Лучший вратарь Кубка Гагарина-2018 стал не нужен родному клубу. Почему Гарипов ушел в «Авангард»

6 декабря 2019, 19:25

Статья опубликована в газете под заголовком: «Эмиль Гарипов: «Когда уходил из «Ак Барса», были слезы»»

№ 8095, от 09.12.2019

Эмиль Гарипов. Фото Александр Федоров, "СЭ"
Интервью с новобранцем омичей Эмилем Гариповым, в котором он рассказал о травме, из-за которой пропустил целый год, и переходе из «Ак Барса»

Травма спины

— Вы могли остаться в Казани?

— Мы приняли совместное решение...

— ... Эмиль, прошу вас.

— Хорошо, я мог остаться в Казани. Но при других обстоятельствах.

— Если бы вам не предложили сокращение зарплаты?

— Да никто мне не сокращал зарплату.

— Но предлагали?

— Это полная ерунда то, что писали. Нынешний договор они мне не могли сократить, да и как бы они это сделали, ведь я не выходил на площадку?

— В КХЛ переподписывают контракты на новых условиях очень часто. И чаще всего это означает сокращение зарплаты.

— Не мой случай. Да и по какой причине? Я же на лед не выходил. Никто ведь не знал, что именно я буду показывать. Представляете, в классе учительница спрашивает у учеников задание, один человек тянет руку, но его не вызывают к доске. Что ему «двойку» ставить? Он же был готов ответить, но его не спросили. Так и у меня.

— Почему вы не играли год?

— Я не могу ответить на этот вопрос. В том смысле, что про это надо спрашивать у других. На лед я выходить мог. В конце августа выступал за «Барс» на турнире в Тольятти. Не было никаких медицинских противопоказаний.

— Вы могли начать чемпионат?

— Да.

— Давайте разберемся, а то все слишком запутанно. Вы свой последний матч провели в декабре прошлого года.

— Да, против «Трактора». Мы выиграли — 5:3.

— А потом травма?

— Спина беспокоила и до этого, и после этого. В феврале я сделал операцию. Ничего удивительного не случилось. Это классический случай для хоккеиста. У тебя повреждение — делаешь операцию. Затем было восстановление, отпуск, а после начала сбора я мог спокойно выходить на лед.

— А правда, что вам изначально лечили совершенно не то, что болело?

— Сейчас уже никто правильно не ответит на этот вопрос — то ли лечили, или другое. Может быть, ошиблись, а, может быть, и нет. Вероятно, я где-то был неправ, но опять же в данный момент обсуждать это не хочу, так как это совершенно бессмысленно. Но я хочу поблагодарить наших врачей.

— За что?

— Они старались, помогали, чем могли. И про «Ак Барс» я могу вспомнить только добрые слова. Они мне помогали в полной мере, никаких претензий. Сразу сказали, что я могу выбрать любую клинику, где проводить операцию.

— Не дает покоя вопрос о травме. Тем более, в то время клуб, да и главный тренер уходили от вопросов о характере повреждения.

— Меня беспокоила спина. С травмами этой части тела вообще шутить нельзя, да и не сказать, что это исключительно хоккейная травма. Проблемы могут возникнуть у кого угодно: офисного работника, спортсмена, журналиста. Нельзя назвать причину, почему именно у меня возникли сложности. Это же не колено, это даже не сотрясение мозга, когда можно легко выяснить причину. Так бывает, на все воля божья. Может быть он меня уберег от чего-то более серьезного.

Билялетдинов

— На вас был серьезно обижен Зинэтула Билялетдинов.

— Такого я вообще никогда не слышал.

— Тем не менее, он резко реагировал на вопросы о вашей травме, давая понять, что вы его чуть ли не обманули. Обещали восстановиться к плей-офф, но не восстановились.

— Я старался восстановиться. Но это полная ерунда, что тренер на меня злился или был недоволен. Мы с ним всегда нормально разговаривали.

— Да вы только послушайте его пресс-конференции. Он странно реагировал, когда спрашивали о вас.

— А как он должен был отвечать? Думаю, что главный тренер просто не знал, что сказать. Да и я не знал, что сказать.

— Через какое время после операции вы были готовы выйти на лед?

— Меня прооперировали 22 февраля и ровно через три месяца уже не было никаких ограничений для работы.

— У меня опять не сходится. Вы были готовы к работе в мае, но на первом сборе «Ак Барса» в Финляндии я вас не видел.

— Я работал по индивидуальной программе в Казани.

— Но почему, если не было никаких ограничений?

— Решили сделать так, чтобы я плавно вошел в сезон, плавно стал получать нагрузки. Не хотели, чтобы я сразу начал с полноценных сборов.

— Итак, вы пропустили первый сбор, затем начались турниры, но вам на них так ни разу и не дали сыграть. Почему?

— А это уже не ко мне вопрос.

— У вас должна быть версия.

— Нет никакой версии.

— Наверное, все стало понятно, когда подписали Рейдеборна, а затем вытащили из рижского «Динамо» Тимура Билялова?

— Да ничего мне не стало понятно. Вы же меня знаете долгое время. Мне все равно, кого подписывает клуб. Если есть конкуренция, равные возможности, то я готов бороться за место в составе. Наоборот, появится дополнительная мотивация.

— Когда же вы поняли, что у вас нет будущего в «Ак Барсе»?

— Я до последнего верил, что у меня появится шанс. Не думал, что придется уйти из «Ак Барса», покинуть Казань. Я вырос в этом городе, всю жизнь в одном клубе. Когда стало ясно, что ухожу, то у меня слезы на глаза наворачивались, когда ходил по базе. И спасибо «Авангарду», что он заинтересовался мной, дал шанс на новый этап карьеры.

До последнего надеялся, что шанс в «Ак Барсе» появится

— Да, спасибо «Авангарду». Но вы были игроком «Ак Барса». У вас хоть раз был откровенный разговор с Дмитрием Квартальновым?

— Мы разговаривали. Но общий мотив — работай, мы внимательно следим за тобой.

— Но вы даже не попадали в заявку.

— Не попадал.

— Мне ведь не лень начать задавать вопросы по кругу. Времени полно. С чего вы вообще покинули «Ак Барс»?

— Не было никакого момента, когда мне все стало ясно. Я до последнего момента надеялся, что шанс появится. Но с каждым днем ты понимаешь, что ничего не меняется. Мне приходилось только тренироваться, вратари команды выступали хорошо. Конечно, стали появляться мысли о том, что надо что-то менять. Нет, я мог сидеть и ждать, когда кто-то будет плохо выступать, но это вообще не вариант. И вот я решился. Мы с «Ак Барсом» расстались хорошо. Я не мог злиться на клуб, который мне столько дал. Но времена изменились.

— И что изменилось-то?

— Каждый тренер видит команду по-своему. И строит свою работу так, как считает правильным. Это все, что я хочу сказать. Не собираюсь оценивать действия Дмитрия Квартальнова. Так делать неправильно, так нельзя. Он видит команду без меня. Нет проблем.

— Ваши успехи связаны с тренером Ари Мойсаненом. И все пошло наперекосяк, когда его уволили.

— Я был очень расстроен, когда он ушел в первый раз. И я был очень сильно расстроен, когда он снова ушел, но уже при Дмитрии Квартальнову. Связывал с ним большие надежды. После его второй отставки чувствовал себя, как ребенок, которого угостили конфетой, но быстро забрали, не дав попробовать. Я с таким энтузиазмом встретил его возвращение и был крайне разочарован после его увольнения. Он хороший человек и отличный специалист.

— Говорят, что вас очень сильно обманули после Кубка Гагарина. Уговаривали не уезжать в Северную Америку, подписать новое соглашение, обещая, что все останется. А когда вы поставили подпись — уволили Мойсанена. И это стало ударом.

— Мне никто ничего не обещал, когда шли переговоры о новом контракте, так что версии о каких-то специальных условиях — вранье. Опять же и не было мыслей, что Ари вообще покинет клуб, ведь у него было действующее соглашение. Я, конечно, расстроился, когда он уехал из Казани.

— Расстроились — это мягко говоря.

— Я взрослый человек и понимаю, что в спортивной жизни люди могут расставаться. Конечно, предполагал, что мне в каких-то моментах будет сложней, но опять же не было гарантий, что мы с ним будем работать постоянно всю жизнь. Я просто откинул все негативные мысли и продолжил работу.

— И все после его ухода пошло наперекосяк.

— Или из-за того, что я получил травму?

— Отчасти.

— Наверное, это все-таки основная причина. Я ведь в сезоне без Ари провел на льду 22 игры и одержал 14 побед. Разве это плохая статистика, которая бы позволяла говорить, что все после ухода финского специалиста у меня развалилось. Проблема не в его уходе, а в моей травме. В начале чемпионата выходить на уколах — не самое лучшее решение.

— Вы готовы сыграть против «Ак Барса» в матче, который состоится в воскресенье?

— Конечно, если меня выпустят, то я сыграю.

— Нет, я неправильно сформулировал. Речь о другом. Вы готовы сыграть так, чтобы мы увидели прежнего Гарипова?

— Тут так и не скажешь. Надо выйти на лед, чтобы это понять, но я готов показывать на льду все, что умею.

* Отметим, что 18-19 января сильнейшие хоккеисты КХЛ поспорят за звание лучших, попытаются побить рекорды предыдущих лет и удивят другими сенсационными талантами, как уже много раз случалось в рамках Мастер-шоу и Матчей Звезд КХЛ. Билеты на все дни ФОНБЕТ Недели Звезд Хоккея 2020 (в том числе на Кубок Вызова МХЛ и Матч Звезд ЖХЛ) еще доступны на официальном сайте мероприятия — www.allstarweek.com.

КХЛ: новости и обзоры, расписание и результаты матчей, турнирные таблицы, статистика

Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter

Нашли ошибку?

X

vs
27
Офсайд
Предыдущая статья Следующая статья




Прямой эфир
Прямой эфир