19:15 30 августа 2017 | Хоккей — КХЛ
Газета № 7433, 31.08.2017

Павел Дацюк: "Харламов - легенда. Я - не совсем"

Павел ДАЦЮК. Фото Юрий КУЗЬМИН, photo.khl.ru 19 февраля 2014 года. Сочи. Россия - Финляндия - 1:3. В феврале следующего года на Олимпиаде в Пхенчхане у Павла ДАЦЮКА (слева) будет возможность поквитаться за поражение на домашних Играх. Фото AFP Павел ДАЦЮК. Фото Владимир БЕЗЗУБОВ, photo.khl.ru Майк БЭБКОК (в центре). Фото AFP Павел ДАЦЮК. Фото AFP Евгений СВЕЧНИКОВ. Фото AFP Павел ДАЦЮК. Фото AFP Павел ДАЦЮК. Фото AFP Павел ДАЦЮК. Фото REUTERS Павел ДАЦЮК. Фото AFP Павел ДАЦЮК. Фото Сергей ФЕДОСЕЕВ, ХК СКА/SKA.RU Павел ДАЦЮК. Фото photo.khl.ru
Павел ДАЦЮК. Фото Юрий КУЗЬМИН, photo.khl.ru

Знаменитый российский нападающий дал откровенное интервью "СЭ"
19 февраля 2014 года. Сочи. Россия - Финляндия - 1:3. В феврале следующего года на Олимпиаде в Пхенчхане у Павла ДАЦЮКА (слева) будет возможность поквитаться за поражение на домашних Играх. Фото AFP
19 февраля 2014 года. Сочи. Россия - Финляндия - 1:3. В феврале следующего года на Олимпиаде в Пхенчхане у Павла ДАЦЮКА (слева) будет возможность поквитаться за поражение на домашних Играх. Фото AFP

ОЛИМПИАДА

– Как думаете, получится у Зарипова в НХЛ?

– Ему сначала надо подписать контракт. Будет ему очень нелегко, но он игрок высокого класса. Многое будет зависеть от того, в какую команду он попадет.

– Хотели бы видеть его в "Детройте"?

– Не лучший, наверное, для него вариант. Ему бы в "Вашингтон" или "Рейнджерс". В "Питтсбурге" тяжело ему будет – там уже есть два звена. А третье-четвертое – не для него.

– Как-то вы с Ковальчуком резво стартовали в этом сезоне. Олимпиада-то еще не скоро.

– Да что на это смотреть, главное – чтоб команда выигрывала. А форму мне еще набрать надо. Не на сто процентов готов. Илья – в хорошей форме, но пока точно не на пиковой.

– После Ванкувера-2010 вы говорили, что боль сидит в вашем сердце. Пхенчхан – последний шанс ее унять?

– Семь лет прошло, еще и Сочи после Ванкувера был, много всего происходило. Все эти Олимпиады, которые были – они ведь забываются. Если не было на них никаких достижений – стараюсь сразу их забыть. Не знаю, чего вы за Ванкувер зацепились. Давно это было.

– Если золото все-таки удастся взять – станет это отплатой?

– После Олимпиады и поговорим об этом. Мечтать о чем-то раньше времени – нет смысла.

– Со Знарком после года, проведенного в СКА, стало проще работать?

– Да вроде и до этого было не так тяжело.

– Он все-таки добился поставленной цели – выиграл Кубок Гагарина, и вроде бы раскрепостился, на пресс-конференциях стал более разговорчивым. Неужто в работе не изменился?

– Та цель была в прошлом году, а сейчас новый сезон, и понятно, что опять большие ожидания, давление. Все начинается заново. Если ты чего-то хочешь добиться, то нельзя же так: один год чего-то достиг, а потом взял перерыв.

– Если сравнивать Знарка со Скотти Боумэном, Майком Бэбкоком или Джеффом Блэшиллом (нынешний главный тренер "Детройта". – Прим. "СЭ"), что сразу приходит на ум?

– Таких сравнений и не надо делать. Они все разные. И как тренеры, и все, что их окружает.

– Вы говорили, что Бэбкок сделал вас тем игроком, которым вы в итоге стали.

– Он много в меня вложил. Больше все-таки обратил внимание на защиту. Сделал больше оборонительного плана нападающим. Особенно ближе к концу карьеры. А так – каждый тренер что-то свое добавлял. Боумэн – наоборот, давал играть и импровизировать. Даже такому молодому парню, каким был я.

Майк БЭБКОК (в центре). Фото AFP
Майк БЭБКОК (в центре). Фото AFP

ТРЕНЕРЫ

– Блэшилла называют клоном Бэбкока.

– Не то чтобы Блэшилл – клон. Просто в "Ред Уингз" придерживаются системы, внедренной Бэбкоком.

– Они же даже разговаривают очень похоже. И не улыбаются.

– У них такой стиль поведения, они все время сконцентрированные, заряженные, не до юмора им. Канадская школа: нельзя улыбаться и расслаблять хоккеистов (улыбается).

– Виталий Вишневский мне недавно рассказывал, что у Бэбкока была интересная фишка: перед серией плей-офф он давал каждому игроку задание разобрать кого-то из хоккеистов соперника. Тренерский штаб готовил свой отчет, потом отчитывались еще и игроки, каждый по отдельности перед командой, а затем это все объединялось в один большой талмуд. У кого-нибудь еще такое встречали?

– У меня в карьере не так много тренеров было, но у Майка на самом деле было так: каждый готовился по своему или выделенному игроку. Высказывался, а потом это объединялось с мнением тренерского штаба. Все для блага команды. Чтобы она знала, против кого играет. У Боумэна, по-моему, такого не было. А Блэшилл все-таки много работал с Бэбкоком, у него было то же самое.

– У Скотти двух рук не хватит, чтобы все перстни надеть. Чем он запомнился?

– Я с ним в свой самый первый год работал. Мне вообще все запоминалось тогда. Он постоянно придумывал какие-то упражнения, иногда был недоволен, возмущался. Разговаривал мало, но своим характером, своими внутренними качествами он заставлял всех звезд работать как одно целое. Все работали, и не было недовольных. Или никто этого не показывал.

– Звезд тогда в "Детройте" было неприлично много.

– Да. И каждый хотел играть на пианино. Но все не стеснялись и таскать его на себе.

– Лидера той команды Стива Айзермана считают эталоном капитана.

– Это на самом деле так. Сам по себе он невысокого роста, небольшой такой, но всегда был примером и лидером в раздевалке и на льду. Слов не хватит выразить то, сколько он давал команде. Стив не только здорово играл и всегда выкладывался, у него еще и были качества настоящего мужика, который получил травму, еле мог ходить, на тренировках не появлялся, потому что не мог, но приходил на одной ноге с кучей повреждений и выходил на матчи. Причем даже с такими серьезными травмами он выделялся.

– Лидстрема часто на тренировках обыгрывали?

– Его вообще тяжело обыграть было. Он очень здорово катался, очень здорово читал игру и понимал хоккей. Его если и обыгрывали, то только потому что на него многое возлагалось, по 30 минут в каждом матче на льду проводил, и под конец сезона просто мог быть уставшим. Тогда еще могли обыграть, и то – очень редко.

– Там и Челиос был рядом.

– Кого только ни было.

– Он педали в сауне по часу мог крутить. Вы так можете?

– Не пробовал. Но он профессионал в полном смысле этого слова. В те годы очень за собой следил, готовился, тренировался, держал себя в хорошей форме. Мало кто так тренировался, как он.

– Микки Редмонд, бывший игрок "Детройта", комментирующий сейчас матчи "Ред Уингз", давал вам как-то совет бросать вратарю под ухо. До сих пор следуете?

– Хоккей сильно изменился. Он такой совет на самом деле давал. И я после этого совета сразу забил гол. Вот только когда Микки играл, у вратарей были очень большие "уши" (пространство над плечом. – Прим. "СЭ"). А вратари все крупнее и крупнее, экипировка другая, и сейчас это уже "ушки", малюсенькие щелочки. Или вообще – даже нет этих щелочек. Но если есть шанс – туда неплохой вариант бросить. Правда, бросать надо очень точно.

– Лучше обыграть?

– Не всегда успеешь, времени не так много дают. Все сейчас хорошо готовы физически, тактически, начитаны, насмотрены.

Павел ДАЦЮК. Фото AFP
Павел ДАЦЮК. Фото AFP

"ДЕТРОЙТ"

– Стоило вам уйти, как "Детройт" впервые за 25 лет не вышел в плей-офф.

– Дело же не в том, что в плей-офф не попали. В последние годы постоянно шли эти разговоры: попадет или не попадет. Сможет ли "Детройт" побиться за Кубок Стэнли – как будто и не волновало никого, говорили только о том, выйдет или нет. Так что здорово, что "Ред Уингз" не вошли в восьмерку. Перезагрузка началась. А то там такое давление было, когда 24-й раз подряд, 25-й выходили. Вроде как попали и вроде как задача уже и выполнена. Сейчас все это поменяется, давления не будет такого, и сразу станет видна главная цель. На самом-то деле всегда же надо бороться за Кубок, а не за выход в плей-офф.

– "Джо Луис Арену" еще скоро снесут. Все меньше символов былой эпохи.

– Много хороших воспоминаний с ней связано. Но жизнь продолжается. И вот новую построили.

– Уже видели "Little Caesars"?

– Только на макете. Но в этом году она откроется. Великолепная арена, очень современная, с новыми технологиями, с хорошими уcловиями для игроков, чтобы добиваться максимальных успехов. И для болельщиков сделали все, чтобы им было удобно, чтобы заполнялась. Приятно играть, когда дворец заполнен.

– Если вас введут в Зал хоккейной славы, а вероятность этого весьма велика, то игроком "Аризоны".

– Я об этом еще не думал. И постоянно готовлюсь, чтобы держать высокий уровень. Чтобы меня не за какие-то былые заслуги в команды приглашали, а ориентировались на то, что я могу и умею. Хочу проявлять себя на льду.

– Андрей Марков говорит, что все-таки хочет выбить тысячу матчей в НХЛ, поэтому предполагает, что через два года, когда контракт закончится, может вернуться за океан.

– Ему сколько осталось-то матчей?

– Десять.

– А мне пятьдесят еще, целый сезон. Не думал об этом. Но – все возможно. Надо просто себя готовить к этому. Поставить цель.

– Как ни забавно, именно "Аризоне" доставалось от вас больше всех остальных клубов – с ней вы набирали больше всего очков в среднем за матч, 1,4. А больше всех других вратарей "Койотов" почему-то досталось Брызгалову, когда он туда перешел.

– Наверное, поэтому они меня и приобрели. Поэтому мы с Брызгаловым и дружим.

Евгений СВЕЧНИКОВ. Фото AFP
Евгений СВЕЧНИКОВ. Фото AFP

ТАЛАНТ

– Федоров в свое время передал вам русское знамя "Детройта". Сможет ли Евгений Свечников стать тем, кто станет его держателем после вас?

– В 2002 году в каждой команде было минимум по одному русскому. Сейчас далеко не во всех они найдутся. Тяжело поэтому это знамя передавать. У Свечникова хороший шанс закрепиться в "Детройте", если он будет продолжать в том же русле, как сейчас. Но знаменосцем его пока не назовешь.

– Талантом он все же не обделен.

– Да, не обделен, но все-таки много талантливых игроков, которые почему-то не раскрываются. Мне кажется, талант и труд – они вместе идут.

– А вам какое определение слова "талант" ближе? "Дар свыше" или же "10 процентов способностей, 90 процентов труда"?

– Второе ближе, но, может быть, не 10 процентов. У каждого есть талант, какие-то способности, но каждый относится к ним по-своему. Может быть и 20 процентов, но все-таки без труда очень тяжело раскрыть свой талант. Тот же самый бриллиант, который ювелир не обточит, – он не будет так блестеть.

– Гленн Хили как-то сказал, что не так уж вы и талантливы, а просто трудяга.

– Я не против. Я и говорю, что таланты без труда и пота не раскрываются. Как сказал один гольфист: чем больше я тружусь, тем больше мне везет.

Павел ДАЦЮК. Фото AFP
Павел ДАЦЮК. Фото AFP

КУЛЬТУРА

– Я слышал, что вы поклонник Робина Шармы (известный канадский автор книг по мотивацию, лидерству и развитию личности. – Прим. "СЭ").

– Нравятся мне его книги.

– "Монах, который продал Феррари"?

– Не только эта, другие тоже хороши. Из этих книг можно много взять такого, что применимо в жизни.

– Он много говорит на тему того, что регулярно покидать зону комфорта – лучший способ для развития.

– Не так часто я этому следую, но стараюсь выходить из этой зоны. Пробовать что-то новое, улучшать какие-то вещи, приумножать опыт того, как чувствовать себя в необычных ситуациях.

– Как это у вас проявляется? Пытаетесь что-то делать, чего не пробовали раньше? Переходите в другую лигу?

– Делаю что-то другое. Не то, что делал раньше.

– Вы не раз говорили, что в России вам комфортнее. Почему?

– Здесь все родное.

– А бытовой комфорт?

– Ко всему можно привыкнуть. А это дом, здесь даже привыкать не надо.

– Рассказывают, что вы, когда в Америку только приехали, в ресторане в меню наугад пальцем тыкали, потому что английского не знали.

– Первое время – да. Несколько слов знал: цезарь, мясо, курица. Сильно много не выбирал. Благо были русские в команде, я с ними ходил, и они мне помогали.

– Английский-то вы подучили, но некий барьер, похоже, никуда не делся.

– Была такая проблема. Немножко не хватало словарного запаса.

– Душа действительно болела по России?

– Всегда тянуло домой. Особенно перед тем, как уезжал, было тяжело. А когда приехал – сразу воспоминания нахлынули.

– В Детройте хоть климат похожий, это же не Калифорния.

– Климат очень похожий. И не так много солнечных дней, что более-менее привычно. Но Питер – город намного более исторический, очень красивый. Культурная столица все-таки. Много на что можно посмотреть даже в пасмурную погоду.

– А если говорить о культурных предпочтениях – к чему вас больше тянет, скажем, в литературе? К русской классике?

– На данный момент я все-таки еще в стадии развития. Мне охота какие-то обучающие книги читать. Интересно узнавать что-то новое. То, что я могу применять в жизни в данный момент.

– Шарма – это же как раз саморазвитие.

– Да. Как правильно распоряжаться временем, потому что его не так много. Почитав эти книги, становится понятно, что если даже совсем мало времени – им все равно можно управлять грамотно. Не всегда это получается пока, но именно это меня занимает. Курс такого вот развития, которое мне нужно перенять прямо сейчас. А читать русскую классику, размышлять, думать о разных эпохах – на это времени пока не хватает. Поэтому я и читаю литературу, которая поможет мне управлять временем и найти его на эту самую классику.

– Раз уж об управлении временем речь зашла – с прокрастинацией сталкиваетесь?

– Это что такое?

– Когда тратишь время на бесполезные вещи, откладывая важные дела.

– А, так это сплошь и рядом. Ты понимаешь, что это не совсем нужно, но делать надо по какой-то причине. Жить-то надо как-то. Время испаряется, но перекинуться можно. Сейчас, например, понял, что если что-то не нравится, фильм какой-то, то не надо и тратить время, досматривая до конца, а вставать и заниматься нужным делом.

– А что вообще из фильмов или сериалов предпочитаете? "Игру престолов" смотрите?

– Смотрел какие-то сезоны. Сейчас уже нет столько времени и желания такого большого нет. Дома дети, лучше с ними поиграть во что-то. А так – в принципе на все могу пойти, на любое кино, кроме ужасов, конечно.

– Недавно рэп-баттл затмил собой все остальное в информационном пространстве.

– Что?

– Рэп-баттл.

– Ни в коем случае.

– Но вы ведь даже в клипе в свое время снимались у исполнителя Майка Познера.

– Ну, он хороший парень. Из Мичигана. Общались чуть-чуть, и он сказал, что есть такая вот возможность, хочешь? Ну давай попробуем, интересно же. Опять же – в некомфортные рамки себя поставил, это не мое, но попробовал.

Павел ДАЦЮК. Фото AFP
Павел ДАЦЮК. Фото AFP

ЗДОРОВЬЕ

– Судя по тому, после каких травм вы триумфально возвращались в хоккей, вы – предельно целеустремленный человек.

– Любой спортсмен, который хочет чего-то добиваться, по-другому не может себя вести.

– Когда врач обнаружил, что у вас связки стерты в ноль, он говорил, что после такого в хоккей не возвращаются.

– Это все с божьей помощью. И все-таки меня окружают хорошие люди, которые помогают мне, которые дают дельные советы, и я их использую. Но, конечно, без желания это было бы невозможно. Просто хоккей – такая игра, которая приносит мне удовольствие – от того, что нахожусь на льду и в раздевалке с партнерами.

– То, что связки наполовину искусственные – как-то сказывается или ощущается?

– Они настоящие, просто не мои. Конечно, чувствуется, что все немножко не так, как раньше. Но работать можно. Мы как-то подкрутим под себя эти связки, и они будут наши.

– Слышал историю, что вы как-то доиграли матч с порванной связкой колена.

– Не доиграл. Еле дошел, выгнали меня сразу.

– А то, может, как Харламову – колено подтянули и вперед.

– Харламов – легендарная личность. Я – не совсем.

Павел ДАЦЮК. Фото REUTERS
Павел ДАЦЮК. Фото REUTERS

РЕЙТИНГИ

– В этом году вас включили в сотню лучших игроков в истории НХЛ. А Малкина – не включили. Что это для вас значит?

– На самом деле это было неожиданно. Всего-то сто игроков, и когда включили – очень удивился. Было приятно, но не осознавал того, что это означает, какое это большое признание, до самого последнего момента. Пока не прибыл на мероприятие. Конечно, был рад. И самому факту и тому, что смог повидать всех этих игроков, которые присутствовали. Многие из них уже не играли, когда я только начал, но я когда-то слышал эти фамилии. Было интересно пообщаться даже с моим небольшим словарным запасом. Сфотографироваться с ребятами, которые мне сильно помогали, когда я только приехал, сказать им спасибо за помощь и поддержку. Замечательное событие, которое вошло в историю. И в мою историю тоже (улыбается).

– Вас включили – это вас удивило. Малкина не включили – это не удивило?

– Я думаю, что он тоже заслуживает. Не знаю, по каким критериям выбирали эту сотню.

– Там 58 экспертов было, каждый из них выбирал свою собственную сотню, а потом считали баллы. А мы этим летом в "СЭ" собственный рейтинг составляли лучших русских хоккеистов в истории НХЛ, в нем вы – пятый после Малкина, Федорова, Овечкина и Буре. На своем месте?

– Главное, что я в него попал. Так что доволен. Приятно, но это такое все как бы… Как можно точно расставить? Это же не рост и не вес. Но здорово, конечно, оказаться в такой плеяде игроков, испортить вам газету (улыбается).

– Ну, для вас, условно, было бы важно оказаться, скажем, выше Овечкина?

– Да нет. Такого нет, что мне хотелось бы кого-то обогнать. Об этом мало кто думает. Ты играешь, занимаешься любимым делом, стараешься приносить пользу и радовать болельщиков. И не думаешь о том, чтобы кого-то обойти в чем-то.

– В баскетболе, если брать НБА, все, кажется, только об этом и думают. Сплошные "я, я, я" и сравнения одних персоналий и команд с другими. Почему в хоккее так мало "свэга" по сравнению с баскетболом? Игроки совсем не "разжигают" страсти.

– Зато очень много стало тех, кто в интернете словами всякими бросается, понимая, что ненаказуемо это ничем. Нужно быть уважительнее друг к другу. А хоккей – это очень мужской вид спорта. И любой игрок понимает, что за свои слова может ответить. Бывает, что на эмоциях ты что-то высказываешь. Но все-таки понимаешь, что за свои слова должен отвечать. Поэтому и жмешь руку после матча.

– Как говорил один известный российский защитник, хоккей замечателен тем, что всегда можно кого-то поймать и аккуратно и незаметно ткнуть клюшкой под ребра.

– Ткнуть – это, наверное, не самый правильный способ. И за это ты еще получишь потом. Но на льду-то на самом деле можно по-людски разобраться. Хоккей еще что отличает – бывает, конечно, что кто-то в одиночку может выиграть матч, но почти всегда – это все-таки заслуга всей команды. И чем она сплоченней, тем лучше. Понятно, что есть звезды, но все должны носить пианино в любое время и помогать друг другу. Заболело что-то у кого-то, забрал у него пианино и потащил.

Павел ДАЦЮК. Фото AFP
Павел ДАЦЮК. Фото AFP

DATSYUKIAN

– Как о вас узнала голосовой помощник Siri? Это инициатива Apple? Что вы для этого сделали?

– Да я ничего не делал для этого. Сам узнал об этом, когда кто-то надо мной пошутил.

– А вроде говорили, что сами звонили во "фруктовую компанию".

– Во фруктовую компанию звонил, а вот до Apple не дозвонился.

– Но Siri вас по-прежнему узнает, если спросить у нее "Who is the Magic Man?”.

– Так меня Тодд Бертуцци прозвал. Придумал – и пошло по миру.

– Потом вся команда так называла?

– Все потом уже начали.

– В СКА тоже так называют?

– Иногда бывает.

– В Urban Dictionary – крупнейшем словаре англоязычного сленга – появилось прилагательное Datsyukian. Если финты или движения потрясающие и в то же время не поддающиеся объяснению – они Datsyukian.

– Это комментатор наш придумал Кен Дэниэлс (работает на FSN Detroit. – Прим. "СЭ"). Хороший комментатор. И это тоже как зародилось – так и пошло. Заработал, видимо.

– Можно считать вашим наследием то, что вы в телефоны и даже в сленг проникли?

– Мне кажется, что я перестану играть, и… В словарь как запихали, так и уберут. Будет какое-нибудь другое слово. McDavidian, что-то такое.

– Кержаков закончил, а глагол to kerzhakov по-прежнему в Urban Dictionary живет.

– Ага (улыбается).

КАРЬЕРА

– Чем планируете заняться по окончании карьеры?

– Я пока не хочу задумываться на эту тему. Потому что осталось еще время – золотое. И потому что его осталось не много. Хочется получить это последнее удовольствие от занятия любимым делом. Так что сейчас стараюсь наслаждаться этими моментами, и с возрастом ты начинаешь больше ценить то, что вокруг происходит. По-другому к этому относишься.

– Но тренером быть не хотите?

– Тяжелая, эмоциональная работа. Не хотелось бы.

– Мастер-классы же даете.

– Есть же какие-то знания, и мне охота передать их нашим ребятам. Потому что вижу, как тяжело сейчас нашим детям с хоккеем. И мне хочется их хоть чем-то мотивировать, помочь им, пообщаться с ними.

– Вы в свое время говорили, что в Екатеринбурге некоторые тренеры запрещали своим подопечным приходить на ваши мастер-классы.

– Это было и вызывало непонимание. Может, и сейчас есть, но если в первый раз это шокировало, то теперь я не обращаю внимания.

– В Санкт-Петербурге таких проблем нет?

– На первый взгляд – нет.

– Еще на тему тренерства – Барри Тротц рассказывал, что и он, и Евгений Кузнецов с вами связывались, когда в "Вашингтоне" Кузнецова перевели на позицию центра, и вы Евгению очень помогли своими советами. Как это все происходило?

– Барри Тротц говорил? Так вы у него спросите.

ФИНТЫ

– Если вам показать самые знаменитые ваши движения, финты и голы – вы сможете рассказать, как это делать?

– Пока не готов раскрывать свои секреты конкурентам (улыбается). Детям – пожалуйста.

– Тогда так: всегда поражало то, как вы сочетаете эффектность с эффективностью. По отдельности они часто встречаются, совместно и так органично – крайне редко. Как вы это делаете? Или по-другому не умеете?

– Я никогда не ставил себе задачу все делать эффектно. Всегда был готов забивать хоть самые ужасные голы. Цель – забить, а красиво или некрасиво – это уже… Не мне судить. Не было такого, чтоб я специально пытался что-то провернуть. Это все спонтанность, импровизация. Хоккей – это же игра, вот я и играю.

– Когда вы сажаете Кутюра на пятую точку кроссовером, если выражаться баскетбольной терминологией, или Фишера с Экманом-Ларссоном своим знаменитым "катбеком" (движение с резкой сменой направления. – Прим. "СЭ") убираете, как будто их и нет, что при этом чувствуете?

– Азарт. И прилив адреналина. Каждый хочет победить. Причем любым способом. Хочется переиграть соперника. Он у тебя сильный, и ты пытаешься все делать на максимуме. Иногда это получается. Это все импровизация. И не то чтобы только моя импровизация. Все-таки на льду находятся партнеры плюс соперники, и многое зависит от того, кто и где находится, что делает, сколько дает тебе времени. В игре мало одинаковых моментов. Надо принимать решения мгновенно и желательно правильные.

– Что первоочередное в этих "катбеках" – работа рук или тела?

– От головы это должно идти. А потом уже техническая часть начинается.

– Осознанная реакция может занимать до доли секунды.

– Есть же наработанные навыки и ты должен успеть их применить в получившейся ситуации.

– Есть какой-то гол, который вам особенно запомнился?

– "Нэшвиллу", "Сан-Хосе" с неудобной. Но больше всего запомнилось, как я не забил в овертайме, когда Ларионов победную в финале "Каролине" забросил. У меня был хороший момент в первой дополнительной двадцатиминутке, я сам его создал, но им не воспользовался. Вот это отложилось в памяти. Делал все правильно, не хватило мастерства молодому. Хотя решение было хорошее – это я сейчас анализирую, оно все равно в голове сидит.

– 15 лет прошло, и все еще сидит?

– Ну конечно. Все сделал, но технического исполнения не хватило. Хотя идея была хорошая.

– А как же знаковая шайба в ворота Марти Турко?

– Ну, она была не решающей. Красивой, впечатляющей, но не была на таком драйве. Это уже был конец игры.

– Многие отмечают ваши уникальные финты с взаимодействием с клюшками соперников. Вас им кто-то научил, или вы сами к этому пришли?

– Думаю, что этому меня научили мои соперники высокого уровня. Играть против них тяжело, но интересно. Ты хочешь стать лучше, стараешься что-то делать для этого и начинаешь отрабатывать, придумывать новые движения, которые ставили бы соперника в некомфортное положение. Но комфортное для меня.

– Вы замечали, чтобы у вас кто-то перенимал их? Тот же Кузнецов стал действовать в похожей манере.

– Трудно сказать. Я не так много хоккея смотрю. А когда ты выходишь против кого-то, больше на единоборствах, на игре концентрируешься, а не на том, кто и что перенимает.

СОПЕРНИКИ

– Логан Кутюр пару лет назад выпустил текст на The Player’s Tribune, в котором называл центрфорвардов, против которых ему было сложнее всего играть. Вы среди них тоже были. Сами могли бы назвать, скажем, пятерку?

– А кого он называл?

– Вас, Кросби, Тэйвза, Гецлафа и Копитара.

– Согласен, добавил бы еще Зеттерберга.

– Вы же с ним только на тренировках пересекались.

– Я просто смотрел, как другие против него играют. Тяжело с ним.

– Зеттерберг, кстати, тут заявил, что тоже хочет в последний год контракта с "Детройтом" отправиться в Швецию.

– "О, Зеттерберг, кстати, тут тоже заявил", – вы так говорите, как будто это он у меня научился. Datsyukian – теперь болезнь какая-то. Год не доиграть. Такое решение он принял сам. И в любом случае он проводит замечательную карьеру в "Детройте".

– Если возвращаться к центрам – чем вот эти ребята выделяются? Почему тот же Тэйвз выиграл все, что только можно?

– Когда выходишь на лед – стараешься играть против центрального. Потому что через всех этих центральных, и это не только перечисленных касается, а вообще большинства, вся игра и идет. Поэтому стараешься навязывать единоборства. Чем сложнее ему приходится, тем легче играть твоей команде. Вот и получается, что какие-то стыки, какие-то мозговые штурмы – все время друг против друга. Ты постоянно думаешь, как их перехитрить, как переиграть.

– А кто из русских доставлял наибольшие проблемы?

– А у нас русских-то центральных немного было.

– Малкин.

– Малкин, а кто еще?

– Анисимов, Кузнецов, Федорова еще застали, Жамнова.

– С тем же Кузнецовым не всегда получалось друг против друга играть. Вообще – мало мы друг против друга с нашими ребятами играли. Все время против Тэйвза, Бержерона, Кросби, Копитара.

– Кросби пашет как вол?

– Он очень много работает на льду, выполняет огромный объем работы.

– Некоторые центры смотрят очень много видео, разбирая оппонентов, подмечая какие-то особенности в игре. Вы смотрели? Может быть, смотрите?

– Какие-то командные взаимодействия, игру на точке. Обычная подготовка. А так, чтоб кого-то одного смотреть – нет.

– На Сида не раз жаловались, что он по рукам бьет на точке.

– Это уже все в прошлом.

НОМЕР 13

– Вас Гарринчей часто в России называют.

– По походке?

– В частности. А еще у бразильца одна нога была короче другой на шесть сантиметров, и он выделялся своей техникой.

– У меня обе длиннее (улыбается).

– Походка у вас действительно своеобразная.

– Это, наверное, от жизни счастливой хоккейной.

– Тяжела ноша?

– Оно по-всякому бывает. У каждого своя.

– Вы же на фигурных коньках сестры начинали. Так и приобрели навыки "фигуриста"?

– Наверное, это что-то дало, так трудно сказать. Это все-таки детство, на улице все проходило. Вот то, что я все время пропадал на льду – это точно большой плюс. Целыми днями играли и с разными соперниками – постарше, сильнее. Это очень многое мне дало.

– Сестра ваша еще рассказывала, что в 13 лет вы сказали: никогда не будете капитаном. Потому что вас заставили драться за нашивку. А в СКА все-таки стали.

– Может, чуть-чуть не так было. Я сам по себе стеснительный был. И не хотелось мне быть капитаном, потому что это ответственность. Но жизнь течет, мы все меняемся.

– А история про трамвай, на котором на тренировки ездили и из-за которого номер взяли – правда?

– У нас и 13-й трамвай ходил, и 13-й автобус ходил, все время он спасательный был такой, потому что на морозе стоишь – охота уже сесть и погреться. Не всегда он шел до пункта назначения, но всегда спасал вовремя. Так получилось, что у нас ходил 7-й трамвай, 10-й трамвай, 13-й трамвай. Под десятым номером я играл в детской команде, под седьмым – в "Динамо-Энергии", а потом взял 13-й. Все эти трамвайные номера на себе примерил.

– А Михайлов и Козлов тут ни при чем?

– Нет. Как раз так получилось, что Славу хотели подписать, но он ушел в "Баффало" на больший контракт, и номер освободился. На него в "Детройте" обиделись, что он перешел, хотя его хотели оставить и не хотели еще одному русскому номер отдавать.

– Вы как-то говорили, что "мы, раки, упертые, поэтому добираемся до своих высот". Верите в гороскопы?

– В гороскопы – нет. Но так – у меня много знакомых раков. И мы похожи – у нас характер упертый, можем дойти до конца, хотя бывает, что это не так и важно было. Но раз уж пошли – все, дошли до конца.

– Знарок как-то рассказывал, что уделяет внимание тому, какой "стихии" принадлежат игроки. И складывает сочетания, исходя в том числе из этого, кто "вода", кто "воздух".

– Не знаю, у нас такие темы не поднимались. У нас все "огонь".

– Не могу не спросить про ваше знаменитое: "Все уже поженились? Можно хоккей показывать?" Так все плохо с популярностью хоккея у нас?

– Да все у нас нормально с популярностью хоккея. После футбола – второй вид спорта. Все его любят, все в него играют. А еще больше – знают как в него играть, и что надо делать. Нет у нас с этим проблем.

Газета № 7433, 31.08.2017
Загрузка...
Материалы других СМИ
Загрузка...