09:00 4 апреля | Хоккей — НХЛ

Большое интервью Орлова: выбор между ЦСКА и "Вашингтоном", пропавший Кубок Стэнли, величие Овечкина

Дмитрий Орлов. Фото AFP
Дмитрий Орлов. Фото AFP
Российский защитник "Вашингтона" рассказал Игорю Рабинеру о праздновании чемпионства, партнерах по "Кэпиталз" и многом другом.

После выигрыша Кубка аппетит стал еще больше

– Три года назад вы мне говорили: "У каждого человека, в том числе и у меня, есть свои цели. Но разглашать их не хочу, пусть они лучше останутся со мной". Одна из них в минувшем сезоне, надо полагать, осуществилась?

– Конечно (улыбается). Приятно осознавать, что мы сделали большое дело, – первый раз в истории "Вашингтона" выиграли Кубок Стэнли. До того у нас только один человек из всей команды выигрывал трофей.

– Брукс Орпик.

– Да. Так что для всех это было огромное событие. Аппетит после этого стал еще больше, охота повторить такой результат. Но понимаем, что сделать это еще сложнее. В то же время костяк чемпионской команды у нас сохранился.

После перерыва на Матч звезд мы начали находить свою игру, и это очень важно перед плей-офф. Если будем продолжать в том же духе, почувствуем еще больше уверенности в себе и своей системе, над которой с нами работают тренеры, – есть хорошие шансы.

– Раньше вы не знали, что такое для хоккеиста поднять над головой Кубок Стэнли. Расскажите, чем это стало лично для вас.

– Мечтой, силу которой ты до конца ощутишь, только когда она исполнится наяву. Это все проходит так быстро, что до конца прочувствовать их даже не успеваешь. Вот сейчас пытаюсь вспомнить… Когда поднимал Кубок, когда праздновали – это пролетело как один миг. И в голове остались только какие-то вспышки. Хорошо, что нам сделали видео, благодаря которому мы можем посмотреть и вспомнить, как это было.

И так же, когда привозишь Кубок в родной город. У меня целая история с ним была – в десять раз больший стресс получил, чем когда играл финальную серию. Но все равно понял, что не зря мы стараемся, работаем всю жизнь через не могу, проходим летние сборы. Не зря играем каждый матч в НХЛ, ни один из которых не бывает простым – все время нужно доказывать свою состоятельность, что ты можешь выступать в этой лиге.

Ты видишь, что приходят молодые ребята, у которых очень высокая скорость, хорошее катание, отличная физическая готовность и техника. И понимаешь, что в каждой игре нужно бороться за свое место и не отдавать его – потому что хоккейная карьера не такая долгая, и надо успеть получить удовольствие. А где это еще можно сделать, если не в НХЛ? И, помимо удовольствия, конечно, добиться своих целей.

– Евгений Кузнецов рассказывал мне, что клуб организовал самолет на последний матч финальной серии против "Вегаса". Ваша семья тоже полетела?

– Жена летала, родители остались в Вашингтоне. Им тяжеловато было – они летали на первые два матча и не очень хорошо себя чувствовали. Слава богу, все нормально – они нас встретили в Вашингтоне, сфотографировались с Кубком и ощутили те эмоции, которые все мы запомнили навсегда.

– А какой-то конкретный момент врезался в память сильнее всего?

– Празднование в раздевалке, когда мы, команда, остались в ней одни. Только парни, которые прошли весь сезон. Было много алкоголя – шампанского, пива, в общем, всего, что там было. Раздевалка была в ужасном состоянии, когда мы выехали оттуда. В ней было наводнение из шампанского! Мы пели песни, обнимались, обливались. Это останется внутри нашей команды. И дорогого стоит.

– В самом Кубке только шампанское было – или пиво туда наливали тоже?

– Все подряд, мне кажется, наливали.

– А русские песни не пели?

– Нет, до них не дошло (улыбается).

Невероятное путешествие Кубка Стэнли из Москвы в Новокузнецк

– Вы говорили, что до конца прочувствуете победу в Кубке Стэнли, когда довезете его до родного Новокузнецка. Это произошло с приключениями, о которых вы уже упомянули. Расскажите о них поподробнее.

– Я ждал Кубка. Обычно самолет прилетает в Новокузнецк в восемь утра. Проснулся заранее, чтобы приехать в аэропорт и встретить делегацию с трофеем. Мои друзья тоже летели этим рейсом, так что хотел разом всех увидеть, чуть-чуть пообщаться и спокойно направиться в место, где все жили и где должно было состояться наше вечернее мероприятие – после общегородского.

Ждали багаж где-то на протяжении часа. И не дождались. Кубок не нашелся. Потом подошел главный человек аэропорта и сказал, что проверили все отсеки, где он только мог быть – и ничего нет.

– Могу представить себе ваше состояние.

– Конечно. Я уже начал переживать, где Кубок может оказаться. Принялись звонить в Москву, хотел понять, там ли он – или улетел в какой-то другой город. Пару часов дозванивались до Шереметьева, чтобы найти следы и понять, что делать. Все решили только к часу дня.

– Что обнаружилось?

– Кубок нашелся в Москве. Он прилетел из Челябинска, где был у Кузи, и почему-то его в Шереметьеве не загрузили в самолет. Хотя между рейсами была пара часов, за которые вполне можно было перевезти его в другой терминал. Все, кроме Кубка, пришло.

Думали – может, чартером везти его в Новокузнецк, либо отправлять через Новосибирск. Потому что туда из Москвы в день летает несколько рейсов. Так и сделали. А уже в Новосибирске наши друзья помогли организовать вертолет. Он прилетел туда из Новокузнецка, дождался самолета из Москвы, забрал Кубок и доставил его на место назначения. Кубок прилетел на Площадь Торжеств, где его ждали все болельщики, в пять или шесть вечера.

– Прямо на площадь спустился? Или все было не так эффектно?

– Нет, не разрешили – хотя мысль такая была. Но главное было, что Кубок вообще прилетел в Новокузнецк. Потому что я разговаривал с представителями НХЛ, спросил, можно ли оставить его на следующий день, – а то вдруг мы не найдем опций, чтобы трофей оказался в городе.

Мне ответили: "Нет". Оказалось, что график Кубка был расписан на каждый день. Это была пятница, а уже в воскресенье он должен был оказаться в каком-то канадском или американском городе. День был тяжелый, я, получается, сутки не спал. Хорошо, что все наши друзья и организаторы, которые были в этот процесс вовлечены, помогли разрешить ситуацию.

Родные тоже звонили, переживали, спрашивали, что происходит. Среди друзей создал группу в WhatsApp "Кубок не прилетел". Призывал: панику не поднимайте, держитесь там, у вас есть алкогольные напитки, расслабляйтесь и отдыхайте (смеется). Вам нечего переживать, все – на мне!

– Представители НХЛ инфаркт от всего происходящего не получили?

– Переживали, конечно, но, находясь в Новокузнецке, ничего не могли сделать. Так как языка не знают и не понимали, что, где и как. Они рассказывали, что было пару случаев, когда Кубок куда-то не прилетал. Слава богу, у нас до такого не дошло.

– Ни на секунду не закрадывалась мысль, что его вовсе кто-то украл?

– Нет. Это, мне кажется, невозможно. Тяжело было в такое поверить. Мы все равно пытались позитивно мыслить. Главной проблемой было то, что долго не могли дозвониться до Москвы, потому что у нас было восемь утра, а там – четыре, и шла пересменка. Это и не позволяло долго понять, где Кубок. Когда его нашли, появилась уверенность, что все закончится хорошо. Оставалось понять, как его доставить.

Хорошо, что удобный рейс был, иначе пришлось бы брать чартер. Пришлось бы потратить на него немало денег, но я был уже к этому готов. Потому что обещал родному городу, что привезу Кубок. И если бы он не приехал – неважно, почему – я выглядел бы перед земляками не в лучшем свете.

– Когда вас уже окончательно "отпустило"?

– Когда мне на площади вручили Кубок. Потом, по-моему, четыре часа люди фотографировались с ним и со мной. Не все, к сожалению, успели, но это уже было нереально. Мы и так в предельно сжатые сроки сделали невозможное.

Когда ехали с площади обратно в то место, где должны были отмечать победу в Кубке с родными и друзьями, я уже хотел просто отдать им приз и пойти спать – настолько был выжат, что ничего больше не желал. Но потом сходил в душ, мне стало полегче, чуть-чуть проснулся и взбодрился. Празднование продолжилось, и я не ложился спать до восьми утра!

– Ого!

– Так что действительно получилось даже больше, чем круглые сутки бодрствования. Нагрузка была тяжелая и стресса много. Но это стоило того. Такое было первый раз в жизни и, дай бог, не последний. Постарались отпраздновать по полной программе. У нас Кубок был до трех ночи, потому что людям, которые за него отвечают, тоже надо было отдыхать. И рейс у них был уже в восемь утра.

– Дедушки и бабушки у вас живы? Видели Кубок?

– Живы – но, к сожалению, не получилось – из-за задержки с доставкой Кубка. Они в возрасте, и вечернее мероприятие для них начиналось слишком поздно. Есть, конечно, большое сожаление по этому поводу. Дай бог, выиграем еще раз в ближайшее время, и тогда у них обязательно будет такая возможность.

Капризов будет лидером "Миннесоты". А может, даже станет суперзвездой НХЛ

– Прошлое лето у вас насыщенное получилось – ходили еще, например, на чемпионат мира по футболу. А напомните, когда летали в Новосибирск крестить ребенка Владимира Тарасенко?

– Это было в 2016 году.

– Вы с Тарасенко настолько близки еще со времен легендарной молодежной сборной Баффало-2011?

– Еще даже до того. Мы с Володей давно друг друга знаем, у нас еще по детям были противостояния Новосибирск – Новокузнецк. Так что знаем друг друга лет с 12. И на турнир регионов России вместе ездили, когда у нас была команда "Сибирь – Дальний Восток". Всегда поддерживали связь, и с каждым годом наша дружба только крепнет.

– Из той команды – еще с Кузнецовым? Или, помимо них, еще с кем-то?

– С Кузей – само собой. Да в принципе со всеми ребятами с удовольствием встречаемся – у нас дружная сборная была. Повезло, что почти все из нее играют на высоком уровне, многие – в Америке, и доказывают свою состоятельность. Нам есть что вспомнить. Например, как после каждой игры собирались всей командой в одной комнате. Спасибо Валерию Брагину и его штабу, что они нас сплотили!

А Тарас – самый близкий. С Панариным тоже всегда хорошо общались. Мы втроем почти все время провели вместе на том МЧМ. С Зайцевым пересекались, когда и у нас, и у "Торонто" был "бай-уик", и мы пересекались в Майами. Ходили на ужин с Бобровским, Панариным, Зайцевым, Яковлевым и нашими женами. Приятно было видеть ребят!

– Новокузнецкие земляки-хоккеисты вас с Кубком поздравили – Бобровский, Телегин, Сорокин, Капризов?

– Конечно. А я поздравил ребят с золотыми олимпийскими медалями. Они сделали большое дело. Приятно видеть, что сразу трое ребят из нашего не такого уж большого города завоевали такую награду. Мечтаешь в принципе сыграть на Олимпиаде – а тут еще и чемпионство!

– И золотой гол ваш парень забил.

– Кирилл – молодец! У него началась хорошая карьера, думаю, он готовит себя к НХЛ. Играет в хорошей команде, в ней есть куда расти. Дай бог, что Капризов набирал уверенность. Думаю, у него все здесь получится. Главное, чтобы ему здесь доверили. Если доверят – он будет играть, как умеет. И тогда, уверен, будет в НХЛ лидером своей команды (Капризов задрафтован "Миннесотой".Прим. И.Р.). А возможно, даже станет суперзвездой всей лиги. У него для этого есть все задатки – и мастерство, и чутье. Причем он не чистый снайпер, а еще и очень хороший плеймейкер, способный регулярно создавать голевые ситуации для партнеров.

Для нашего города будет лучше, если еще один его представитель будет играть в сильнейшей лиге мира. Ситуация у нас тяжелая – и в КХЛ команды больше нет, и со школой были проблемы. Но сейчас вроде команда и школа, слава богу, снова объединились. Школе тяжело жить без "Металлурга", она должна получать какие-то деньги. Слышал, что ребята уезжают в другие города, потому что команды из КХЛ нет, и они с родителями не видят перспектив. Посмотрим, как дальше будет.

А если возвращаться к Капризову, то вместе с женой и родителями смотрел ночью по Вашингтону финальный матч Олимпиады и был под впечатлением от игры их звена с Гусевым и Дацюком. Ходят слухи, что Никита в следующем сезоне приедет в НХЛ. Был бы рад этому. Всегда приятно видеть наших ребят, которые показывают здесь свой уровень.

– Где, по-вашему, "приземлятся" после сезона Бобровский и Панарин? Спрашиваю как человека, который дружит с обоими. Очень много слухов, что во "Флориде".

– (Улыбается.) То же спрашивал у них самих, и они сами пока не знают. И сфокусированы на том, чтобы "Коламбус" сначала вышел в плей-офф, а потом достойно там выступил. Дальше – посмотрим. Это будет интересное лето и для болельщиков, и для них самих.

В 2016 году ЦСКА хотел подписать со мной контракт

– В КХЛ после ухода "Металлурга" из КХЛ права на вас были переданы ЦСКА. А через год может быть локаут.

– Если честно, даже не думал об этом. Контракт у меня с "Вашингтоном". Надеюсь, лига договорится с Ассоциацией игроков. Поэтому о КХЛ даже не думаю. Что же касается прав, то сейчас они принадлежат ЦСКА, а останется ли так же к 2020 году – честно говоря, не вдавался в подробности.

– В 2016 году, когда вы без контракта играли на Кубке мира, ходили разговоры, что ЦСКА приглашал вас на большие деньги. Это правда?

– Да, у нас были разговоры с руководством ЦСКА – Сергеем Федоровыми и другими людьми, с одной стороны, и моим агентом, с другой. Сам готовился к Кубку мира, понимал ответственность – это было мое первое такое большое соревнование. В итоге остался в "Вашингтоне" и не жалею об этом. Все равно у меня был приоритет – НХЛ. Время показало, что сделал правильный выбор.

– За Кубком Гагарина, кстати, следите?

– По мере возможности. Все-таки я играл в этой лиге, и мне интересно, что там происходит. Слежу и за ЦСКА, и за Бурмистровым и Галиевым, с которыми выступал и продолжаю с ними общаться. Удивился, что "Ак Барс", действующий обладатель Кубка, проиграл 0-4 "Авангарду". Но это и есть хоккей, где многого нельзя предсказать. Как понимаю, Омск в этом году хорош.

– Овечкин сетует, что в борьбе за право игроков поехать в Пхенчхан-2018 остался один, не получил должной поддержки коллег по профессии, которой ждал. Вы с Кузнецовым были как-то в этом процессе задействованы?

– Там больше зависело от громких имен, которые играют в нашей лиге. Их больше слушают. В принципе так и должно быть – все-таки они суперзвезды. Саша был единственным из них, кто громко говорил, что надо ехать. Он всегда играл за сборную и никогда не отказывался в нее приезжать.

– А не знаете, кто именно ему обещал поддержать – и не выполнил обещание?

– Наверное, те, кто находится в профсоюзе игроков. Разговоры были не один год. 

При 0:2 с "Коламбусом" нас уже списали со счетов

– Летом вы рассказывали, как Орпик – единственный, кто выигрывал Кубок прежде – посоветовал Овечкину взять кубок конференции, поскольку сам брал его в "Питтсбурге", и "Пингвины" в итоге победили. Это они еще до седьмой игры с "Тампой" проговорили?

– Нет, уже после. Нам выдали кепки чемпионов Восточной конференции, мы стояли ждали кубка – и как раз обговаривали этот момент. И решили: почему нет? Все кучкой стояли, я рядом находился и услышал этот разговор.

– Что происходило в команде в двух самых критических моментах Кубка – при 0-2 с "Коламбусом" и при 2-3 от "Тампы"?

– С "Коламбусом" так начать было, конечно, неприятно – причем дома. Нас уже списали со счетов. Видел обзор, в котором говорили: "Вашингтон", как всегда, вылетит, от него не нужно ничего ожидать. Но мы находились в каком-то своем пространстве и внутри команды старались верить друг в друга и концентрироваться на каждом периоде. У нас не было выбора, и победа в овертайме в третьем матче придала уверенности. Тренеры пытались вложить в наши головы побольше позитива – чтобы мы верили и играли друг за друга.

Каждая наша серия отличалась друг от друга, в каждой приходилось находить новые ключи к победе. С той же "Тампой", наоборот, 2-0 вели, вроде все спокойно должно было идти. Но тут начал творить чудеса Василевский. Во всех трех матчах подряд, которые "Лайтнинг" выиграли, он сделал очень многое, чтобы они остались в этой серии. Но в шестой и седьмой встрече мы им особо не дали шансов. Когда отрезками мы играли не очень, Холтби нас спасал. Он не ошибся в этих матчах ни разу.

Когда в раздевалке перед матчем с "Айлендерс" вручали перстень Тротцу, эмоций было много

– Жалко было в межсезонье расставаться с Барри Тротцем – тренером, который только что привел вас к Кубку Стэнли?

– От нас там мало что зависело. В итоге обе стороны, думаю, выиграли. Мы остались с костяком команды, которая победила в Кубке. А он подписал хороший контракт, который заслуживал. И "Айлендерс", в которых с уходом Джона Тавареса не верили, играют очень хорошо. Ребята очень сильно работают на льду, чтобы показывать хороший хоккей. Тренерская работа видна. Удачи Барри, а мы будем идти к своим целям.

– Он же заходил к вам в раздевалку, когда вы приехали в гости к "Айлендерс".

– Да. Вручали перстни и ему, и помощникам, которые уехали вместе с ним на Лонг-Айленд, поскольку раньше у них не было возможности получить их. Они зашли в раздевалку, и всем было приятно их увидеть. Каждый из тех, кто прошел весь этот путь, был в этот момент счастлив и возбужден. Воспоминания нахлынули.

Даже просто встретиться глазами и увидеть его эмоции, понять, насколько все искренне, – это было здорово. Незабываемые ощущения. Было видно, что Тротц реально счастлив и благодарен судьбе, что все так сложилось в его жизни.

– Лично для вас смена Тротца на Тодда Рирдена что-нибудь изменила?

– Нет. С Тоддом мы много общались и общаемся. При Тротце он был тренером по защитникам, и система у нас никак не поменялась. Наверное, потому что не было смысла менять то, что работает. Какие-то свои мелочи Рирден добавляет, но в главном все по-прежнему.

– Тем не менее такое ощущение, что вы с Нисканеном только после Матча звезд обрели себя, заиграли на уровне, приближающемся к прошлогоднему плей-офф. Многие связывали это как раз с затянувшейся постчемпионской эйфорией, эмоциональным похмельем.

– Не сказал бы, чтобы у нас было какое-то похмелье. Просто все сезоны разные, и каждый матч не похож друг на друга. Бывает, игра не идет, оказываешься не в том месте, куда с помощью нескольких рикошетов к нападающему соперников прилетает шайба. Потом просматриваешь и анализируешь– вроде бы все делал правильно, верную позицию занимал. Но все равно пропустили.

Конечно, я переживал. Весь сезон стараюсь вернуться к той игре, которую показывал в плей-офф. Понимаю, что этот год отличается от предыдущего, и иногда мне надо отходить от определенных матчей, забывать их напрочь, не вспоминать и двигаться вперед. А иногда – наоборот, сесть и проанализировать, что делал не так. С Нисканеном стараемся побольше разговаривать во время игр. У нас не индивидуальный вид спорта, мы зависим друг от друга, и это намного сложнее. Да, сейчас мы выступаем лучше, чем раньше, но все равно надо продолжать набирать уверенность. И начинать играть так, как мы действовали бы в плей-офф.

– Неприятно было читать публичную критику даже со стороны собственного генерального менеджера Брайана Маклеллана, когда дела у вашей пары не шли хорошо?

– Если честно, особо не читаю ни интервью тренеров, ни высказывания генерального менеджера. Не считаю это нужным. У меня есть свое мнение о собственной игре, и я знаю, когда играю плохо, а когда – хорошо, и в чем мне нужно прибавить.

– А лично вам Маклеллан что-то говорил?

– Лично – нет. С нами общаются тренеры, в том числе интересуются, что мы думаем о своей игре.

– В январе у вас было семь поражений подряд, в феврале – семь побед кряду. Почему такие вещи происходят?

– В феврале, думаю, наша система стала лучше работать – в том смысле, что мы стали четче выполнять просьбы тренеров. До того теряли концентрацию, начинали делать не свою работу. Из-за этого у нас появлялись зазоры в зонах, и соперники их находили. По этой же причине случались и ненужные удаления. Сейчас стараемся играть компактнее.

И вообще, происходит то же, что в прошлом году, – чем ближе конец регулярного чемпионата, тем больше мы понимаем. что плей-офф приближается. В последние полтора месяца тогда как раз нашли игру, которую должны показывать в Кубке. И сейчас, думаю, происходит то же самое.

Иногда "возишь телегу" по площадке – и у тебя "плюс три". А в другой раз – наоборот

– В какой момент, по-вашему, у вас с Нисканеном наступил момент пробуждения? Действительно после "бай-уик", когда у команды резко закончилась неудачная серия и началась – победная?

– Возможно, как раз помог небольшой отдых. Отвлекся от хоккея, немного расслабился, почувствовал себя по-другому. Неделя – достаточно большая пауза и, скорее всего, она для всех нас была своевременной. Даже соскучились по хоккею. Ощутили, что осталось два месяца до конца регулярного чемпионата, и уже надо начинать играть (смеется). Мы с Нисканеном все равно проводим много времени на льду и понимаем, что нужны команде. И нам команда нужна.

– Особенно до приобретения Дженсена играть в двух первых парах больше все равно было некому, так что ваши 20 минут за игру все равно не ставились под угрозу.

– Да, среднее время таким же и осталось. Но, знаете, бывает, что проводишь хорошую встречу и получаешь "минус два". Это совершенно не значит, что ты плохо сыграл. Каждый иногда становится заложником ситуации. Иной раз "возишь телегу" по площадке – и у тебя "плюс три". А бывает и наоборот. Главное – есть детали, которым ты всегда должен уделять много внимания. И понимать, что даже небольшая ошибка может привести к проигрышу серии плей-офф. Надо концентрироваться на том, чтобы этих ошибок не допускать.

– Много общаетесь с Нисканеном после игр?

– Не сказал бы. Но он просматривает все свои игры, анализирует ошибки – и я стараюсь тоже, если очень недоволен своей игрой или хочу увидеть конкретные эпизоды. Но чтобы вместе что-то смотрели – такого нет. Мы и в самолете сидим довольно далеко друг от друга. Можем, проходя мимо, бросить друг другу пару фраз. За ручку не беремся и матчи не смотрим (смеется).

– Не везло вам иногда до такой степени, что даже от перчатки шайба в ворота залетала, как в матче с "Чикаго".

– Было такое. У защитников жизнь несладкая, они всегда виноваты. Я привык слышать критику и в России, и в Америке.

– Как многие в НХЛ, на следующий день не помните неудачных игр?

– Бывает, помню. И злюсь на себя из-за ошибок или неправильных решений. Но мнения о себе меня не слишком интересуют, потому что сам знаю, где прав и неправ.

Овечкин до сих пор питается эмоциями от Кубка Стэнли и зажигает ими остальных

– На ком Кубок Стэнли точно не сказался, а если и сказался, то в положительную сторону, – так это на Овечкине. Поражает он вас в этом сезоне?

– Молодеет! (Улыбается.) Саша долго к Кубку шел. И до сих пор этими эмоциями питается и зажигает остальных. Он – лидер команды, и каждый год доказывает партнерам, болельщикам и самому себе, что он суперзвезда.

– Не так давно он побил российский рекорд Сергея Федорова по очкам. Когда мы разговаривали с Евгением Кузнецовым, и я спросил, проставился ли Овечкин за достижение, ответ был такой: "Пока нет, но впереди длинный выезд". Это все-таки случилось?

– Даже не помню (улыбается). Но Саша в этом плане – человек легкий. И, если есть достойный повод, он всегда проставится, как и мы. Главное – не это, а то, что нам повезло. Повезло, что у нас есть такой партнер по команде. Реально великий. И это дорогого стоит. Не каждому человеку дается сыграть с таким в одной команде.

– Возможно, в следующем сезоне российская колония в "Кэпиталз" расширится на одного, а то и на двух человек, – в системе есть вратарь Илья Самсонов и защитник Александр Алексеев. Следите за ними?

– Больше с Самсоновым, потому что он был в "Вашингтоне" побольше времени. И на Новый год он тоже приезжал. Как я понял, сейчас он очень хорошо начал играть, почувствовал уверенность, привык и к североамериканскому хоккею, и к менталитету людей. Первое время, знаю, ему было тяжело, мне говорил об этом и наш тренер вратарей, с которым мы на эту тему общались. Теперь же сам Илья намного больше доволен своей игрой. И готов расти.

Конечно, будет приятно увидеть еще пару русских в наших рядах! Станет еще веселее! И Алексеев – молодчик. У него хорошие данные. Я смотрел молодежный чемпионат мира, на котором он здорово играл. Главное, чтобы он рос, становился профессионалом и понимал, к чему надо стремиться.

– С кем-то из соотечественников общаетесь в Вашингтоне, помимо хоккея?

– Есть друг, который работает в российском посольстве. Еще ребята жили в Вашингтоне до моего приезда и давно общались и с Овечкиным, и с Сашей Семиным. Хорошо сложилось, что есть хорошее русскоязычное общение не только в команде, но и рядом с ней. Это делает жизнь приятнее и легче.

– Читал, в посольстве вы смотрели фильм "Движение вверх".

– Да, там был специальный показ – то ли год, то ли два назад. Понравилось. Получили много положительных эмоций. Отличная история.

– У вас она не хуже – у "Вашингтона" тоже было свое трудное и еще более долгое "движение вверх". А сейчас есть ощущение, что команда уже готова к плей-офф? И готова повторить прошлогодний триумф?

– На самом деле пока тяжело сказать. Главное, чтобы травмы обошли наших игроков стороной. И чтобы у нас было хорошее физическое состояние. А там уже будет видно. Получим соперника в первом раунде, будем разбирать его, пытаться понять, как против него играть. Когда ты встречаешься с одной и той же командой несколько матчей – с каждым это становится все сложнее. Каждая мелочь приобретает все большее значение.

– Но легче от того, что вы уже прошли весь путь и знаете, что это возможно?

– Конечно. Мы понимаем, что нужно для такого результата. Все в наших руках. Но и удача должна быть. В прошлом году она была на нашей стороне в нескольких моментах. Очень важно эту удачу не терять.

Загрузка...
Материалы других СМИ