09:00 7 декабря 2012 | Хоккей — Россия

"И я врезал им специально, чтобы знали…"

Фото Анатолия БОЧИНИНА. Фото "СЭ" Фото Александра ФЕДОРОВА, "СЭ". Фото "СЭ" Фото Анатолия БОЧИНИНА. Фото "СЭ" Фото Олега НЕЕЛОВА. Фото "СЭ" Фото Анатолия БОЧИНИНА. Фото "СЭ"
Фото Анатолия БОЧИНИНА. Фото "СЭ"

Корреспондент "СЭ" - о капитане ЦСКА и сборной СССР Борисе Михайлове.

"…И я врезал им специально. Чтобы знали, что есть такой игрок – Михайлов!" - откровенничал Борис Петрович в одном из многочисленных телевизионных воспоминаний о былых подвигах. Михайлов стал настоящим символом той эпохи, когда хоккей для болельщиков был больше, чем просто игрой, а слова "сборная", "Суперсерия" и "наши против канадцев" заставляли забывать обо всем. Настоящий капитан с железным характером, неуступчивый, жесткий, колючий – его всегда называли нетипичным российским игроком. Жесткая борьба на пятачке, отскоки, рикошеты и подправления, "мусорные" голы и силовая игра – все это было в фирменном хоккее Михайлова, которого неоднократно называли самым канадским игроком в сборной СССР. "В советской сборной уважаю всех, кроме Михайлова", - признавался Фил Эспозито, и это признание дорогого стоит.

Хоккеем Михайлов увлекся в 12-летнем возрасте, гоняя шайбу на легендарном стадионе "Трудовые резервы". По собственным словам Михайлова, в юности он не слишком выделялся среди сверстников и, отыграв три года в саратовском "Кристалле", не был замечен московскими топ-клубами типа ЦСКА или "Динамо". Поверил в будущего капитана сборной наставник столичного "Локомотива" Анатолий Кострюков, и два года выступлений в этой команде дали Михайлову возможность проявить себя на высоком уровне.

- Никто не заставлял меня, когда учился в пятом и шестом классах, сдавать нормы ГТО, играть в волейбол, выступать за школу в лыжных гонках. Помню, как впервые встал на лыжи и именно пробежал на них дистанцию в два километра, причем кататься я толком не умел, но хотел показать результат. Это говорит о том, что мотивация существует всегда и во всем. Есть два направления — обучение и практика. Я понял это позже, став взрослым, - говорил Михайлов о своих первых шагах в спорте.

В 23 года Михайлов попал в ЦСКА, где тогда "служили" профессиональные хоккеисты. Не произведя особого впечатления на Анатолия Тарасова, Михайлов, про которого даже говорили, что он не слишком уверенно держится на коньках, лишь через некоторое время смог доказать уникальность и востребованность своего амплуа.

- Михайлов для канадцев – самый неудобный игрок. Все время дежурил перед вратарем со своей длинной клюшкой. Да он с половины площадки не мог добросить до ворот, но это же король добивания! А стоять перед вратарем больно, там бьют. Далеко не всякий сумеет, - говорил про Михайлова Владислав Третьяк. "Михайлов проявил себя через тренировки. Без показухи, он трудился, выдерживая все без устали. Хотя сомнения по поводу него были – казалось, что это рядовой игрок. Пожалуй, он стал нашим первым нападающим, которому нипочем были силовые приемы и который сам с успехом их применял", - вспоминал Тарасов.

Безусловно, Михайлов не стал бы звездой первой величины, если бы не его знаменитые партнеры – Валерий Харламов и Владимир Петров. "Играя в этом сочетании, Михайлов стал одним из самых известных хоккеистов, который носил 13-й номер. Наверное, звено Михайлов – Петров – Харламов можно назвать величайшим российским звеном, и я до сих пор не забуду, как на чемпионате мира 1973 года они заняли первое, второе и третье места в списке лучших бомбардиров!" - с восторгом вспоминает ветеран хоккейной журналистики канадский обозреватель Алан Адамс.

Сам Михайлов находит объяснение удивительной сыгранности своего звена не только в привычных формулировках о тяжелой работе на тренировках, но и в дружеских отношениях между игроками. "Пожалуй, главной причиной взлета тройки можно считать человеческий фактор. Мы уважали друг друга и, когда кто-то ошибался, никогда не выражали недовольства, разговаривали по делу. Однажды Харламов, когда кого-то обыграли с крупным счетом, сказал: "Какие же мы ненасытные! Забросили одну шайбу — мало, две — мало, три — тоже мало". В этом и была наша суть: мы не умели останавливаться, во всех играх стремились побеждать, каждую атаку завершать голом", - писал Михайлов в своей биографической книге "Такова хоккейная жизнь".

На пятнадцати крупнейших мировых международных турнирах (Олимпиадах и чемпионатах мира) наша знаменитая тройка забросила 275 шайб и сделала 537 передач, а лично номер 13 записал на свой счет 185 (108+77) баллов в 120 матчах, не забыв при этом отсидеть 60 минут штрафного времени. Что же касается чемпионатов СССР, то во внутреннем первенстве на счету Михайлова 428 заброшенных шайб в 572 матчах, и это безоговорочно лучший результат среди всех советских снайперов.

Два золота Олимпиады, восемь побед на чемпионатах мира, 11 золотых медалей чемпионата СССР и несметное количество прочих разнообразных титулов и наград – всю эту победную коллекцию Михайлова можно перечислять очень долго. Сам он из всех своих четырнадцати сезонов в сборной страны считает одним из лучших 1979 год, когда его признали лучшим игроком Кубка Вызова, на котором наша команда противостояла сильнейшим звездам НХЛ. Свою карьеру в сборной он завершил в 1981-м, когда на традиционном Призе "Известий" одноклубники на плечах пронесли Михайлова по площадке, а 14 тысяч зрителей, собравшихся в Лужниках, проводили капитана аплодисментами.

У североамериканцев Михайлов никогда не пользовался особой популярностью – виной тому и непростой характер, и удары, которыми он награждал своих соперников. Совсем недавно одно из старейших пишущих хоккейных изданий The Hockey News выпустило рейтинг российских хоккеистов, никогда не игравших в НХЛ, и Михайлову в нем нашлось место лишь на восьмой строчке, в то время как возглавил список Анатолий Фирсов, а Третьяк и Харламов расположились следом.

Если техникой Харламова и Петрова канадцы открыто восхищались, а "баттерфляем" Третьяка были просто очарованы (даже ходила легенда, что маленькому Владиславу специально переломали ноги для лучшей гибкости), то Михайлов остался в канадских воспоминаниях человеком, пнувшим ногой Гэри Бергмана во время Суперсерии-72.

- Я на мгновение закрыл глаза и вспомнил, какие страсти кипели на простенькой "коробке" в пору моего детства. Не сомневаюсь, так было везде, и не в последнюю очередь из-за этого сборная СССР была первой в мире. Спорт формировал патриотов Родины. И мне совсем не стыдно сказать, что был счастлив, став октябренком, с гордостью носил пионерский галстук, затем были комсомол, партия — это была единая цепочка. Кто-то, наверное, имеет иную точку зрения, скажет, что всех нас дурачили, держали за роботов. Но через это прошли все — и люди, откровенно высказывавшие "крамольные" речи, и те, кто искренне любил страну. Она ведь многих сделала людьми - это еще одна выдержка из книги нашего героя. В этих словах – весь Михайлов, для которого никогда не было главных или второстепенных матчей, который никогда не экономил силы и предельно честно отрабатывал на площадке.

Став тренером, Михайлов также смог достичь больших успехов. В 1993 году сборная России выиграла чемпионат мира, после чего на долгие пятнадцать лет забыла о золоте мировых первенств…

– Может, хватит? Может, пора постоять за себя? Ведь перебьют всех…

– Хорошо, Борис! Тебе одному, как самому опытному, я позволяю действовать как хочешь. Отмахивайся, давай сдачу. Можешь отвечать на любую грубость. Но только ты один.

Этот диалог между Михайловым и Виктором Тихоновым состоялся на чешском турнире "Руде право" в 1978 году. Его можно расценить как жизненное кредо Михайлова: не бояться никого и ничего, любить своих и биться за справедливость.

Максим ЗАМЯТИН

Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...