«20 лет назад работать арбитром было небезопасно». Уникальная история братьев-судей Гофман

2 января 2020, 10:00
Роман Гофман (второй справа). Братья Антон и Роман Гофманы. Фото photo.khl.ru
Сегодня ведущему арбитру России Роману Гофману исполнилось 35 лет. «СЭ» вспоминает основные моменты его карьеры, а также рассказывает про его брата Антона, который тоже стал судьей

Братья-судьи

Роман Гофман вот уже много лет — ведущий арбитр России. На его счету два финала чемпионата мира и более 500 матчей в КХЛ. Я познакомился с ним в 2010. КХЛ, где я работал в пресс-службе, договорилась с известным на тот момент рэп-исполнителем о съемках клипа. В них приняли участие будущая звезда Владимир Тарасенко, действующая — Евгений Артюхин, а также вратарь Михаил Бирюков. За два дня до съемок выяснилось, что нужен судья. На дворе был июль, еще не начались сборы арбитров. Я обратился к Андрею Попову — бывшему судье, много лет работающему в департаменте судейства суперлиги, а затем КХЛ.

«Вот телефон Ромы Гофмана. Талантливый парень, далеко пойдет», — сказал он. Петрович — судья авторитетный. Я ему сразу же поверил, причем был уверен, что через несколько лет Роман не только встанет в один ряд с Вайсфельдом, Булановым и другими нашими известными судьями, но и во многом превзойдет их.

— С Романом Гофманом я еще успел посудить, — вспоминает Руководитель судейского учебно-методического центра ФХР Александр Поляков, с 2008 по 2015 год работавший руководителем департамента судейства КХЛ. — Тогда он был линейным, у них была челябинская пара — Гофман — Моношков. Они постоянно интересовались многими вопросами, пытались вникнуть в работу главного арбитра. Я в свое время делал точно так же — постоянно спрашивал у Леонида Вайсфельда, когда он был главным судьей, а я — линейным. Затем они достигли хорошего уровня и работали на юниорском чемпионате мира в Казани. После этого они приняли решение, что переходят в главные судьи. И у обоих пошло по-разному. Так бывает. Роман быстро пошел наверх, потому что он моментально впитывал новые знания. Еще один важный момент — хорошее катание. Оно было нестандартным. Да не только оно: движения, внешний вид, — Роман привнес в наше судейство что-то новое. Впечатление он сразу произвел очень сильное.

Но это еще не все. 30 октября 2019 года в игре КХЛ «Трактор» — «Динамо» (Минск) впервые в матче высшего уровня работали два брата. Это уникальная ситуация не только для отечественного, но и для мирового хоккея. Да, помимо Романа, в ведущей лиге нашего хоккея судит его младший брат — Антон Гофман.

— О нашем назначении на матч в паре я не просил и не собирался, — говорит Роман Гофман. Я очень рад, что так получилось, пусть и не сразу. Антон ведь судит уже третий сезон КХЛ. Я ждал этого момента, рано или поздно он должен был случиться. А то, что это событие произошло в нашем родном Челябинске — это уже настоящий символизм. Спасибо КХЛ, что сделали такое назначение. Матч прошел хорошо.

— Сначала даже не думал, что когда-либо отработаю игру с братом, — делится эмоциями Антон Гофман. — Хотя многие постоянно спрашивали. Но время шло, и мы уже перестали об этом думать. Но был период, когда приходили такие мысли: «Блин, ну что вам, жалко что ли, дать нам одну игру отсудить!?» Чтобы съездить в поездку вдвоем. Вместе выехать из дома. Но потом эти мысли ушли. А когда назначили, подумал: «Ну все, капец, не уж то дожили мы до этого?» На игру пришли все: родители, родственники, друзья. До этого я не судил в Челябинске в КХЛ. Рома судил. Я приходил на его игры и видел, как он максимально собран.

Братья Антон и Роман Гофманы. Фото photo.khl.ru
Братья Антон и Роман Гофманы. Фото photo.khl.ru

Путь в хоккей

Поляков: — Роман рассказывал, что у него есть брат, который играет в Высшей лиге. Прошло время, и я сказал ему: ну что он у тебя мотается, пусть переходит в судейство, пока молодой. По ощущениям я предполагал, что он должен быть чем-то похож на Романа. В итоге, Антон закончил с хоккеем и пошел судить.

Помню, дело был в Челябинске, во время финала Кубка Гагарина-2013 Роман познакомил меня с братом. Он рассказал, что судит линейным. Я посоветовал на следующий сезон переходить в главные. В МХЛ лимит на возраст главного судьи — 35 лет. Времени еще полно. Есть путь — сначала детские турниры, потом финальные турниры первенства регионов, затем МХЛ, если пройдешь сборы и так далее.

Потом я его долгое время не видел, и затем поехал смотреть его для КХЛ, когда Антон уже судил высшую лигу. По манере он совсем не был похож на Романа. Катание у него было другое — более игровое. Посадка — совсем низкая, ее надо было поправлять. Но катался при этом Антон все равно очень здорово. Два шага — он уже у ворот. Однако с ним нужно было работать, чтобы он стал настоящим главным судьей высокого уровня. Ошибки у него тоже случаются, их просто нужно анализировать, исправлять и двигаться дальше. Антон хорошо разбирается в игре, у него устойчивая психика. Все составляющие для того, чтобы стать элитным арбитром, как брат, у него есть.

Хоккеисты братья — далеко не редкость. Братьев-игроков можно встретить не только в одной лиге, но даже в одной профессиональной команде, хотя во взрослом хоккее пути чаще всего расходятся. Но такого, чтобы оба брата доросли до судейства самого высокого уровня, в мировой практике еще не было. Как же так вышло?

Вот, как они пришли в хоккей.

Роман: — Когда я был маленький, были популярны такие люди, как Брюс Ли. Наверное, хотелось пойти в какие-либо единоборства, а мы с братом пошли в хоккей. Наш дед тоже водил нашего отца в хоккей. Время было другое, возможности — тоже другими, и у него не получилось. Это сыграло свою роль.

Я пришел в хоккей достаточно поздно — в 8 лет. Кататься я более-менее мог, но когда пришел в секцию, оказалось, что делать это я совершенно не умею. Но я быстро всех догнал. Мне нравилось заниматься, больших задач, таких, как, например, стать профессиональным игроком, я не ставил.

Антон: — Сначала меня отправили в гимнастику, мне было лет 5. Рома ходил в школу «Трактора», а секция гимнастики находилась рядом. И меня туда брали прицепом, чтобы рос и развивался. Я часто болел. А Рома, как пошел в хоккей, перестал вообще болеть. И меня тогда отдали в хоккей тоже.

Роман: — Антон не сказал все, почему он ушел из гимнастики. Как-то тренер увидел нашего папу, посмотрел на рост, габариты и сказал, что этот, наверное, вырастет еще выше и вам надо идти в какой-то другой вид спорта.

У Антона получалось в хоккее получше. Он играл поинтереснее, чем я. Его ставили в ведущие звенья. У меня же в 13 лет начались сложные моменты. Из «Трактора» я перешел в «Мечел», чтобы получать большее игровое время. У меня занимало колоссальное количество времени добираться в другой конец города на нескольких видах транспорта.

Путь в судейство

Как спортсмены становятся профессионалами — ясно. А вот на вопрос «где делают судей» обывателю ответить намного сложнее. Об этом пути лучше расскажут главные герои материала.

Роман: — Помимо хоккея, у меня хорошо получалось играть в футбол. Однажды летом я даже пошел играть за ЧТЗ и после этого три месяца участвовал в первенстве города. Играл в нападении, регулярно забивал. Потом получил перелом руки, пропустил несколько месяцев в хоккее. Ну и переходный возраст сыграл свою роль. Сказал родителям, что хочу продолжать заниматься футболом. На тот момент я не понимал, что футбол в Челябинске был совершенно не на том уровне, как хоккей. Продлилось все это год. Думал, легко получится забыть хоккей, но так просто не получилось. Через год понял, что меня тянет обратно на лед. Но после года простоя было ясно, что меня уже особо нигде и не ждут. И один мой товарищ сказал, что можно остаться в хоккее. Например, пойти в судейство. Я об этом вообще ничего не знал.

Но потом познакомился с судейским кругом, выяснил, где они базируются, есть ли у них тренировки. Пришел к Сергею Ивановичу Загидулину, он как раз занимался всеми челябинскими судьями, многие из которых доросли до международной арены. Шел август. Мне было 15 лет, и после предсезонки пошли игры — первенство города, России. Все это затянуло. Нравились и процесс, и коллектив. Получается, сужу уже 20 лет.

Антон: — Решение пойти работать судьей было очень сложным. Само осознание того, что ты заканчиваешь с хоккеем — тяжелое. Но Рома мне постоянно рассказывал все нюансы, мы ведь в детстве жили с ним в одной комнате. Я слышал все. Время, надо сказать, было непростое. 20 лет назад судить было попросту небезопасно. А Рома был совсем молодым. Я уважал эту профессию с самого начала, даже когда играл. Никогда не спорил с судьями. Полгода у меня была депрессия после расставания с хоккеем. Так получилось, что я оказался не у дел перед новым годом. У меня была возможность продолжить карьеру, но я уже решил никуда не ехать. Полгода не видел родных, плюс Рома, который тогда уже жил в Москве, должен был приехать в Челябинск. Когда он прибыл, то сразу сказал: «Захочешь играть дальше — ищи варианты. Нет — отдохнешь, решишь, что будешь делать». И чуть позже я сказал, что хочу попробовать себя в судействе.

Курьезы

Если Роман сходу заявил о себе, то Антону пришлось сложнее, ведь нужно было выбираться из тени брата. Любопытно, но первый совместный матч в качестве судей они отработали не 30 октября прошлого года, а много лет назад.

Роман: — Главные судьи приезжали из регионов, а лайнсмены были местными. Игры, как обычно, были в выходные. Антон был дома. И так получилось, что вообще все судьи в городе были заняты. Кто-то уехал, кто-то болел. Я был назначен лайнсменом на игру, а напарника нет.

Мы отсудили с Антоном две игры. Папа, когда увидел нас двоих с трибуны, был несильно доволен. Ха-ха. С одним судьей он то уже смирился, а тут еще и второй. Он-то хотел, чтобы Антон продолжал играть в хоккей. Пришлось его успокаивать.

Антон: — Роме позвонили по городскому телефону. Он делал уроки, я уже сделал и лежал на кровати. А в трубке был хороший динамик, и все было слышно даже издалека. За назначение отвечал Степанов, он был пенсионером и говорил громко: «Рома, никого нет, этот заболел, этот обосрался...» Я посмеялся над этим и говорю — а давай, мол, я. Рома предложил, а у человека на том конце провода была безвыходная ситуация.

Но дело было в том, что я всего лишь пошутил. Тогда Рома меня стал мотивировать, говорил, что тебе заплатят за игру. Купишь изоленту, новые чехлы.

В том памятном матче играли «Трактор» и «Магнитка» — 89-й год рождения. Я — 88-го. Все игроки меня знали. Поскольку матч был принципиальный, собрался весь дворец. Батя тоже пришел посмотреть на это чудо-событие. Я открутил решетку от шлема, взял у самого маленького в команде парня налокотники, щитки. Напялил на себя школьные брюки, судейский свитер. Весь трясусь. Рома сказал: «Смотришь все время на меня». Объяснил, как действовать. Выходим — народу полный стадион. Все тренеры всех возрастов пришли на игру. И видят: Гофман-младший — судья. И мой тренер тоже пришел. Он вмиг обалдел! Я тогда шепнул папе, чтобы он подошел к тренеру и объяснил, что я не закончил с хоккеем. Просто такая ситуация, и надо помочь.

Я тогда не знал очень много нюансов. Например, что лайнсмен бросает шайбу в зоне атаки спиной к ближнему борту. А я встал наоборот. Даже Рому не вижу. Он мне машет — развернись! Мне кто-то из пацанов «Трактора» бьет по щитку и просит развернуться. Когда я был игроком, даже не обращал внимания на такие детали.

Все это интересно. Но как Антон справлялся с давлением?

Антон: — При любом матче старался, чтобы никто не сказал, что я попал в судейство благодаря брату. Вообще, его работа иногда даже была на руку.

Когда уже судил в Вышке, то игроки, которые были подписаны на двусторонних контрактах, подъезжали перед матчем и спрашивали: «Рома, тебя что, спустили?» А мне так часто в жизни говорили «привет, Рома», что я отвечал утвердительно. Все это было на льду, а там нет времени подолгу объяснять, что я — не Роман.

Основные проверки были уже в КХЛ. Рома уже завоевал уважение, его тренеры называли по имени. А мне кричали просто «Гофман». Тренеры ведут себя по-разному, в зависимости от методов своей работы, темперамента. Так один из специалистов постоянно что-то кричит и делает все, чтобы ты подъехал к лавке, например, задерживает смену. В этом случае судья обязан сделать замечание. А когда подъезжаешь, он сходу выпаливает тебе все моменты, которые считает спорными.

В основном же нас просто путали. Как-то судил детское первенство Москвы, когда только начинал. И лайнсмены подслушали тренерскую установку одной из команд. Наставник говорил детям: «Вы знаете, кто нас сегодня судит? Судья КХЛ Гофман! Играйте дисциплинированно, этот арбитр все видит!»

Роман: — Когда судит брат, фамилия наталкивает людей на определенные ожидания. Я всегда говорю Антохе: «Держи марку».

Будни

То, что происходит на льду, хорошо видно зрителям, а еще лучше — телезрителям. Но одного они точно не видят, а точнее — не слышат. Это — взаимоотношения участников матча.

Роман: — Сначала тебя пытаются прощупать. Когда ты только начинаешь судить, тренеры оказывают на тебя максимальное давление. Пару раз крикнули, ты где-то поплыл, дал «вшивое» удаление. А когда ты на это не реагируешь, продолжаешь себя спокойно вести, они это сразу видят. Не поддаваться на провокации намного проще. А затем тебя уже знают лучше и такое поведение отходит на второй план. Вообще, тренеры, которые много кричат, обзываются, вызывают негатив у судей. Жалко, что они этого не понимают.

Антон: — Да, после того как тебе что-то кричат, не хочется лишний раз подъезжать к лавке.

Роман: — В этом случае все зависит от психологии. У меня был такой момент четыре года назад. ЦСКА играл в Новосибирске. Армейцев тренировал Квартальнов и за них еще выступал Радулов. В зоне нападения на полборта пошли в стык три человека, и получилось так, что армейцу Яльмарссону игрок «Сибири» разбил лицо высокоподнятой клюшкой. Крови было много. Поскольку игроки были со всех сторон, никто из судей не увидел момент нарушения. Это произошло сразу после вбрасывания. Лайнсмен откатывался, я был под скамейками, где игроки менялись. Кто-то передо мной проехал, я пропустил момент... Яльмарссона уносят под руки, он весь в крови. Мы собрались с арбитрами вчетвером, попытались «сложить пазл» эпизода. Спросили друг друга, кто видел клюшку, ведь бывает так, что попал свой. Я понял, что зацепок нет никаких, и надо ехать и объяснять Квартальнову, что мы ничего не даем. Подъезжаю к скамейке и говорю: «Вы знаете, из нас четверых никто не видел этого момента. Скорее всего, там был фол, но с ваших слов или слов игроков я не могу вынести такого решения, а я за этот момент отвечаю». И на эти слова он отреагировал нормально.

Кстати, тренеры могут нелицеприятно отзываться о нас во время матча. Но и у арбитров есть для них специальные прозвища. Например, работал не так давно в лиге «Баба-яга». Был «Истеричка». Мы стараемся говорить эти прозвища только за закрытыми дверями. Есть еще «Профессор», «Гарри Поттер», «Циклоп»...

За бесчисленными тысячами километров просторов России, множеством матчей, удалений и прочего, случаются и совсем грустные вещи. Два года назад Роман потерял близкого друга. На 40-м году ушел из жизни бывший игрок, арбитр Михаил Бутурлин.

Роман: — Таких новостей никогда не ждешь. С Мишей Бутурлиным мы очень хорошо дружили. Общались семьями, ездили летом вместе отдыхать, постоянно ходили друг к другу в гости. Это случилось, когда я переехал в Москву. Причем он меня на 7 лет старше. Но разницу в возрасте мы не чувствовали. Мы были всегда на одной волне, на позитиве. Для меня его уход — самое горькое событие в жизни. Тяжело, когда уходят люди в возрасте. Но ты хотя бы понимаешь, что человек уже пожил. А вот когда твой лучший друг пошел на тренировку и не вернулся с нее... Никому не пожелаю хоронить друзей в таком раннем возрасте! Я это очень сильно переживал и до сих пор у меня не укладывается в голове, что его нет. Кажется, что он как будто с тобой, где-то рядом всегда.

О таких вещах ты не думаешь каждый день, а когда это происходит, ты начинаешь думать о вечном. О том, что все в один момент может резко закончиться. Весь судейский корпус тяжело пережил уход ведущих арбитров — Рафаэля Кадырова и Миши Бутурлина.

Мировой уровень

Роман Гофман — это уже своеобразный бренд нашего хоккея. Все потому, что помимо работы в КХЛ он уже давно судит матчи чемпионатов мира, работал на Олимпиаде в Пхенчхане.

Роман: — На международной арене нужно показывать результат за короткий срок. У чемпионатов мира высокий уровень. Из НХЛ приезжает очень много игроков, которые не попали или уже выбыли из плей-офф. На таком уровне тем более не хочется ударить в грязь лицом. Языкового барьера быть не должно, ты общаешься со всеми арбитрами не только на арене, но и за ее пределами. Это очень интересно. Там ты приобретаешь новых знакомых и даже друзей.

Поляков: — В международных матчах высокого уровня до прихода Романа работали Вячеслав Буланов и Константин Оленин, но без конкуренции не будет прогресса. И у нас, руководителей судейства, уже была стойкая уверенность, что когда Гофман-старший поедет на чемпионат мира, то всех там порвет. Когда он отсудил первый взрослый ЧМ, у инспекторов ИИХФ пооткрывались рты от удивления.

Кроме катания, одно из главных его положительных качеств — общение участников матча на льду и вне льда. Он очень чуток к замечанию инспекторов. При этом он не только умеет слушать, но при этом выбирает необходимую информацию. Он постоянно просматривает свои игры. Когда я работал в КХЛ, он приходил ко мне с видео и задавал очень много вопросов. Я был просто завален работой и про себя думал: «Опять ты!», но понимал, что ему надо помочь, поэтому все откладывал и работал с Романом. Это постоянное желание быть лучшим ему очень помогло.

Подкупало в Романе то, что он всегда был и остается скромным до сих пор, несмотря на все свои судейские регалии и титулы. Может, иногда со стороны казалось, что он зазнается, но мы его быстро возвращали на землю.

Интересно, дотянется ли до его уровня Антон? Ведь если они отработают матч чемпионата мира вместе, для мирового хоккея это будет беспрецедентный случай.

КХЛ: турнирная таблица, расписание и результаты матчей, новости и обзоры

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
4
Офсайд




Загрузка...
Прямой эфир
Прямой эфир