12 сентября, 17:00

«Не хочу, чтобы мои дети стали бойцами». Хабиб: главный совет отца, буллинг в школах, нынешний вес

Корреспондент
Читать «СЭ» в
Экс-чемпион UFC в легком весе Хабиб Нурмагомедов встретился с мусульманами Лондона.

О Мекке

— Я — мусульманин, и мне нравится проводить время в Мекке. Я много путешествую, вижусь с людьми, и иногда такое необходимо — держаться подальше от всех и быть ближе к Аллаху.

О диете и режиме тренировок

— Самая сложная вещь в моей жизни — держать диету. Даже сейчас. Практически 15 лет мне пришлось держать диету. Это как в религии — как мусульманину, тебе приходится держаться подальше от многих вещей. Когда приносят еду на стол, то иногда тебе хочется насладиться ею, понимаете? (Улыбается.)

Расслаблялся ли я, мог ли позволить себе побыть лентяем? Это разные вещи, брат... Дисциплина всегда была частью моей жизни. Помню, как на протяжении двух лет я не пропустил ни одной тренировки, и тогда даже ни разу не болел, даже не простужался. Утром тренировка, потом восстановление, прием пищи, потом вечерняя тренировка, затем опять восстановление и прием пищи — и так по кругу.

О видеоиграх

— Играю ли в видеоигры? Не так часто. Когда я начинал, было зарождение видеоигр, и тогда я мог себе позволить потратить на них один час в неделю — максимум. Мне, может быть, повезло, потому что сейчас видеоигры достигли своего пика. Посмотрите на нынешних детей — они постоянно играют в видеоигры. И это немного... Да даже не немного, а это очень плачевная ситуация, потому что они каждый день тратят на это по два-три-четыре часа. Считаю, что тратить столько времени на видеоигры — очень плохо для детей. Когда тебе 5, 10, 15 лет — очень важно инвестировать время в себя. Если, например, ты будешь играть хоть 5-10 часов в день, кого это волнует? Потому что сколько тебе лет? 55? (Улыбается.) 56? Мы должны воспитывать своих детей так, чтобы они не тратили так много времени на видеоигры. Такие вещи скажутся на их будущем.

Хабиб Нурмагомедов. Фото Соцсети
Хабиб Нурмагомедов.
Фото Соцсети

О том, почему так много успешных бойцов из Дагестана

— Я думаю, это из-за того, что в Дагестане лучшая любительская школа по многим дисциплинам. Взять, например, вольную борьбу, бокс, грэпплинг, любительские ММА и остальные любительские виды единоборств. И, конечно же, я считаю, что дело во многом благодаря локации. Например, там, где мы выросли, в последние сто лет и столетия проходили войны. Для некоторых людей, которые живут в США красивой жизнью, наверное, сложно понять, что это такое. А для нас это уже обыденное дело. У нас всегда были войны, а люди всегда были жесткими, не знали, что такое красивая жизнь, жили в горах, в суровых климатических условиях. Думаю, дело в этом, но, возможно, я ошибаюсь.

Об отце и матери

— Отец всегда был для меня героем, и я считаю, что для детей мы должны быть героями. Многие родители то и дело говорят, а другие — показывают на своем примере. Не помню, чтобы он лежал на диване и говорил, как нужно жить. Поэтому будьте примером для своих детей и вдохновляйте их.

Мама же всегда оставалась за кадром, с ней нет ни фотографии, ни видео. Все знают о моем отце, но многие не осознают, что у меня есть мама. Возможно, они думали, что у меня нет мамы. Мама для нас — это школа, медресе (мусульманское религиозно-просветительское и учебное заведение. - Прим. «СЭ»). Мама сыграла очень важную роль в моей жизни. Так и сейчас, потому что самые красивые вещи связаны с матерями, и ты можешь попросить ее, чтобы она сделала дуа (личная мольба мусульманина, обращение к Аллаху. - Прим. «СЭ») за тебя. Это очень сильная вещь.

Хабиб Нурмагомедов. Фото Соцсети
Хабиб Нурмагомедов.
Фото Соцсети

О том, есть ли шансы на возвращение

— Я не думаю, что это случится. Я не скучаю по спорту, а скучаю только по тренировкам. Даже сейчас, когда проходят очень крутые мероприятия, например как в Париже, я лишь слежу за боями, но не скучаю по спорту. А по тренировкам — да. Даже если мне будет 60 лет, я всегда буду тренироваться и соревноваться. Но это если. Надо еще дожить. Многие завершившие карьеру бойцы через некоторое время признаются, что скучают по спорту и хотят вернутся. Я не знаю, что будет дальше, но как минимум сейчас внутри меня нет таких чувств. Сейчас я тренируюсь по одному часу в день. Раньше тренировался по четыре — два часа утром, два часа вечером.

О главном совете отца

— Помню, когда мне было 19 лет, мне очень хотелось принять участие в чемпионате России, чтобы потом выступить на чемпионате мира и стать чемпионом мира. И тогда отец сказал мне: «Ты станешь чемпионом мира в том случае, если станешь чемпионом внутри своего дома». А соревноваться в моем доме было сложнее, чем на чемпионатах мира. Можете это себе представить? Я сказал: «Хорошо», и отец такой: «Видишь Шамиля [Завурова]? Он выступает в той же весовой категории, что и ты, и он лучший в этом весе. Если же ты хочешь стать чемпионом мира, то побей этого парня. Вот и все». Это был лучший совет, полученный от отца. Да, я люблю его, потому что он мой брат, но мне надо побить его, выиграть у него. Все открыто и прозрачно. Отец всегда говорил: «На ковре нет ни отца, ни брата. Заверши схватку — и лишь потом вновь станешь моим сыном». Так он ментально настраивал меня.

Совет тем, кто хочет стать бойцом UFC

— Не делайте этого. Если вы, ребята, не любите, когда вас бьют по лицу, то не делайте этого. Это плохая затея. Лучше держаться подальше от этого спорта, оставаться дома с родителями, они будут кормить вас хорошей едой. Никаких весогонок, никто не будет разбивать вам лицо. Это очень жесткий спорт. Нет, ребята, я не шучу, и я не понимаю, почему вы смеетесь.

Люди спрашивают о том, как я поступлю со своими детьми. Честно, я бы не хотел, чтобы они становились бойцами ММА. Лучше пусть станут футболистами, потому что в таком случае даже после проигрыша уже на следующий день ты можешь опубликовать селфи в соцсетях. Ты все еще счастлив, потому что никто не разбил тебе лицо. Если же ты проиграл бой в ММА, то ты не станешь публиковать селфи в соцсетях на протяжении нескольких лет. И в футбол ты можешь играть, а в ММА — нет. Тут большая разница.

О бое с Конором Макгрегором

— Было сложно справляться с давлением с разных сторон: медиа, обстоятельства до самого боя. Мне было сложно. В бойцовской игре ментальная составляющая играет наиболее важную роль. Ты можешь тренироваться больше всех, быть самым сильным человеком на планете, но если ты хоть немного трясешься, то проиграешь. Ты должен справляться со всем этим, контролировать эмоции, направлять их в нужное русло. Ты не можешь направлять все эмоции в одном направлении. Например, эмоции, связанные со страхом, имеют свое направление. Или, например, если тебе действительно хочется разбить кому-то лицо, ты не можешь так поступить, потому что это уже другое направление. Продемонстрировать свои навыки и засиять — это уже другое направление. И что касается этого боя, сложность заключалась в ментальных моментах. Пришлось контролировать свои эмоции.

Он [Конор] может говорить все что угодно, и если ты ему ответишь, то начнешь играть в его игру. Необходимо было смотреть в сторону своего направления, а не обращать на него внимание, нужно было позволить ему болтать, а когда клетка закроется — говорить самому. В этом заключался мой план.

Честно, меня не беспокоили его слова, пусть говорит. Он лишь болтает, пусть раскручивает бой, пусть накрывает стол, а когда придет время — я съем весь накрытый им стол. Он приготовил, а я пришел и забрал все, оставив его одного с самим собой. Вот и все.

Когда он сказал во время боя, что это лишь бизнес, для меня это был печальный момент, честно скажу. Потому что я пришел сюда соревноваться, драться и, можно сказать, воевать. И когда ты оказываешься в клетке — перед тобой только твой оппонент и рефери. Кто остановит тебя? Раз это всего лишь бизнес, то почему ты не говорил об этом до боя?! Теперь, когда притащил с собой 20 тысяч ирландцев, ты говоришь, что это лишь бизнес? Ну, а что по поводу этих 20 тысяч людей внутри арены? Вот примерно такие мысли возникали в тот момент. Ладно, бизнес так бизнес. Мы задушили его и оставили наедине с собой.

Бой Хабиба Нурмагомедова и Конора Макгрегора. Фото USA Today Sports
Бой Хабиба Нурмагомедова и Конора Макгрегора.
Фото USA Today Sports

О прыжке через клетку после боя с Макгрегором

— Почему я это сделал? Мне сейчас почти 34 года, и каждый раз я смотрю на эту ситуацию с разных сторон. Я не знаю, как я буду смотреть на эту ситуацию, когда мне будет 40 или 50, но я уверен, что взгляд будет с другого ракурса. Но отец мне сказал, что это выглядело плохо. О чем тут говорить: он говорил плохое обо мне, о... Но после нескольких лет я понял отца, потому что я должен был контролировать свои эмоции, несмотря на то что происходило. Но что случилось, то случилось. Мне тогда было 30 лет, а сейчас почти 34.

О футболе

— Тут много разных людей. Думаю, тут фанаты «Арсенала», «Челси», «Тоттенхэма», «Манчестера»... Я люблю английскую премьер-лигу. Мне нравится футбол, и вообще футбол гораздо лучше, чем ММА. Так я говорил всегда и буду говорить. И люди, зная это, спрашивают: «А почему ты пошел в ММА?» Честно, это какая-то случайность. Считаю, что это из-за того, что я родился и вырос в Дагестане. Если бы я родился в Англии, то стал бы футболистом.

О насилии и преступлениях на улице. Совет родителям по безопасности детей

— Честно? Всегда защищайтесь. Очень сложно принимать те или иные действия, когда кто-то атакует вас на улице. Условно, у вас есть 5-10-15 секунд на то, чтобы среагировать. Сколько советов ни давай, когда такое случится, вы все равно не поймете, как нужно действовать, если ранее с вами такого не случалось.

Если кто-то напал на вас на улице, а до этого никто никогда не нападал, то... Думаю, ваши дети обязательно должны тренироваться, чтобы научиться постоять за себя или, например, за своего брата или сестру. Если вы мусульманин, то должны быть сильным. Это очень важно. Вы должны тренироваться не для того, чтобы бить людей, а чтобы защищать семью и себя. Это очень сложный и странный вопрос, потому что я рос в таких суровых условиях, где нужно быть сильным. Понимаете? Например, в Великобритании или США постоянно рассказывают о хулиганах в школе, но вы не представляете, что творится в школах Дагестана. У нас о таких вещах даже не расскажут. Здесь же красивая жизнь. В школах Великобритании, США, Европы нет буллинга. Если же вы в Дагестане и вы недостаточно сильны, то постоянно будете испытывать проблемы.

О нынешнем весе

— Почему ты задаешь этот вопрос? Хочешь побороться со мной? Ладно, сейчас вешу 205-206 фунтов (93-93,5 кг. - Прим. «СЭ»). Может быть, 204. Если не съем десерт на вечер, то утром могу весить 204. Все зависит от того, кто и куда зовет тебя. Один раз я спросил у друга про его вес, и он задал встречный вопрос: «До или после свадьбы?» Кстати, а зачем тебе знать про мой вес? Я не понимаю. (Улыбается.) Разве я выгляжу плохо? Говоришь, что выгляжу хорошо? Тогда скажу тебе большое спасибо.

В годы моей активной карьеры я весил 86-87 кг, и я всегда гонял вес до лимита легкого дивизиона. После завершения карьеры я набрал 4-5 кг, и с этим я ничего не могу поделать. Или же мне придется тренироваться по пять-шесть часов в день, чтобы вновь весить 86 кг, или же мне надо выбрать счастливую жизнь. Тут палка о двух концах. И как думаешь, что я выбираю? Конечно же, быть счастливым. Быть счастливым и пить пепси, понимаешь?

Совет мусульманам

— Вижу, что тут много родителей, и я надеюсь, что у них есть дети. Мой совет: инвестируйте все, что у вас есть, в ваших детей. Самая красивая инвестиция — это инвестиция в будущее ваших детей. Вы, ребята, думаю, исчерпали 60-70 процентов вашей жизни. Один Бог знает, но, если мне суждено дожить до 70 лет, то уже половина моей жизни осталась позади. Одна из самых красивых и важных прелестей жизни, которые нам дам Аллах, — это дети. Проводите с ними время, будьте с ними рядом, дайте им хорошее образование. Инвестируйте в будущее своих детей. Это мой вам совет.

Реклама
Прогнозы на спорт
Расставь приоритеты.
Новости