Три года назад он играл в МХЛ, а теперь — с Кучеровым в НХЛ. Удивительная история прорыва русского форварда

15 ноября 2019, 12:00
Александр Волков. Фото AFP
Большое интервью форварда «Тампы» Александра Волкова — о дебюте за «Лайтнинг», Никите Кучерове, игре в АХЛ и жизни в Америке

Александр Волков
Родился 2 августа 1997 года в Москве.
Нападающий, воспитанник столичной школы «Пингвины».
Выступал в системе СКА (2013-17), в 2017 году был задрафтован «Тампой» под 48-м номером и подписал контракт с «Лайтнинг». В сезоне-2019/20 дебютировал в НХЛ.

Дебют, Кучеров

— Что испытывали в дебютном матче НХЛ?

— Дебют в целом прошел не очень — мы проиграли «Нью-Джерси». Но я так долго ждал этого матча. Все время был близок, но меня последние три года отправляли в фарм-клуб. Вот дождался шанса и наконец-то дебютировал. Игра получилась странной, возможно, из-за города. В Нью-Джерси не слишком активные болельщики, не чувствовалось, что это матч НХЛ. У меня поначалу не было ощущения «Вау». Фанаты «Дэвилз» в основном гудели. А вот вторая игра, с «Айлендерс», прошла по-другому. Там уже атмосфера была НХЛ, да и сам матч был поинтереснее.

— Когда вам сообщили о дебюте в НХЛ? Как провели ночь и день перед игрой?

— За день до этого «Тампа» играла с «Рейнджерс». Я смотрел этот матч по телевизору, видел, что Марун подрался и ушел. Но игра закончилась, я выключил телевизор, пошел в кровать, готов был ложиться спать, как раздался звонок Джулина (генеральный менеджер «Лайтнинг» Жюльен Брисбуа. — Прим. «СЭ»). Он сказал, что в команде две травмы, спросил, здоров ли я. У меня до этого было повреждение, из-за которого я поехал в АХЛ. Я сказал, что все нормально, до этого три матча провел за «Сиракьюз». Он сказал, чтобы я готовился, утром выезжаю в Нью-Джерси, где дебютирую. Я, конечно, обрадовался, позвонил родителям, чтобы они матч смотрели. Утром вместе с Конахером, которого тоже вызвали, поехали на машине, добирались пять часов. Трудный день получился: в 8.45 выехали, к обеду добрались, час поспал и потом на арену. «Тампа» жила в самом Нью-Йорке, надо было еще долго добираться до стадиона. Мы ехали с мигалками и полицейскими, но все равно больше часа добирались из-за пробок.

— Клуб попросил специальное сопровождение?

— Это стандартная процедура в НХЛ. В больших городах с сумасшедшим трафиком, таких как Майами, Нью-Йорк, если арена находится далеко от отеля, то команда едет с сопровождением. Не знаю, сколько бы мы добирались без мигалок. Мы с ними-то ехали час десять. Получилось, что я шесть с половиной часов в это день находился в сидячем положении. Кстати, думал, что буду чувствовать себя хуже. Но ощущал себя даже лучше, чем порой при нормальной подготовке.

— Вас удивило, что вас сразу поставили к Кучерову и Стэмкосу?

— Я предполагал это. Мне нравится играть с Никитой, думаю, у нас с ним есть взаимопонимание на льду. Поэтому я и думал, что меня должны с Кучером поставить, но не был уверен до конца. Я крайний нападающий, но мне без разницы, справа или слева. Никита, знаю, справа играет. В последнее время я играл слева. Были мысли, что мне придется в третьем-четвертом звене играть.

— Насколько знаю, Никита Кучеров еще в прошлом сезоне очень хотел, чтобы вас в основе оставили. Действительно ли у него был разговор с тренером о вас?

— Я так же, как и вы, читал об этом. С Никитой мы хорошо общаемся, знаю, что он хотел видеть меня в команде. Я, понятное дело, тоже хотел. Но от нас, игроков, ничего не зависит. У тренеров и менеджеров свое видение. Значит, я не был готов к тому моменту. По прошлому году у меня нет претензий ни к кому, «Тампа» провела отличный сезон. Ну а плей-офф... Это немножко другое. Мне, конечно, хотелось сыграть, но когда команда побеждает 62 раза, то зачем ей что-то менять? Кого из хоккеистов менять, если у команды все хорошо? Я немного расстроился, что в концовке регулярного чемпионата не дали сыграть. Думал, что на последние две-три матча поднимут: дадут кому-нибудь время на отдых, а в плей-офф уже меня спустят обратно. Но этого не случилось, так что был расстроен.

— На прошлой предсезонке Кучеров постоянно после тренировок оставался с вами на площадке. Он что-то вам рассказывал?

— Мы с ним очень хорошо общаемся. Стараемся друг другу помочь в хоккее. Я смотрю все матчи «Тампы» по телевизору, могу ему после игры сказать, что в каком-то эпизоде можно было сыграть по-другому. Даже сейчас я приехал в команду, сказал ему: «Мне кажется, тебе это и это нужно подправить, ты выглядел не слишком уверенно». Он сказал: «Да, так и есть, мне надо над этим работать». На тренировках стараемся отрабатывать какие-то моменты, чтобы если нас поставят вместе, мы друг друга хорошо понимали на льду. Другие партнеры могут его не так хорошо понимать, а мы на одном языке общаемся, оба нападающие и смотрим на игру одинаково. Мне кажется, у канадцев и американцев свое видение хоккея.

— Вы себе искусственный лед в гараже не стелили?

— У меня нет гаража, а так я бы с удовольствием. Когда будет свой, то обязательно постелю. Я бывал в гостях у Никиты, видел у него в гараже лед, ворота стоят, клюшек много. При мне, правда, не бросал, но видно, что наработки у него там есть.

— У вас, получается, дружеские отношения, а не так, что Никита ментором выступает.

— Нет, отношения у нас дружеские и партнерские. Мы вне льда много общаемся. Когда меня отправили в «Сиракьюз», мы поддерживали контакт, хотя и не очень часто переписывались — у каждого ведь свой график.

АХЛ, английский

— В последнее время слышу очень много критики в адрес АХЛ. Допустим, Задоров говорил, что это ужасная лига, в которой нельзя долго находиться. Прохоркин недавно сказал, что АХЛ — это не та лига, в которой ты сможешь прогрессировать, слишком много молодых парней. Какое у вас видение, учитывая, что «Сиракьюз» каждый год поставляет игроков в «Тампу»?

— Прохоркин старше меня на четыре года, он уже поиграл в КХЛ. Для него АХЛ — ступень вниз. Поэтому он так и считает. Я приехал из Высшей лиги, у меня не было опыта игры в КХЛ, я не понимал, что такое взрослый хоккей, поэтому для меня в Америке все было новым. Мне в первый сезон в АХЛ было очень сложно, в первые десять матчей я вообще не понимал, где нахожусь. Не знал, куда бежать и что делать. Сначала думал: «Может, зря я приехал?«. В первые год на предсезонке я провел четыре матча: в первом забил два, правда, их не засчитали, потому что видеопросмотров не было, и во втором — два, их уже засчитали. Когда я приехал в «Сиракьюз», мне казалось, что в НХЛ легче играть. Сначала был в шоке, но потом потихоньку приспособился, начал забивать, и все пошло.

Год в АХЛ нужен, там ты подготовишься к НХЛ — это 100 процентам. Меня переучивали многим моментам: к примеру, ты должен приехать в свою зону, остановиться, встать на позицию. Европейцы и русские привыкли делать поворот, но так ты теряешь видение поля. Меня специально оставляли после тренировок для дополнительной работы. Сейчас уже все до автоматизма доведено.

— Вы сказали, что первый год в АХЛ вам пошел на пользу. На второй не казалось, что вы пересидели в этой лиге и перестали развиваться?

— Не сказал бы так. Второй сезон по-своему полезен, ты уже играешь на позиции лидера, получаешь большинство и меньшинство. Ты уверен в себе и можешь себе позволить то, что в первый не мог. Сыграть нестандартно — не так, как тренер хочет, а как ты. Но, считаю, что больше двух лет там нечего делать. В первый сезон ты учишься, во второй — подтверждаешь свой класс. Если в третий год ты не попадаешь в основу, то можешь ехать домой. Ну это если ты русский. Если североамериканец, то дальше продолжаешь играть. Но, считаю, что на третий год прогрессировать точно не будешь. Я начал в «Сиракьюзе» этот сезон, и мне там было уже не так интересно. Мне надоело играть в тот хоккей, какой есть в АХЛ.

Вообще в прошлом сезоне я был первым кандидатом на подъем в «Тампу», но я опустился из-за того, что провалил начало сезона. Я провел хорошую предсезонку и был дико расстроен, что меня не оставили в основе. У нас была борьба с Джозефом, но он абсолютно честно выиграл конкуренцию. В выставочных матчах он сыграл отлично. Мне обещали, что через пару игр могут вызвать. Я ждал, опасался стыков в АХЛ, боялся травму получить. И это меня сгубило. Мы потом общались с генменеджером, он сказал: «У тебя был плохой старт, тебе надо возвращаться на свой уровень». Спустя 10-15 матчей меня отпустило, понял, что делать нечего и надо играть. Пошли голы, своя игра вернулась, а потом уже в «Тампе» мест не было, команда хорошо выступала.

— С каким знанием английского вы приехали в Америку?

— Я думал, что знаю английский. Но когда приехал, то оказалось, что нет. Я учил его в школе, нехотя. Знал стандартные фразы, названия животных, цвета, самые популярные глаголы, прилагательные. Мне казалось, что с этой базой у меня все будет нормально. Однако я ничего не понимал, американцы говорят быстро, используют сленг. Мне повезло, что в лагере были русские. Мы с Никитой так и подружились: я не знал английского, и он мне помогал. Когда меня отправили в «Сиракьюз», мне наняли репетитора. Честно сказать, лень было заниматься, за сезон я раз пять был на уроке. Старался слушать партнеров, как они говорят, что именно, как отвечают на тот или иной вопрос. Все само потихоньку выучилось. Мне повезло, что со мной в АХЛ были словак Эрик Черняк и чех Доминик Машин. С ними было комфортно общаться, потому что английский для них не родной, и они не проглатывают слова. У меня все начиналось с того, что отвечать на «What's up?» и «How're you?«. Я слушал, что они отвечают на вопрос и также старался. Сейчас могу спокойно общаться, не так, как Кучеров и Сергачев, они все-таки здесь дольше. Вася (Василевский. — Прим. «СЭ») тоже приехал без английского, но теперь хорошо говорит. Из них четверых я говорю хуже всех, но хоть говорю.

— Кучеров учил английский, смотря сериал «Ходячие мертвецы».

— Я сейчас начинаю его смотреть. Сложно учить английский по фильмам и сериалам, не зная базы. В первый год думал, что посмотрю сериал «Друзья» и быстро выучу. Но я ничего не понимал, теперь вот лучше.

— Можно же английские субтитры включить.

— Когда летел в Стокгольм, то пробовал, но не фокусируюсь на субтитрах. Мне хочется просто смотреть фильм, а не читать внизу экрана. Да еще все герои так быстро говорят, что не успеваешь субтитры прочесть.

— Адаптировались ли вы к американскому менталитету?

— Да. Поначалу не понимал, как так можно одеваться. Нет, ну я и сейчас не понимаю. Просто смирился. Не понимал, как можно любить те или иные виды спорта. В Америке все обожают гольф, я первый раз когда с командой поехал на поле, то подумал, ну что за скукота. Через год уже спокойно смотрел его, и мне даже интересно было. Мы ставки делаем, в свободное время включаю гольф, знаю, кто такой Тайгер Вудс. То же самое с американским футболом. На самом деле, приходится мириться с менталитетом, потому что по-другому не можешь жить. Ты подстраиваешься, и тебе потихоньку начинает все нравиться.

— Игорь Ожиганов был шокирован, как часто игроки общаются с главным тренером. Он их даже «жополизами» назвал.

— У них по-другому выстроены отношения между игроком и тренером. В России тренер — это главарь, человек, который все решает. Главное ему на глаза не попадаться. В Америке на тренировке атмосфера другая, у нас тренеры жесткие, а тут все на шутках строится. Понятно, что дисциплина есть, но в более расслабленном режиме. Все перетекает и в быт. Тренер может пойти на ужин с игроками. В России идешь и думаешь, где бы спрятаться, чтобы тренер тебя не увидел. Я не считаю, что в Америке плохо, просто по-другому. Поначалу было странно, мы все-таки других понятий. Думаю, все русские игроки с таким сталкивались.

— Что по поводу красивых слов от тренера? В России существует байка: если тренер в НХЛ сказал хорошо про молодого русского, то на следующий день он поедет в фарм-клуб.

— Мне кажется, в Америке просто не хотят обижать игрока. Даже если у него что-то не получается, все равно скажут, что он сыграл хорошо. Все хоккеисты читают интервью, комментарии. Думаю, это такой психологический ход, чтобы подбодрить молодого. Если тренер скажет в интервью, что игрок обосрался, то он расстроится и перестанет усердно работать. Положительный отзыв может мотивации добавить.

— Но это немного лицемерно в любом случае. Тебе сказали: "Good job", а на следующий день похлопали по плечу и отправили в фарм.

— Опять же, это бизнес, тебе никто ничем обязан. Мы не в СДЮШ в Москве, где тренер должен воспитывать игрока. В НХЛ ты обязан быть готовым хоккеистом.

Цены в Америке, веганы

— В Сиракьюзе дорогая жизнь?

— Дорогая. Это из-за университета. Я думал, что жилье будет дешевле. Мы ездили в Шарлотт, там погода отличная, город суперский. Ради интереса залез посмотреть, за сколько можно снять апартаменты. И они стоили дешевле, чем в Сиракьюзе.

— Порядка полутора-двух тысяч?

— В Америке меньше, чем за тысячу долларов, квартиру ты не снимешь. В этом году я снял квартиру в том же доме, в котором жил в первый сезон. Только тогда это было за две тысячи долларов. Меня спустили последним, когда я приехал, то мои ребята все уже нашли жилье. А это Сиракьюз, не Нью-Йорк, где на каждом шагу можно найти квартиру. Плюс начался учебный год, все места заняли. Я не хотел брать машину в лизинг или покупать. Арена находится в центре, я и хотел жить в центре. Квартира за две тысячи долларов меня шокировала, до этого я жил в Питере и снимал за 23 тысяч рублей. Причем хорошую, в новом доме с евроремонтом. В Шарлотте в центре города можно было снять за полторы тысячи, но там в доме и бассейн есть, потому что климат хороший. Сейчас тоже снимаю за полторы, агент помог договориться, да и я сам теперь могу объяснить, почему хочу дешевле.

В первый год цены вообще вызывали удивление: еда, такси, рестораны. Когда переезжаешь из России в Америку, то нельзя переводить цены в рубли. Идешь в продуктовый и думаешь, как молоко может стоить 200 рублей? Такси то же самое: ехать три минуты, а стоит десять долларов. Это 650 рублей, а в Питере за 300 мог через полгорода проехать. Потом привык, теперь знаю все стандартные цены в Америке и проще ко всему отношусь.

— Вам хватало денег на жизнь?

— Конечно! У меня же есть подписной бонус — 92,5 тысячи долларов в год, плюс зарплата в 70 тысяч. Я толком ничего не покупал на эти деньги, бонус так и лежит на счету, зарплаты на все хватало и даже получается откладывать. При этом я ни в чем себе не отказывал, мог спокойно что-то купить в магазине, даже дорогое.

— Михеев без супа не может. Без чего не можете вы?

— Суп я и в России особо не любил, в Америке вообще его не ем. Не ем и американскую еду, она очень жирная, предпочитаю обычную русскую. Американцы любят в рестораны ходить, мы ходим по выходным, но в будние сами готовим полезную и вкусную еду.

— В НХЛ на ужин выдают 100 долларов. Сколько в АХЛ?

— Я даже не знаю, сколько в НХЛ.

— Не уверен, сколько в «Тампе», но в «Лос-Анджелесе» выдают 100.

— Наверное, тоже 100. В АХЛ в районе 50 долларов. Но тебя кормят завтраками и обедами, а 50 долларов на ужин — приличные деньги.

— В хоккее появляется все больше веганов и вегетарианцев. Не думали попробовать?

— Нет. Слышал, что Щербак решил стать веганом. Я когда прочел об этом, подумал, что он пошутил. Потом увидел его комментарий и еще больше удивился. Как на траве одной? У нас такой вид спорта, что без протеина, животного белка ты не проживешь. Откуда силы брать? Плюс ты всю жизнь играешь в хоккей, употребляешь одну и ту же пищу, а в один момент полностью меняешь свои пищевые привычки. Организм привык к животной пище, а без нее может быть недостаток энергии, будешь восстанавливаться дольше. Так резко отказываться от мяса нельзя. Я еще понимаю попробовать летом, но в хоккейный сезон слишком рисковано. Не знаю, что может потом случиться.

— Да все что угодно. Травмы, к примеру.

— Да, кости будут слабыми, травмы пойдут.

— В НХЛ есть вегетарианцы: Хара, О'Райлли. Они не едят мясо, но употребляют в смесях выделенный из говядины протеин.

— Даже не знал об этом. Честно, плохо себе представляю, как жить на траве. Это же невкусно! Щербак там до сих пор держится без мяса?

СКА, травма, отъезд

— Расскажите про свою юность. Вы в 16 лет переехали из Москвы в Петербург в систему СКА. Довольно нетипичная история.

— По детям я играл за «Пингвинов». Я много забивал, был лучшим бомбардиром и меня перевели в «Русь», с которой «Пингвины» сотрудничали. Все пошло хорошо, у нас была классная команда. За год до драфта нам с Егором Рыковым, мы вместе с ним всегда играли, руководство «Руси» сказало: «Есть четыре клуба, которые вас хотят купить за год до драфта, чтобы вы не достались кому-то другому». Это были московское «Динамо», ЦСКА, «Локомотив» и СКА. Ярославль сразу отпал — там очень много собственных воспитанников, очень много приезжих. У них команда сильная, и есть из кого выбирать в дальнейшем. «Динамо» мне всегда не нравилось. Так что я выбирал между ЦСКА и СКА.

В Питере — я посмотрел, собственных воспитанников толком нет. Школа слабая, не из кого выбирать. Мы с Рыковым вместе и решали и подумали — почему бы и нет? И нас сразу брали под МХЛ. При том что мы понимали, что в остальных клубах в МХЛ играть не дадут. А тут есть шанс. Все, мы согласились, СКА нас выкупил, заплатил денег. «Русь» — клуб небогатый, ему эти деньги нужны были. Ну и поехали мы в Санкт-Петербург. Доигрался до «Вышки», потом драфт НХЛ был, и все — я уехал.

— У вас же в сезоне перед драфтом была травма. Вы пропустили несколько месяцев.

— Да. Я ездил на суперсерию. Приехал домой, точно зная, что поеду на молодежный чемпионат мира. И так получилось... Я считаю, что была вина тренерского штаба «СКА-Невы» в том, что со мной случилось. Я летел 35 часов из Канады. И меня сразу же поставили на игру, при том что я толком не спал. И в этот же день по прилету я и получил ту травму. Мы играли в «Рязани». Там лед ужасный. Заливочная машина у них прямо в углу выходит. И там образовались колея. Я просто ехал за шайбой, попал в колею, подвернул ногу — и все. Очнулся — гипс, как говорится. Сломал лодыжку, причем серьезно сломал — на три месяца выбыл. Там сухожилия почти оторвались. Очень долго восстанавливался, сложная травма. И до сих пор мне неприятно это вспоминать. Тренеры, конечно, виноваты. С другой стороны, как я подумал, может быть, это и к лучшему. Я ведь мог сыграть плохо на МЧМ, и меня не выбрали бы во втором раунде. И это мог быть другой клуб. Потом говорил себе: что ни делается, все к лучшему. Может быть, так должно было случиться, чтобы я не поехал на молодежный чемпионат мира.

— Я неплохо помню тот драфт. И хорошо помню, как полез проверять, какого это такого Волкова «Тампа» взяла под 48-м номером. Во-первых, вам уже было почти 20 лет, и это был ваш третий драфт. Два года на вас никто не обращал внимания. Во-вторых, на МЧМ вы не сыграли, в сборных почти не светились, и тут вас выбирают «Молнии».

— На самом деле ко мне эти два года приезжали скауты. Подходили, говорили, что все хорошо, что выберут в нижних раундах — пятом, шестом. Я отвечал, что хорошо, выбирайте, буду только рад. Но меня не выбирали. Я, правда, и не зацикливался. А потом, в последний год, ко мне приезжало очень много скаутов. Где-то из 15 разных команд. И самой активной была «Тампа». Приезжали оттуда люди много раз. И главный скаут Эл Мюррей приезжал, и его помощники.

Конечно, не рассчитывал, что меня так высоко выберут. Но знал, что это будет «Тампа». Знал. Боялся даже, что меня перехватят. Потому что, как мне объясняли, почему взяли меня во втором раунде — потому что думали, что до третьего я не доживу. В день драфта я был на даче, очень сильно переживал. Потому что у меня был один случай: я должен был уехать в CHL, но меня на импорт-драфте не выбрали. А я ведь даже не приехал на сборы СКА. Врал клубу, что я болею. И ждал драфта CHL. Мне было 18, и я решил, что надо, наверное, ехать в Канаду. Агент, у меня тогда другой был, мне сказал: «Все, Саш, мы уезжаем. Тебя выберут». А импорт-драфт же по договоренности. Могут даже не видеть игрока, но договариваться и потом выбирать.

Сборы в СКА начинались 27 мая. А импорт-драфт — 1 июня. И мне надо было ждать и отмазываться, почему не приехал. Сказал, что я заболел, у меня понос, и я не могу сесть в поезд. Мне говорили, чтобы взял подгузники и приезжал, ха-ха. И меня в итоге не выбрали! У меня шок был. Я не знал, что делать. Мне звонят и говорят: «Поехали в USHL«. Какую, блин, USHL? Может, в детскую шведскую лигу еще? Я плюнул, приехал в СКА. Меня там наказали. Снизили зарплату на 50 процентов.

— Молодые копейки ведь получают.

— Я-то в сборные вызывался. Если сравнивать с обычными игроками молодежки, «сборники» получают раза в четыре больше.

— У многих даже очень хороших игроков МХЛ зарплаты по 20 тысяч в месяц.

— Ну а у нас было раза в три больше. Потому что «сборники». Это бонус такой. И я не считаю, что это плохо. Мне кажется, это везде так, не только в СКА. И мне в итоге снизили на 50 процентов.

— А они узнали причину опоздания?

— Да. Они же не дураки. Так что снизили. Но через год «простили» и переподписали со мной контракт. Подписали тот, который должен был быть. Там же сумма увеличивается с каждым годом. Все это вернулось. Так вот, перед драфтом НХЛ у меня такая же ситуация была. Я тоже решил уезжать. Контракт со СКА закончился. Мне сделали квалификационное предложение. Я ждал, хотя мне говорили, чтобы подписывал быстрее. Понимали, наверное, что что-то идет не так. Ну вот и представьте, о чем мне вообще думать, что делать? Если драфте не выберут — тогда все. Начало второго раунда я даже не смотрел. Выключил телефон, лег в кровать и смотрел в потолок. И тут ко мне прибегает брат и говорит: «Тебя выбрали 48-м». И я ему: «Да что ты врешь-то?«. Посмотрел и офигел. Поздравлений много было. И после этого я уже с уверенностью мог сказать, что уезжаю. На второй раз я не пролетел.

— Получается, вы ждали до последнего на свой страх и риск?

— Нет. Драфт ведь в 20-х числах июня. А сборы сдвинули тогда, они начинались в начале июля. И я бы контракт подписал по приезду в СКА. Раньше не было такого, что тебе соглашение высылают. Особенно молодым. Приезжаешь на сбор, заходишь в офис и подписываешь. Не выбрали бы — договаривался бы в Питере об условиях. Потому что квалификационное предложение, как правило, стандартное. Увеличивают немножко, но и все на этом. Выбрали — сразу сказал, что уезжаю.

— А почему вообще собрались-то сразу уезжать? Не видели себе места в СКА?

— Я просто понимал, что не буду развиваться в системе СКА. Понимал, что в первую команду будет очень сложно попасть, каким бы ты игроком ни был. На том этапе было так. Сейчас-то уже по-другому стало. После того, как я уехал, и это не я виновник, так получилось, они стали по-другому относиться к молодым.

— Так ничего же не изменилось — они точно так же в главной команде не играют.

— Но, скажем, Алтыбармакяна обменяли. Дали ему шанс в другом клубе. Раньше такого не было. Раньше никого не отпускали. Дениса Александрова отдали. Сейчас вернули, но шанс дали, он играл. Орловича-Грудкова, сейчас Гребенщикова, Ларичева, Квартальнова — они потихоньку начали давать парням возможность заиграть в другом месте. Когда я еще был в СКА, было не так. И я понимал, что если останусь, буду как все в «СКА-Неве». Там-то очень много перспективных ребят. Миша Тихонов, к примеру, считался одним из сильнейших защитников по своему году.

У меня появился шанс. У ребят из «СКА-Невы» его не было. И я ничего не терял. Если бы не получилось, спокойненько вернулся бы и точно так же играл за «Неву». И тут ведь — шанс, которым было бы тупо не воспользоваться. И СКА предлагал не на год контракт. А на два. Это много. Это уже 22 года по окончании. И ты все еще в «СКА-Неве». Поэтому я решил, что надо пробовать. Понимал, что ничего не теряю.

— Вас отговаривали?

— Конечно. Потому что они все-таки заплатили за меня деньги в свое время. Формально я считаюсь воспитанником СКА, но они же меня купили. И обидно же, когда уезжает человек, за которого отдали деньги. Говорили, что я буду там-то и там-то, но, как мы знаем, во всех лигах, когда что-то говорят — не значит, что так и будет. Когда приезжал забирать трудовую книжку, предлагали еще подумать. Объясняли, какой план на будущее. Я в ответ говорил, что у них есть такие-то и такие-то игроки. Что на подходе Миша Мальцев, Андрей Алтыбармакян. И я понимал, что их в СКА ставят выше, чем меня. Тем более, они на год моложе. Тоже сборники, которые и на молодежный чемпионат мира поехали. По лимиту я тоже не подходил, потому что Рыков был лимитчиком. Остался бы — опять без шансов было бы. Считаю, все правильно сделал. Не знаю, что было бы, останься я.

— Наверняка многие ребята вам завидуют.

— Конечно. Но просто не многим такой шанс выпал. Завидуют именно тому, что у меня этот шанс был. А не тому, что я в «Тампе» дебютировал. Все они думают: «Жалко, что у нас не было такого шанса. Может быть, мы бы тоже так смогли». Мало кто завидует, что ты играешь. Многие искренне рады, что ты смог выбраться. Не то чтобы выбраться из системы, просто все понимают, что система сложная. А я просто подтвердил, что не зря уехал. Вот если бы сейчас вернулся — выглядело бы смешно. Мол, вот, зачем уезжал, мы же тебе говорили. Сейчас уже можно спокойно сказать, что я чего-то добился. Не то что добился, но уже осуществил одну из своих мечт. И сделал все правильно.

Драфт, жир, КХЛ

— На драфте вас выбрали даже выше Кучерова. Вы с Никитой это не обсуждали?

— Нет. Считаю, что нумерация не имеет значения, все оценивают раунд. Да у нас вообще в «Тампе» нет такого: «Вот ты первый раунд, а ты четвертый». Никто яйцами не мерится, у нас и недрафтованные ребята играют.

— Что вам советовал Айзерман, который вас драфтовал? К примеру, Кучерову он говорил, что ему надо похудеть.

— Мне тоже нужно было худеть. В России после ужина мы шли в «Пятерочку», покупали мармеладки, чипсы, сухарики, шоколадки и шли в номер, где под сериал все это ели. У нас никто не следил за весом, за процентом жира в организме. Когда в «Тампу» приехал, то сразу сказали, что у меня 16 процентов жира.

— Это как-то много.

— У Никиты, кстати, тоже было 16 процентов. Это не так много, просто в «Тампе» по-другому меряют жир. Почти во всех командах делают стандартные замеры: на боках, икрах, спине и груди. У нас щеки и подбородок добавляются, соответственно и показатели становятся выше. У ребят, с которыми тренируюсь летом, всегда спрашиваю процент жира. Один говорит: «9 процентов«. Я думаю: «Блин, как так? У меня 11, а я выгляжу худее». Потом вспоминаю, что у нас тренер по физподготовке считает по-другому. В «Тампе» норма по проценту жира: до 14, в других клубов до 12. Когда я после драфта приехал в лагерь новичков, у меня было 16, а через пару месяцев было уже 13. Сейчас у меня 10,5, это норма, меньше мне не уйти по строению тела.

— Сложно было изменить пищевые привычки?

— Очень сложно! Подготовка к первому основному лагерю была очень тяжелой. Я привык есть пиццу, сладкое, а тут пришлось сидеть на строжайшей диете: все вареное, без соли. Только позволял себе съесть после тренировки сосательную конфету Rondo. Сейчас уже привык правильно питаться, не тянет на вредную еду. Понятно, что в выходной могу себе позволить, но не более.

— Ужина новичков у вас еще не было?

— Пока нет. Если все хорошо, будет в Тампе уже. У нас в этом году только два новичка. Думаю, нам будет нелегко.

— Серьезно раскошелиться придется?

— Не думаю, что нам придется заплатить больше, чем остальным. Нас всего двое, так что старички тоже должны поучаствовать. Если бы я один был, мне бы что ли за всех пришлось платить?

— То, что в России начали бесплатно показывать НХЛ, это круто или плохо для КХЛ?

— Считаю, что круто. Люди теперь будут понимать, с чем сравнивать. Раньше мы просто смотрели хайлайты и даже не понимали, как все в НХЛ устроено. А теперь все могут бесплатно смотреть на своих любимых игроков, не искать пиратские трансляции. В юности я даже представить не мог, как играют в НХЛ. У меня даже кумира не было, потому что не знал, как играют за океаном. Я смотрел только хайлайты, а это очень маленькая часть игры, там даже полностью гол не показывают. А сейчас люди начнут понимать, за счет Никита Кучеров стал MVP.

— КХЛ не смотрите?

— А как? Здесь не показывают. Все бы русские хоккеисты смотрели обзоры, интересные моменты, но нельзя из-за ограничения. Включать VPN долго, иногда видео будет тормозить, качество плохое. Я бы с удовольствием смотрел, но невозможно. Считаю, что это плохо для лиги, КХЛ не популяризируется. Для игроков это проблема, многие североамериканцы, может, и хотят приехать в Россию, но они ничего не знают о местном хоккее, потому что его нельзя здесь посмотреть. Только через знакомых, кто тут играет, могут узнавать что-то. Но ведь знакомого может тренер не любить, вот он и говорит, что КХЛ — плохая лига.

— Вы же знаете подкаст Биссоннета и Уитни The Spittin' Chiclets, в котором заходят трэшовые истории о России?

— Слышал, но не углублялся.

— То, что деньги сумками могут платить.

— Да, у них такое представление о России. Они смотрят на тех людей, кто так говорит, и думают, что так и есть. Но это неправда. По крайней мере, в СКА все было нормально. Я был на сборах с основой, уровень в Питере очень хороший. Ничем не уступает НХЛ, может, даже лучше. Про другие команды я не знаю.

— Роман Ротенберг был бы рад вашим словам.

— Я абсолютно честно говорю. Сейчас в СКА еще лучше стало. Когда я уезжал, то «Хоккейный город» только достраивался. Мы в него только въехали в конце сезона, и там уже все было «вау» для нас. Я общаюсь с ребятами, смотрю, как они играют, какие у них возможности для роста есть, тренажеры и все остальное — это космос. У нас в помине такого не было. Знаю, что в СКА появился тренер по развитию, сборы специальные проводятся. Думаю, в Америке таких условий для молодых нет. Но тут система другая, здесь родители платят за все тренировки детей, а в СКА ты живешь на базе, тебя кормят, одевают, и ты еще получаешь зарплату.

— Сейчас у «СКА-1946» была рекордная серия побед в МХЛ.

— Да, вот и результат. До этого такая академия была только у «Локомотива», она и до сих пор существует. По этой причине ярославские команды всегда были сильными.

— Когда выступали в СКА, чувствовали, что это клуб, который всех купил? Смотришь на состав, где Ковальчук, Дацюк, Войнов, Гусев...

— Ну а что плохого, если в правилах это не запрещено? Любой клуб так может сделать. Это сейчас собираются ввести потолок зарплат. Но я не знаю, какие могут быть претензии к СКА, если они действовали согласно регламенту. Человек хочет выиграть, и он сделает все для этого. За счет того, что выступало много звезд, в Питере стали собираться полные трибуны. Раньше хоккей был вообще не популярен в городе. До этого и о КХЛ никто не знал. Когда я играл в «Руси», у нас не было представления, что это за лига. Я честно не знал, что такое МХЛ. Мне сказали: «СКА хочет тебя в команду МХЛ». А я ничего не понимаю. Мы не смотрели обзоры КХЛ, всегда включали НХЛ. Теперь же некоторые стремятся играть в России.

НХЛ: таблица и календарь сезона, расписание и результаты матчей, новости и обзоры, статистика игроков

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
9
Офсайд




Загрузка...
Прямой эфир
Прямой эфир