20:00 2 июня 2017 | Хоккей — КХЛ

Памяти Анатолия Бардина

Анатолий БАРДИН. Фото photo.khl.ru Яромир ЯГР. Фото Алексей ИВАНОВ, "СЭ" 15 октября 2008 года. Яромир ЯГР на панихиде по Алексею Черепанову. Фото Валерий ГАШЕЕВ Алексей ЧЕРЕПАНОВ. Фото Юлия НОВИКОВА
Анатолий БАРДИН. Фото photo.khl.ru

В пятницу скончался бывший генменеджер "Авангарда" Анатолий Бардин. Ему был 61 год. "Ястребам" он отдал около 15 лет жизни. В 2010 году он был героем постоянной рубрики "СЭ" "Разговор по пятницам".

Анатолий Бардин – удивительный человек. Среди его спортивных наград есть и медаль "За отвагу на пожаре". Он был одним из лучших судей России 90-х и возвращал в Омск Яромира Ягра. Запас его историй превышает возможности иных диктофонов.

Яромир ЯГР. Фото Алексей ИВАНОВ, "СЭ"
Яромир ЯГР. Фото Алексей ИВАНОВ, "СЭ"

***

Первый человек омского "Авангарда" окружен вещами с историей. Резное бюро, коробка с сигарами, патефон и забавный фотоаппарат.

– Посмотришь – и так приятно становится, – поймал наш взгляд Анатолий Бардин. Отщипнул специальным ножом краешек сигары, поднес зажигалку – и кабинет наполнился сладким дымом. – Этот патефон я сам купил. Он действующий. Слушаю Шаляпина. Старые пластинки поскрипывают, зато душу согревают. А древний фотоаппарат подарили на день рождения.

– Сигары, видим, у вас не только по праздникам.

– В день – от двух до четырех. Как-то втянулся. А праздники у нас еще будут.

– Евгений Гинер нам увлекательно рассказывал про свои сигары. Вы тоже что попало не курите?

– Лет пять назад разговорились с Гинером на эту тему, мне было интересно его послушать. Я только осваивал это увлечение. Евгений Леннорович курит Hoyo de Monterrey, Double Corona. Мне они тоже нравятся. Предпочитаю кубинские. Пробовал из Доминиканы, Никарагуа, но все не то. Какая-то сушеная трава. А вот эти приятные, правда?

– Дым прекрасный. И кто вас "подсадил" на это дело?

– Геннадий Величкин. В 2004-м у нас возник спор. "Магнитка" дважды обыграла "Авангард" дома, накануне омского матча открываю газету – а там Геннадий Иванович рассказывает: дескать, хранится у меня в хрустальном кубе особая сигара, а закурить я ее собираюсь на льду Омска. Хоккеисты наши обиделись: "Анатолий Федорович, что за безобразие? А мы что, не закурим?" Я ответил: "да у нас целый ящик кубинских сигар. И курить их собираемся в Магнитогорске". Спасибо Величкину за это увлечение.

– А он вам может сказать спасибо за другое. Спасли его от смерти в гостинице "Украина".

– На моем месте мог оказаться любой. Я прилетел, заселялся, а Величкин возвращался с завтрака. Стоим в холле, разговариваем – он берется за сердце: "Пойду в номер, отлежусь". "Нет уж, Гена, – отвечаю. – Я тебя до медпункта провожу". Врач оказался толковым, сразу распознал сердечный приступ. На "скорой" отправил в больницу.

– Величкин рассказывал, вы его на себе тащили.

– Пришлось немножко. Он уже вяленький был к тому моменту.

– Давайте об "Авангарде". Сумманен успел чем-то удивить?

– Работоспособностью. Очень целеустремленный человек.

– А многие говорили, что пригласил "Авангард" какого-то дикого финна.

– Я отвечу: этот "дикий финн" много лет отыграл в НХЛ, обладатель Кубка Стэнли. Возглавлял финскую сборную. Как тренер совсем молодым выигрывал чемпионат Финляндии. А все разговоры о себе он слышит – Сумманена они лишь подстегивают. Мы ничего сложного в его характере не заметили.

– Кто первым произнес фамилию Сумманен?

– Когда решили менять тренера, разговаривали с агентами. Хотя все вокруг твердили, что убирать тренера накануне плей-офф – глупость. Думаю, та наша решительность даст результат в этом сезоне. Правда, поначалу я Сумманена всерьез не рассматривал.

– В какой же момент все изменилось?

– Собрали о нем информацию – поняли: то, что надо. Вспыльчивый? Да. Ну и что? Перед прошлым плей-офф нам было понятно: скорее всего, за три матча проиграем Нижнекамску. После второго поражения предупредил команду: меры будут строгие, а выводы – жесткие. Хорошо, что Сумманен увидел "Авангард" в экстремальной ситуации. Понял, кто что собой представляет. И уже знал, на какие позиции кого приглашать. Иначе пришлось бы разбираться сейчас – до следующего плей-офф.

– Кто во время прошлого плей-офф поразил вас с неприятной стороны?

– Полкоманды. Было абсолютное безволие. Проиграем – и поскорее бы. После сезона у некоторых игроков завершались контракты, и предложено им было пятьдесят процентов от прежних сумм.

– Круто.

– Согласен. Но почему-то больших денег им не предлагали нигде. Теперь завершаются контракты у другой части ведущих хоккеистов. И с ними состоялся разговор. Хоть я не сторонник урезания денег. В Омске, даже по меркам НХЛ, шикарные условия – но извольте отрабатывать. Пусть задумаются.

– Кто из тренеров мог тогда оказаться в "Авангарде"?

– Не сложись с Сумманеном – Никитин доработал бы до конца чемпионата. Но нам требовался жесткий тренер, с амбициями. Которому не страшны авторитеты. У Сумманена нет черты многих зарубежных специалистов – те слишком уж либералы. Вся работа на доверии.

– Так нельзя?

– В сильной команде некоторое время это будет проходить. Но через год-другой дисциплина падает.

– Когда Вуйтек выигрывал с Ярославлем, вы знали, как сложится его карьера в России?

– Не сомневался, что большой карьеры здесь у Вуйтека не будет. Сами видите, чем все закончилось. Доброта до чего доводит. В России нужна только жесткость, только порядок.

– Самое жесткое ваше решение за последнее время?

– Флеминга, главного тренера, снял с третьего периода в матче с "Витязем". Всякого после этого наслушался: "Глупость…" Глупость-то глупость, но команда выиграла! Хотя до этого два периода непонятно чем занималась. Видно было, что тренер командой не руководит – она сама по себе.

– Как вы снимали?

– Зашел в тренерскую и сообщил Флемингу, что он отстранен, но не уволен. Потом отправился к игрокам и повторил эти слова.

– Чему вас научило сотрудничество с Флемингом?

– Необходимо приглашать тренеров, которые были первыми номерами. Иначе выйдет, как у нас с Флемингом или в Питере – с Бэрри Смитом. Если человеку за пятьдесят, а главным не работал – значит, уже и не станет. Как хочешь его назови, а он будет искать главного глазами. Не сможет в долю секунды принимать решения.

– Кто из тренеров "Авангарда" вас поражал выдумкой?

– Цыгуров. Психолог превосходный. Он говорил хоккеистам: "Что такое мастерство? Всего-навсего количество повторений…" У него сотни поговорок – правда, все с матерком. Умел завести команду. А у Белоусова было феноменальное чутье и везение.

– Время Белоусова ушло?

– Не знаю. В Омске после чемпионства немного не так себя повел. В Магнитогорске опять не сложилось. Но тренер он с большой буквы.

– Говорят, Цыгуров на прощание долго торговался – чтоб ему в трудовую книжку вписали строчку, позволяющую получать несколько рублей больше к пенсии.

– Это поколение серьезно относится к каждому рублю. Он не торговался – просто хотел получить, что заслужил. Порой Геннадия Федоровича перехлестывало, вспоминал дни золотые – когда главный тренер выбивал для хоккеистов и зарплату, и холодильники с гарнитурами. Но садились, беседовали, выясняли, кто из нас президент, а кто – тренер, и он успокаивался. С Цыгуровым работать тяжело, но интересно.

– А с Голубовичем, который постоянно терял паспорт и ключи?

– Да, случалось такое. Я даже распорядился наделать ему полный ящик ключей от служебной квартиры и выдавать, когда потеряет в очередной раз. Что ж, у каждого свои слабости. Зато тренер Голубович – хороший.

– Это ведь вы привозили в Омск Глинку?

– Да. Иван всегда был в добром расположении духа. Сплошной позитив. Ему в Омске не повезло, команда была очень мощная. До сих пор не забуду, как играли полуфинал с Череповцом. Вели 2:1 в концовке. Из-за ворот нелепый бросок – шайба попадает в конек Соколову, и 2:2. Играем в большинстве – пропускаем третий гол. Невероятно. А пройди мы тогда "Северсталь" – Глинка остался бы.

– Герсонский – что за человек?

– Это он заложил "физику" в чемпионском сезоне. Не понимаю, почему у него не получается общаться с командой. Несовместимость какая-то. Вроде нормальный человек, разумный.

– Он остался вашим другом?

– У нас теплые отношения. Можем созвониться, встретиться.

– Хоть и судился с "Авангардом".

– Когда расторгали контракт, я не был президентом "Авангарда", только менеджером. Руководил другой человек – в чем-то они не сошлись. Докатилось до суда.

– Вы не пробовали вмешаться?

– Пробовал. Разговаривал с Герсонским, предлагал условия, но он не согласился. Жалею, что не смог его переубедить. А суд решил – наш бывший тренер должен получить в три-четыре раза меньше, чем давал ему клуб.

– Начавший в России судиться тренер теряет всегда больше, чем приобретает?

– То-то и оно. Если судится – ему это чести не делает. Значит, не хватает гибкости.

– Если скажем, что вы не ладили с бывшим президентом "Авангарда" Потаповым, ответите – ерунда?

– Не то чтобы не ладил. Но по многим вопросам не находил понимания. Вот сейчас в "Авангарде" есть исполнительный директор Павел Шеруимов. На нем целиком финансы и административная деятельность. Я же отвечаю за команду, в его дела не лезу. Мы разграничили полномочия. И у нас, кажется, неплохо получается. То же самое предлагал Потапову. Но его почему-то это не устраивало. Он не хотел понимать, что я спортивный менеджер, а не финансист.

15 октября 2008 года. Яромир ЯГР на панихиде по Алексею Черепанову. Фото Валерий ГАШЕЕВ
15 октября 2008 года. Яромир ЯГР на панихиде по Алексею Черепанову. Фото Валерий ГАШЕЕВ

***

– Недавний уход Свитова – шок для вас?

– Еще после сезона ему сказал: денег увеличивать не станем, не рассчитывай. Свитов и так много получал, а результата никакого – ни личного, ни командного. Хочешь остаться – ради бога. Нет? Состязаться с Уфой в толщине кошелька не собираемся. На наше расставание повлияла и еще одна ситуация. В отпуске, который Свитов проводил в Америке, решил прооперировать колено и плечо. Никому об этом в клубе не сказал – поставил перед фактом. Мы были, мягко говоря, удивлены, когда к началу сборов вместо здорового хоккеиста получили вдруг раненого бойца.

– Вы могли вернуть в "Авангард" Сушинского?

– Мы разговаривали, но Петербург его родной город. Максим уже не мальчишка, у него там бизнес, семья. Если б не складывались отношения в СКА, играл бы сегодня в Омске. С Сушинским вообще интересно.

– Почему?

– Очень щепетильный в денежных делах. Когда еще платили наличными, все до копейки пересчитывал.

– Самый сложный ваш разговор с Ягром?

– Это было в Нью-Йорке, когда мы его во второй раз приглашали. Сколько б ни говорили, что "Ягр доигрывает", – он был на пике формы. Многие клубы его хотели. И вот мне приходилось убеждать Яромира, что Омск – лучший выбор.

– Какие-то привычки Ягра вас удивляют?

– Он может явиться во дворец в час ночи – и в одиночку кататься. При дежурном свете. Я был потрясен, когда впервые это увидел. Наверное, потому Ягр и играет до сих пор – пашет, как никто. Вот газеты пишут про нашего новичка Мартина Шкоулу: мол, болтался там-то и там-то, средненький игрок…

– Все не так?

– Никому в голову не пришло проанализировать – человек как попал двадцатилетним в НХЛ, так десять сезонов отыграл. Ни разу не отсылали в фарм-клуб. Это же о многом говорит? Меня поразило, насколько четко Шкоула вел переговоры. После беседы с ним понял: этот игрок нам необходим. Мы не Москва и не Питер – обязаны, как в советское время, платить "северную надбавку"…

– И какую же?

– 15 процентов. Впрочем, кто знает омские условия для хоккеистов – тот едет с удовольствием. Финны мне говорили: не в каждом клубе НХЛ увидишь такую клубную инфраструктуру.

– Кукконена уговаривали остаться?

– В какой-то момент бросили. Сохранялся осадок после его ухода. Перед началом сезона он и сам был не против вернуться, но поздно. Поймите – команда прошла тяжелые сборы. И вдруг Кукконен появляется: "Здравствуйте, я здесь. Готов играть!" Нас никто не понял бы.

– Почему осадок?

– Уехав, не отвечал на звонки. SMS отправляли – тишина. Я уже Сумманена просил его найти. Кое-как через агента дозвонились. Неприятно.

– Зачем вам хоккеист, который не отвечает на звонки?

– Вот. Правильно вы говорите.

– Самое нахальное требование игрока, с которым столкнулись?

– Один хоккеист просил семью из шести человек бизнес-классом возить в Америку и обратно. Три раза в год.

– И что? Сократили список до двух человек?

– Нет, сказали: тебе положено летать, вот и летай. А семью хочешь возить – давай-ка за свой счет.

– С кем договориться было особенно трудно?

– К Ягру я летал и в Америку, и в Чехию. Ради стоящего игрока готов хоть десять раз ездить куда угодно. Я на подъем легкий. Мне понравились переговоры с Калюжным. Когда я вернулся в "Авангард", был конец сезона. Чем-то Алексея в Омске обидели, он решил подписать контракт с "Динамо". Я не сумел Калюжного уговорить, он дал слово. Но я пообещал: вернемся к этой теме. И вот он снова с нами. Понял, что в "Авангарде" многое изменилось, теперь все, как в старые добрые времена. Если Калюжному обещаешь и выполняешь условия – он готов за команду умереть.

– Хоккеисты в вашем доме бывали?

– Не только хоккеисты – даже судьи. Я гостеприимный человек. Но с игроками нельзя допускать очень уж близкие отношения – тяжело будет потом наказывать.

– С кем из них вам интересно говорить не о хоккее?

– С Максимом Соколовым. Не встречал хоккеиста начитаннее. Причем книги выбирает такие, что не у каждого ученого встретишь, – Фрейда, например. Потом что-нибудь может процитировать.

– Соколов когда-то говорил, что мечтает стать писателем.

– Макс может. Если у него получится – я не удивлюсь. С Димой Рябыкиным интересно разговаривать. С Димой Затонским. Вот это вообще феноменальная личность. С одной стороны, разгильдяй, а с другой – забивал совершенно не напрягаясь.

– Он же дедом стал в юном возрасте?

– Это точно, сорока ему тогда не исполнилось.

Алексей ЧЕРЕПАНОВ. Фото Юлия НОВИКОВА
Алексей ЧЕРЕПАНОВ. Фото Юлия НОВИКОВА

***

– Джон Грэм – самый странный легионер, которого видели?

– Самых странных увидел, когда еще судил. В питерский СКА привезли двух шведов. Настоящая диковина, мне было любопытно на них взглянуть. Директором клуба был Борис Винокуров. Говорю: "Ну-ка покажи своих шведов. Где они?" Винокуров указал – какой-то малый бродит по спортзалу в простыне как тень: "Это – один…"

– А второй?

– Вот и я спрашиваю: "где второй?" Борис рассказал: "Полетели в Новокузнецк на военном самолете, без туалета. Когда в Питер вернулись, один сразу домой сбежал. А этот слабый оказался, сейчас ему еще плоховато. Очухается – тоже в Швецию отправим…"

– В Омск вы давным-давно привозили чудака, полутафгая.

– Это Стивен Зорик. Он не чудак – просто веселый парень. В Америке играл в хоккей, а в свободное время подрабатывал у папы в баре вышибалой. В 1999-м из НХЛ трудно было в Россию заманить, взяли из АХЛ. Лишь бы приехал. Искали такого, чтоб и команде помог, и зрителей повеселил. Для антуража. Мы вытащили еще Криса Ковени, который стал первым канадцем, забившим в российском чемпионате. А потом на тренировке он получил страшную травму. С кем-то неудачно столкнулся и врезался головой в борт. Потерял сознание, язык запал, начал задыхаться. Ситуация была критическая. Но наш доктор Белкин не растерялся – оказал первую помощь, вытащил язык. "Скорая" отвезла канадца в реанимацию, там его окончательно привели в чувство.

– Зорик-то повеселил Омск?

– Еще как! С турнира Блинова и начал – прямо на вбрасывании какому-то хоккеисту за десять секунд нанес ударов тридцать. Тот перепутал скамейки – на нашу лавку поехал…

– А еще чем?

– Зорик был высокий, красивый. Фигура отличная. Так в стрип-баре вместе с девочками раздевался у шеста.

– Прекрасный персонаж. Жаль, он сейчас не с вами.

– Мы его как раз после стрип-бара домой проводили. Сказали: "Танцуй в Америке".

– Грэм действительно оказался пьяницей?

– Мы жили в одном подъезде, он на первом этаже, я – на четвертом. Частенько сталкивались. Я до поры не очень обращал внимание на один момент, а после о нем вспомния. Грэм вечно был взлохмаченный, какую-то шапчонку натянет по самые глаза – и юркнет поскорее в автомобиль. Лишь бы не вступать в беседы. Ладно, думаю. Вратарь устал, тренируется много. Но вскоре мне один человек сказал, что Грэм пьет, другой…

– Вратарь-то он хороший?

– Великолепный. Поначалу в одиночку обыгрывал команды. Против "Магнитки" несколько раз оставались втроем на пятерых – победили 6:0. Не могли ему забить, и все. Не знали, что делать.

– Вы с ним разговаривали?

– Предупредил разок. А вскоре звонок среди ночи – Грэм валяется в вытрезвителе, пьяный в лоскуты. Он рухнул на стол, и тот под тяжестью нашего голкипера развалился. Встать Грэм не мог. Попросился в туалет, так милиционеры заявили нашим менеджерам: "Сами ведите его под руки, а то упадет, разобьется – скажут, что били здесь…"

– Откуда его привезли?

– Из ночного клуба. Он там спал на полу. Многие команды эту историю спустили бы на тормозах, потихоньку выпроводили. Мы тоже так пытались.

– Не вышло?

– Да уволить его надо было сразу по статье, и все. Но хотели по-человечески. Рассчитали Грэма, улетел домой. И тут выясняется – он собрался судиться. Дошло до Верховного суда нашей страны.

– Решилось в вашу пользу?

– Конечно. Но теперь уже мы этого дела не оставим. Есть в регламенте пункт специально для хоккеистов, которых увольняют по статье. Если тебе меньше 28 лет, возвращаешь треть контрактных денег. Если больше – две трети. Сейчас думаем – будем ли передавать в американский суд документы из нашего Верховного суда.

– Люди любят цифры. Сколько рассчитываете получить?

– Около 800 тысяч долларов.

– Грэм был больным человеком?

– Скажу так: и в НХЛ у него была репутация выпивающего. Прежде чем заключить контракт, я встречался с ним, с его агентом. Поговорили и об этом – меня убедили: "Джону далеко за тридцать, проблемы в прошлом".

– Что он предпочитал?

– Люди рассказывают – виски. С пивом.

– Дивное сочетание.

– Этот Грэм для меня был приветом из 80-х. Тогда играли один матч в неделю – и хоккеисты имели возможность выпивать. А нынче игры через день – представляете, какая нагрузка?! Попробуй попей.

– Прошел через "Авангард" хоккеист, так и оставшийся для вас загадкой?

– Саша Прокопьев. Толковый игрок, порядочный парень. Но слишком задумчивый, немногословный. Всегда сложно понять, что у него на уме.

– Черепанов что за мальчишка был?

– В 11 лет он переехал в Омск из Барнаула. Сразу видно было – растет большой талант. С детства играл вместе с Егором Авериным. Они, кстати, похожи. Не по возрасту рассудительные, спокойные, немножко стеснительные. Никакого звездняка. Приятно общаться.

– В каком эпизоде Черепанов вам чаще всего вспоминается?

– У него был необычный бросок – и гол получался из ничего. Когда забивал, Лешка радовался, как ребенок. Да он и был ребенком.

– Ему, говорят, нагадали, что не доживет до двадцати лет.

– Впервые слышу. Не верьте всему, что пишут. Когда человек умирает, вокруг него тут же появляется море легенд. Психологи, экстрасенсы, гадалки начинают подводить под эту кучу разных теорий.

- Где Черепанов сегодня играл бы, если б был жив?

– В этом сезоне – уже в НХЛ.

– У его родителей финансовых претензий к клубу не осталось?

– Никаких. С ними полностью рассчитались. У Леши был двухлетний контракт с "Авангардом", так все деньги, которые за этот период он получил бы, выплатили родителям.

– Как поделили – они же развелись?

– Делил не я, а Куйбышевский суд Омска.

Полностью интервью Анатолия Бардина

Материалы других СМИ
Загрузка...