14 октября, 00:00

«Пуля прошла на сантиметр под сердцем». Как знаменитый тренер чуть не погиб на охоте

Читать «СЭ» в Telegram Дзен
Владимир Максимов мог стать жертвой рикошета.

Сегодня исполняется 77 лет легенде отечественного гандбола Владимиру Максимову. В 1976-м в Монреале он завоевал олимпийское золото как игрок, а в 2000-м на Играх в Сиднее привел к победе сборную России уже в качестве главного тренера.

С сезона-2001/02 Максимов возглавляет «Чеховских медведей» — и выиграл все чемпионаты страны! Уникальное достижение, достойное книги рекордов Гиннесcа!

В жизни Максимова было много ярких событий. Об одном из самых драматичных он рассказал в «Разговоре по пятницам» в 2008 году.

— Кризис среднего возраста у вас был? Или как-то проскочили?

— Что такое «средний возраст»? Если человек живет до ста, например?

— Допустим, 40 лет.

— В 40 лет пахать и пахать, какой к черту «кризис»?!

— И депрессии вас не изводили?

— Депрессия у меня была в 37. После того как на охоте чуть не убили. Вот тогда — да, затосковал.

— Как произошло?

— Стрелял я неплохо, но прежде бывал только на лосиной охоте. Когда лось бежал, еще мог выстрелить, но как-то животное на меня вышло — и я забыл, что у меня в руках ружье!

— Что так?

— Красота! Лось на тебя смотрит, дышит — на собак вокруг чихать он хотел, никакого внимания не обращает. А я стою — и любуюсь. Совершенно вылетело из головы, что стрелять должен. Потом я, чтобы рассмотреть лося получше, высунулся, тот меня заметил, выпрыгнул — и нет его. А с соседних номеров пришлось выслушать, кто я такой. Вот мы и решили: что мы на зверя ходим, который нам ничего сделать не может? Давайте — на кабана?

— И пошли?

— Да. Закончился наш поход тем, что один из загонщиков выстрелил, пуля попала в ветку дерева, срикошетила — и досталась мне. Сбила с ног — точно как показывают в фильмах. С тех пор, когда вижу в кино сбитого пулей человека, верю.

— А во что не верите?

— Когда вижу, что он корчится и умирает, — не верю.

Владимир Максимов. Фото Александр Вильф, архив «СЭ»
Владимир Максимов.
Александр Вильф, Фото архив «СЭ»

— Куда вам пуля угодила?

— Пробила межреберье, влетела под сердце и застряла у позвоночника. Расплющенная.

— Сохранили эту лепешку?

— Нет. Было заведено уголовное дело, а это ж вещдок. Даже не пошел за ней. Наверное, так и хранится в каких-то архивах.

— А тогда вы остались в сознании?

— Я всегда в сознании... Упал, лежу. Сунул руку под тулуп, смотрю: кровь. Еще толком не понял, но мысль мелькнула: эх, зацепило. Поначалу все работало нормально. Я встал, пошел — и лишь потом чувствую: легкое как будто опадает.

— Еще и легкое вам пробило?

— Да-да. Пуля прошла на сантиметр под сердцем, оно как раз сжалось. Задело бы за краешек — и я был бы свободен. А на сантиметр в другую сторону — и перебило бы позвоночник. Тоже хорошего мало. Вышел я к своим, говорю: «Там одного кабана завалили». «Ты?» — «Нет, меня...» И показываю — вот она, дыра. Не поверили. Кто-то стянул с меня полушубок, увидел рану и в обморок — хлоп!

— Тот, который стрелял?

— Когда тот в больницу ко мне явился, говорю: «Здорово, убийца!» Смотрю — он трясется. Срок запросто мог получить. Но любопытнее всего, как меня в больницу везли.

— Тоже с приключениями?

— Главное, боли я не чувствовал. Сели в уазик да поехали. Пару слов шоферу сказал: осторожно, мол, не застрянь. «Больно?» — «Да не больно. Но если застрянем — не смогу машину толкать». Подъезжаем к больнице, выходят мне навстречу два санитара. Интересуюсь: «А вы что пришли?» — «Раненого выносить!» Нет, говорю, этого раненого с поля боя не вынести. Чтобы грыжи не было — лучше я на своих пойду. Сам же разделся, сижу в красных спортивных трусах...

Владимир Максимов. Фото Дарья Исаева, "СЭ"
Владимир Максимов.
Дарья Исаева, Фото «СЭ»

— Зажимая рану рукой?

— Не зажимал. Накапала лужица крови. И тут приходит девочка-медсестра кровь из пальца брать. «А зачем из пальца? — спрашиваю. — Набирай прямо с пола!» Как она под ноги посмотрела — тоже в обморок грохнулась. С рентгенологом смешно было: прижмись, говорит, к аппарату, задержи дыхание. Я все сделал, после спрашиваю: «А если б я был без сознания — что бы ты делал?» Нашли бы, отвечает, способ.

— Все происходило в деревенской больнице?

— Ага, под Калугой. Два дежурных хирурга меня осмотрели. Гадают, что делать. И здесь я слово ввернул: «Вы долго не совещайтесь, удаляйте пулю под местным наркозом». Вырезали эту лепешку, зашили меня и говорят: «Ложись на правый бок». Отвечаю: «Да больно...» — «Ложись!» Едва перевернулся — пена пошла. Из самой раны. Хирурги переглянулись: «Ничего себе! Да у него легкое пробито!»

— История.

— Да уж. Хорошо, что толковый парень моим легким занялся. Даже ребра ломать не стал, леской легкое зашил.

— Снова под местным наркозом?

— Вот это уже под общим. А уже через две недели я в Челябинске тренировал команду. Там и швы снимал.

— Доктор команды помог?

— Тогда в командах докторов не было. С охотой же после этого завязал, ружья раздарил. Лишь одно оставил дома на всякий пожарный. Решил: этот случай — предупреждение свыше. Раз в 37 меня зацепило, значит, надо остановиться.

— Полагаете, был знак?

— Уверен. Именно знак: хватит баловаться.

Реклама
Прогнозы на спорт
Онлайн-игры
Новости