе чехов, когда шайба по пути задела двух игроков, нет никакой его вины. А сколько раз он спасал команду! Думаю, что в том матче Шталенков не уступил Гашеку.

-Почему Третьяк не жил в олимпийской деревне вместе со всеми?

- На команду было выделено определенное количество мест, и размещение в деревне тренера вратарей, к сожалению, не предусматривалось. Поэтому Третьяку, как, кстати, и Стеблину, пришлось жить в гостинице.

-Как проходило обсуждение того, кого из вратарей на какую игру ставить?

- Особых споров не возникало. А последнее слово всегда было за Владимиром Владимировичем. Он мог спросить мое мнение, еще чье-то, но решение всегда принимал сам. Вратари, конечно, назначались им после консультаций с Третьяком. Между прочим, Владик опекал не только вратарей. Его опыт, авторитет, просто человеческое обаяние оказывали влияние на всех ребят. Бывали тяжелые моменты, наваливалась усталость - он всегда находил какие-то способы, чтобы придать игрокам новые силы. В раздевалке обнимет кого-то за плечи, отведет в сторону, что-то скажет - и человек после этого совершенно по-другому себя чувствует. То есть Третьяк активно участвовал в создании того удивительно доброго климата в команде, который помогал ребятам быстрее восстанавливаться, а главное - объединял нас всех.

СИСТЕМА ЧЕТЫРЕХ РАВНЫХ ЗВЕНЬЕВ ПОЛНОСТЬЮ СЕБЯ ОПРАВДАЛА

- Многие журналисты считают, что единственным не оправдавшим надежд игроком сборной был Сергей Кривокрасов. В общем-то, он ничем не проявил себя во время Олимпиады.

- Я бы не хотел обсуждать отдельных игроков. Уверен, что каждый отдал команде все, что у него было на тот момент, в том числе душу и сердце. А это главное.

-Не думаете, что нам было бы легче играть в финале с канадцами?

- Да, традиционно чехи - самый неудобный для нас соперник. Канадцы наверняка бы играли в более открытый хоккей, чем облегчили бы нам задачу. Но это - в теории. А на практике, увы, получилось иначе. Мы вообще старались не гадать, с кем нам лучше играть. Когда ребятам рассказали об инциденте с Самуэльссоном, они восприняли это спокойно: с кем надо играть, с тем и будем. Шведы - так шведы.

-Насколько вы, Билялетдинов, Третьяк, то есть люди, игравшие или работавшие в НХЛ, были согласны с тактикой Юрзинова игры в четыре полных звена с примерно равным количеством игрового времени?

- Всю ответственность на себя берет главный тренер. Мы могли быть и не согласны в чем-то с ним, но Юрзинов принимал решение - и оказывалось, что он был прав. Если бы эта система не сработала, то тогда можно было бы предпринять что-то другое. Но она себя полностью оправдала. К тому же, помимо всего прочего, эта система помогала поддерживать дружескую атмосферу в команде: все играли, у всех было хорошее настроение, потому что никто не чувствовал себя туристом. Плюс турнир был очень тяжелым, и если бы основная нагрузка легла на первые два звена, то к решающим матчам они могли бы выдохнуться. Поэтому я считаю, что решение Юрзинова было абсолютно верным.

-Как, кстати, велась эта совместная тренерская работа? Каким, например, было распределение обязанностей?

- Все мы, кроме, как я уже говорил, Третьяка, жили в олимпийской деревне в одном номере. И после матчей там начинался свой хоккей: просмотр своей игры, затем просмотр игры следующего соперника - чтобы на собрании команды можно было конкретно говорить о тактических нюансах. Билялетдинов и Воробьев опекали каждый по две пятерки, а Юрзинов корректировал их работу, все замыкалось на нем. Во время разбора он выслушивал наши мнения, делал выводы и на собрании говорил то, что считает нужным,

-Были ли у вас какие-то тренерские функции? Во время тренировок вы все время делали какие-то записи.

- Никаких конкретных функций у меня не было. Я просто наблюдал за отдельными игроками, как кто из них выглядит, каково настроение хоккеистов. Делал я это больше для себя, потому что такие турниры - отличная школа, которая мне наверняка пригодится в будущем.

ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ ХОЧЕТ УЙТИ ИЗ КЛУБА И СОЗДАТЬ ЛЕТНЮЮ ШКОЛУ ДЛЯ ИГРОКОВ И ТРЕНЕРОВ

-То, что вы полгода назад руководили группой наших игроков на предолимпийском сборе в Филадельфии (в итоге в команду вошли 9 из приглашенных на него хоккеистов: Трефилов, Гусаров, Каспарайтис, Б.Миронов, Юшкевич, Гончар, Яшин, Коваленко, Зелепукин. - И.Р.) , помогло наладить с ними контакт?

- Конечно. И он сам, и предшествующая ему летняя поездка, в ходе которой я интересовался мнением игроков о нужности такой встречи, выяснял, кто примет в ней участие. Главная же цель филадельфийского сбора заключалась даже не столько в улучшении физических кондиций игроков, сколько в том, чтобы дать им возможность вместе поработать, сплотить тех, кто, не исключено, попадет в олимпийскую команду. В результате мы поняли, что есть костяк, есть группа игроков, которые хотят играть в Нагано и которые уже немного притерлись друг к другу на совместных тренировках. Так что тот сбор дал многое. К тому же он прошел, считаю, на нормальном организационном уровне, условия ребятам, насколько я знаю, понравились. А в федерации после него поверили, что у нас есть сборная.

-В этом году не собираетесь устроить нечто похожее?

- Во-первых, этот год - уже не олимпийский. А во-вторых, финансовое положение федерации, насколько мне известно, уже далеко не то, что год-два назад, - были перекрыты некоторые постоянные каналы финансирования. Ведь если приглашать игроков, то надо оплачивать перелеты, гостиницу, питание, лед. Набегает довольно солидная сумма. Впрочем, я не исключаю, что федерация все-таки найдет деньги, да и сами ребята захотят поучаствовать в таком сборе. Возможно, правда, эти занятия будут проходить несколько иначе. Слышал, что Владимир Владимирович хочет оставить на год работу клубного тренера и открыть летнюю школу для игроков и тренеров. Я бы очень советовал хоккеистам, особенно молодым НХЛовцам, если эта школа появится, побывать в ней. Ведь там можно будет в межсезонье посоревноваться друг с другом, не просто играя в хоккей, а совершенствуя отдельные элементы. Как это, кстати, делают приезжающие каждое лето к Юрзинову в Турку Алексей Яшин и Саку Койву, к которым в прошлом году присоединились Дарюс Каспарайтис и Дмитрий Юшкевич.

-Меня очень удивило то, что после финала Юрзинов взял на себя вину за поражение, сказав, что это именно он не сумел подвести команду в нужном состоянии к матчу с чехами.

- Думаю, что как наши победы были общими, так и ответственность за неудачу в финале ложится на каждого из нас. Хотя, на мой взгляд, результат встречи со сборной Чехии во многом предопределило везение. Мы очень хорошо провели ее первую половину. Другое дело, что с реализацией большинства у нас были проблемы: четырежды имели лишнего игрока - и ни разу этим не воспользовались. Ну и, конечно, Гашек есть Гашек. Про шайбу чехов я уже говорил: она была во многом случайной. Так что сложно говорить о чьей-либо персональной вине. Мы сделали все, что могли.

-А еще меня поразило, когда после финала жены игроков встречали каждого из них аплодисментами.

- Об этом действительно стоит сказать особо. Я, честно говоря, поначалу очень беспокоился, что жены, другие гости ребят будут отвлекать их от главного дела. Но, к счастью, ошибся. Жены делали все, чтобы ребята нормально отдыхали, чтобы у них было хорошее настроение. Кстати, идея дать им возможность приехать с хоккеистами в Нагано принадлежит руководителям НХЛ, и просто здорово, что игроки на Олимпиаде не были оторваны от семей. Знаете, никогда не забуду, как плакала от счастья Оля Коваленко, когда ее Андрей забил пятый, решающий гол в полуфинале. И как переживала за своих сыновей мама братьев Буре, у которой щеки были раскрашены в цвета российского флага. И лицо жены Валеры Буре американки Кэндис тоже не забуду... А еще я обязательно запомню, как мы уезжали на автобусе в аэропорт с первой из трех групп. Девочки прощались друг с другом, а потом они вдруг все вместе начали скандировать: "Россия! Россия!" - просто мороз по коже. Чехи и канадцы, также находившиеся в автобусе, были просто в шоке.

КАРЕЛИН, КАФЕЛЬНИКОВ, "НА-НА" ПРИСЫЛАЛИ НАМ ТЕЛЕГРАММЫ СО СЛОВАМИ ПОДДЕРЖКИ

-Как вообще получилось, что наши, которых до турнира считали чуть ли не наименее преданными своей стране, вдруг проявили такое совершенно удивительное чувство патриотизма?

- Мне кажется, тут несколько причин. Во-первых, ребята элементарно соскучились по нормальным человеческим отношениям. И то, что они жили по 7 человек в номере, оказалось как нельзя кстати. По правде говоря, мы боялись, что, когда они приедут в деревню и увидят условия, в которых предстоит жить, настроение у них упадет. Ведь в каждом номере перегородки, отделяющие одну спальню на двух человек от другой, были чуть ли не символическими. А ребята, наоборот, были только рады этому - потому что давно вот так тесно не общались друг с другом. Они все время были вместе. С первого же дня стали одновременно приходить в столовую на завтраки, обеды и ужины, садились за один стол. Сразу было видно, что это люди, дорогие друг другу и объединенные одной целью. Не могу тут не выразить большую благодарность российской прессе, в первую очередь вашему "СПОРТ-ЭКСПРЕСС". В ситуации, когда за сборную отказалась выступать часть игроков - как считалось, сильнейших, и кое-кто начал поговаривать, что шансов у нас, дескать, нет никаких, вы публиковали, как мне кажется, объективные материалы, которые тоже помогли состояться этой команде. Эти корреспонденции, многочисленные интервью с ребятами сплачивали их: игроки видели, что они - все вместе, что те, с кем они идут в бой, одержимы той же мечтой достойно выступить на Олимпиаде и доказать, что наш хоккей жив. Ведь не могло же быть такого, что хоккеисты просто приехали в деревню - и моментально стали друзьями. Эти публикации тоже создавали общий настрой, вселяли веру в себя и друг в друга. Помните слова Паши Буре на пресс-конференции, когда он сказал, что у него в сборной не один брат, а 22? Я после этого разговаривал с генеральным менеджером сборной США Лу Ламорелло, и он сказал: "Да, у вас - Команда. Настрой у игроков совсем не тот, что был на Кубке мира". Помогло ребятам и то, что в команду приходило множество писем и телеграмм со словами поддержки: от группы "На-На", Евгения Кафельникова, Александра Карелина, от президента крупнейшей российской региональной федерации хоккея - Уральской - Альфера, от сотен и сотен наших простых болельщиков. Хоккеистов благодарили за уже одержанные победы, желали успеха в предстоящих матчах. Благодарили за то, что ребята проявили настоящий русский характер, за то, что в трудные для страны времена подарили народу радость.